Истории Скайхолда

— Солас! Солас! — пронзительный крик Дэамора разорвал тишину скал, эхом разнесся по округе и утонул где-то в глубинах элувиана. Голосовые связки были нещадно разорваны, гортань горела огнем — израненный эльф упал на колени, сжимая разрывающуюся от боли руку с Якорем. Последние несколько дней были совершенно сумасшедшими и неадекватными. Найденный отряд кунари прямо в Зимнем Дворце, активированный элувиан там же — Дэамор совершенно не понимал что происходит, но по какой-то дурацкой старой памяти без вопросов решился расследовать это дело. Такое впечатление, что он, Дориан, Варрик и Кассандра успели побывать во всех уголках Тедаса, выискивая ответы на одно: что, Бездна их раздери, происходит? Именно в этот момент Якорь начал выходить из-под контроля, растекаясь по руке, будто добираясь до сердца, желая завладеть им. Желая остановить его. — Фен’Харел! — Лавеллан уже не мог сдерживать слез боли. Солас обернулся. Нет, это не он. Дэамор не узнавал его. — Aneth ara. Ты отвратительно выглядишь, друг мой. Друг. Дэамор был весь покрыт ранами, после драки с драконом и ордой кунари — то и чужаки нанесли, и он, используя магию крови. Один глаз превратился в сплошной кровавый белок — лопнули сосуды, волосы обгорели и представляли теперь не белоснежную копну, а почерневшую мочалку. Некогда красивейший представитель своей расы теперь выглядел хуже эльфов-рабов. — Друг, — охрипшим голосом повторил Лавеллан. — Я думал, ты мой лучший друг, Солас! Прошу… — сорвался, — …скажи, что то, что несла Виддасала — ложь. Солас медленно, даже небрежно, подошел к Лавеллану и медленно провел ладонью над ним. Зеленые всполохи Якоря успокоились и боль прошла. Теперь Дэамор мог хотя бы выдохнуть и сфокусироваться на эльфе. — Ты действительно величайший из долийцев, — произнес эльф, присаживаясь рядом с альбиносом. — В одиночку против почти армии кунари, ты не только выжил, но и нашел меня. И узнал, кто я есть. Снизу вверх Лавеллан смотрел на Соласа. — Скажи, что это неправда, — прошептал он. — Что «неправда»? — покачав головой, спросил Фен‘Харел. — То, что я хотел, чтобы Корифей активировал Якорь? То, что все, что ты делал, было лишь моим планом по уничтожению Завесы? Боюсь, я огорчу тебя, друг. Это правда. Нет. Нет! — Солас, мы же вместе через столько прошли… — Лавеллан уже не мог сдерживать хлещущей из груди ярости от осознания предательства. — Да, я знал, что ты не переносишь долийцев, что вообще не переносишь эльфов, но я думал… — …что мы друзья? Невозможно. Дэамор понимал, что он не чувствовал бы себя так отвратительно, даже от предательства Дориана. — Да. Да! — он согнулся, падая лбом в траву и щебенку перед Соласом. Как символично. Они сидели так в тишине несколько минут — бог и его раб. А говорить было не о чем, Лавеллан прекрасно понимал, что замышляет Ужасный Волк и что отговорить его от этой цели будет невозможно. — Я остановлю тебя, — Дэамор с совершенно непроницаемым лицом поднял голову. — Слышишь меня, Солас? Я остановлю тебя — не знаю, кому молятся твари вроде тебя, но молись. Потому что я сделаю все, чтобы найти тебя. И убить. На лице Фен’Харела растянулась довольная усмешка. — Я буду ждать этой встречи, — он резко схватил мага за руку с Якорем. Мелькнул длинный нож — боль от металла в плоти была и вполовину не так сильна, как боль от Метки. — Инквизиция распущена, — Кассандра, сжимая голову в ладонях сверлила взглядом огромную карту Тедаса, — все эльфы в Скайхолде оказались шпионами Соласа. Они везде, — женщина скосила глаза на Лелиану. Да, гордость сестры Соловья была уязвлена очень сильно, когда она узнала, что она и ее агенты были обведены вокруг пальца, да и кем? Каким-то магом. — Надо отталкиваться от того, что у нас есть, — Лавеллан наконец-то подал голос и Кассандра выдохнула с облегчением. Эльф молчал с момента его объявления в Зимнем Дворце, когда он ввалился в на Совет, в кровищи, без руки и вообще живого места на теле и, швырнув Писание Верховной жрицы на пол, объявил о том, что Инквизиции больше не существует. — А что у нас есть? — фыркнула Сэра. — Я пройдусь частым гребнем по Друзьям, попробую вычислить шпионов Лысой Башки, но, в принципе, на нас можно положиться, — она ударила кулаком в ладонь. — Боевые Быки с тобой, — увесистая рука Железного Быка легла на плечо Дэамора. — И им можно доверять — Долийка даже готова признать, что она маг, лишь бы не быть связанной с Соласом. — Остатки Искателей с тобой, — кивнула Кассандра. — Сомневаюсь, что последователи Создателя позволят эльфийскому богу творить… такое. — Мои… коллеги по всему Тедасу, — улыбнулся Варрик. — Надо будет черкануть парочке друзей, еще поддержку найдем. — Я могу пообещать мой меч, — Блэкволл встал с кресла, на котором сидел, но договорить не успел. — И МОЙ ТОПОР! Все резко похватались за оружие, услышав этот крик параллельно с открытой с ноги дверью. — Какого… — лишь выговорила Кассандра. Пред бывшим командованием Инквизиции предстала женщина в странной одежде болотных цветов, стрижкой под три миллиметра, сжимавшая в зубах сигарету, а в руках… винтовку. — Да уж, дров вы наломали, ребятки, — женщина, даже пальцами не перехватывая сигарету, затянулась от нее. — Ищете, как бы насолить Яйцеголовому, потому что этот хер словил звезду? Я могу подсказать. Парни, хватит глазеть, блять. За женщиной появилась группа, не побояться этого слова, здоровенных мужиков с татуировками по всему телу и подобным оружием в руках. — Так вот, друг мой Дэамор, тебе не хватает полдюжины отбитых на голову афганских наемников, а так же трех грузовиков с вооружением планеты Земля, — женщина выплюнула окурок сигареты, задавила его носком, после чего пальцами показала бывшим инквизиторам знак «Мир». — Микаэлла Полли снова с вами, трюфельки, можно просто Майкл! Немая сцена.