Отпуск в Америке...

- Ну? Куда пойдем? - Чанель сгреб Бека в медвежьи объятья и чмокнул в розовую щеку. - А пошли к Сене. Они медленно шли в сторону Гранд Палас, не доходя до Лувра, свернули на площадь согласия и пошли в сторону Сены. Город ласково улыбался миллионами огоньков, везде слышалась музыка и смех, настроение было сказочным, хотелось дурачиться, и омежки поддались этому порыву. Перебивая друг друга и смеясь, Бекки и Хань вспоминали смешные сценки из новогодних фильмов. Чанель быстро поддался общему настроению, он уже не жалел, что ушел из клуба. В ответ он рассказывал шутки из корейских новогодних передач. Щёки омежек на морозе раскраснелись, снежинки лежали на волосах и не таяли. Сехун залюбовался ими. - Жалко, что снег тает не долетая до земли, а то можно было бы поиграть в снежки, - Бекхён закружился, Чанель поймал его и чмокнул в губы. Лухан смотрел на друзей с нескрываемой нежностью. Они так счастливы сейчас, пусть это продлится подольше, желательно всю жизнь. Сехун улыбался, смотря на друга и его омегу. Когда ему позвонил Чан и сообщил, что приедет на выходные в Париж вместе со своим омегой и его другом, Хун и не предполагал что все будет именно так. Сам альфа прилетел в Париж на премьеру. Молодая восходящая звезда, тот, кому удалось сняться в одном из самых значимых фильмов этого года. Получив все, о чем когда-то мечтал, Сехун потерял кое-что очень важное, связь со своими друзьями. В окружении альфы друзей из прошлого практически не осталось, у молодого перспективного актера просто не было на них времени, и только Чанель оставался рядом. Сехун запрокинул голову, подставляя лицо под летящие с неба снежинки, и глубоко вдохнул морозный воздух. Так хорошо как сейчас альфа не чувствовал себя уже много лет. А еще из головы не выходил юный светловолосый омега с оленьим взглядом, ангельской улыбкой и самым божественным на свете запахом пионов. Спустя какое-то время компания вышла на набережную, где в темных водах Сены отражались подсвеченные здания Новогоднего Парижа. Хань как заколдованный смотрел на реку, вдруг начиная читать стихи. Чан подошел к Бекки сзади, обнял его за талию, прижавшись щекой к его волосам. Они так и стояли обнявшись, словно околдованные волшебными стихами. Уже светало, когда они поднялись от набережной Тюильри и вышли на Трокадеро. - Ну что, ловим такси и по домам? - Чан вопросительно посмотрел на остальных. – Какая все-таки замечательная прогулка получилась! - И не говори, а ты не хотел идти. - Каюсь, был не прав, - Чан покаянно изогнул брови, чем вызвал у остальных улыбки на лицах. - Луханни, мы подкинем тебя до дома, – обратился к другу Бекхён. Хоть парни и приехали вместе, Хань остановился в квартире старшего брата альфы и его парня. Крис и Тао жили в Париже уже три года, и омежка был рад остановиться у них, а вот Чанёль и Бекхён сняли маленькую студию недалеко от отеля Сехуна. - Езжайте, я провожу, - Хун вопросительно посмотрел на Лухана. Тот слегка покраснел и утвердительно кивнул. Чанни поймал такси. Омеги бросились друг другу в объятья, тиская друг друга, визжа и смеясь. Потом Хань чмокнул Чанёля в щеку, альфа подхватил его и закружил, а омега повис у него на шее. Альфы пожали друг другу руки, Бекки поцеловал альфу в щеку, и они уехали. - Счастливые, - Сехун почувствовал тоску по такой же чистой и безрассудной любви. - Ага, - подтвердил Хань. - Эта ночь такая волшебная, все-таки Новый Год. Они остановились у подъезда дома, в котором остановился Хань. - Спасибо за великолепную ночь, – пряча глаза за челкой улыбнулся омега. Расставаться вот так не хотелось, но он понимал, что они с альфой может и связанны природой, но совсем не подходят друг другу. Ведь альфа такой особенный, а он... Самый обычный омега. - И тебе спасибо… Ночь и вправду сказочная получилась. - Поддавшись какому-то внутреннему порыву, Сехун наклонился и легонько поцеловал омегу в губы. Лухан покраснел и отступил назад. - До свидания, - пошептал он, открыл дверь подъезда, но потом неожиданно повернулся, помахал рукой альфе и скрылся, оставляя лишь запах цветущих пионов.

***

Бекхен лежал на диване в гостиной у Ханя. Молчаливые слезы катились из глаз омеги. - Бек, ну так нельзя. Ты даже не знаешь, что на самом деле произошло! - Хань присел рядом с другом и погладил его по плечу. - Он звонил? - Бекхен пожал плечами: - Не знаю, я выключил телефон. - Молодец! Пять баллов! Ты что, даже не хочешь выслушать его объяснения? - Знаешь, не хочу. Вот не хочу и все. - Бек поднялся с дивана, сходил в ванну, умылся и стал обуваться. - Пойду я, Лухани. Завтра на работу с утра. Если мы хотим поехать в Париж, то мне нужен отгул. Омеги собирались поехать в Париж в канун дня Св. Валентина, и Бек работал по субботам ради дополнительного дня к выходным. И вот сегодня на работе омеге подтвердили, что его отпускают на понедельник, а значит, они смогут провести в Париже полные выходные. Но теперь… Час назад Бек позвонил Чанёлю на сотовый, хотел обрадовать, что они скоро увидятся. Но сюрприза не получилось. То, что он услышал по телефону, шокировало его настолько, что омега несколько минут не мог выйти из ступора. Во-первых, телефон взял не Чан, в трубке послышался женский голос на фоне музыки и смеха. Во-вторых, на просьбу Бека передать трубку альфе, этот женский голос сказал: «Ну ты совсем оборзел! И что ты бегаешь за ним. То, что он добрый и отзывчивый не дает тебе права виснуть на нем как пиявка! Забудь его номер, слышишь, фанат сумасшедший!» А потом у Бека началась истерика. Он почувствовал, что если не уберется из квартиры, то у него поедет крыша. Поэтому омега отправился к Ханю, который к счастью был дома. Услышав от друга, что произошло, Хань растерялся. Ему казалась, что отношения у Чана с Бекки серьезней некуда, а что теперь… В субботу Ёль проснулся поздно. Голова гудела. Вчера они хорошо повеселились в клубе. Что-что, а отдыхать французы умеют. Альфа напряг мозги, пытаясь вспомнить, что же вчера было? Карин говорила что-то о фанатах, названивающих звездам, и что он теперь ей должен, она типа так отшила этого фаната… Какого фаната? Откуда его номер у фаната? Кто вообще звонил ему вчера? И зачем Карин отвечала на его звонки? Чан стал искать свой сотовый. Телефон нашелся в кармане куртки. Открыв список звонков, Ёль похолодел. Последний звонок около 11 вечера был вчера от Бека. Выходит, это с ним Карин разговаривала. Черт, что она ему сказала. Карин выступала с Чанелем в паре на одном концерте, была девушкой веселой и, в общем-то, незлобной. Сначала она строила альфе глазки, но видя, что тот никак не реагирует, переключилась на другого молодого актера, а с Чанелем у нее завязались дружеские отношения. Альфа набрал номер Карин и, услышав ее веселый голосок, спросил: - Карин, ты вчера говорила по моему сотовому? … А с кем? ... Откуда ты знаешь, что это фанат? ... А что ты ему сказала?... А точнее? КАРИН! Зачем ты брала мой сотовый!!!!!!!!!!!! Я не ору! ДА, Я ОРУ!! Никогда больше не бери мой телефон! Нет, это был не фанат! Чанель бросил телефон на кровать и схватился за голову. Что же теперь делать? Он знал омегу уже неплохо и мог представить, что он подумал. Мост над пропастью между их мирами дал трещину. Нужно срочно что-то делать. Он пару раз глубоко вздохнул и набрал Бека, потом домашний… Длинные гудки, трубку омега не брал. Так, сегодня суббота, он дома или с Ханем по городу гуляет. Альфа включил ноутбук. Если Бекхен дома, то он увидит его в скайпе. Но в скайпе омеги не оказалось. Чанель от безысходности набрал его рабочий номер и вздрогнул, услышав знакомый голос. - Бек? Бекхен, это я! - Тишина… - Бекки, пожалуйста, не бросай трубку. Выслушай меня. - Зачем? Я вчера услышал все, что надо. Я даже и не знал, что я, оказывается, пиявка. По тону омеги Чанель понял, что сейчас Бекхен отгородился от него стеной, которую по телефону не пробить. - Бек, я приеду в следующие выходные, и мы обо всем поговорим. Все совсем не так, как ты думаешь. - Не нужно нам больше встречаться Чанель, - Бекхен устало вздохнул, - нельзя построить мост на зыбучих песках. Не приезжай, меня все равно не будет в Пекине. – Бекхен повесил трубку и расплакался. Хорошо, что на работе сегодня никого нет. Чанель тупо смотрел на телефон. Не будет в Пекине? И куда это он собрался? По-хорошему надо ехать сегодня. Но он просто не успеет. С воскресенья на понедельник предстоит концерт и фотосъемка. А до следующих выходных Бекхен такого себе напридумывает, что он и близко не сможет к нему подойти. Он напишет омеге письмо, даже несколько. А еще ему нужен кто-то, кто выслушает его и кому омега доверяет. И Ёль набрал номер Ханя. - Бекки, ты объяснился с Чанелем? - Хань искоса посмотрел на друга. Сегодня тому приспичило лепить пельмени, и Хань мужественно вызвался помогать. - Да. - И что? - Я думаю, что это конец. - Почему? - Знаешь, как мне вчера было плохо? - Бекки, ты читал его письмо? - Читал. - И что? Эта дамочка проявила инициативу, о которой ее никто не просил. - Хм… может и не просил. Но почему она наговорила мне таких слов? Может Чанель за глаза так меня и называет? - Бек, ты что, с ума сошел? Ты что вообще такое говоришь? Чанель никогда за глаза ни о ком плохого слова не скажет, не то, что о тебе. - Это не важно, все равно когда-нибудь это случится. Я никак не вписываюсь в его мир. Я там инородное тело… Так что лучше сейчас, потом мне будет еще хуже. «Пф, хуже не придумаешь», - подумал Лухань. А вслух добавил: - Может, тогда не поедем в Париж? - Почему? – Бек удивленно посмотрел на друга – мы же собирались туда не ради Чанеля, а погулять. Я люблю Париж… Там красиво даже зимой… Летом, конечно, лучше, но до лета еще полгода, а погулять хочется. И не волнуйся, по клубам мы не пойдем, так что шанса встретить Чанеля у нас не будет. «А вот это ты зря так думаешь. Встречу с Чанелем мы тебе организуем, пока у вас обоих крыша не поехала.» - про себя подумал Хань. Вечером того же дня Хань позвонил альфе, а когда он взял трубку не удержался и съязвил: - Теперь сам трубочку берешь, секретарше больше не доверяешь? - Ха-ань!… - простонал он в ответ, - мне и так плохо, а ты еще гвозди в гроб заколачиваешь. - Ладно, - смилостивился омега. – В субботу утром мы прилетаем в Париж. Погулять. Мы давно собирались, Бек хотел сделать тебе сюрприз. Поэтому и звонил… - В трубке раздался стон: - Это были бы замечательные выходные… - И не говори. А теперь у тебя есть шанс объясниться лично. Я позвоню, скажу, где и когда тебе лучше появиться. Инициативу не проявляй, ладно? А то Бекхен и на меня ополчится! - Договорились. Звони!

***

Бекхен стоял у окна. Какой замечательный номер ему достался, с видом на Лувр. Спасибо Ханю, он нашел эту маленькую гостиницу в интернете. Самый центр, а стоит совсем недорого, не то, что этот пятизвездочный гигант рядом. В дверь постучали. - Бек, ты готов? - Да, пошли! Сначала я хочу в Д’Орсе. Хоть на часик, ну пожалуйста! - Не можешь без своих импрессионистов? - Я только к Моне… и все. - Ладно, а потом пойдем в Латинский квартал? И в Люксембургский садик? Там красиво зимой. - Да! – подхватил Бекхен, - а потом в музей Родена… - Бек, а времени нам хватит? Сутки-то не резиновые. - Конечно, хватит, сейчас зима, долго в своем садике ты все равно не просидишь! - Тогда пошли, не будем терять времени! Они вышли из гостиницы и уже собирались свернуть на улочку, ведущую к набережной, как вдруг Хань замер на месте. - Ты слышал? - Что? - Мне показалось, что я слышал голос Сехуна. И он звал нас. - Лухани, у тебя что, начинается помешательство на почве О Сехуна? Будь осторожнее, а то станешь таким, как я. И они уже собирались продолжить путь… Бекхен недоверчиво склонил голову набок. - Или у нас коллективная слуховая галлюцинация, или…- Омега завертел головой во все стороны, а потом замахал кому-то рукой. Хань замер, боясь оглянуться. Не может быть… Бекхен схватил друга за руку и потащил обратно. У небольшого кафе их и вправду ждал Сехун. На лице альфы играла улыбка. - Привет! Что вы здесь делаете? - Привет. У нас каникулы. Мы гуляем по Парижу, - Бек улыбнулся Сехуну, Хань только кивнул, слегка покраснев. - Вдвоем? - Да, - как отрезал Бек, и улыбка исчезла с его губ. Но он быстро взял себя в руки и опять улыбнулся альфе: - А Вы каким ветром оказались здесь? - У меня промо-тур. И сегодня премьера моего нового фильма в Париже. Вы его уже видели? Омежки отрицательно покачали головой. На самом деле Хань уже пару недель был на взводе по поводу выхода нового фильма Сехуна, и они собирались его посмотреть, как только вернутся в Пекин. - Тогда я вас приглашаю. Начало в 19:00. Но лучше придти пораньше. - Он набрал номер. - Составьте мне компанию, выпьем кофе. Минут через 15 принесут пригласительные билеты. Тут недалеко. - Так, твои музеи и мой садик отменяются, пока мы не купим подходящие вечерние костюмы - Хань решительно тащил Бека в сторону Елисейских полей. - Да успокойся ты. Он не будет подходить к нам в кинотеатре. Там полно журналистов. - Рисковать я не буду. Так что сейчас идем по магазинам! - Бекхен пожал плечами. С Луханом в таком состоянии спорить бесполезно. - Ну что я тебе говорил! Не будет он к нам подходить, - шепнул Бек на ухо другу. Сехун действительно к ним не подошел, только улыбнулся, проходя мимо. Хань стоял с огромными глазами и не отводил взгляда от альфы. Омежки не обратили внимания, что сами стали предметом внимания не одной пары мужских глаз. Хань протащил Бека по всем бутикам Елисейских полей, но в результате они оба выглядели шикарно. Хань был в черном костюме, Бекхен в темно-синем костюме, их одежда выгодно подчеркивала все достоинства фигуры и скрывала недостатки. - Привет! Выглядите потрясающе! – услышал Бекхен знакомый чуть хрипловатый голос у самого уха. Он вздрогнул и повернулся. Перед ним стоял Ёль в черном костюме, черной рубашке и черном же галстуке. Выглядел альфа просто неотразимо. Бекхен покраснел и опустил глаза: - Как ты здесь оказался? - Сехун прислал мне приглашение пару недель назад. - Вот как… - Ребят, пора идти, почти все уже в зале, скоро сеанс начнется, - Хань попытался привлечь их внимание. Безуспешно. - Ладно, тогда я пойду. Надумаете – приходите, - и он ушел в зал. - Бек, посмотри на меня, нам надо поговорить. - О чем? - О нас. - Здесь? - Нет, давай пойдем куда-нибудь. - А фильм? Сехун обидится. Он нас пригласил. - Чанель посмотрел на закрытые двери зрительного зала. - Показ уже начался, мы все равно опоздали. Если сейчас войдем – привлечем всеобщее внимание, отвлечем народ от фильма. По-моему, это еще хуже. - Наверное, ты прав. Пошли, посидим в кафе, пока сеанс не закончится. Они вышли на воздух в боковой выход. Небольшой морозец окутал горящие омежьи щеки. - Куда? - Не здесь. Основная масса папарацци разошлись по ближайшим кафе, в ожидании окончания сеанса. Так что, если не хочешь попасть завтра в газеты, поехали в другое место. Бекхен задумался. Он не хотел ссориться с альфой в общественном месте, кругом люди, он – очень известная личность. - Я хочу домой. Поехали в гостиницу. - Они поймали такси. Сеанс закончился, Бекхен с Чанелем так и не появились. Хань одиноко стоял на ступеньках кинотеатра, раздумывая, куда делся его друг и что ему делать дальше, когда увидел выходящего из кинотеатра Сехуна. Премьера прошла очень успешно, уже сейчас ясно, что у фильма будут хорошие сборы. Альфа улыбался фотографам, но глаза скользили по толпе в поисках двух знакомых фигур. Он увидел Ханя. Бекхена нигде не было… Может что-то случилось. К омеге подошел охранник, вежливо поздоровался: - Господин О Сехун просит вас встретиться с ним в каком-то обоим вам известном кафе. И он очень просил вас не обижаться, но сам он сейчас подойти не может. Это привлечет внимание желтой прессы. - Я все понимаю. Конечно. Спасибо Вам - И охранник отошел. Омега вздохнул и, поймав такси, назвал адрес кафе, в котором они встретились в первый раз.

***

Бекхен вошел в номер, бросил рюкзак на стол и повернулся к Чанелю. Тот вошел следом, закрыл за собой дверь и огляделся: - Уютно. - Ёль, зачем ты подошел ко мне в кинотеатре? Мне кажется, мы обо всем договорились. - Это тебе только так кажется. Я знаю, Карин наговорила тебе гадостей. Но почему ты не захотел говорить со мной? Неужели я не заслуживаю, чтобы меня хотя бы выслушали? Они стояли посреди комнаты, яростно сверля друг друга глазами. - Дело не в Карин, Чанель. Просто, мне трудно… трудно это объяснить… Твой мир он такой нестабильный… Тусовки, концерты, съемки, поклонники… - Ты еще забыл папарацци и желтую прессу. - Да, и они тоже. Я обычный человек. Я просто хочу немного счастья. - Я тоже обычный человек. Работа у меня такая. Публичная. Но разве это что-то меняет? Я тоже хочу счастья. Да, я знаю, что за популярность приходится платить и очень дорого. Я только льщу себе надеждой, что со временем ты все-таки научишься отделять правду от вымысла, а ведь иногда это бывает и злой наговор. Ты не представляешь, на что способны в моем мире люди, чтобы отомстить или завалить конкурента. Он подошел к омеге, обнял и, притянув к себе, заглянул в глаза. - Нам повезло встретиться, Бекки. Среди миллионов людей и множества миров. Не разрушай сейчас того, что есть между нами. Наш мостик пока такой непрочный. Как ты сказал? На зыбучих песках? Давай сделаем для него прочные опоры. - И он начал целовать его волосы, лоб, брови, щеки, губы… Бекхен молчал. Что он мог сказать? Он любил его… Омежка так хотел, чтобы все, что он говорил, было правдой…