Отпуск в Америке...

Сехун сошел с трапа самолета. Он до сих пор не был уверен, что это хорошая идея. Неделю назад в Испании судьба, казалось, сама свела их с Ханем, они провели замечательный уикенд, и альфа вспоминал о нем с нежностью и теплотой. И все-таки, он сомневался. Он так долго был один, может, слишком долго. Так трудно довериться кому-то, впустить кого-то в свою жизнь, но, черт возьми, как заманчиво… Еще и этот омега с завораживающим запахом пиона и бездонными глазами, смотрящими так доверчиво и в самую душу. - Бек, прости, но я не смогу завтра пойти с тобой в театр, - Ханю было неловко отказывать другу, тем более, что они давно собирались. Но он был уверен, что Бек все поймет. Хань не очень-то верил в обещание альфы прилететь на выходные. Может, поэтому они с Беком купили билеты. Но альфа прилетел. Сегодня. И позвонил омеге из гостиницы. Душа Ханя пела: - Он приехал, Бекки! Ко мне! Ты не обижаешься? Нет? Я знал, что ты меня поймешь! А как же театр? Найдешь кого-нибудь? Ладно… Я позвоню. У омеги были смешанные чувства, когда он положил трубку. С одной стороны Хань был рад, что Бек не обиделся и поддержал его, а с другой что-то кольнуло, что друг все-таки пойдет в театр и, похоже, с заменой проблем не будет. - Эгоист, - оборвал он себя, - сам будешь парить в облаках от счастья, а друг пусть дома сидит? И хорошо, что у Бекхена появились приятели в Пекине. Вдруг, надумает остаться? Это было бы просто замечательно! *** Сехун позвонил 10 минут назад из гостиницы. Хань был в шоке. В приятном. Правда, независимый характер дал о себе знать, и он не стал уходить раньше с работы. Договорились встретиться вечером и поужинать вместе. В машине, по дороге с работы, Хань обдумывал планы на вечер. Ужин в хорошем ресторане, омега взял на себя смелость заказать столик в своем любимом. Сехуну должно понравиться… Но мучила мысль – зачем он приехал? Просто хорошо провести время? Или что-то более серьезное. Хань должен понять… Он не будет развлечением на пару ночей. Если так, то он соберет волю в кулак и… будет больно, но Бекки прав, такая жизнь его не устроит. Сехун читал книгу, поглядывая на часы. Хань обещал позвонить, но уже семь, а звонка все нет. Если он не позвонит через 10 минут, то альфа позвонит сам. Он уже потянулся за сотовым, когда тот зазвонил. Альфа вскочил! Вот так сюрприз! Омега уже здесь, внизу, сказал, что ждет его в машине и предлагает поужинать. Берет инициативу в свои руки? Ну что ж посмотрим. Хань не походил на его прежних дружков омег. Странный… нет, не так. Необычный, удивительный, к нему тянет. Но вот готов ли сам альфа к чему-то более серьезному? Он вспомнил разговор с Чанелем после Оскара. Интересно, до чего они с Бекхеном договорились в Испании? Может, это знание помогло бы Сехуну понять, что же так тянет его к этой омежке, и есть ли у них будущее… Ужин прошел в странном молчании. Хотя нет, они разговаривали… глазами, жестами, улыбкой. Альфа любовался омегой, соскучился за неделю, понял об этом только сейчас, когда увидел его. Хань думал, какой альфа красивый, такой … так хочется обнять, обогреть, прогнать грусть из глаз. Мечты, мечты… Хань подвез Сехуна к гостинице. - Зайдешь? - Нет, не сегодня. Непростой был день. Устал. - Но глаза… глаза его выдавали. Они горели как далекие звезды, такие же прекрасные и такие же неприступные. И в этих глазах был вопрос. «А потом? Что будет потом?» И на этот вопрос Сехуну обязательно придется ответить… А пока… - Что ж. Я могу позвонить завтра? - Конечно, можем прогуляться вместе. Парки в мае прекрасны. - Как в Париже? - Он помнил их зимний разговор. - Еще лучше! – Хань покраснел. - Ну что ж, до завтра. - Сехун поцеловал его неожиданно страстно, потом вышел из машины и, не останавливаясь, пошел к гостинице. Отъезжая, Хань видел, как откуда-то вынырнули пара папарацци и начали снимать альфу. На следующий день Сехун долго лежал в кровати. Только что ему позвонил менеджер и спросил, раз уж он все равно в Пекине, не даст ли интервью одному уважаемому журналу? А почему нет? И альфа согласился. Хань… прогулка в парке – это хорошо, но не сейчас. Что бы придумать…. Из номера выходить не хотелось, но вряд ли омега согласится прийти сюда. Может… он набрал номер портье. Хань не мог найти себе места. Он подскочил рано утром, перерыл весь шкаф в поисках подходящего наряда. Все думал, куда пойти с альфой, что сказать. Не выдержал, разбудил Бека, вылил на него все свои страхи и сомнения. Тот сначала спросонья не мог понять, о ком идет речь… - Ты о себе что ли? Хани, а сколько времени? О… ладно, мне приехать? - А вдруг он позвонит? - И что, думаешь, я его сильно испугаю? - Хань нервно хихикнул. Через полчаса Бекхен был у Ханя. - Ну, я что перегрузил тебя своими мыслями? - Нет, просто ты был прав, только я тебя понять тогда не мог… - Ох, бедные мы, бедные, - Бек взял со стола яблоко и откусил, - и за что нам такие альфы достались. Ладно ты, ты о нем всегда мечтал, сколько я тебя знаю. А за что мне такое наказание? Я себе приключений не искал. - А тебе и не надо искать, с таким-то характером, - Хань тоже взял яблоко. - Они сами тебя находят. И, кстати, Чанель отличный парень, веселый, добрый… - Ага, только живет через мостик. В другом мире. - И что ты решил? - А пока ничего, вот он приедет и поговорим. Только знаешь, я не такой сильный как ты. Я люблю его, и порвать сходу вряд ли смогу. Хорошо, что он этого не знает. Ладно, обо мне поговорим потом. А сейчас, - Бекхен встал и выбросил огрызок в ведро, - Сейчас давай поговорим о тебе. - А что обо мне? - Все так плохо? - Не знаю… Но я не хочу быть кем-то, с кем приятно провести свободное время. - А кем ты хочешь быть? Мужем? Папой его детей? А твоя работа? Жизнь в Пекине? - Хань молчал. Бек продолжил: - Думай! Однажды Сехун задаст тебе эти вопросы, и тебе придется на них ответить. - А ты? - Что я? - Ты на них ответил? - Нет, пока у меня ответа нет. Да и вряд ли Чанель такое предложит. Он айдол и еще молод. Просто нам надо определиться, как мы видим наше будущее, а потом примем решение, есть ли оно у нас. Звонок телефона Бека прервал их разговор. - Все, мне пора, вечером я иду в театр, если ты помнишь, а у меня еще куча дел. Звони. Только знаешь что, не дави на него сильно, это трудный разговор. Возможно, для него не наступило время. И в любом случае, тебе придется труднее, чем мне. Тебе нужно все хорошо продумать, прежде, чем разговаривать с Сехуном. Мужчина за 32, это тебе не айдол 28 лет. - А с кем ты идешь в театр? - Ой, с девушкой омегой из Пекинского офиса. Зовут Джейн. Хотя, Дик по-моему обиделся, что я его не позвал. Но он не понимает слов. Он хороший альфа, но у нас ничего не выйдет. - Еще бы. Если рядом Чанель, какой может быть Дик. - Это ты о чем? - Да так, мысли вслух. - Ну ладно, я убежал - И Бек умчался по своим делам. Хань взглянул на часы. Начало второго. Сехун так и не позвонил. Может что-то случилось? А может он просто передумал? Может альфе не понравилось, как он себя повел вчера? Сехун позвонил в два. Извинился, сказал, что ходил на интервью и задержался дольше запланированного. А последней фразой добил омегу. - Я приглашаю тебя в театр, - и назвал театр и пьесу, на которую Хань собирался пойти с Беком. - Ох, с удовольствием! Может, с Бекки встретимся. Он сегодня идет туда же. - Правда? С Чанелем? - Нет, с кем-то с работы. Чанель приедет только к концу следующей недели. У него сейчас тур. - Да, я помню. Он говорил. Ну, так как? Я заеду за тобой в шесть? - Отлично! Буду ждать! *** Они подъехали к театру минут за 15 до начала. Хань так и не смог дозвониться до Бека. То ли телефон отключился, то ли омега его забыл дома, то ли просто не слышит. Стоило Сехуну войти внутрь, как его узнали, стали подходить люди, здороваться, просить автограф, хотя не так активно, как боялся Хань. Все-таки в театр ходит интеллигентная публика. Народу было много, Хань попытался найти глазами Бека, но неудачно. «Ладно, - решил он. – Места я знаю, найду в перерыве». И они прошли в ложу. Спектакль был потрясающий, не зря, Бекхен так хотел на него попасть. В антракте Сехун решил из ложи не выходить, а Хань пошел искать друга. Нашел, но с большим трудом. Бекки с незнакомой девушкой разглядывали интерьер фойе, и он очень удивился, увидев друга. - О! А ты что здесь делаешь? У тебя вроде бы другие планы были. Да, познакомьтесь – мой друг Хань, моя коллега Джейн. - Омеги улыбнулись друг другу. - Представляешь, он пригласил меня в театр, - зашептал Хань Беку на ухо, - я тебе, кстати, звонил. Что у тебя с телефоном? - А… опять отключился, надо все-таки купить новый. И где он? - Остался в ложе, не хочет привлекать внимания, пойдем – поздороваешься, он знает, что я пошел тебя искать. - А Джейн? Я не могу ее бросить. И не стоит, наверное, знакомить ее с Сехуном, у нее удар будет. А завтра весь офис узнает, что у меня в знакомых голливудская звезда. Оно мне надо? - Хм… а Ёль? - Что Ёль? - Он тоже звезда, Разве после Испании слухи не пошли? - Не-а. Там же одни альфы были. Они кейпоп практически не слушают. Вот если б я привел на трибуну Джекки Чана или Ли БёнХона… - Бек усмехнулся, - Ладно, передавай Сехуну привет. Они подошли к Джейн, которая вежливо отошла в сторону, чтобы не слышать их разговор. - Пойдемте, посмотрим, как у них тут все устроено. Хань, тебе не кажется, что стоит заняться дизайном этого театра. Как-то у них тут все бедненько. - Может ты и прав, - омега окинул взглядом холл, дали бы ему волю… - Знаешь, Бекки, мне пора возвращаться. Созвонимся. - И Хань вернулся к Сехуну. - Не нашел? - спросил альфа. - Нашел, но он с коллегой по работе. Не хочет, чтобы там трещали про его личную жизнь. Передавал тебе большой привет. - Спасибо, я вот думаю, не пойти ли нам поужинать после театра? Можно позвать Бекхена, я бы с удовольствием с ним пообщался. - Предложил альфа - В Испании я видел его только мельком… - Замечательная идея, надеюсь, он включит телефон раньше, чем доедет до дома, - Хань улыбнулся. После спектакля Сехун не спешил покидать ложу. - Пусть люди разойдутся, - сказал он омеге, - я закажу столик, а ты позвони Бекхену. Хань набрал номер друга. Странно, но телефон Бека работал, и он взял трубку почти сразу. - Алло, Бекки, ты где? А Джейн? Замечательно! А ты не мог бы притормозить. Сехун приглашает нас поужинать, он заказал столик, - Хань вопросительно посмотрел на альфу, тот утвердительно кивнул. – Бекки, ну пожалуйста… Хорошо, мы скоро выходим, встречаемся у входа. Сехун и Хань вышли из театра в числе последних. Омега огляделся в поисках друга, тот стоял недалеко от входа и разговаривал по телефону. Он оглянулся и улыбнулся подошедшей паре, но что-то в глазах обоих ему не понравилось. В них не было… огонька, того особенного огонька, который горит в глазах счастливых. «О! черт возьми! Ну что опять! Зря я согласился с ними ужинать, ничего хорошего из этого не выйдет», - расстроено подумал Бек. - Здравствуй, Бекхен, - Сехун искренне был рад видеть омегу. За ужином сложилась странная ситуация. И Хань и Сехун разговаривали с Бэкхеном, но не друг с другом. Омега чувствовал себя крайне неуютно. Вроде, все темы нейтральные. Обсудили спектакль, вспомнили Испанию… Но Беку все время казалось, что Сехун хочет его о чем-то спросить и не решается. - Чанель в Пекин не собирается? – Сехун наконец решился косвенно затронуть интересовавшую его тему. - Должен прилететь на следующей неделе. - Надолго? - До Каннского фестиваля. Он там представляет новый фильм на второй неделе. А вы будете там? - Сехун утвердительно кивнул - И тоже ближе к концу, - а про себя подумал, - наверное, проще поговорить с Чанелем, узнаю больше полезной информации. - Бекхен, а вы в Канны не собираетесь? - Я – нет, - Бек вопросительно посмотрел на Ханя, но тот молча опустил голову. Бек недовольно слегка покачал головой, но ничего не сказал. Дело в том, что Хань как раз должен был ехать в Канны на фестиваль. Старый клиент их фирмы выступал спонсором одного из участников фестиваля. Они не захотели воспользоваться услугами местных фирм и обратились к Ханю с просьбой оформить им яхту и вечеринку в стиле фильма. Так что омеге предстояло провести в Каннах обе фестивальные недели. Хань пытался уговорить друга поехать с ним, но тот категорически отказался. Проект Бекхена подходил к концу, а работы было еще много. Ужин подошел к концу, Бекхен взял такси и упорхнул домой, сославшись на то, что ему рано вставать. Сехун с Ханем, не спеша, прошлись немного, потом поймали такси и вскоре вышли у дома омеги. Омега не знал, что сказать, ему было неловко и страшновато. В последний раз, когда они вот так стояли, он просто соблазнил альфу. И что ему теперь делать? Хань хотел бы пригласить его к себе, но если альфа откажется, омега умрет со стыда. И из головы не шли слова Бека про несколько ночей в приятной компании. Хань словно окаменел. - Спасибо за вечер, было замечательно выбраться, сто лет не был в театре, - Сехун подошел вплотную к омеге, наклонился, легонько поцеловал в губы чувствуя одурманивающий запах пионов от омеги. Потом заглянул в глаза - Спасибо, - сказал он проведя кончиком носа по виску Ханя еще раз, - созвонимся? - Хань кивнул и отступил к подъезду. Альфа не пошел за ним, махнул рукой, сел в такси и уехал. Омега зашел в квартиру, бросил ключи на стол и зарыдал. А что он хотел, чтобы альфа попросил зайти? А чтобы он сказал? Господи, как все замечательно просто было в Испании, почему же сейчас так сложно и непонятно… Как будто между ними стена и никто не решается через нее перелезть или разбить. Тут он вспомнил идею Бекхена про мост. Может, им не удалось построить мост между их мирами, или их мост сломался в самом начале строительства. У Бека проблем не меньше, он мучается теми же вопросами. Только вот Чанель не замечает ни стен, ни отсутствия моста, а Сехун не может или не хочет так. Хань проплакал почти всю ночь, а на утро позвонил другу, опять вытащив его из постели. - Он не позвонит, Бек. Я столько ошибок насовершал. Он, наверное, думает, что я ненормальный. То на шею вешаюсь и в постель затаскиваю, а то строю из себя недотрогу. - Так позвони и спроси, - Бек спросонья всегда был очень прямолинейный. - Бек, ты что! Я не могу! Ни за что не буду ему звонить! - Ну тогда пойдем гулять, я хочу поснимать, пока майская зелень не сошла на нет. Пойдем в парк? - Хань тяжело вздохнул в трубку. - Хорошо. Бекхен раздумывал минут 10, а потом набрал номер Чанеля. - Привет, солнышко? Как дела? Когда будешь? Слушай, у тебя есть номер О Сехуна? Нужно очень! А скинь мне смс. Очень нужно, поверь. Он сейчас в Пекине. Хочу пригласить его на свидание! Не веришь? Почему? Ну и ладно. Целую, приезжай скорее. - Получив от Чанеля смс, Бекхен сразу позвонил Сехуну. *** Сехун размышлял над прошедшим вечером. Он летел в Пекин как на крыльях и никак не мог понять, что же пошло не так. Хань такой нежный, желанный, но что-то его беспокоит. Позвонить бы, встретиться, но, похоже, омега больше не хочет его видеть. И что теперь делать? Его раздумья прервал телефонный звонок. Номер альфа не узнал, но все-таки взял трубку. Вдруг Хань? Хотя он чувствовал, что это не так. - Бекхен, привет! Откуда у тебя мой номер? Чанель дал? Нет-нет, я не против. Вы собираетесь куда? В парк? Почему бы и нет. А где вы будете? Омеги медленно шли вдоль парка. У них было здесь любимое местечко, небольшая поляна, окруженная высокими кустами или невысокими деревьями. Точнее ни один ни другой сказать не могли. Но им было спокойно тут. - Кстати, я пригласил Сехуна присоединиться к нам. Так что может он придет, - Бекхен искоса посмотрел на друга. Тот замер на месте. - Зачем? - А зачем ты потащил меня вчера ужинать с вами? О, это, конечно очень любопытно, наблюдать ваши молчаливые разговоры, но на этом вы далеко не уедите. Собери волю в кулак и поговори с ним! Если он уедет вот так… то ничего у вас не выйдет, футлярчики мои. - Хань видел, что Бекхен начал заводиться. - Бекки, а вот Чанель приедет..., - Хань, защищаясь, пошел в нападение. - Пусть приедет, там решим. А вот Сехун здесь, но может уехать, и тогда … Кстати, а почему ты не сказал ему, что будешь в Каннах? - Не знаю. Я там работать буду. Взмыленный как лошадь, нервный, не хочу, чтобы он меня таким видел. - Как раз, пусть видит. Ты не профурсетка какой-нибудь, ты зарабатываешь на жизнь тяжелым трудом. Он должен это понимать. Кстати, вот и он. - И действительно, по тропинке шел альфа, Бек помахал ему рукой. Сехун присоединился к омегам на поляне. Бекхен достал фотоаппарат - Поиграем в папарацци, - сказал он и принялся выслеживать белок. Сехун ухмыльнулся. С чувством юмора у омеги все в порядке. Пока Бекхен гонялся за белками и утками, Хань и Сехун медленно шли по дорожке. Каждый обдумывал, чтобы сказать. Наконец, альфа решился: - Что происходит между нами? Мне казалось, ты не против быть со мной. – Хань покраснел. - Я не против, только я не понимаю, что значит быть с тобой. Кто я для тебя? - Сехун задумался. Этот омега был ему ближе и важнее всех его предыдущих пассий. Казалось, лед вокруг сердца альфы начал таять потихоньку. Только как это объяснить омеге? - Ты стал очень важной частью моей жизни, Хань. Мне трудно объяснить это словами, но ты очень нужен мне. Мне бы хотелось, чтобы ты понял. Я слишком долго был один, я не беру в расчет мимолетные романы. Мне трудно довериться человеку. А ведь я почти ничего о тебе не знаю. Но тебе тоже нелегко, я же вижу. Только почему? - Омега задохнулся от удивления. Господи, этот альфа видел его насквозь. Из кустов вынырнул Бек, дав Ханю собраться с мыслями: - Я вынужден вас покинуть. Мне нужно кое с кем пересечься. Так что извините, но я ухожу. Рад был встретиться Сехун. Хани, звони! - И, не дав им ничего возразить, омега умчался к выходу из парка. - У тебя замечательный друг, - Сехун чуть улыбнулся, - но я хотел бы получить ответ на свой вопрос - Хань собрался с мыслями. Так не хотелось возвращаться в прошлое, даже мысленно. - Не думай, что если мне меньше лет, чем тебе, я не знаю что такое боль и предательство. Познав такое, пытаешься не повторить это в будущем, не пускаешь людей близко. Я теперь трудно схожусь с людьми. Бекхен первый человек за несколько лет, которого я подпустил так близко. Он даже не догадывается насколько, и как это важно для меня. Сехун почувствовал, как омеге плохо от воспоминаний. Альфа нежно обнял его за плечи. - Было очень больно, да? - Очень, когда любишь, но любимый не слышит, не чувствует тебя. Когда каждый разговор, каждый поступок – только больнее и больнее. А потом ты рвешь, все что было, потому что терпеть эту боль больше не можешь. А потом нож в спину от лучшего друга… и все… ты больше не веришь никому. - Сехун покачал головой. Столько боли в таком юном возрасте. Сможет ли он согреть его? Он не знал, но очень хотел.