Любовный треугольник Ивана - мага Алозара.

      Во время танца со своей более-менее близкой родственницей, Альфред не мог расслабиться и смотреть ей в глаза. К сидевшему в глубине зала Ивану подошел королевский егерь Гилберт, появление которого никто не ожидал, так как его приглашали чисто номинально. Зверобой с неожиданно бледной кожей, красным цветом глаз и красивым мужественным лицом вызвал ажиотаж не меньше, чем появление Артура, но абсолютно не заинтересовал Ивана. «Они же живут в одном лесу, конечно же они знают друг друга и ему нет надобности с ним знакомиться», — так Альфред старался унять непонятное чувство, что свердило в груди. Но оно не успокоилось, а лишь усилилось, когда Гилберт выдернул Ивана из-за стола и удалился из зала.       Излишне эмоциональный принц хотел было рвануться за ними, но подавил сиюминутный порыв, вспомнив, где он находится. Этот танец был самым долгим по ощущениям из всех, что он танцевал. Альфред напрягся. Отгрохотали последние аккорды, и, выпустив свою спутницу из рук, он торопливым шагом направился к выходу.       Артур разговаривал с послом соседней Галлонсы, а люди, взбудораженные вином и танцами, не обращали на него внимания. Минуя охранников, он столкнулся с кем-то из прислуги. — Одолжите мне, пожалуйста, Ваш плащ, — твёрдо произнёс наследник.       Не смея ослушаться приказа, мужчина отдал свой чёрный шерстяной плащ. — Это Вам, дарю, — Альфред бросил растерянному слуге свою лазурную накидку и пошёл дальше, оставив последнего в раздумьях, как поступить с таким странным даром.       Юноша накинул отобранную вещь на своё светлое одеяние. Иван и Гилберт не успели уйти далеко и спорили о чём-то за углом, о чём принц мог только догадываться, так как, подойди он ближе, раскрыл бы своё местоположение. Кажется, они о чём-то повздорили: колдун оттолкнул альбиноса к стене, и последний стал что-то быстро высказывать ему.       И тут у Альфреда спёрло в груди, на глазах выступили слёзы, на лбу выступил холодный пот: Иван притянул к себе Гилберта и что-то сказал, в ответ вмиг просиявший мужчина схватил его и повёл дальше по коридору. Как тень, Альфред направился за ними. «Это что, измена? Хах… Это какой-то заговор? Что происходит? — крутилось в русой голове. — Может, я просто накручиваю себя и мне показалось?.. Они же ничего такого не сделали… Не может быть…»       Слежка привела его в крыло, отведённое для гостей. В нём Гилберт увлёк Ивана в комнату, тем самым прервав слежку: слишком велик риск, что кто-нибудь застанет Альфреда, подслушивающим под дверью, и бог знает какие слухи про него пустит. Юноше ничего не осталось, как повернуться и пойти в свою комнату: идти в таком настроении на бал — значит, испортить его всем вокруг.       Несмотря на то что в принципе Иван ничего криминального не сделал, принцу не верилось, что они просто друзья: что-то в выражении их лиц и языке тела говорило, что они гораздо ближе. «А может, я всё-таки себя накручиваю? — в глазах встали непрошенные слёзы, наследник поднял взгляд к потолку, будто в надежде, что они закатятся обратно, но этого не случилось. — В любом случае я просто так этого не оставлю», — последняя мысль заставила стиснуть зубы и сжать кулаки. Принц вытер плащом лицо и побежал в свои покои, чтобы никто не увидел его заплаканное лицо.

***

‌       Комната была обставлена очень просто: широкая кровать, небольшой столик с двумя креслами, шкаф, ширма. Но прекрасные шёлковые обои, пейзаж в тяжёлой оправе и искусные канделябры со свечами, которые зажглись с приходом мага, напоминали о том, что они во дворце. «О, Арти сделал всё, чтобы не ударить грязь лицом», — с усмешкой отметил Иван. — Мы пришли сюда делом заниматься или стены разглядывать? — тихим голосом поинтересовался Гилберт. Он уже успел снять ботинки, верхнюю одежду и рубашку. Слабый свет свечи упал на развитую за годы укрощения всяких диких тварей мускулатуру. Иван с манящей полуулыбкой положил ладони на его щёки и притянул для поцелуя. Зверобою пришлось приподняться на цыпочки, бледные руки стали медленно поглаживать плечи мага. Дыхание альбиноса участилось, когда тёплые пухлые губы Ивана коснулись его бледных тонких, и совсем сбилось, когда последний резко ворвался в рот глубоким поцелуем. Правая рука колдуна с щеки поползла вниз и крепко прижала к горячему телу мага крепкое тело партнёра. Гилберт прервал поцелуй; его красные от возбуждения щёки и бешеный взгляд узких зрачков говорили о страстном желании их хозяина. — Ты разденешься? — севшим от возбуждения голосом спросил егерь. — Я ещё успею, — насмешливо проговорил маг и, опустившись на колени, стал поглаживать внутреннюю сторону бедра, отчего Гилберта пробила дрожь. — Не боишься, что я снова порву на тебе одежду? — его пальцы зарылись в жёсткие волосы. — Я восстановлю её за пару минут, так что… нет, не боюсь, — левая рука распутала завязки брюк, и они упали, оставляя альбиноса в исподнем, сквозь которое выпирала его эрекция. Рука в волосах крепко сжалась.       Иван позволял Гилберту быть сверху. Ему нравилась та животная страсть, что выплёскивалась вместе с возбуждением, и та нежность, с которой егерь, придя в себя, целовал оставленные им же синяки и царапины. Возможно, это нездорово, да что там, это точно нездорово, но Ивану было плевать, он просто отдавался этой страсти, не думая над её правильностью.