Плохая примета

- Я думаю, это какой-то яд, - уверенно сказал Алоис, обращаясь ко мне, пока я пытался перетерпеть «аццкую» тряску – в транспорте девятнадцатого века амортизации предусмотрено не было, так что я тоже был бы рад отвлечься беседой. Заметив мой заинтересованный взгляд, мальчик продолжил: - Гхм, когда я был ребенком, у нас был сосед… Абсолютно чокнутый старикашка. Он раньше шляпником работал, еще молодым, но к концу жизни он стал настолько неадекватным, что его просто выгнали… И он побирался по улицам. Я слышал много глупых слухов о том, будто все, кто делают шляпы, имеют проблемы с головой – это суеверие такое. А на самом-то деле – доктор, который его осматривал, сказал, что старик просто был отравлен ртутью, с которой работал. Отсюда и проблемы с нервной системой. Я кивнул головой, соглашаясь с его мыслью: - Блестящее предположение, - похвалил его я, - Если Гробовщик определит яд – сможем и на преступника выйти. К тому же, не будет вообще стоять вопрос, преступление ли это. Алоис выжидающе уставился на меня. - У меня есть только предположения, - встрепенулся я, отмахиваясь от его немого вопроса. – Ртуть – вариант сомнительный, они должны были подвергаться воздействию слишком долгое время, а некоторые жертвы работали не более пары лет. На месте разберемся. «Нет смысла составлять теории сейчас, пока мы даже не видели места преступления, не нашли там следов яда – и даже не уверены, действительно ли жертвы были отравлены», - подумал я. - На ум разве что спорынья приходит, - погрузившись с головой в размышления, произнес я вслух. - В Средние века от нее много людей полегло, - задумчиво пробормотал я, и заметил, как Алоис смотрит на меня каким-то странным взглядом… Неее, он ведь не подумал, что я говорю это как очевидец?! Я, что, выгляжу настолько древним?! Это все гребанные очки, они меня старят! Мне нужно срочно сменить имидж! Я прокашлялся и продолжил: - Она паразитировала на пшенице и других злаках: люди из испорченного зерна делали муку, пекли хлеб, а потом массово сходили с ума. Пляски со смертью, голоса святых, черти под забором… Полный комплект религиозных откровений на любой вкус, - хмыкнул я. – Но я все же не думаю, что они все ее употребляли в пищу… И я знаю только растительные яды, способные помутить рассудок – те же… лауданум, к примеру, или другие наркотики. Болиголов, которым, предположительно, отравили Сократа, и отравление которым, в принципе, может иметь три формы: классическую паралитическую, бредовую и с нарушением зрения. К тому же, могло использоваться что-то новое… - Настойка на разных травах? – понимающе продолжил Алоис. Я не ответил, задумавшись: «Испарения какого-такого интересного эфирного масла с особыми добавками могут дать такой эффект?». Хм, но вряд ли отравитель использовал именно летучие вещества – иначе мы бы имели куда как больше трупов. Радиус поражения слишком большой – сомнительно, что преступнику нужны были лишние жертвы. - То есть, доведение до самоубийства именно таким способом не могло быть целью этой мрази, - подытожил граф. - Это слишком сложно контролировать, - подтвердил я. – Каким бы ни был яд, у них, скорее всего, уже была предрасположенность к сумасшествию. Мы погрузились в мрачное молчание: оба понимали, что перспектива вырисовывалась невеселая – вполне может быть, что жертв отравления оказалось куда как больше, и тех, кто скончался более-менее мирно, просто не связали с серией ярких самоубийств. - Отрава находится на месте их работы, – предположил Алоис. - Раз это единственное, что у них есть общего. И он мог им добавить что-то в пищу: у них наверняка был обеденный перерыв… «Ага, а наш шустрый Фигаро работал во всех ателье разом. Отравил тут – отравил там», - меланхолически подумал я. - Чай! – внезапно воскликнул я, и Алоис от неожиданности чуть ли не подпрыгнул, ошарашено на меня воззрившись. - Это чай, я уверен, - продолжил я, не обращая внимания на то, как моя неожиданная реплика выглядит. – Сам посуди, добавить что-то в пищу незаметно довольно-таки трудно. Притом, преступник не мог позволить себя так легко найти – если что-то вскроется, хоть малейшее подозрение – и искать будут именно тех, кто был вхож на рабочее место каждой жертвы. Никто не станет так подставляться, согласись. Я был уверен в том, что никто не станет составлять такой сложный план и добывать дорогие яды для того, чтобы так тупо спалиться. Хотя… Глупость людская – под знаком бесконечности, так что все может быть. - Посыльный? – предположил Алоис. – Это не подозрительно. - Подозрительно, когда посыльный настойчиво напрашивается на обед и маячит рядом. К тому же, если он был достаточно близок жертве, чтобы его позвали разделить трапезу, то его запомнят. - Но чай-то почему? – недоуменно спросил мальчик. - Роскошь, - пожал плечами я. – У небогатых людей – это все еще роскошь. Подарок. Если они действительно на кого-то работали, и их захотели убрать – то этот самый «уборщик» мог бы преподнести им щедрый данайский дар, и больше не беспокоиться о том, что он их увидит. Алоис недовольно поморщился, но промолчал. - Выходит, прежде всего, следует обыскать их дома, - заметил он. – На работу они чай не потащат. Я согласно вздохнул, и со страдальческой миной уставился в окно. Мы как раз приехали, и за окном нанятого нами неприметного кэба маячила внушающая мне ужас и отвращение вывеска. В вывеске, конечно, ничего особо психоделического не было: пыльная, конечно, скособоченная, и на соплях висит, и от чиха падает –саспенса она не внушала, но те, кто в теме, знали: «Антураж – ничто, маньяк – все!». И скоро, скоро этот гнусный цереброфил начнет надругательство над моим драгоценным мозгам. Чтоб его зомби покусали.

***

Гробовщик упал на меня откуда-то сверху – я едва успел отодвинуть Алоиса в сторону, – и бестолково завозился, путаясь в полах своей хламиды. Я обреченно подумал о том, что с каждым разом его приветствия становятся все оригинальнее и оригинальнее – но в этот раз его явно занесло куда-то не в ту сторону. Честно говоря, я настолько охренел, что даже не спихнул его с себя – просто тупо таращился на потолок, пытаясь понять, откуда он вообще упал. Ну вот откуда? Откуда?! Там есть потайной люк, ведущий на чердак? Или он как-то угнездился над дверным косяком? Держался за гвоздь зубами? Висел на леске? Неудачно телепортнулся со своей родной планеты? Просто вздремнул на потолке? А одеяло не упало? Или, может, он таинственный лондонский супергерой, Человек-геккон, и может ползать по стенам? Я же уже довольно близко знаком с викторианским Человеком-пауком, так почему же тут не быть Человеку-геккону? Или он шифрующийся ниндзя? Какаши-сенсей, ты ли это? По масти – вроде похож. - Вы там, что, паутину плели? – вопросил я, когда количество вопросов в моей голове достигло критический отметки, а сам я принял вертикальное положение. Гробовщик же посмотрел наверх, будто бы пытаясь найти на потолке паутину. Да ее там дофига, любезный! Или ты слишком близорукий, чтобы ее разглядеть? - Неа. Просто полез. Я слышал твое хихиканье, шизоидная сволочь. Я слышааал. По всем правилам – тобой же придуманным, кстати! – ты должен был хотя бы это честно рассказать, бессовестный ты кусок седины в бабьем платье. - Наверное, вам очень скучно, раз вы на стены лезете в буквальном смысле, - констатировал я, пытаясь абстрагироваться от всего этого. - Как только шею сломать не боитесь, - ввернул замечание Алоис, вертя в руках симпатичненький блестящий череп. - Кому именно? – явно забавляясь, переспросил Гробовщик. – В любом случае, вы правы – мне и вправду скучно. Но, раз уж вы пожаловали ко мне, граф – то вы развеете мою скуку, не так ли? - Человек – маятник между скукой и страданием, - невпопад процитировал я Шопенгауэра, чем заслужил настороженный зырк из-за завесы седых волос. – Не переусердствуйте,– честно предупредил его я. Хоть он и не показал этого, но я видел, что он видел, что я на пределе – и что я не вижу себя в карьере стенд-ап комика, определенно. - От смеха еще никто не пострадал, – осклабился Гробовщик. «Я бы поспорил», - подумал я, но промолчал. Если так, то этот тип станет первым. - Даже не хотите знать, что за дело нас сюда привело? – удивился Алоис. - Серия странных самоубийств, не так ли? – откликнулся владелец похоронного бюро. – В любом случае, вы знаете мою цену. О, нет. Этот момент приближается. - Ладно, - вздохнул мальчик. – Я расскажу вам шутку. И я выдохнул. Только благодаря несравненным чудесам самоконтроля я не умылся слезами признательности на том самом месте. Джим, клянусь – вернемся отсюда живыми и в своем рассудке – я построю тебе замок из шоколада!

***

Прошло уже некоторое время, а ситуация только накалялась: и по мере того, как неминуемая опасность становилась все ближе и ближе, мои волосы вставали дыбом, а по спине лился холодный пот. Алоис уже рассказал больше анекдотов разного пошиба за эти полчаса, чем среднестатистический школьник – стихов Деду Морозу за всю свою жизнь, но Гробовщик все так же равнодушно потягивал свой чаек из мензурки и изображал из себя царевну Несмеяну. Впрочем… Почему изображал? Может, он и есть Несмеяна? Имя его нам неизвестно, пол, в принципе, тоже – но он всегда ходит в этих темных хламидах, напоминающих платья, и с длинными распущенными волосами. Поседевшая, постаревшая, мужиковатая и так никому и не нужная царевна Несмеяна, на которую и из-за полцарства никто не позарился. Батюшки, как же это грустно! Блин. Я зря поддался настоянию Ханны и прочел этот роман – по-видимому, я оказался слишком восприимчив к литературе. Джейн Остин, конечно, гениально пишет – раз уж меня второй день не отпускает. - Я больше не могу – шутки заканчиваются, - панически зашептал мне Алоис, косясь на Гробовщика. Тот был то ли невменяем, то ли без сознания, то ли его приморило от чая, или что он там себе заварил вместо него. - Мы обречены, - констатировал я. – У меня нет чувства юмора! Алоис внезапно прищурился, будто подозревая меня в чем-то. - Симулянт! – прошипел он и подтолкнул меня к нашему информатору, – На тебя вся надежда, - пригрозил мне он бескомпромиссным тоном. Что ж. Ожидание кошмара всегда хуже, чем тот же кошмар во плоти. Я справлюсь. Я переживу это. Я не выброшусь из окна и не спрячусь в один из этих гробов, как бы мне не хотелось. Я мужик и жуткий демон вообще. Какому-то Гробовщику меня не сломить. Я еще заставлю его познать настоящий ужас. - Могу рассказать очень неприличный анекдот, - замялся я. – Граф, зажмите уши. - Чего?! Что я такого удивительного услышу? – возмутился Алоис. Гробовщик, ухмыляясь, просто облокотился об один из своих гробов. - Ну ладно, - пожал я плечами. – В общем, некий человек, мужчина или женщина, закомплексован – то есть, лежит на комплескной плоскости. Как перевести его на реальную ось? – риторически спросил я. – Помножить на сопряженное! В помещение повисло угрюмое молчание. - Ммм, соглашусь, я все еще слишком мал для такого, - проронил Алоис. - Ну так ты еще не проходил эту тему, - заметил я, и посмотрел в сторону Гробовщика. От него не доносилось ни звука – притих, как мышь под веником. - Тогда анекдот про суеверия! – объявил я. – Если черный кот дважды перебежал вам дорогу, отменил он неприятности или преумножил? Если кот векторный – то отменил, если скалярный – то удвоил! - Потрясающе, - скептически отозвался Гробовщик. – На этот раз вы разорили Академию Наук? В ответ я просто посмотрел на него, как на гуманитария, которым он, вероятно, и являлся. - У меня есть еще одна шутка, - сказал я. Судя по тому, как вздрогнули присутствующие, для них это прозвучало как угроза. - А потом я начну их объяснять, - добавил я. «А вот это – действительно угроза!» - удовлетворенно подумал я, и объявил: - Анекдот про паб. Заходит бесконечное число математиков в паб. Первый заказывает полкружки пива, второй – четверть, третий – одну восьмую. И тут бармен кричит: «Знаю я эти ваши шуточки! Вот вам две кружки пива на всех!». Гробовщик не реагировал. - Ну это же совсем просто, - растерялся я. – Пределы же, банальные пределы. Ох, ну ладно. Тогда давайте я пошучу про садоводство, да? - предложил я. – Уж это вы должны точно знать. Как избавиться от корней сорняков? Надо возвести огород в квадрат! - Пожалуй, хватит, - сказал Гробовщик и подошел к гробу, потом залез в него и аккуратненько прикрылся крышкой. - Слабак, - презрительно произнес я, но внутренне я ликовал и праздновал победу над изничтоженным врагом, вогнанным в гроб. Пофиг вообще на него! За столько страданий, за столько мук он мне наконец отплатил! Тебе не смешно, Гробовшик? Зато мне смешно, аж ухахатываюсь. Мое время смеяться! - И что это было, - недоумевающее спросил Алоис, посмотрев на меня. Еле сдерживая свое торжество, я тихонько ответил: - Это был первый раз, Алоис, - сбивчиво прошептал я. – Первый раз в моей гребанной жизни, когда я пошутил, он не посмеялся, но идиотом при этом выглядел именно он. О да, ради этого стоило учить матан! - А как же информация? - Подождем, пока не вылезет, - равнодушно ответил я. – Простите, сэр, - громко возвестил я нашего информатора. – Я больше не буду шутить. Вам ничего не угрожает. Можете выйти из гроба. - Ну, я и не ожидал от вашего дворецкого многого, граф, - отозвался Гробовщик, продолжая меня игнорировать. – О его чувстве юмора можно судить хотя бы по отсутствию какой-либо мимики. - У него просто поврежден лицевой нерв, - отмахнулся Алоис. - А вот Михаэлис так превосходно шутит… О, так это из-за вашей травмы! Лицевой нерв, да? - преувеличенно заботливо обратился ко мне Гробовщик. - Да ладно? – скептически вопросил я, – Тут все дело в таланте. Вон у Михаэлиса мозг поврежден, но это не мешает ему быть превосходным шутом, - раздраженно отозвался я – и замолк, услышав, как открывается дверь. На пороге стоял Михаэлис. Я посмотрел на него честным взглядом человека, которого абсолютно не в чем обвинять – ни в том, что я чуть не упер душу его контрактера, ни в том, что я нелицеприятно отзываюсь за его спиной. Я невинен как чистый лист. Правда. - Доброе утро, - раздался ровный баритон демона, а его небрежный взгляд прожег мою левую руку, где под перчаткой была спрятана печать контракта с Фантомхайвом. «Ёк», - подумалось мне, - «Надо было избавиться от этой хрени раньше. Может, тогда он еще не знал меня в лицо». А Гробовщик… Гробовщик разразился громоподобным хохотом, и я резко обернулся к нему, уставившись на него с лютой ненавистью. «Я знаю, что это ТЫ подстроил!» - как бы говорил мой горящий гневом взгляд. Михаеэлис элегантно прошествовал в помещение, игнорируя чуть не упавшую ему на голову вывеску, увлекая за собой своего контрактера. -Ну и как мы будем решать, кто его рассмешил? – чопорно спросил Фантомхайв, церемонно поздоровавшись с моим подопечным. - Пополам поделим, - нетерпеливо отмахнулся Алоис, увлеченно наблюдая за помирающим со смеху информатором. – А он вообще выживет, а?