Двенадцать минут

Стив мечется. Он так долго думал, что третьего они попросту не встретят, что был ошарашен, когда тело прошила невыносимая дрожь после короткого "капитан". Однако это случилось, отрицать было бесполезно. И Стив мечется. Он видит, что Старк прав, он видит, что Старк любит его независимо от родства душ, но он ничего не может сделать. Этот закон - наручники и смирительная рубашка одновременно. Роджерс считает, что супергерои имеют право скрывать свою личность и действовать по нужде, а не по приказу; он думает, что никто не заслуживает того, через что прошёл его Баки. Стиву невыносимо печально. Так, кажется, быть не должно - он так долго не может решить, на чью же сторону ему встать, что им всем пора бы уже исчезнуть, но этого не происходит. Возможно, именно из-за этого он оттягивает момент, дожидаясь... чего? Тони уже ушёл с разбитым сердцем и неразбитым комплектом ручек. Так какого чёрта Роджерс продолжает мучить их всех? Последний момент, всё, дальше уже некуда - дольше тянуть нельзя - и Стив решается. Он больше не мечется. Удар, один, другой... за мелькающими телами не видно снопов искр, а за закрытым шлемом - слёз и криков боли. Старку невыносимо больно и страшно, несмотря на то, что он достаточно долго готовился к этому моменту. Хлопок. Капитан заваливает Железного человека на спину, набрасывается на него с ужасающей силой и бьёт щитом прямо в грудь. Никто, и он сам в том числе, не понимает, чего Стив пытается добиться - но удары следуют один за другим, набирая всё большую силу, разбивая реактор в костюме и сердце в груди гения. Давно сорванное забрало шлема не заглушает крик Тони, искорёженные наручи не скрывают снопы искр, что сжигают его тело. Старк вспоминает реактор, который вынул из груди несколько лет назад, в последние секунды, пока только может думать. В океане погасает холодный голубой огонёк.