Post factum

Глава 6. 4.10.1976. Хогвартс, Шотландия. С наступлением календарного октября погода в окрестностях замка испортилась. В прошлую субботу ученики изрядно попрактиковались в согревающих и водоотталкивающих чарах — никому не хотелось отменять еженедельную вылазку в Хогсмид из-за проливного дождя. Подобно погоде, настроение Гарри портилось день ото дня. Он не справлялся. Бесконечное множество времени назад, там, в прошлой жизни, целитель Сметвик в ответ на его просьбу составил ему примерный план течения болезни. Случаи подобного угасания были редки, поэтому точно сказать ничего было нельзя, но его опыт подсказывал, что начнётся все с легкого тремора конечностей, затем организм перестанет справляться с нагрузками, начнётся хроническая усталость, а под конец, скорее всего, начнут постепенно отказывать органы. И если по началу Гарри ещё сможет спасаться зельями, выполняющими работу почек, печени или даже легких, но однажды придёт черёд сердца, и тогда уже ни одно зелье в мире не сможет его спасти. Первые полгода — до того момента, как ему в руки попал хроноворот, — основным его занятием помимо шатания от одной больницы к другой было напряженное разглядывание своих собственных пальцев. Конечно, они тряслись, и Гарри не раз и не два врывался в Нору посреди ночи с требованием к Рону показать его пальцы, чтобы убедиться, что лёгкая дрожь это пока не тремор, а всего лишь нормальная пульсация, вызванная напряжением мышц и неровным потоком крови. Много позже, уже раздумывая над своим планом, он стал реже и реже смотреть на свои руки, а к моменту перемещения в прошлое и вовсе забыл об этом. Но вот, в прошлую пятницу на паре по Нумерологии, Лили заглянула ему в пергамент и ужаснулась: — Боже, ты пишешь просто как курица лапой. Зачем тебе вообще конспекты, если перед экзаменом ты не сможешь разобрать ни слова? Гарри хотел было надуться — его почерк никогда не был особо ровным, и все же Рон, например, всегда прекрасно списывал у него, — но вгляделся в прыгающие на пергаменте строчки и похолодел. Перестав вслушиваться в спокойную речь профессора Вектор, он отложил перо и взглянул на свои пальцы. Те ощутимо дрожали — выдать это за нормальную дрожь было нереально. Удивительно, что он сам не заметил первый симптом. Гарри украдкой посмотрел на руки Лили — они лежали на парте неподвижно. Значит, началось. Почему-то ему казалось, что у него в запасе ещё есть пара лет, но, похоже, Смерть, чьим повелителем он официально считался пару дней своей жизни, решила иначе. «После появления первых выраженных симптомов счёт пойдёт на месяцы» — отдавался эхом в его голове голос Сметвика. Времени катастрофически мало. Помимо этого Гарри бесило радиомолчание Дамблдора. Ему казалось, что для человека, осознающего с какой угрозой столкнулся магический мир, директор вёл себя не слишком… серьезно. Гарри рассчитывал, что он возьмётся за дело всерьёз, и к концу сентября найдёт уже какую-нибудь зацепку, если не сам крестраж, однако тот, казалось, не слишком утруждал себя поисками - по крайне мере, времени на торжественные речи и добрые шутки по вечерам в Большом зале ему хватало. Порой Гарри думал, что ему стоило не соваться в школу в этом времени, а спокойно заняться поиском и уничтожением крестражей в одиночку, но он прекрасно понимал сколь ничтожны были его шансы найти хоть что-то в таких условиях. И последней, основной не по значению, но по масштабам, проблемой оставались Мародеры и Снейп. Последний пресекал все попытки гриффиндорца если уж не подружиться, то хотя бы мирно поговорить. Сказать честно, Гарри и сам не знал зачем ему вообще нужна была эта дружба. Ну да, он уважал Снейпа из своего времени и испытывал вину за годы ненависти и вражды, но, с другой стороны, разве Снейп не был сам виноват в таком к себе отношении? Разве он не изводил Гарри каждый урок зельеварения на протяжении пяти лет? Не то, чтобы скверный характер оправдывал мучительную смерть, настигнувшую мужчину, но раз уж он сам всеми силами отказывался от общения, может быть, Гарри стоило оставить его в покое? Если ему удастся не дать Джеймсу и Лили сойтись, этого будет достаточно, чтобы избавить Снейпа от укуса Нагайны. И все же какой-то червячок внутри грыз и грыз Гарри, заставляя раз за разом пытаться обратить на себя внимание слизеринца. В понедельник утром, сразу после завтрака, Гарри спустился в подземелья на совместную со Слизерином пару Зельеварения. По дороге он зашёл в туалет — постоял, медитативно разглядывая трясущиеся пальцы, дожидаясь, пока однокурсники займут свои места. Ему снова повезло: место рядом со Снейпом предсказуемо пустовало. Настроение было паршивым, поэтому он молча опустился на стул, не спрашивая разрешения парня. Тот промолчал, лишь отодвинул свою чернильницу подальше, освобождая место для учебника Гарри. В этот раз Слизнорт решил поразвлечь студентов и заставил их варить зелье трансформации, благодаря которому принявший его на короткое время принимал свою анимагическую форму. Гарри со смешком вспомнил, как на его собственном шестом курсе Дин Томас взорвал свой котёл, пытаясь сварить ани-зелье, и Слизнорт в качестве наказания заставил его тридцать раз повторить «Я волшебник, а не флобер-червь, и теперь я запомню, что листья шопокуса нужно класть в котёл перед кипячением зелья, а не после». Весь курс припоминал это Дину до самого конца учебного года. Идея пришла снова будто бы по щелчку. Выпросив у Снейпа право самому класть ингредиенты в котёл, Гарри, насвистывая, вскипятил отвар из корней майницы. — Ты добавил шопокус? — Снейп оторвался от нарезания ингредиентов и с сомнением заглянул в котёл. Длинная прядь его волос мазнула Гарри по щеке, вызвав мурашки. Гарри ждал этого вопроса. Шопокус, заботливо измельчённый слизеринцем, лежал под рукой. — Ой, забыл! — воскликнул гриффиндорец и быстро, раньше, чем напарник успел бы его остановить, швырнул в котёл целую пригоршню влажных от сока листьев. Раздался страшный грохот. Гарри сжался, инстинктивно ожидая ударной волны, но ее не последовало: все осталось стоять на своих местах, даже перья не слетели с парты, видимо, полученное варево обладало каким-то гасящим инерцию свойством. Гарри поразился столь умным словам в своём лексиконе и взглянул на Снейпа. Тот так и стоял, замерев, со вскинутой к нему рукой, его мантия, как и вся одежда гриффиндорца, была залита зельем. На грязном столе с тихим шипением тлела скорлупа яиц гиппогрифа, слишком чувствительная к высоким температурам. — Что здесь происходит, молодые люди? — для его объемов Слизнорт передвигался удивительно быстро. — Вы целы? — Вроде да, профессор. — Какую ошибку вы допустили? — Ну… — замялся Гарри. Он старательно подбирал ответ, за который Слизнорт оставил бы их на пару совместных отработок. — Я не знаю. Я просто добавил листья шопокуса, и тут… Снейп рядом с ним раздраженно фыркнул, пытаясь тряпкой оттереть пятна от своей мантии, но промолчал. Гарри ожидал, что слизеринец выдаст его с потрохами, но с радостью признал, что ошибся: похоже, тот и не собирался обелять себя перед деканом. А может, он просто понимал, что вина Гарри очевидна. — Вы добавили шопокус в закипевшую основу? — удивленно спросил Слизнорт. — Мистер Блэк, это обескураживает. Вы превосходно сдали экзамен и ходите на Алхимию, и так и не выучили сочетаемость стандартных ингредиентов? — Простите, сэр, — повинился Гарри. — Должно быть, я просто задумался. — Ну, что ж. Пять баллов с Гриффиндора, мистер Блэк, и уберите тут все, пожалуйста. Мистер Картер, почему ваше зелье пахнет тухлыми яйцами?! Немедленно добавьте крест-салат, если не хотите, чтобы оно свернулось! Гарри с досадой взял тряпку. Он, видимо, совсем забыл, что Слизнорт это не Снейп. Пять баллов с Гриффиндора! Да мистер Слава-ещё-не-все за взрыв на уроке заставил бы его неделю драить туалеты в подземельях. Да уж, без Снейпа в роли преподавателя Хогвартс совсем не тот. Снейп в роли ученика, к недоумению Гарри, произнёс заклинание и принялся водить палочкой над полом. Особенно впечатляющие лужи зелья втягивались в кончик палочки и испарялись, от чего казалось, что рука Снейпа горит. Гриффиндорец с благодарностью кивнул напарнику и, взмахом палочки починив котёл, хотел было отлевитировать его в кладовую, когда слизеринец схватил его за рукав. — Что ты делаешь? — прошипел он, и Гарри невольно вздрогнул. Нынешнему Снейпу не хватало ненависти во взгляде, зато подростковой экспрессивности было достаточно. — Хочу поставить котёл на место. — Ты совсем идиот? Как ты вообще сдал экзамен?! Ты что, не знаешь, что чиненные котлы нельзя использовать для приготовления зелий? Кто знает, что туда добавят на следующем уроке? Кровь саламандры, например, в сочетании с репаро сожмёт весь замок в один крохотный камушек, и нас вместе с ним. — Кровь саламандры давно запретили, — проворчал Гарри, возвращая котёл обратно. — Что? С чего ты взял? — Ну, вымирающий вид и все такое. — Не знаю, где ты набрался этой чуши, но кровь саламандры не запрещена. Гарри прикусил язык, вспомнив, как на втором курсе Гермиона в качестве развлечения в туалете Плаксы Миртл придумала игру в «назови запрещённый ингредиент и год его внесения в список» и полчаса рассказывала им, что саламандры были признаны вымирающими ровно в день ее рождения. Это был не первый его прокол, но этой ошибкой можно было удобно воспользоваться. Закончив оттирать стол, Гарри сел на стул и закрыл лицо руками. — Мерлин, твой декан меня точно выгонит с Алхимии, а она мне нужна, если я хочу выучиться на целителя. — На целителя? — усмехнулся Снейп, критически осматриваясь в поисках остатков их зелья. — Если ты выучишься на целителя, напомни мне никогда не ходить к тебе на приём. — Ну я серьёзно. Мне очень нужны Зелья. Мне кажется, у меня проблемы с основами — я же не дурак, я могу вывести формулу зелья по готовому образцу. Все дело в том, что я не учился в школе первые курсы. Вот, если бы мне выучить основы… Снейп пожал плечами и принялся складывать свои вещи в сумку. — Может быть, ты бы смог научить меня? — Что?! — Снейп выронил учебник и шокировано уставился на Гарри. — Я тебе что, преподаватель? Возьми учебник за первый курс и штудируй вечерами. — У меня проблемы с самоорганизацией. Сила воли ни к черту. Северус, ну пожалуйста! Ты же лучший на курсе, — заискивающе улыбнулся Гарри. — Чего тебе стоит пару раз в неделю заниматься со мной? — Из меня выйдет хреновый учитель. Гарри с трудом сдержал смешок. — Я разрешу тебе на меня орать сколько угодно. — У меня слишком мало свободного времени, чтобы тратить его на тебя. Между прочим, я уже пишу выпускную работу! Зазвенел колокол. Следующей парой у Гарри шла Травология с пуффендуйцами, а Снейп — Гарри не хотел задумываться зачем он это знает, — сейчас поднимется на теоретическую Астрономию, и увидятся на паре снова они только в среду. Ему нужен был ответ сейчас. — Северус, пожалуйста! Ну хочешь, я буду тебе платить? Репетиторам же платят. Снейп прищурился. Он уже встал, и теперь смотрел на Гарри сверху вниз, как было множество раз, там, в далеком будущем. — Два галлеона в час. — Согласен! — Серьезно? — кажется, искренне изумился слизеринец. — За эти деньги ты можешь нанять настоящего репетитора. — Я не хочу репетитора, — улыбнулся Гарри, тоже вставая. — Я хочу тебя. Снейп выглядел по прежнему удивлённым, но не недовольным. — Тогда завтра в семь в библиотеке. Опоздаешь — я ждать не буду. Он развернулся и быстро вышел из кабинета следом за однокурсниками. Гарри победно улыбнулся и огляделся: почти все ученики уже вышли в коридор, только Люпин с Петтигрю стояли у дверей, очевидно, дожидаясь его. — И что это было? — спросил Ремус, когда они вместе вышли из замка и направились к теплицам. — Что? — не понял Гарри. — Зелье. Мне трудно поверить, что ты забыл о взрывных свойствах шопокуса. — Ой, забудь, — рассмеялся Гарри. Впервые за последние пару недель у него было хорошее настроение. — Просто на автомате кинул и все. Я уж думал, Слизень меня на отработку оставит, но пронесло. Питер, а как ты научился так мелко нарезать крысиные хвосты? Профессор тебя всю пару расхваливал. Гарри со злорадством наблюдал за покрасневшим и что-то бормочущим Петтигрю, стараясь не обращать внимания на подозрительный взгляд Люпина. Впрочем, у него было средство отвлечь друга: — Ремус, — перебил он Питера, — ты выглядишь просто ужасно. Не выспался? У меня был дядя, так на него так лунный цикл влиял, что он каждое полнолуние маялся бессонницей. Тебе тоже, поди, луна спать не даёт? Ремус запнулся на ровном месте, глядя на Гарри полными паники глазами. Парень не хотел его пугать, но зато смог увести его мысли от произошедшего на паре. — Что? Что я сказал? — спросил он с недоумением. Люпин отвёл взгляд, видимо, не найдя у друга на лице признаки осведомленности. — Нет, все нормально. Вообще, ты прав, я плохо себя чувствую. Наверное, опять приступ будет, как месяц назад. После пар зайду к мадам Помфри. — Может, лучше сейчас пойдёшь? — заботливо похлопал его по плечу Гарри. — Нет, я в порядке. Смотри, Сириус! — обрадовался Люпин, едва не бросаясь вперёд. К теплицам со стороны леса и правда уже приближался Блэк под руку с Оливией. Слизеринка что-то шептала ему на ухо, прижимаясь грудью к локтю парня, а тот ухмылялся так пошло, что сомнений в том, чем они занимались в лесу у Гарри не оставалось. Подойдя поближе, Ремус принюхался и чихнул. — Ты что, курил?! — Ой, только не начинай, — отмахнулся Блэк и поцеловал девушку в щеку. — Беги, а то опоздаешь — Макгонагалл с тебя баллы снимет. Улыбнувшись парням, Оливия тряхнула копной кудрявых волос и направилась к замку. Невеста Сириуса училась в Слизерине, на седьмом курсе, и по праву считалась одной из самых красивых девушек школы. В неё была влюблена добрая половина Хогвартса, но бороться с Сириусом за ее сердце мало кто решался. Гарри, однако, этих восторгов не разделял: внешне она, конечно, была привлекательной, но характер… Гарри полагал, что у них с Беллатрисой был общий прапрадедушка с шизофренией или вроде того: Забини была непредсказуема и эмоциональна, ее настроение могло измениться в секунду, и все свои мысли и чувства она, не стесняясь, выкладывала собеседнику. В ее защиту можно было сказать только, что подолгу она ни на кого не злилась, и, даже если вчера Оливия с визгом превращала в пепел ваши конспекты, то на следующее утро все обиды были забыты, и она как ни в чем не бывало кидалась обниматься при встрече. Гарри искренне не понимал как Сириус мог терпеть ее так долго, ведь они ссорились по несколько раз в неделю так шумно, что об этом мгновенно узнавала половина замка, но, похоже, они и правда идеально подходили друг другу. Проводив ее тяжелым взглядом — между прочим, это были очень важные конспекты по Трансфигурации, — Гарри зашёл в теплицу. Краем уха слушая, как Ремус отчитывает Сириуса за курение, он размышлял о том, как рассказать друзьям, что он собирается брать уроки Зелий у Снейпа. Все бы ничего, с неприязнью друзей к слизеринцу он бы ещё справился, но была другая проблема. В их окружении был ещё один человек, прекрасно разбиравшийся в Зельях и жаждущий учить всех, кто попадался на его пути: Лили. И как обьяснить мародерам, что Гарри попросил заниматься с ним Снейпа, а не подругу-гриффиндорку? Очевидно, опять придётся лгать, но ложь было необходимо продумать заранее: в последнее время ее стало так много, что Гарри банально боялся запутаться в своих же рассказах и выдать себя этим. ** К среде он так ничего и не придумал, поэтому пришлось импровизировать. На предложение Джеймса погонять на мётлах, Гарри сослался на данное Флитвику обещание помочь с починкой книг вечером. Это не было чем-то удивительным, ведь его слава как мастера репаро уже разлетелась по школе, и преподаватели часто за дополнительные баллы просили помочь в ремонте чего-нибудь, если у них не было на это времени. Проводив их до холла, Гарри направился к библиотеке, благодаря Мерлина, что Мародеры ещё не создали свою карту: во-первых, тогда они сразу бы увидели где он будет в ближайший час и с кем, а во-вторых, та карта, что была спрятана у него в вещах, упорно подписывала его собственную точку как «Гарри Поттер». Вот было бы неловко, если бы друзья увидели ее, правда? Он пришёл в библиотеку к половине седьмого, и Снейп, к его удивлению, уже был там. Он сидел в пустом читальном зале, обложившись учебниками, как стеной, и что-то усердно переписывал на пергамент. При виде Гарри он бросил удивленный взгляд на часы и, быстро спрятав пергамент в сумку, взмахом палочки отправил книги на места. На пролетевшем прямо перед лицом гриффиндорца томе жирным шрифтом было написано название: «Анимагия. Основы». — Хочешь обучиться анимагии? — улыбнулся Гарри, усаживаясь напротив Снейпа. — Пишу эссе для Ухода за магическими животными, — неожиданно зло отрезал тот и швырнул ему через стол учебник. — Давай. Раньше начнём — раньше закончим. — Эй, у тебя все хорошо? — спросил Гарри, открывая учебник за первый курс на странице оглавления. Снейп молча смерил его взглядом и открыл свой, такой же. Он заметно волновался. — Значит так, основы. Зелья — это наука о… это мы пропустим, если ты за все годы сам не догадался о чем наука, то и смысла в этом всем нет. Инструментарий ты знаешь, я прав? Тогда начнём с ингредиентов… — Эй, — перебил его Гарри. Снейп взволнованно поднял глаза. Он выглядел младше чем обычно сейчас, находясь в непривычной для себя роли. — Успокойся. Представь, что мы — друзья, и ты просто объясняешь мне то, в чем я не силён. Снейп глубоко вздохнул, одновременно благодарный и недовольный, но голос его перестал дрожать. — Зелья, как наука, глобально подразделяются на несколько сегментов. Это инструментарий, ингредиенты, их свойства и сочетаемость. По сути, если ты будешь твёрдо знать эти три вещи, то сможешь без труда составить рецепт зелья. Судя по тому, что сегодня ты пытался нарушить основной пункт техники безопасности, нам стоит сначала пройтись по инструментарию. Гарри улыбнулся. Сварливость, проступившая в тоне Снейпа, была хорошим знаком. Он с ноткой ностальгии вспомнил этот тон, который слышал так часто во время своей учебы. — Запомни самое главное: магия в зельях должна использоваться с умом и строго по рецепту. Так или иначе, в любом зелье ты задействуешь магию, но ее излишек — как и нехватка, — может привести к плохому результату. Ограничивай магию! — повторил он строго. — Именно поэтому при приготовлении снадобий нельзя использовать инструменты, в которых уже есть магия. Ремонтируя котёл, трансфигурируя лопатку или нож из подручных материалов, ты добавляешь в них частичку своего волшебства, а после оно, контактируя с ингредиентами, поступает в зелье. Ты понимаешь, что я имею в виду? Гарри согласно закивал. Он и понятия не имел обо всем этом. Либо в одиннадцать лет он был слишком глуп, чтобы воспринять такую информацию, либо Снейп с годами растеряет свою убедительность. — Все инструменты для зелий изготавливаются вручную, без помощи волшебных палочек, кроме термометров, но они не контактируют с зельем напрямую. Так что главное в инструментах, если ты хочешь сделать все правильно — их целостность и магическая чистота. Если выбор будет стоять между отремонтированным котлом или маггловской кастрюлей — бери кастрюлю. Гарри усмехнулся, представив себе лабораторию на кухне тети Петуньи и булькающим в ковшике Оборотным зельем. — И последнее из этого раздела: здесь, в школе, мы часто пользуемся общими инструментами. Многие котлы здесь сколоты, лопатки и доски порезаны. В лаборатории профессионала это недопустимо. Для каждого ингредиента в твоей личной лаборатории должен быть свой нож и лопатка, которые после использования обязательно моются со специальным средством. Для чего это необходимо? — Чтобы ингредиенты не влияли друг на друга? — спросил Гарри почти наугад, сбитый с толку неожиданным вопросом. — Пять баллов Гриффиндору, — саркастически усмехнулся Снейп. Его слова не имели веса, но все равно было приятно. Впервые Северус Снейп произнёс при Гарри такую фразу. — Сок, семя или магический потенциал ингредиентов могут оставаться на инструменте и испортить другой ингредиент при следующем использовании. Не будем углубляться в совместимость материалов и ингредиентов, судя по тому, что я видел на уроках, ты это знаешь, — он дождался утвердительного кивка Гарри и продолжил, — да и в назначении инструментов ты, вроде бы разбираешься. Есть вопросы по этому разделу? Макгонагалл как-то раз пошутила, что если у студентов нет к ней вопросов, значит они ничего не поняли, однако у Гарри и правда не было вопросов. Хотя, он допускал, что по ходу лекции они могут возникнуть. — Тогда, ингредиенты. Этот раздел науки так же делится на подразделы. Ингредиенты могут быть базовыми, основными, редкими, запрещёнными и требующими особых условий изготовления или хранения. Отдельно идёт подраздел с теми, что не входят ни в одну категорию. К этому моменту Снейп окончательно влился в ситуацию, и заговорил медленно и вдумчиво, с видимым удовольствием. Его ровный, мягкий голос было очень приятно слушать, и Гарри вдруг осознал, что понимает все, что слизеринец говорит. Интересно, если бы тот Снейп, из прошлого, был бы так же спокоен и увлечён своим предметом, возможно, Гарри заинтересовался бы зельями намного раньше. — Для начала ты должен усвоить: ингредиент это не то же самое, что его составляющая. — В смысле? — Смотри. Саламандра — не ингредиент. Ее кровь — не ингредиент, хотя иногда чистая кровь и используется, но вот тем ингредиентом, что мы знаем, является специально подготовленная и обработанная выжимка из крови саламандры. По сути, это в основном эритроциты с плазмой в качестве основы. Есть ещё тромбоцитазная и лейкоцитазная кровь, но ее используют всего в дюжине рецептов, так что ее в расчёт не берём. Я пытаюсь сказать, что ты не можешь поймать саламандру и выжать ее в котёл, понимаешь? Свежие, сушёные и подсушенные листья мяты — это три разных ингредиента. Подготовка ингредиентов это очень сложный и долгий процесс, требующий специальных навыков и оборудования, существует даже отдельная наука, элементаника, изучающая способы и средства подготовки ингредиентов. Мы не будем во все это погружаться, просто запомни: в Зельеварении мы придерживаемся холистического принципа. Снейп, с жаром рассказывающий Гарри о своём любимом предмете, преобразился. Он больше не казался забитым или измученным, наоборот, вся его поза и речь говорили об огромном количестве внутренней энергии. Он изменился даже внешне: плечи расправились, сделав его визуально выше, черты лица смягчились, взгляд растерял всю свою презрительность. Такого Снейпа Гарри видел впервые в жизни, и это завораживало. — На сегодня нам осталось ещё полчаса, — заметил Северус, посмотрев на часы. — Пройдёмся сегодня по базовым ингредиентам, а завтра разберём основные. Итак, базовых компонентов у нас три. Самый основной ты, конечно, знаешь. — Вода, — закатил глаза Гарри. Это знал даже он. — Вода, — кивнул Снейп. — Качество воды может сыграть важную роль в итоговом зелье. Для лечебных снадобий предпочтительно использовать дистиллированную воду, для остальных подойдёт любая очищенная вода. — А каким заклинанием очищают воду? — спросил Гарри и осекся под тяжёлым взглядом Снейпа. — Ты издеваешься? — спросил он, мигом растеряв всю свою ауру преподавателя и снова становясь взъерошенным подростком. — Я тебе тут распинаюсь, объясняя необходимость минимализации магии в зельеварении, а ты спрашиваешь каким заклинанием очищают базовый ингредиент?! — Прости, прости, я не подумал, — Гарри вскинул руки ладонями вверх. — Сделай это своим девизом, Блэк, — рявкнул Снейп. Затем, пару раз вздохнув, продолжил. — Воду очищают специальными фильтрами. Видел в углу кладовки Слизнорта баки? Вот это промышленный фильтр. В него хоть из водопровода воду наливай, он очистит. В идеале, используя не дистиллированную воду, хороший зельевар будет учитывать содержание в ней примесей, но это необходимо только если ты желаешь достичь очень точного результата, а это редкость даже для целителя. И все же поверь — будешь учитывать параметры чистоты воды, и к тебе, как к алхимику, выстроится очередь. Сможешь назвать второй базовый ингредиент? — Эфирные масла? — Верно. Наглядный пример того, о чем я говорил: тут уж тебе точно не придёт в голову, что лаванда и масло лаванды это одно и то же. Эфирные масла, просто поверь, всегда проще купить, чем изготовить. Стоят они дорого, но это того стоит — выжимают эфирное масло с помощью специального оборудования. Ты, конечно, можешь купить дистиллятор или, прости, Господи, вручную заниматься анфлеражем, но при этом ты потратишь силы и нервы, а масло может не удаться. Так что вывод тут один: масла мы покупаем. И, наконец, последний, самый важный элемент, без которого не обойдётся ни одно зелье. Он вопросительно взглянул на Гарри. Тот сбивчиво начал перебирать в голове стандартные рецепты, пытаясь вспомнить что ж за элемент используется во всех их, но кроме воды и масел ничего не приходило в голову. — Эээ… Ну, травяные ингредиенты? Снейп предсказуемо скривился, но орать не начал — после его прошлой вспышки мимо медленно прошествовала мадам Пинс, глядя на них, как на мусор на свалке: вроде и не выгонишь, но лучше б их тут не было. — Нет, Блэк. Главная составляющая любого зелья — это магия. Ты, конечно, знаешь, что ни маггл, ни сквибб не смогут сварить зелье, даже имея на руках рецепт, ингредиенты и инструменты, потому что только контактируя с твоим магическим ядром — разумеется, на ментальном уровне, ингредиенты становятся способными выражать свои свойства. Часто бывает, что человек, казалось бы, все делает по рецепту, отмеряет идеально граммовку, а зелье все равно не выходит. Все дело в том, что его магическое ядро либо слишком слабо, либо направлено к другого рода магии, например, к трансфигурации или контакту с магическими существами. К сожалению, нет возможности измерить в человеке такие склонности, поэтому волшебникам стоит пристально наблюдать за собой лет до двадцати пяти. К тому моменту его магия окончательно формируется, и склонности становятся основами его личности как мага. Гарри слушал его, приоткрыв рот от изумления. Он не знал и половины всего изложенного, вернее, знал, но никогда всерьёз об этом не задумывался, не анализировал. А ведь и правда, сейчас, оглядываясь назад, он мог с легкостью вспомнить у кого из его друзей были ярко выраженные склонности. Например, Гермионе легко давалась Нумерология и все, связанное с цифрам. Рон отлично чувствовал метлу, его коньком была физическая подготовка. Ах, профессор Снейп, раз вы все это знаете, так почему же столько лет изничтожали Невилла за неумение сварить простейшее зелье? Ведь у Лонгботтома, насколько Гарри помнил, магическое ядро стремилось к травологии и — как там это называется? — элементанике. А Снейп, казалось, вошёл во вкус. Он даже немного отошёл от темы, пустившись в пространные размышления о магии, но, оценив оставшееся время, начал закругляться. — Магия в зельеварении — это основа основ, и снова повторяю, что использовать ее нужно очень осторожно, строго по рецепту. Иногда зельевары даже избегают колдовства в лабораториях, хотя, на мой взгляд, это уже перебор. Когда будем изучать свойства отдельных ингредиентов, ты поймёшь, в чем суть, но сейчас просто приведу пример все с той же кровью саламандры. Сама по себе кровь саламандры относится к разряду относительно безопасных — ты можешь касаться ее без защитных перчаток, использовать со многими ингредиентами, можешь даже выпить немного. Однако одним из ее свойств является поглощение позитивно-направленной энергии. Как ты, думаю, знаешь, магия — это, по сути, и есть позитивно-направленная энергия в чистом виде, в отличии от отрицательно-направленной энергии всего сущего. Таким образом, можно сделать вывод, что… — Что при контакте с магически отремонтированным котлом кровь саламандры впитает магию, а потом, когда зельевар добавит ещё и магию по рецепту, произойдёт перенасыщение. — Да. В иной ситуации перенасыщение обернулось бы взрывом, однако кровь саламандры обладает ещё одним занятным свойством: она оборачивает перенасыщение в минус. То есть масса позитивно-направленной энергии обернётся массой отрицательно-направленной и образует подобие энергетической чёрной дыры или, скорее, вакуумного ящика, в котором окружающее пространство просто сожмётся. — Ничего себе… — Именно поэтому и необходимо знать свойства ингредиентов. Уверен, знай ты все это раньше, Гриффиндор сегодня не лишился бы баллов. — Слушай, это просто потрясающе! — восторженно воскликнул Гарри. — Нет, серьезно. Профессор… Мой домашний учитель наверняка рассказывал мне все это, но я никогда не осознавал это все до конца. Снейп польщенно улыбнулся и вдруг посерьезнел. — Ладно, на сегодня хватит, а мне пора идти. Встретимся в пятницу? — Да, здорово, давай в пятницу, — Гарри широко улыбнулся и, положив на край стола золотые монетки в оплату за урок, сделал вид, что копается в своей сумке. — Северус, — окликнул он слизеринца, когда тот уже почти дошёл до дверей. — Спасибо. Снейп хмыкнул и вдруг снова стал собой. Его плечи сгорбились буквально на глазах, улыбка превратилась в гримасу презрения, а взгляд снова стал колючим и мрачным. Он вышел в коридор, и Гарри остался в библиотеке один.