Двенадцать минут

Трудно, конечно, было не заметить, как мальчишка медленно угасает без своего соулмейта. Да и не очень-то он и пытался закрыть на это глаза — неожиданно проснулась любовь к самобичеванию. Что ж, Мерлин и не такое переживал. Хотя, безусловно, потеря лучшего друга — событие не такое уж и частое в его жизни. Как минимум потому, что друзей у него было немного. Точнее, только Гарри. Теперь и его нет. Тьфу, мать твою, координатор и сам запутался в собственных мыслях. Хорошее пойло у этих Стейтсмен. — Ты знаешь, Хэ-миш, — юнец издевательски протягивает его имя, которое узнал совсем недавно, и пьяно хихикает. — Я уже не помню, что за хуйню ты нёс в начале, но мне резко стало интересно. Ты, Ланселот… Кто был третьим? Мерлин нашёл очки на столе, заваленном мусором, надел их исключительно ради взгляда а-ля «ты настолько тупой, что я не верю, как ты выжил». К сожалению, агент, хоть и самый юный в Кингсмен, давно привык к этим фишкам, и координатору пришлось отвечать. Черт бы его побрал. — Мы так и не узнали. Она не хотела видеть подтверждение того, что, выбрав счастье для себя, лишила его кого-то ещё. Сам знаешь, как она рвалась везде и всюду, всем помогать… — шотландец налил себе ещё виски, и в этот раз куда больше, чем до этого. Анвин это, конечно, заметил, и потому остатки бутылки несправедливо отжал себе, на что мужчина крайне недовольно нахмурился. — Что с вашим с Гарри? — Выпей ещё. Ты меня убьёшь, когда узнаешь. — Сучонок, — усмехнулся Мерлин, опрокидывая в себя почти половину бокала скорее из желания надраться ещё сильнее, чем из послушания этому несносному… — Из-за него много дерьма случилось, — голос Эггси прерывает размышления координатора. — Ты, скорее всего, действительно убьёшь меня. Это был мой косяк, и он так отчаянно хотел отомстить мне, когда я его отшил… Ещё даже до того, как Гарри перестал морозиться, — Анвин горько усмехается после этих слов, даже не пытаясь стереть слёзы с глаз. — То, что осталось после него… Он… Ты никогда меня не простишь, но это из-за меня погибли рыцари. И Рокси.