Истории Скайхолда

Промозглый ветер завывал в башнях Скайхолда, забираясь под одежду, пробирая до костей и отбрасывая любое желание находится на улице. Солнца уже не было несколько дней, а ведь оно единственное худо-бедно спасало от холодной погоды. Хуже всего сейчас было солдатам Инквизиции, которые несли патруль на стенах — вот там действительно было не спрятаться. Из-за широкого теплого плаща, с глубоко надвинутым до носа капюшоном, нельзя было понять, кто же этот путник, что пересек ворота крепости. Достаточно высокий рост, крепкие плечи, казалось бы — воин; но двигался незнакомец совершенно тихо, как присуще только… эльфам? Путник на мгновение остановился, прислушиваясь к шепоткам людей, что доносились из зданий Скайхолда. — Чего надо? — окликнул странника солдат, подходя ближе и пытаясь заглянуть под капюшон. Незнакомец лишь выудил из-под плаща письмо, на котором красовалась печатка Тетрасов. Стражник угрюмо кивнул и вернулся на свой пост, периодически с подозрением косясь на гостя и на огромный меч, висящий в ножнах за его спиной. Странник, не проронив ни слова, прошествовал во внутренний сад Скайхолда, место, казалось бы, еще более тихое, чем вся остальная крепость. Возможно так казалось из-за того, что дворик был церковным, заставленный бесчисленными статуями Андрасте. Две статуи отличались. За зарослями, в самом укромном уголке сада, за еще не расцветшими кустами белой сирени, стояли две каменные фигуры на постаменте. Это скорее была могила. В которой никто не покоится. Незнакомец покачал головой, глядя на статуи, затем легким движением руки, отчистил одну из них от мелкого мусора. Подумав, сделал то же самое со второй. Хоть Микаэлла была несносной — она была интересной личностью. — Я ожидал кого угодно, но не тебя, Задумчивый, — раздался за спиной странника голос. Он обернулся и сбросил капюшон с головы. Варрик осмотрел до жути изменившегося Фенриса — белесые волосы отросли ниже лопаток, лицо еще больше осунулось и похудело, но зеленые глаза наконец-то засияли живым блеском. Он нашел смысл жизни помимо гонения рабовладельцев? Хотя сейчас его глаза застилали другие эмоции. Лицо эльфа не выражало ничего, кроме кромешного горя и злости. — Что… случилось? — сухо спросил он, будто не в силах выговаривать слова. — Демон, — гном сжал зубы. — Они… в Тени остались. — Гаррет, мудак, — прорычал Фенрис, с ненавистью глядя на статую лучшего друга, затем переводя взгляд на фигуру женщины с мушкетом. — Какого черта, Варрик, — эльф глубоко выдохнул. — Какого черта Создатель отвернулся от них? — Я сам задавал себе этот же вопрос, — гном прикусил язык, немного помолчав. — Спасибо, что пришел, Фенрис. — Остальные? — Мерриль еще не отвечала, хотя я уверен, что она на одном месте не сидит и письмо может не дойти. Авелин не до поездок, Изабелла скорее всего забыла и забила на всех, Бетани ограничилась письмом. А Себастьян… — Варрик покачал головой. — Если я ему напишу об этом, он скорее всего пришлет нам связку фейерверков и письмо с благодарностью демону. Они вдвоем долго молчали. Фенрис, получив письмо гнома лишь с одной строкой, не могу поверить в написанное. Не хотел верить в это — скорее всего это дурацкая шутка гнома и он так завлекает народ в Скайхолд. Как оказалось — нет. И правда была больнее всякого клинка. Из-за облаков наконец-то выглянуло солнце, косо освещая статуи. Делал мастер — будто живые маленькие копии. Только вот это камень. А Гаррет и Микаэлла мертвы. Окончательно. Не вернуть. Ноги эльфа подкосились, и он упал на колени перед памятником. — Урод ты, Хоук, — прорычал эльф.