Глава 6
4 октября 2017 г., 12:08
Когда поезд подъехал к станции, Лен отлепился от стены и направился к вагонам. Ветер трепал парку, поезд неспешно замедлялся. Лиза вышла из последнего вагона — ее волосы развевались на ветру, поэтому она выглядела как модель с рекламы средств для укладки. Глаза Лизы скрывали солнечные очки, а с ног до головы она была упакована в узкие черные шмотки. Когда сестра подошла к нему, громко цокая каблуками, высота которых превышала здравый смысл, Лен улыбнулся.
— Ленни.
— Сестренка, — сказал он.
Она протянула руки, Лен обхватил сестру в ответ, и ее сумка врезалась ему в бок. Лиза вцепилась в него изо всех сил, объятие почти переросло в драку, Лен шутливо пихнул сестру, и она наконец отстранилась, сияя, как начищенный таз.
— Отлично выглядишь.
— Ты тоже, — сказал Лен. — Как твой парень?
— О-о-о! — воодушевленно протянула Лиза. — Свалил с малолетней моделью. Решил, что нам обоим пора двигаться дальше. Что я и сделала, обчистив все его кредитки. — Она сняла очки и повертела их в руках. — Тебе нравятся? Триста баксов, и деньги явно потрачены не зря.
— Точно, особенно потому, что это не твои деньги.
— Полностью согласна, — лениво протянула Лиза. — Как твой сосед? Все еще раздражает?
Лен подставил ей локоть. Лиза взяла его под руку, и они вместе зашагали по платформе.
— Так себе. У него все еще отвратный вкус в мужчинах. Думаю, у вас это общее.
— Если он вообще заинтересован в мужчинах, то вкус у него точно плохой. Мужчины придурки.
Лен пожал плечами.
— Да, но Барри, кажется, специализируется на выборе самых худших.
— Ты его еще не пристрелил, так что все не так плохо.
— Он милый. Слишком много говорит, но с этим я ничего не могу поделать. Он хороший парень и точно заслуживает лучшего, чем я, но он не жалуется.
— Он тебе нравится, — заметила Лиза.
— Это очевидно, да?
— Ты хорошо о нем отзываешься, что само по себе удивительно. Я очень хочу с ним встретиться.
— Пацан тоже жаждет с тобой встретиться, отменил все дела. Я бы даже мог от его имени обидеться, если ты с ним не познакомишься.
— Ой! — воскликнула Лиза. — Вы такие милые!
— Милые, не то слово.
— Да, но ты зануда. Он тебе точно нравится.
— И тебе он тоже понравится, у вас много общего. Вы оба меня раздражаете, это прямо ваше призвание.
— В этом и смысл сестер, — сказала Лиза. — Я тебя раздражаю с того момента, как появилась на свет. А парень этот просто прикалывается. Что Мик и Сара о нем говорят?
— Саре он тоже по душе. Мик его не видел, пацан коп, так что я не думаю, что встреча пройдет хорошо. Его и так бесит, что я решил пойти по прямой дорожке. Если бы он узнал, что я живу с копом, то спалил бы мой дом нахер.
— Приятно видеть, что ты веришь в своего друга.
— Ты его знаешь, — напомнил Лен. — Я разве не прав?
Лиза задумалась.
— Наверное, нет. Вообще-то я под впечатлением. Думала, что тебя хватит только на неделю, а потом ты снова начнешь грабить банки. Мы с Миком даже ставки делали. Пока похоже, что мы оба в проигрыше.
Лен издал какой-то булькающий звук и начал быстро прокручивать в голове варианты, как безболезненно сменить тему, но Лиза сощурилась.
— Ленни, что ты сделал?
— Что? — раздраженно бросил он.
Лиза остановилась наверху лестницы и сложила руки на груди.
— Лен, ты сдался? Скажи мне, потому что у меня есть четыре сотни и бриллиантовое колье, которые я поставила, так что ты должен сказать честно!
— Я не сдался!
Лиза выпучила глаза.
— Ленни. Это очень, ОЧЕНЬ красивое колье.
Лена хватило на двенадцать секунд, не больше.
— Хорошо, я сдался. Но ты все равно проиграешь, потому что это было четыре месяца назад.
— Тогда мы оба проиграли. Я ставила на неделю, а Мик — на три. Ты ограбил банк? Или украл произведения искусства? Я слышала, что кто-то несколько недель назад пытался влезть в дом Оливера Куина в Стар Сити, это ты?
— Ты думаешь, что я такой тупой, что сунусь в Стар Сити, чтобы получить стрелу в зад?
— Я думаю, что ты достаточно умен, чтобы не попасться, — сладким голосом сказала Лиза. — Так что ты сделал?
— Стащил пару кошельков и часы, — признался Лен. — И все.
— О, Ленни, ты теряешь квалификацию.
— Я пытаюсь жить честно. Кражи и ограбление банков не очень похожи на занятия для честного человека. Воровство бумажников не подходило под мои привычные стандарты, но это ближе к желанию быть нормальным членом общества.
Лиза вдруг поняла, что они все еще стоят на лестнице, поэтому взяла Лена за руку и повела за собой вниз, потом втолкнула в какую-то комнатку с надписью «для персонала» и встала в проходе, перегородив ему пути к отступлению.
— Так, с каких это пор ты переживаешь о статусе нормального человека? Мы неплохие ребята, Ленни. Ты сам мне это говорил. Ты научил меня красть косметику, потому что отец ее мне не покупал. Научил драться с теми, кто смеялся надо мной, показал, как украсть обед у других детей, чтобы мы могли поесть. Что изменилось?
— Почему тебя это так волнует?
— Не надо мне этого дерьма. Я думала, что это пройдет. Как кризис среднего возраста. Ты серьезно? Хочешь бросить преступность и сидеть на жопе ровно в офисе?
— У меня нет образования для работы в офисе. Я думал о ручном труде.
— Ты ненавидишь работать.
— Да, ненавижу, — отрезал Лен. — Когда-то воровать было весело, но я старею, что будет, если я уже не смогу убегать? Какой прок во всех этих деньгах и адреналине?
Лиза выглядела обеспокоенной.
— Ты уверен, что справишься?
— С чем?
— С нормальностью. С работой. Без убийства людей.
— Я давно никого не убивал.
— Послушай меня. Первое время все может быть чудесно, но потом вдруг кто-то займет твое сиденье в автобусе, врежется в тебя на улице, и ты не удержишься и совершишь глупость. Ты хорошо разбираешься в расчете рисков, Ленни, но что будет, если ты сорвешься?
— О-о-о, какая ты маловерная, — фыркнул Лен. — Ты говоришь, будто я наркоман.
— Разве нет?
— Ты о чем? — удивился он.
— Я работала с тобой и Миком. Ты должен признать, что это чертовски тебя затянуло.
Лен не стал этого отрицать. Он ведь думал о том, что скучает по этому чувству. Оно всегда было с ним, кололо под кожей, сосало под ложечкой — крошечное чувство, почти ничтожное, но… оно всегда оставалось внутри.
Если Лен и верил во что-то, то лишь в дисциплину. Не в выполнение приказов, а в самоконтроль. Превосходство разума над материей. У Мика этого не было, и по этой причине он вляпывался в бесконечное количество неприятностей. Лен наблюдал за ним и отлично научился владеть собой. Он понимал переживания Лизы, но не разделял их.
— Ты мне доверяешь? — спросил он.
— Да, — без колебаний ответила Лиза.
Лен не мог не улыбнуться. Лиза была единственным в мире человеком, который знал, на что он способен, поэтому с ней он мог быть честным.
— Тогда поверь мне, я не облажаюсь. Если я кого-то убью, то сделаю это без лишнего шума и избавлюсь от тела.
Уголки ее рта дернулись.
— И если ты решишь ограбить банк, то позовешь меня.
— Конечно.
— Тогда все хорошо, — сказала Лиза и отошла от двери. Высунувшись наружу, она тщательно осмотрелась и вышла. — Убедись, что ты все тщательно спланируешь. Оранжевый мне не идет, и в тюремной робе я выгляжу ужасно.
Закатив глаза, Лен пошел за сестрой, решив не напоминать, что ограблений больше не будет. В конце концов до нее это дойдет.
***
В квартире Лена и Лизу встретил запах выпечки, будто они пришли в пекарню. Аромат был непонятный, и они оба оценивающе принюхались, Лен — с беспокойством. — Барри? — Привет! — раздался голос из глубины квартиры. — Я на кухне. Лиза тут? — Привет, — отозвалась Лиза. Барри выскочил из кухни. Иисусе, он опять напялил этот дурацкий фартук, а на носу у него была мука. Лен рассмеялся. — Вау, — улыбнулся Барри. — Ты готовил? — поинтересовался Лен. — Я испек кексы! — заявил Барри, поднимая руками в смешных кухонных рукавичках повыше противень. Кексы выглядели довольно съедобными, даже симпатичными на вид. Один вылез из формы, но не сгорел. Лен подошел к нему и взял один кекс, чтобы проверить. — Они пригодны для употребления человеком? — Я умею печь! — оскорбился Барри. — И неплохо вообще-то. С остальными видами готовки у меня не очень. Лиза, да? — он повернулся к сестре Лена. — Я Барри. — Он с важным видом протянул ей руку, но потом спохватился, поняв, что не снял рукавичку, и покраснел до корней волос. Когда Барри второй раз протянул руку, Лиза с достоинством пожала его ладонь и заулыбалась еще шире. — Приятно познакомиться, Барри. У тебя мука на носу. — Это мода такая, — торжественно заявил он. — Прелесть. Лиза улыбалась. Эта ее улыбка была правильной, не такой, какую Лен обычно видел перед тем, как Лиза собиралась кого-то убить, застав врасплох своей доброжелательностью. Лен почувствовал, что расслабляется. Он боялся думать о том, что было бы, если бы Лиза и Барри друг другу не понравились. — Ты потрясающая, — сказал Барри. Лиза восхищенно рассмеялась. — В смысле… я думал, ты… вредная, как Лен. — Все мозги и обаяние достались мне, — игриво сказала Лиза. — Можно кекс? — Конечно! Пойдем на кухню, — Барри отскочил в сторону, пропуская Лизу внутрь. Когда она исчезла в недрах квартиры, Барри наклонился к Лену и прошептал. — Она действительно классная! — Руки прочь. — Я гей! — Да какая разница. Геи, натуралы... Лиза вне досягаемости. Мик на своей шкуре это успел проверить. Он не стал говорить, что Лиза сама объяснила Мику, что она вне досягаемости. У нее классный удар правой. — Мм-м-м… умф… потряса-умммм… — пробормотала Лиза, появляясь в дверях с набитыми щеками. Крошки летели во все стороны; она держала в наманикюренных пальцах половину кекса, а другую засунула в рот, из-за чего напоминала хомяка. — Чего ты там бормочешь? — пренебрежительно сказал Лен. Лиза сглотнула, и кусок проскользнул в ее горло, как мышь в глотку удава. — Я сказала, что это вкусно. У тебя появился конкурент, Ленни. Я знаю, что ты отлично готовишь, но твоя выпечка оставляет желать лучшего. Лен скривился, но решил себя не утруждать с ответом. Барри нетерпеливо переводил взгляд с него на Лизу, будто смотрел свое любимое телешоу; он получит, если сейчас же не прекратит. — Мне нужно ужин приготовить, — недовольно сказал Лен. — Вы полчаса сможете вести себя тихо? — Конечно, Ленни, — сказала Лиза, слишком широко распахивая глаза. Лен сестре не доверял, но решил, что, сидя на диване, эти двое сильных разрушений не учинят, так что он ушел на кухню, чтобы убрать последствия готовки Барри и заняться ужином. Ему потребовалось чуть больше времени, чем он планировал, так что на кухне Лен провел чуть больше трех четвертей часа, прежде чем ему пришло в голову проверить Барри и Лизу. Они подозрительно тихо себя вели, так что он поспешил в комнату, слегка волнуясь. Но волноваться не стоило. Барри и Лиза сидели на диване как старые друзья и о чем-то беседовали. Когда вошел Лен, они оба уставились на него. Лиза сразу же состроила самое невинное выражение, какое только могла. Барри пытался изображать спокойствие, но с его губами точно что-то было не так, потому что они дергались. Лиза и Барри не смотрели друг на друга, и Лен понял, что они что-то замышляют — он невозмутимо сложил руки на груди и стал ждать. Барри сломался первым. Он всхлипнул и засмеялся, смешно завывая. Лиза тихонько хихикнула, но потом потеряла контроль над собой и откровенно заржала. Они оба повалились на диван, задыхаясь от смеха, пока Лен продолжал смотреть на них с непроницаемым выражением лица. — Что ты сделала? — Ничего, — всхлипнула Лиза. — Ничего, клянусь. — Какая-то история, да? Барри? Пацан все еще ухмылялся, но ему удалось успокоиться. — Мы просто… боже, мы просто делимся случаями из жизни, вот и все. — Да? — Ага… — Лиза громко вздохнула. — У меня припрятана масса неловких историй, Ленни. Не переживай. — У меня о тебе накоплено не меньше, — пригрозил он. — Поверь мне, я столько про тебя знаю, что могу тебя похоронить этими рассказами, — сладко улыбаясь, сказала ему сестра. — Ненавижу вас обоих. — А вот и нет! — сказала Лиза, растягиваясь на диване. — Когда ужин? Ужин для Лена оказался тем еще развлечением. Лиза и Барри трещали без умолку, забыв о том, что Снарт вообще там присутствует. Да он и не возражал, в самом деле — главное, чтобы они друг другу в горло не вцепились. Ему странным образом нравилось сидеть и слушать разговоры двух людей, о которых он заботился. — Надо вымыть посуду, — наконец сказал Лен, собираясь встать со стула. — Оставь, я завтра утром уберу, — отмахнулся Барри. — Правда? — Конечно. Куда она денется. — Ладно… — протянул Лен. — Что будем делать? — Я хочу играть в карты! — вдруг заявила Лиза. — Не думаю, что это хорошая идея, — произнес Лен. — Барри в картах просто гений. Пацан скромно пожал плечами. — Ну я бы не сказал. — Тогда тем более стоит поиграть! Я заинтригована. — Лиза ухмыльнулась. — Спорим, я тебя сделаю. — Ага, бьюсь об заклад, что нет. Лен искренне сомневался в этом. Лиза в картах была хороша, но Лен сам ее учил, а он не смог обыграть Барри. После третьего раунда Лиза бросила карты на стол. Последние десять минут она боролась из последних сил, но Барри стойко держался. — Ты вообще в курсе, что гостям нужно уступать? — Такая победа победой не считается, — со смешной торжественностью в голосе сказал Барри. Он собрал карты и перемешал их. — Еще партию? — Я сдаюсь, я устала. Дорога была долгой. — Хорошо, — сказал Лен. — Сейчас сменю простыни, и ты ляжешь на моей кровати. — Нет, ты будешь спать в моей комнате, а я лягу на диван. — Она моя сестра. Барри, я не собираюсь выгонять тебя, чтобы ей было где спать. — Да, но я знаю, ты озвереешь, если не выспишься. А вообще, — нахально протянул Барри, — ты же старше, а старшим надо уступать. — Так, тогда сам вали на диван! — рыкнул Лен, за что получил удар подушкой. — Давай просто ляжем на мою кровать, чтобы никто не спал на диване. — Вообще-то, — перебила Лиза, — никому не придется уступать, потому что я тут сегодня не останусь. Я договорилась переночевать у своего старого друга; мы давно не виделись. — И у кого же? — тут же напрягся Лен. — У Сары. У нас будет вечеринка с ночевкой — будем красить друг другу ногти и обсуждать парней, как в старые добрые времена. Лен нахмурился. Не то чтобы ему не нравилась дружба Сары и Лизы, — он вообще об этом как-то забыл. И на самом деле Лен ждал, что Лиза останется у них. — Давай я хотя бы тебя провожу. — Конечно, — сладко улыбаясь, сказала Лиза. — Только возьму пальто.***
— Что думаешь о Барри? — спросил Лен, когда они направлялись к дому Сары. — Он милый, — ответила Лиза. — А ты что о нем думаешь? — В смысле? — Да ладно, Ленни, не выделывайся. Никогда не видела тебя таким умиротворенным. Ты действительно о нем заботишься. Лен пожал плечами. — Наверное, он своего рода семья. Нечасто я схожусь с новыми людьми, но Барри каким-то образом стал одним из таких людей. Они замолчали. Лен практически слышал, как у Лизы в голове со скрежетом вращаются шестеренки — и он вполне мог понять сестру. Определение семьи для Лена было строгим и четким — в это понятие у него входили Лиза, Мик, Сара и… все. Сам факт включения в этот список еще кого-то был необычным, да почти неслыханным. — Еще что-то? — спросила Лиза. — Давай я скажу. Это что-то большее. Ты ведешь себя иначе. — Честно говоря, Лиз… я не знаю. Между Барри и мной… что-то странное. Я сам этого не понимаю. Сейчас я просто пытаюсь с этим смириться. Лиза поджала губы, но ничего не сказала. Они шли рука об руку в полном молчании. Заговорила Лиза только возле двери Сары. — Веди себя хорошо, — сказал Лен. — Если я узнаю про драку подушками голышом, я позвоню в полицию, и тебя арестуют. Лиза фыркнула. — Не смешно. — Ты вне досягаемости, — напомнил он, нажимая на кнопку домофона. — Сара в курсе, но если нужно напоминание, я с удовольствием преподам ей урок. Лиза закатила глаза. — Успокойся, Ленни. Увидимся утром. Мне еще нужно сходить за покупками, у меня осталась еще одна кредитка Митчелла, на ней вроде бы несколько сотен долларов. — Буду ждать с нетерпением. Сара распахнула дверь и кинулась на Лизу. Они оглушительно визжали, много обнимались — Сара ловко шлепнула Лена по руке без всякой причины и утащила Лизу за порог. Они исчезли, дверь захлопнулась, но Лен слышал, что они возбужденно болтают бог знает о чем. Можно было подумать, что они не виделись сто лет, но Лен прекрасно знал, что Сара созванивалась и переписывалась с Лизой чаще, чем он. Возвращаясь в квартиру, Лен думал о том, что рассказал Лизе и сколько в этом было правды. Они с Барри жили вместе чуть меньше шести месяцев, и он уже доверял пацану так же, как Саре, и даже чуть больше, чем Мику — тот мог быть нестабильным, поэтому это было понятно. Барри мог разбудить его на рассвете, гремя посудой, или притащить всяких бездомных придурков и разложить их на диване, но Лену не приходилось беспокоиться, что пацан подожжет квартиру или оставит в ванной трупы. И все же, он знал Мика много лет… он видел Лена без рубашки всего несколько раз, и то, когда они зашивали друг друга после очередной драки. Но… Барри не только видел Лена без верха, но и… Лен позволил ему к себе прикоснуться. Он сжал челюсти. Пришло время разобраться с этим дерьмом. Если Лиза не сможет пролить свет на то, что происходит между ним и Барри, то он отправится прямо к дому Сары и будет угрожать ей, пока она не скажет ему то, что знает. Она вряд ли удивится его угрозам, но, черт возьми, будь он проклят, если не попытается во всем разобраться. Стоит все выяснить раз и навсегда.***
Через несколько дней Лен провожал Лизу на поезд и взял ей кофе в Джиттерс. Он не мог усидеть на месте и нервничал, потому что собирался вывернуть душу перед сестрой, она была одной из немногих, перед кем он мог быть честным, хоть ему и не нравилось, что сидят они в забитой битком кофейне. Особенно потому, что она была любимым местом дружков Барри; там работала Айрис, и мысль о том, что она может услышать его откровения, вызывала у Лена нервную дрожь. — Так в чем дело, Ленни? — спросила Лиза, высыпая в свой стаканчик уже четвертый пакетик сахара. — Ты сказал, что это касается Барри? Лен последний раз оглядел кофейню и сказал, понизив голос: — Слушай, я не знаю, что происходит. Я правда не знаю. И мне нужен твой совет, иначе я чокнусь. — Ладно… — Лиза прищурилась. — Выкладывай. С Лизой было проще, чем с Сарой. Они всегда понимали друг друга на каком-то подсознательном уровне, могли общаться взглядами или почти незаметными жестами. Возможно, именно поэтому Лен мог использовать для объяснения минимум слов. Пока он говорил, Лиза наблюдала за ним так пристально, что забыла про свой кофе. Лен поведал ей то же самое, что и Саре, но многое выразил не словами, а мимикой. Закончив свою самообличительную речь, Лен откинулся на спинку стула, странно расслабляясь. В его голове, словно рой пчел, роились воспоминания — улыбающийся Барри, хлопающий в ладоши, запинающийся и стесняющийся, смешно откидывающий голову назад во время смеха… все эти странные паузы, возникающие между ними — Лен в такие моменты чувствовал себя словно в чужом теле, не знал, как двигаться, что думать и что говорить. От всего этого у Снарта начинала болеть голова. — Не хочу причинять пацану боль, — сказал Лен. — Я не представляю, как это объяснить, но любого парня, которого он приводит в квартиру, я хочу пристрелить. Не все они придурки, Джереми был вроде бы приличным, но я все равно не мог на него смотреть. Мне даже начинает казаться, что пацан прав, и я просто не могу видеть счастливые пары, потому что у меня такой привилегии нет. Лиза невозмутимо поерзала на стуле. — Ты идиот, — наконец веско произнесла она. — Прости? — Ты идиот, — повторила Лиза. — Тебе что, правда не очевидно? — Просвети меня. — Да перестань выеживаться, Ленни, это же элементарно. Ты влюбился. Лен уставился на сестру. — Я была уверена примерно на девяносто процентов еще раньше, но когда ты начал рассказывать про бабочек в животе, ты не можешь перестать думать о нем, даже когда его нет рядом… — Я не говорил, что… — И твоя иррациональная ревность, которая появляется всякий раз, когда он приводит парня домой, — продолжала перечислять Лиза. — Думаешь, я ревную? — Ну а что еще? Гнев, раздражение, необъяснимая ненависть — и это лишь в тех случаях, когда Барри приводит домой кого-то, кто его ровесник и в ком он сексуально или романтически заинтересован. Все ясно, как белый день. — Я не влюблен в него! — запротестовал Лен. — Он мой сосед. Ему двадцать. Он мужчина, бога ради, я натурал! Лиза отпила кофе. — Уверен? — Конечно! — раздраженно сказал он. И тут у него появились сомнения. Слабые, будто крошечный огонек где-то глубоко внутри. Ведь у него правда в груди возникали странные незнакомые чувства, когда Барри улыбался (Лен списывал это на изжогу), он ощущал приятное покалывание, когда Барри лежал возле него на диване — обычно прикосновения вызывали у Лена лишь раздражение, когда все успело так измениться? И самое непонятное — Лен вспомнил, как уснул за столом, и эта мысль вызвала у него прилив тепла к щеками — Барри сделал ему массаж, а он, Лен, сам снял рубашку. Чертов массаж. Тогда ему было слишком больно, чтобы воспринимать массаж как нечто приятное, напряжение в плечах делало прикосновения Барри болезненными… но, подумав об этом сейчас… вспомнив, как руки Барри двигались по его спине, скользя по плечам, прямо вниз… может, даже спускаясь со спины прямо к животу… и дальше… а острый подбородок Барри уткнулся бы Лену прямо в плечо, и он мог бы просто повернуться и… До Лена дошло, что он уже минуту пялится в пустоту. Лиза продолжала за ним наблюдать. — Нет, я уверен, — хмуро сказал он. — Я так и думала, — пробормотала Лиза. — Ла-а-адно, может, у меня и есть какие-то чувства к нему. Но я никогда раньше не влюблялся в парней, как я должен был это понять? — Чувства к парню, чувства к девушке… какая разница? — воодушевленно сказала Лиза. — Ты просто тупишь. И ты совершенно не умеешь хитрить в том, что касается Барри — я, конечно, могла себе представить, но чтобы так… ты с него глаз не сводишь. Когда он входит в комнату — ты потерян для всех остальных. — Ты говоришь так, будто я втрескавшийся школьник. Она ухмыльнулась. — Лиза, заткнись. — Я ничего и не говорю! — Ну так начни, потому что мне нужен совет. Что мне делать? — Скажи ему. — Я не собираюсь этого делать, что с тобой не так?! — Почему нет? Ты ему нравишься. — То, что он гей, вовсе не означает, что я ему нравлюсь. — Поверь, ты ему нравишься. Он думает, что ты можешь луну с неба достать. И смотрит на тебя так, будто из твоей задницы светит солнце. — Ты о чем? — Ха-ха! Я о том, Ленни, что ты не должен сидеть и мучиться. Но я же тебя знаю. Имей ты хоть половину шанса, ты все равно будешь притворяться, что не знаешь, что делать и как себя вести. — Она перегнулась через стол. — Ты. Не. Посмеешь. — Да тебе-то какая разница? — Потому что я переживаю за тебя. И хоть я его и плохо знаю, но и за Барри тоже переживаю. Так что не вздумай все портить.***
Лен всегда был человеком одиноким. Уже давно он знал, что есть лишь один человек, на которого ты можешь положиться — это ты сам. Если ты себя подведешь, виноват будешь сам. Так что Мика он считал скорее своим подельником, нежели таким уж близким другом. Но дело в том, что ему нужно было еще с кем-то поговорить, и Мик был единственным, кто не знал Барри лично и мог быть непредвзятым. Он обошел несколько баров, пока в одном из них не нашел Мика (это заняло бы больше времени, если бы у Лена не было списка баров, в которые им был закрыт вход). Мик в одиночестве цедил пиво. Лен взял две бутылки и сел напротив него. Мик, не говоря ни слова, протянул руку и взял бутылку. Они оба молчали. Мик допил первую порцию и принялся за вторую, а Лен все никак не мог справиться с первой бутылкой. Ему пить не особо хотелось, он просто надеялся, что это поможет привести Мика в подходящее для беседы расположение духа. Когда Мик ополовинил вторую бутылку, он наконец заговорил. — Ты избегал меня, Снарт. Лен не стал этого отрицать. Ему было бы стыдно; он избегал Мика, причем довольно нагло. — Я влюбился, — откровенно признался он. Мик вдруг заулыбался во весь рот, что выглядело устрашающе. Он с грохотом опустил бутылку на стол, оставляя пенные всплески. — Любовь, а-а? — Да. — С каких пор тебя интересует это дерьмо? — Мик все еще ухмылялся. — Ну и кто эта счастливая леди? — Это парень. Мой сосед. Повисла напряженная пауза. Лен сделал еще один глоток пива, внимательно наблюдая за Миком краем глаза. Он сомневался, какого именно ответа стоит ждать; они никогда не поднимали эту тему раньше. Это была запретная территория, вроде зыбучих песков. Сердце Лена забилось немного неравномерно. В итоге Мик хмыкнул. — Никогда не думал, что ты играешь за другую команду. — Я тоже, — сказал Лен. — Думаю, что играю за обе. — Хм, — кивнул Мик и допил пиво. Лен заказал еще. Он надеялся, что сможет просто напиться вместе с Миком и они обо всем этом забудут. — Твой сосед, — многозначительно произнес Мик. — Я его не встречал еще. — Не думаю, что он тебе понравится. Он коп, работает в полиции, криминалистом. — Коп? — Мик присвистнул. — Ты в этом уверен, Снарт? — У меня уже спрашивали. — Ты на меня все это не вываливай, — предупредил его Мик. — Я тебе не подружка. Начнешь слагать стихи про цвет его глаз — я надеру тебе зад. — Ну раз ты сказал об этом… его глаза просто сказочные, — фыркнул Лен. — Отвали, а. Иди ему в эти самые глаза и скажи, как сильно ты его любишь, или как там у вас делается. — Было бы здорово. Но он не знает, я ему не говорил. Мик вскинул бровь. — Причина? Лен пожал плечами. — Он тоже играет за обе команды? — подозрительно спросил Мик. — За одну. — Какую? — Мою. Мик откинулся на спинку стула, как бы говоря «ну и?». — Все не так просто, Мик, — злобно сказал Лен. — То, что ему нравятся парни, вовсе не означает, что ему нравлюсь я. — Ну да, — согласился Мик. — Если у него есть мозги, ты ему нравиться не будешь. Ты ж мудак. Лен молча показал ему средний палец. — Снарт, если ты ему не скажешь, он и не узнает. — А что, если он меня пошлет? Я не очень хорошая пара. У меня нет работы, семьи, нет нормальных друзей… — Пошел ты. — Я намного старше его, меня боятся старушки и, как ты любезно упомянул, я вроде бы мудак. Не могу придумать ни одной причины, по который он бы меня не послал. Между нами все сложно, он старается уйти, когда мы рядом, или я сам ухожу и… я почти его потерял недавно и чуть не стал бомжом. — Твое нытье о многом говорит, мужик. Средний палец Лена сегодня был явно в ударе. У него скоро разовьется тремор, если он так часто будет показывать его Мику. — Слушай, — сказал Мик. — Если все так, то тебе нельзя его отпускать. Ты хочешь ближайшие десять лет сидеть по вечерам в этом баре и думать о том, что бы было, если б ты рассказал парню, как ты к нему относишься? Мы оба с тобой не занимаемся таким слащавым дерьмом. Если он тебе нравится так, что ты рассказал об этом мне, то это серьезно. Так что иди и скажи ему, мудила. Самое худшее, что он сделает, — пошлет тебя. Мне лично пофиг, мне нужен мой подельник, причем адекватный. Можешь вернуться к преступной жизни, то есть жить, как раньше. Можешь не возвращаться, но все равно — иди к нему. Это несложное решение, Снарт. Мик странно на него смотрел. На самом деле, он казался Лену каким-то озлобленным, будто они опять оказались в тюрьме, а Лен только что нарвался на кого-то из старших, и теперь Мик собирался надрать ему зад за то, что он ведет себя как идиот. Этот взгляд напомнил Лену о моменте, когда ему наваляли, потом Мик зашил его и наподдал как следует, чтобы удостовериться, что до Снарта дошло. Прошло много времени с тех пор, как Мику приходилось с ним так обращаться. На самом деле последние несколько лет Лен мог смело дать ему сдачи. — С каких это пор ты даешь мне советы? — С тех самых, когда тебе они понадобились, — заметил Мик. — Ты никогда не нуждался в поддержке. Разберись с этим, пока не стало слишком поздно. Второй шанс — маловероятен, ты сам знаешь. Лен допил пиво. Становилось все яснее: все говорили ему одно и то же, ему нужно взять себя в руки и поговорить с Барри. Но не сегодня. Нужно все спланировать, как он раньше планировал ограбления. Чтобы выяснить, что может пойти не так и как лучше поступить, чтобы избежать прокола. Нельзя быть поспешным в такого рода вещах, если он не хочет все испортить. К тому же он успел уже прилично выпить. Барри заслуживал лучшего. Лен хоть раз в своей чертовой жизни хотел быть честным. — Спасибо, — коротко сказал он. Мик поднял бутылку. — Всегда пожалуйста. И да, Снарт… — Что? — Пусть он знает: если он разобьет тебе сердце, я надеру ему зад. Лен улыбнулся и еще раз сказал: — Спасибо, Мик. Они еще раз выпили. Лен чувствовал себя невероятно хорошо и спокойно, его тело наполняла смесь облегчения и благодарности — несмотря на все, что было в их жизни, Мик все еще оставался рядом с ним.***
— Барри, нам нужно поговорить. Они смотрели какой-то документальный фильм по криминалистике — Барри сидел на диване, Лен расположился в кресле и пытался справиться с собой. Барри был полностью поглощен происходящим на экране и, кроме редких исправлений ошибочных фраз ведущего, вел себя тихо. Лен чувствовал, что уже весь покрылся мурашками. Пытаясь убедить себя в том, что всего немногие близкие говорят ерунду и он вообще не заинтересован в отношениях с Барри, он старался держать между собой и своим соседом дистанцию — раньше бы они оба уселись на диван, но теперь Лен в течение нескольких дней базировался в кресле. Барри, кажется, не придал этому значения, но Лен чувствовал… что все больше и больше хочет пересесть к нему на диван. Он попробовал поковыряться в телефоне, чтобы отвлечься, но Лиза и Сара беспрестанно бомбили его сообщениями. Они добавили его в общий чат и теперь заваливали его всеми видами фразы «скажи ему» с кучей восклицательных знаков. От них Лен постоянно вздрагивал, поэтому телефон пришлось выключить — из-за этого он каждую минуту ловил себя на том, что залипает, глядя на Барри. Он пытался смотреть фильм, но научные термины в одно ухо влетали и благополучно вылетали из другого. Он прекрасно знал, как убить человека, и ему было все равно, как это делают другие. Добравшись до пульта, Барри выключил звук в телевизоре. — Конечно, — сказал он, обращаясь к Лену. — Что случилось? На мгновение Снарт отчетливо почувствовал скребущуюся в груди панику. Он вдруг захотел сказать «ничего» и отступить, но потом подумал о том, как пострадает его задница от Сары, Мика и Лизы… тут в голову Лену пришла непрошеная мысль о Барри и Хартли Рэтэуэе, лежавших на их диване, и эта вспышка злобы сделала все за него. Поднявшись, он пересек комнату и сел рядом с Барри. Посмотрев ему в лицо, Лен увидел то, на что раньше не обращал внимания — или активно старался не обращать; темные длинные ресницы, ровный изгиб носа, яркие серо-зеленые глаза, в которых поблескивали пятнышки света. Поддавшись импульсу, Лен взял Барри за руки. Барри удивился, но руки не отнял. Лен счел это хорошим знаком и решил продолжить. — Я плохо разбираюсь во всех этих слащавостях, — сказал он, — так что просто избавлю тебя от театральности. Мне кажется, я должен объяснить тебе, почему я вел себя как полный засранец со всеми парнями, которых ты приводил домой. Барри ничего не произнес, но его руки показательно вспотели. Или это ладони Лена стали влажными? Сам Снарт дышал размеренно, стараясь сохранить хладнокровность. Дыши, — приказал себе он. — Ты мне нравишься, — произнес он, но потом сразу же решил, что это звучит глупо, будто он признается школьнику-подростку, как он думал, общаясь с Лизой. — У меня… чувства к тебе. И до сих пор я этого не понимал. Глаза Барри распахнулись. — Леонард… — Я не жду, что что-то изменится, — перебил его Лен. — Не хочу, чтобы тебе было неудобно. Я рад, что все так, как есть, что ты и я живем в этой квартире… я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным что-то менять между нами. Я знаю, я староват для тебя и… не совсем гей. — Лен с усилием выдавил сардоническую ухмылку. — Просто хочу попросить тебя в следующий раз, когда я начну докапываться до какого-нибудь мудака, что ты привел, сделать мне скидку — потому что, как ты уже справедливо заметил, я ревную. В другой раз попробую вести себя более адекватно. Барри сидел словно громом пораженный. — У тебя… есть ко мне чувства? — Это что, не очевидно? Все, кому я рассказывал, считают, что это ясно, как белый день. — В желудке Лена что-то заворочалось. Почувствовав, что неприятное чувство распространяется по всему телу, Лен выпустил руки Барри. — Теперь ты знаешь мой маленький секрет, и я хочу, чтобы ты подумал, хочешь ли ты продолжать жить со мной и не помешают ли тебе мои… — Постой-постой! Леонард, ты в курсе, что я влюблен в тебя с самого первого дня переезда? Теперь настала очередь Лена терять дар речи. — Что? Барри заулыбался, неуверенно протянул руки и стиснул ладони Лена. — Я, — сказал он, — безумно в тебя влюблен. Лен почувствовал, что его счастливая улыбка вот-вот прорвет щеки, поэтому отвернулся, чтобы Барри этого позора не увидел. Но судя по широченной улыбке Барри, все это было совершенно бесполезно. — Ты что, не понимал? Я все время с тобой флиртовал. — Ты? Флиртовал со мной? — Леонард. Я сделал тебе массаж. Лен несколько раз открыл и закрыл рот. — Я думал, что ты просто… — Что? — Дружелюбный. — Я попросил тебя снять футболку! Ну да, это было довольно очевидно. Наверное, было бы яснее, если бы Барри Аллен не был тем типом людей, которые кидаются делать массаж всем подряд или закидывают нового собеседника вопросами, будто он самый интересный человек на планете Земля. Тем не менее Лен заметил, как у Барри сейчас изменился взгляд. Он смотрел на него с… наверное, это можно назвать обожанием. Его горячие пальцы, стискивающие руки Лена, говорили сами за себя. Барри закусил губу, затем улыбнулся и застенчиво сказал: — Могу… могу я тебя поцеловать? Лен сделал вид, что раздумывает. — Думаю, что можно это осуществить — Дурень, — восхищенно сказал Барри и… наклонился вперед. С того момента, как Лен кого-то целовал, прошло много времени, поэтому сейчас он занервничал, в прошлом все его поцелуи смахивали на нападение. Странно было ощущать лицо Барри так близко… Лен чувствовал его теплое дыхание, касающееся щеки, видел, что его губы чуть-чуть потрескались, а зеленые глаза буквально светились. Затем они вдруг куда-то поплыли, и Лен моргнул, пытаясь сфокусироваться. — Ты… тебе стоит закрыть глаза, так будет лучше, — прошептал Барри. Лен немного отклонился назад и саркастически ухмыльнулся. — Я умею целоваться, Барри, и я целовал людей. — Да, но это было давно, ты мог забыть, как это делать. — Нет, — отрезал Лен. Барри поднял брови. — Докажи. В ответ Лен отпустил руки Барри и обхватил ладонями его лицо. Пацан замолчал, но его глаза светились, а губы против воли начали растягиваться в улыбке. Ему захотелось сцеловать эту улыбку с уголка губ Барри, но их поцелуй должен был стать более впечатляющим. Если Барри в итоге не будет сорванно выдыхать и чувствовать дрожь в коленях, то Лен все испортит. Одно Лен понимал точно — все, что он испытывал последние несколько дней, было всего лишь предвкушение. Кроме того, он представлял этот момент у себя в голове еще со времени разговора с Лизой. Ему хотелось им насладиться. С Барри, конечно, и представить было нельзя, что он будет сидеть на месте. Он вытерпел всего тридцать секунд молчания, пока Лен пытался запечатлеть этот момент в памяти. — Ты уверен, что не забыл? — Адреналин от погони, Барри, — сказал ему Лен и наклонился, прижимаясь ко лбу Барри. Тот вздрогнул и закрыл глаза. Лен почувствовал приятную пульсацию удовлетворения внутри. Отлично. — Честно говоря, я бегал за тобой последние пять месяцев, и это было одним из самых захватывающих событий в моей жизни. — Лен погладил верхнюю губу Барри большим пальцем, наслаждаясь ее теплом. — Думаю, мне еще многое нужно сделать, — добавил он и прижался к его губам. Это должно было быть лишь дразнилкой, но как только их губы встретились, Лен потерял весь свой контроль, и Барри, видимо, решил, что тот его не отпустит. Схватив Лена за предплечья, Барри не дал ему отстраниться и углубил поцелуй. Лен запустил руку в мягкие волосы Барри. Несмотря на всю свою браваду и бахвальство, Лену было немного страшно целовать мужчину в первый раз, но оказалось, что это не так уж сильно отличалось от поцелуя с женщиной. Губы Барри были мягкими, а волосы шелковистыми, Лен не мог перестать ласкать пальцами его затылок. Он был поражен ощущениями. Обычно Лен считал поцелуи просто прелюдией перед сексом, больше из вежливости. Но Барри целовал его так… не так, будто хотел побыстрее пойти дальше. Он целовался ради удовольствия. Когда поцелуй прервался, они оба тяжело дышали. Губы Барри покраснели, а он сам сиял как солнце. Лен погладил его руки, прежде чем решил поцеловать его снова… потому что теперь он мог. — Ну и как? — спросил он. Барри сделал вид, что раздумывает, хотя не прекратил улыбаться. — Хм, не знаю даже. Возможно, стоит попробовать еще раз. Чтобы просто убедиться, что ты точно не забыл. — Ну… — протянул Лен. — Если ты так настаиваешь…***
— Айрис, перестань. Барри и Айрис сидели в Джиттерс, и он пытался воззвать к ее совести. День был промозглый, они оба завернулись в теплую одежду. Айрис выглядела очень мило в красном свитере и остроносых ботинках, но ее лицо было недовольным. Она сложила руки на груди и даже не притронулась к кофе, который ей купил Барри, потому что сочла его взяткой. Барри терпеливо ждал, надеясь, что они все же смогут договориться. Он был уверен, что кофе она все же примет… в отличие от всего остального. — Я не понимаю, — сказала она. — Он же такой ворчливый. И он старше тебя, он просто… придурок. Нет, полный придурок. — Не придурок он! Лен пытается быть хорошим. Под этим всем дурацким мачизмом — отличный парень. Если бы ты узнала его получше, то он бы тебе понравился. — Слушай, сколько раз ты сидел на моем диване и жаловался, что он вел себя с твоим парнем как мудак? — Он ревновал! — запротестовал Барри. — И я тоже не был таким уж добродушным, когда он привел Сару. Я думал, что она его девушка, и почти с ней не разговаривал. — Есть разница между отсутствием диалога и вышвыриванием конкурента из вашей квартиры… — Эй, он просто угрожал это сделать, но не сделал же! — Барри! Послушай себя. Почему ты его защищаешь? Он мне не нравится, а папе тем более. Ты должен прислушаться к тому, что о нем говорят — он общается с бандитами! Этот Мик Рори меня пугает. — Мик — большой плюшевый медведь, — сказал Барри, потому что не мог признаться, что его самого Мик до сих пор пугает. Он до сих пор не забыл их первую встречу, когда Рори сердечно пожал ему руку, позвал вместе выпить, а потом отвел Барри в сторону и пригрозил сжечь все, что ему дорого, если он обидит Леонарда. Это был слегка травмирующий опыт, но он не хотел давать Айрис еще больше причин поддерживать эту дурацкую анти-Леонард кампанию. — Он чудовище, — безапелляционно заявила Айрис. — А как же Сара? Она великолепна. Тебе нравится Сара. Айрис нахмурилась. Ей нравилась Сара, которая была самой цивилизованной из друзей Леонарда, по крайней мере снаружи. Барри знал, что Сара может выпотрошить человека соломинкой для коктейля, но она казалась милой и непринужденной, в то время как Лизу Айрис опасалась, и Мик откровенно ее пугал. Все еще нахмуренная Айрис взяла кофе, и Барри расценил это как победу. — Я просто прошу тебя прийти на ужин, — чуть ли не взмолился Барри. — Это много для меня значит. Я очень хочу, чтобы вы поладили. И Лен действительно потрясающе готовит. — Если он готовит, то я точно не приду. Он плюнет мне в тарелку. — Он никогда такого не сделает! — ужаснулся Барри. — Ты уверен? — Абсолютно! — Барри мысленно сделал заметку проверить этот факт. Не то чтобы он думал, что Лен так низко опустится, но они с Айрис совсем не сходились во взглядах. Он совсем не хотел, чтобы темперамент Лена взял над ним верх. — Будешь мне должен! — Айрис возмущенно ткнула в него пальцем. — Это значит «да»? — Гипотетически, — бросила Айрис, но Барри уже понял, что она согласилась. Расслабившись, он развалился на стуле. — Ты лучшая. — Я не сказала да. — Но скажешь. Айрис фыркнула, но Барри уже представлял, как поужинает с двумя самыми своими близкими людьми, и думал, как сделать ужин менее неловким. Его предварительный план включал вино, но умеренное количество. Достаточно, чтобы уменьшить напряжение, но недостаточно, чтобы все испортить. Ему совсем не нравилась перспектива слушать, как они орут друг на друга, а Барри мечется между ними. Может, он пригласит еще несколько человек, чтобы устроить вечеринку. Три — уже много. Сара может подойти, она успокоит Леонарда и утихомирит Айрис в случае чего… Он уже собирался составить меню, когда Айрис сказала: — Только попроси его сделать тон менее резким, иначе сделка не состоится. — Тон? — недоуменно переспросил Барри. — Его голос ставит меня в тупик. Он такой саркастичный, я не слышу в нем никакой искренности. — Он всегда так разговаривает. — А, так он всегда такой мудак! — удивленно воскликнула Айрис. — Мне намного от этого легче. Барри закатил глаза. — Прошло четыре месяца, Айрис. Тебе придется с этим смириться. Мы не расстанемся, не разъедемся, и я счастлив. Да, он старше, да, он ворчливый, да, он может отвратительно себя вести, но я забочусь о нем. Я люблю его. Тебе придется это принять. — Вообще-то, моя текущая стратегия — делать вид, что ты встречаешься с тем милашкой врачом, которого твой психопат напугал несколько месяцев назад. — И это работает? — Ага, — сказала Айрис. — Этот сценарий не вызывает кошмаров, так что это отлично… — Не возражаете, если я прерву? Айрис поджала губы. На их столик упала тень; Лен стоял рядом с Барри. Он посмотрел на Айрис и коротко кивнул, на что она не отреагировала, только глянула на Барри с намеком. Между этими двумя будет невероятно сложно наладить взаимопонимание, но он готов был над этим работать. — Идем? — спросил Лен. — У нас свидание, — пояснил Барри. — Я был два дня занят в Стар Сити, так что мы идем в кино, а потом в ресторан Оливковый сад, есть наши любимые хлебные палочки, пока Лен будет вести себя так, будто совсем по мне не скучал. Он посмотрел на Лена — тот отвел взгляд и несильно ущипнул Барри за бок, но спорить не стал. — Звучит здорово, — саркастически сказала Айрис. — Держу пари, вы отлично проведете время. — Конечно, — сказал Лен, протягивая руку. — Барри? Накинув пальто, Барри обхватил пальцы Лена — он все еще испытывал приятное волнение, за четыре месяца так и не привыкнув к этому. Новым было то, что он мог прикоснуться к Лену, заигрывать с ним, не задумываясь о том, не слишком ли он увлекся, как было когда он вспоминал те моменты, когда его заносило еще во времена их соседства… теперь Барри мог держать его за руку, целовать, беситься, толкаться, обниматься с ним на диване… и все это никогда ему не надоест. Ощущая тепло, разливающееся по телу, Барри оглянулся на Айрис. — Удивимся позже. Подумай насчет ужина. Я тебе позвоню. Айрис помахала ему и, когда Барри буквально повис на руке Лена, изобразила тошноту. Барри знал, что его поведение дурацкое, но поделать ничего не мог. Внешнее безразличие Лена уравновешивалось наглым влюбленным поведением Барри. И ему действительно было все равно. Они направились к дверям, и Лен приобнял его. Но тут Айрис снова окликнула Барри. — Вы идете в пятницу вечером смотреть на запуск ускорителя частиц? Ускоритель частиц. Гордость и радость доктора Уэллса, то, отчего Циско и Кейтлин были в бешеном восторге уже несколько недель. Огромный научный прорыв случится вот-вот, прямо здесь, в Централ Сити, прямо здесь! Барри дрожал от предвкушения. — Не пропущу ни за что! — сказал он. Наконец они вышли из Джиттерс, Барри прижался к плечу Лена, и они направились к такси.
