Интересное трио

             Родовой гобелен рода Гринграсс снова обновился: Астория сама отреклась от родительского рода при вступлении в магический брак с Геллертом фон Гриндевальдом. На родовом гобелене она осталась и значилась, как Астория фон Гриндевальд, урождённая Гринграсс.       Надо сказать, такая ситуация никого из членов рода Гринграсс не смущала. А что и кого здесь должно смущать? Изгнание из родительского рода изредка практиковалось. Обычно оно проходило за день перед свадьбой и являлось пафосным мероприятием с присутствием многочисленных гостей. Сейчас всё было тихо, что вызывало грусть. Побеги из дома — они такие. И изгнать Асторию из рода теперь нельзя, как и проклясть, ведь она вступила в магический брак с волшебником с двумя двойными родовыми арканами. Если изгнать, родомагия просто размажет главу рода, родителей и сочувствующих. Астория — девушка, ей надо удачно выйти замуж, естественно, с магической точки зрения. Что и произошло.              Гринграссы собрались у родового гобелена и обсуждали свои дальнейшие действия. Попытки связаться со сватьёй, бывшей свекровью Дафны, пока не получались. Она не отвечала. Наконец, у мамы беглянки сработало сквозное зеркало, сватья хочет поговорить. Что происходит? Но увиденное…              В зеркало с той стороне смотрели Дафна и Астория.        — Мама, это мы, — сказала Дафна на правах старшей сестры. — Тори только что приняли в род Гриндевальд на правах жены Геллерта. Гостей было совсем мало. — Я приглашаю вас к нам в гости, — сказала светящаяся счастьем Астория. — Сорока с нелегальными портключами на хвосте для тебя с папой и главы рода только что вылетела. Остальных родственников приглашу потом. Мне надо привести поместье в порядок, а у меня пока не очень получается. Мне будет стыдно из-за нашего бардака, я ведь теперь жена главы рода. Но у Гриндевальдов махровый патриархат, у меня никаких прав. — Совсем не получается управиться с поместьем? — Совсем. И помочь некому. Геллерт родственников не допускает. Жене он дал развод, изгонять из рода и проклинать не стал, чтобы не пострадали дети. А из потомков здесь рядом только Гермиона и Машка. Гермионе, с её двойным арканом некромантии, мой муж не доверяет, она же натворит дел. Но они что-то делали на родовом алтаре. Заодно обновили защитные чары. Теперь наш уютный домик охраняют превращённые в зомби домовые эльфы, их Гермиона сделала. У Машки такая дурь в голове… Мне самой порой страшно. Она и со своим хозяйством с трудом справляется, а тут вообще дел наворотит, поэтому мы её стараемся не пускать. Зато её усилиями у нас здесь всё поросло цветами.              Все Гринграссы внимательно слушали каждое слово.        — Мне пришлось отречься от рода, — продолжила Тори. — Кодекс рода Гриндевальд требует выхода из старого рода, в ряде случаев исключением могут быть боковые ветви. Я сейчас заучиваю родословную Геллерта и список всех родственников. Мама, ты же понимаешь, насколько это сложно. — Я всё понимаю, — улыбнулась мама. — Что тебе пришлось выйти из рода, и как тебе сейчас тяжело. Как только будет портключ, я приеду к тебе. — Мы ждём. Кстати, Геллерт хочет ввести в род Хагрида на правах ёбаря Гермионы. — Астория, что за выражение? — строго спросила мама. — Баба-яга утверждает, это вполне совершенно обычное наименование с точки зрения магии крови, а неё двойной родовой аркан. Дети Гермионы от Хагрида будут фон Гриндевальдами на общих правах боковых ветвей. У Хагрида есть двойной родовой аркан зоологии, он ладит с любыми животными. Это выгодное приобретение. И он не муж, его права будут состоять в том, чтобы вступать в связь с Гермионой на условиях, угодных родовой магии рода Гриндевальд. У нас такая форма введения род не используется. Мы считаем, что внук моего мужа очень удачно породнился с бабой-ягой. Такие родственные связи на дороге не валяются. И его сводить в гроб не надо. — Гермиона будет новой бабой-ягой? — возник очевидный вопрос. — Скорее всего, да, пятьдесят девятая по счёту. Она уже признана наследницей, ведь дочь родила. Не факт, что Малифисента будет шестидесятой, там есть своеобразные правила наследования. — Не родившая дочь не может быть признана наследницей? — Не может. У бабы-яги всего одна дочь и две внучки. Она хотела бы видеть наследницей Дарью, но нельзя, та внучка через сына, поэтому не считается. Нужно прямое матрилинейное наследование. — А сколько у бабы-яги сыновей? — Четверо. — Много. — Согласна. Но в этом есть свои плюсы. — А сестра или мама Гермионы не могут стать наследницами? — Нет. Мама отреклась от наследия в пользу дочерей и станет только в случае пресечения остальных ветвей. У Машки вообще нет детей, она специально ждала, когда родит Гермиона. И первых ребёнком хочет сына. И вторым тоже. И она раздолбайка, с обязанностями бабы-яги не справится. У неё даже есть соответствующий родовой аркан. — А Гермиона не собирается замуж за нормального волшебника? — Нет. У неё жёсткая помолвка с Уизли, она не хочет. Обойти ограничения можно, родовой аркан магии крови у неё есть. Дети от связи с другими волшебниками, скорее всего, будут Блэками. — Каким образом? Она в отношениях наследником Блэков? — Она регент рода Блэк. — Как это получилось? — Я вам про это не говорила. Наследие Блэков является большой тайной. Дафна сказать не может, а я могу.              Все Гринграссы всё прекрасно поняли. Что здесь не так?        — Она прирезала воришку и обновила чары дома. Когда за это берется ведьма с родовыми арканами магии крови и ритуалистики, обычно всё получается. Магия за это назначила её регентом рода. Подробностей я не знаю, лучше промолчу, а то скажу что-то не то. — Хотелось бы поговорить с Гермионой… — Её в ближайшее время не будет, зато будет дядя Фёдор с гаремом, — Тори пихнула сестру. — Обязательно будем, — подтвердила Дафна и сообщила новость. — Из-за родового аркана ритуалистики Геллерт фон Гриндевальд не хочет отпускать Гермиону из рода. Здесь реально много работы. И делать надо под надзором главы рода, дело в двойном родовом аркане некромантии. По крайней мере так говорит Даша, а она в этом хорошо разбирается.              После короткого получасового разговора Дафна и Тори пошли отмечать, а Гринрассы стали обсуждать услышанное.       Очевидно одно: в новых условиях они на стороне новоявленных родственников по свояченичеству.