Игра

Справедливость — такая штука, что у неё совсем нет совести. ©Стайлз в авторстве… автора

— Брось, мне идёт! Ну признай, я секси в этом, а, а? —Стайлз улыбается, прыгая напротив зеркала, как прокажённый. — И кто тут просил без пошлятины? Ты сам провоцируешь старого-доброго Джимми. А выглядишь ты, как гробовщик, который стал внезапно готом. Хотя, если так посмотреть на твои круги под глазами, ты похож на труп, который вылез из могилы и сексуально домогается этого самого гробовщика. — Пф, не так все плохо. «Ну да, ещё фигово ты выглядел, когда сидел в психушке. Но по такому событию можно.» — Да шёл ты, остряк хренов. — Я даже ничего не говорил. Стилински решил по поводу розыгрыша одеться в ногицунэ-стайле. Чёрная толстовка, чёрная куртка из грубой ткани, да темные джинсы. Он разумно решил, что раз за таким количеством сна вновь выглядит так, будто его облили банкой белой краски, а под глаза прилепили черносливы, то одеться как злюка не просто можно, а даже нужно. Не хватает только негров, одетых в чёрный рыболовный костюм и кольчугу, которые запичкают всех катанами по первому же приказу. Вообще, Лисом нужно просто уметь быть, и дело не в одёжке. Гицу оставался бы умным мудилой, даже будь он одет в розовый плащик, и мальчишка, помнивший те эмоции, легко мог снова сыграть лиса. Потому что, ну, согласитесь, Стилински и был мудилой. Одежда — дело стиля, и подобные детали просто вполне себе важны для идеального розыгрыша/убийства. Как там, в больнице, было? Не броди сегодня ночью, она заберёт твою жизнь? Справедливо сказано. — И вообще, я тебе клянусь, что парочка человек в больнице, те, что из Хиллса, едва увидев меня в этом, начнут вопить во всю глотку, — Улыбается Стайлз, поправляя воротник. Ага. Та самая парочка, которая после его прогулочки по коридору с Они выжила. И в плане существования, и в плане «из ума». — Скажу больше, даже я бы заорал, если бы лежал на койке, и тут ко мне подошло подобное нечто. Люди боятся того, чего не могут понять. — Ха-ха, щас задохнусь белкой от смеха. Она всегда, когда слышит твои шутки, так и стремится выползти через глотку. — И давно в тебе сидит белка? Только не говори, что после того случая, когда ты в девять лет сбежал на всю ночь в лес, и тебя нашли спящим в дупле дерева. Если да, то я пойду туда, и отстреляю всю гадкую семейку грызунов. — Намёк на зоофилию? Не слишком ли грубо? Стилински, не дожидаясь ответа, уходит в свою комнату. Когда хлопает входная дверь и Стайлз понимает, что дядюшка свалил, он протягивает руку под кровать и достает крупный предмет. На морде вырастает ухмылочка маленького засранца. Впрочем, она редко сползает с лица Стилински. — Это будет интересно. Как думаешь, Лисяра? *** Один. Скотт остался один. Хотя нет, вообще-то, Кира не даёт заскучать. И Дерек. И Питер. Правда, ото всех выше перечисленных, за исключением любимой лисицы, юный альфа бы с радостью избавился. Ибо Питеру, видите ли, надоело просиживать зад, приключений ему захотелось. А вот откуда взять, не понятно, если главный дилер — Стилински — прохлаждается в Лондоне. Или не прохлаждается. Скорее всего, нет. Ведь, ну-ка ну-ка, детишки, поднимите руки те, кто хоть раз видел Стайлза, который смирился с тем, что скучает. Не-ет, его кредо гласит пойти в самое идиотское место, в самое несуразное время. Снаряженный фонариком и Скоттом. Ну, а что ещё нужно, когда ты ищешь труп, и рядом может бродить убийца? И причём да, обычные трупы ему надоели. Подавайте на блюдечке с золотой каемочкой располовиненые. И только, внимание, только когда дело доходит до оборотней, когтей и зубов, которые могут тебе вырвать к херам глотку, только когда появляется сверхъестественная ящерица с паралитиком в когтях и тёмный маг-друид, то да, только тогда для своей безопасности можно спиздить у матери лучшего друга биту. Деревянную. Потом, правда, заменить металлической, но только для заявления своей пизданутости и за утерей древенистого образца. Так вот, дорогой дядюшка всю плешь проел им с Дереком, напоминая о их недееспособности. И причём способностью к этой самой деятельности у него считалась способность находить проблемы. Так и говорил Скотту, мол, как же ты, солнышко, отпустил куда-то единственного человека в этой стайке, который умел веселиться, сея разрушение повсюду? А по мнению самого Скотта, Хейл просто хотел немного попиздеть со Стайлзом по поводу его бытности Ногицунэ. Ну, немного — пару часов. Пока Стилински точно не убил бы его какой-нибудь там подушкой. Хотя, не было у Дерека в лофте подушек в зоне досягаемости с дивана. Так что да, орудием убийства определённо стала бы клетчатая рубашка. Скотт и Кира долго спорили насчет этого от нечего делать. Первым вариантом Стайлз убил бы дядюшку голыми руками. Ведь… где там у этой концентрации несуразности инстинкт самосохранения? Если кто-то знает это место, то либо этот человек сумасшедший, либо не слышал слов про биту. А касательно того, чем заниматься в это время, нет идей никаких совершенно. Никто не потащит в морг, в ночь дежурства твоей матери, никто не потащит после пьянки вместо кухни, где есть холодная вода, в лес ловить белок. И да, альфа не страдает похмельем. А у Питера мелкий гадёныш выпытал рецепт алкоголя для «ваших мохнатых задниц, а теперь у тебя, Скотт, нет никаких отмазок, чтобы не пойти со мной на вечеринку или просто напиться в лес ночью под полной лунойапочемубыисобственнонет.» Вот только в последние недели Стайлзи почти не связывался, давая другу отходняк после смерти Эллисон. А потом, через пару дней, как общение начало налаживаться, свалил к херам в Лондон (и нет, автор вовсе не ссылается тут к Лепсу) на всё лето. К какому-то там дяде. Малия просто слонялась без дела чуть уныло, хоть и общалась с сыном шерифа по скайпу больше всех остальных вместе взятых. Да, но она вообще не понимала понятия отношений на расстоянии. Скучала по, сука, бесенёнку с коньячными глазами. Как бы ни было романтично. Шериф нихрена не едва ли почти полностью совершенно спокоен, просто чутка волнуется. И Стайлзи просил оборотней: «Пожа-алуйста, мохнатые вы мои, не говорите отцу Стайлза про то, что Стайлз отдыхает у своего дяди. Дядя хороший, но папе Стайлза не очень нравится. И если вы, сладкие мои, расскажите хоть что-то шерифу, вас выебут словесно, морально и Гринбергом во все дырки.» И не то, чтобы все боялись его угроз, просто смотрел он чуть бешено и с явным бзиком. С очень таким явным, что даже Дерек не зарычал, и Питер не упомянул (читать: не пересказал свои трактаты в три тома) о пагубности влияния на детей нецензурной лексики. Упомянул бы он со всем своим ехидством, так, чтобы до следующего звонка заполошному ребёнку весь запас иссяк, а стая могла жить спокойно и однажды не пришла к тому, чтобы думать, куда бы спрятать труп мужчины. А может, прятать никто и не стал бы, похоронили бы спокойно, а на гробу Питера написали бы витиевато мелким почерком на весь камень пожелания ото всей стаи. Он даже представляет, как всё будет: "Надеемся, хотя бы если могила будет, ты не вернешься? Задолбал уже, два метра земли ты не пробьешь даже своим невъебенным словарным запасом. (Семнадцать листов с остальными пожеланьями по горенью в аду ниже. Рядом на сорок страниц расписаны пожелания и предложения для твоих пыток, их прошу передать в руки главному, или кто там тебе горящую проволоку в зад по три раза в день вместо еды назначать будет. P.S. передавай там привет Гитлеру и Фредди Крюгеру, у вас должен быть один котёл на троих) " И на этом бы камень закончился. Учитывая, что на остальных камнях обычно пишут всего пару строк. И текст конечно же писал бы этот мелкий упорытыш Стайлз Стилински. И да, насчет видео звонков. Скотт и Кира специально созваниваются здесь, где живет Малия, в лофте. Ибо Дерек шастает рядом и изредка комментирует реплики мальчишки. Питер и без того почти круглые сутки сидит и читает что-то, что скорее книга чем рэп. И от язвительных замечаний просто сдержаться не может. К тому же, каждый такой звонок — маленькое представление. Скотт уговаривает приехать скорее. Кира соглашается. Малия улыбается и поддерживает Скотти ну о-очень рьяно. Дерек даже не хмурится, и этим показывает, что согласен. А Питер старается не ржать. Ну, не слишком явно. А потом, детишки, Стайлзи оборвал связь на три дня. Вот где был ад, Малия и Скотти хотели к нему ехать. В принципе, оно и ясно. Маккол после потери Эллисон всё своё внимание обратил на друга. Ну, и на Киру. А Малия девять лет гоняла по лесу кроликов и оленей. Сейчас стала человеком, и всё равно ведь гонится за оленёнком по имени Стилински. А Питер? Питер хотел хапнуть его, в свои времена. Ну, типа, укусить, никакой пошлятины, прошу. И соврал ведь, отказавшись, пацан. Стоило ли Хейлу сделать, как сделал этот, который лис? Вынудить подчиниться? Да чёрт его знает, может, Стилински и был бы не совсем плохой бетой, но точно не для Пита. А лис всё же заставил. И, кстати, монстр из Стайлза —чудесный. Начиная умом, заканчивая шармом, который принадлежал не только духу, но и был сокрыт в парнишке. Всё, что было ясно, Стайлз — заведомо монстр и лисица. Вот только показывал натуру не так, направляя не туда. По крайней мере, Пит знал, что мальчишка жалеет обо всем. Действительно жалеет, даже на могилу этой девчонки Арджент не пришел. А вот Дерек — единственный, пожалуй, с кем отношения остались какими были. Через почти неделю после похорон лиса, оба набухались. Хейл-младший посчитал, что ребёнку это необходимо. Вот только всё должно было пройти так, чтобы со Стилински пил Маккол, но, как известно, не пьянея. Ну и побыл бы немного психологом для друга. В принципе, стае и самой было фигово, но многие в душе боялись, как бы сын шерифа не наложил на себя руки. Питер даже как-то вслух это сказал, а парнишка только горько усмехнулся и сказал, что будет обидно скончаться именно сейчас. Сказал, что так иссох, что не хватит сил ни придумать, ни сделать хоть что-то ярче того, чем просто перерезать себе вены. Тогда и взволновались всерьёз. Ну не могло их солнышко так шутить! Вот и придумали план с алкоголем. Да только пошло что-то не так. Мало того, что каким-то образом вместо Скотта рядом со Стилински оказался Дерек, так гадёныш раздобыл где-то бухло для оборотней. Так что наутро Волкобров, надо же, ничерта не помнил. Не помнил, как ребёнок выглядел тогда, не по-детски. Как парень, опёршись спиной о стену, мутно глядел в пустоту. Как пропала вся та наигранность. "Знаешь, волчара, мне правда жаль. Но не так, не правильно. Мне не больно от того, что было. Это фигово. Такое чувство, будто я сожалею только потому, что так надо. А еще скучаю. И не понятно, по всему тому, что было, или по лису. Я едва не умирал тогда, но это было афигенно. Блять…" Сейчас Скотти мило улыбается Кире, занося в лофт суши. Кира приготовила на всех, и сейчас Хейлы, не смотря на оборотническую регенерацию, всё равно беспокойно поджимают губы и думают, стоит ли вообще прикасаться к этой вроде-бы-еде. «Может я мазохист, а, Хейл?» Малия заходит в лофт стремительно, с огромной улыбкой. Всё, как учил Стилински. Он строго наказал, чтобы курс «вот-я-койот-а-вот-уже-человек», созданный специально для Малии, не прерывался под угрозой осинового кола в одном месте. «А Эллисон, она гниёт в могиле. Гниёт, Дерек! До сих пор не верю. Охотницу на оборотней, того, кто уничтожил Они, пожирают черви. Даже как-то Гамлета напоминает. Он и говорил ведь, что на червя, который жрал короля в могиле, можно поймать рыбу, а эту рыбу будет есть бедняк. Король по кишкам нищего, он говорил. » Питер издалека смотрит за дочерью. И как она подружилась с этими идиотами? Хотя, вроде и не особо-то дружат. "И самое страшное, что может быть… Говорить в один момент, что ты убийца. Что ты маньяк. Ч-чёрт, ты и сам знаешь, да? Я умирал, умирал и сходил с ума от наслаждения, когда впитывал их боль. Дерек, что делать, когда ты убийца?" Малия тянет Скотта за рукав, вынуждая подняться. Уроки по контролю в самом разгаре, а Кира улыбается ещё шире, заходя в основное помещение с суши на тарелочках. Сейчас утро и выглядит атмосфера довольно приятно. Расслаблено. Вся стая после пережитого сплотилась, хотя Дерек и Питер омеги, Кира — кицуне, Лидия села за углублённое изучение Французкого (как так вышло, что древнюю латынь она знает, а французкий — нет, никто так и не понял), а Малия вообще чёрт знает кто в стае. "Лис говорил, что это моя вина. Сказал, что когда он вселяется в тело, то получает мышление хозяина. Сказал, что это были мои идеи. Все те, с бомбами и со стрелой, и с перерезанными проводами. И ведь получилось так, что убийцей стал я. Эллисон умерла, не видя своего... палача? Вот только я помнил каждое слово, которое она сказала Скотту, до того, как Скотт мне это пересказал. А там не было даже Ногицунэ." *** — Ну, Стилински, объяснишь, какого фига ты меня сюда привёл? — Убивать, Уиттмор. Долго и мучительно, —Стайлз подошёл и запустил руку прямо в волосы Джексона где-то между затылком и макушкой, ощутимо сжимая. — Кажется, такой каре подлежит только моя прическа? — Почти прошипел в ответ бывший капитан (в новой школе он тоже главный, но уже в команде по баскетболу) и, крепко сжав запястье, убрал чужую руку. — Ну, вообще, у меня были подозрения на счёт того, что причёска в этой симофнии мышечных тканей и аутизма — живое существо, и она отрастила тебя, но не время для теорий. Туточки мы для кое-чего интереснее. «Мне холодно с того самого момента, как я избавился от Ногицунэ. До сих грёбаных пор. Вот знаешь, если тебе вскроют живот и вытащат кишки, вроде как и похуй, а ветерок ведь поддувает, зараза. Я ещё когда ту катану себе в живот собирался загнать, лишь бы битва прекратилась, еще подумал, что вернусь и выебу всех, если мне в могиле поставят кондиционер.» — И что же это "интересное"? Мы в лесу сейчас торчим, чтоб ты знал, — Эх, Уиттмор, ему бы только глазоньки позакатывать. А Стайлз слегка залип, и путём десятисекундных скитаний по своей голове пришёл к мыслям о том, бывало ли так, чтобы человеку по ошибке во время операции пересадили печень оборотня. К этому вопросу он пришёл сложной цепочкой, начиная от странно впадаюших глаз оборотня. Посередине у него был очевидный вопрос об альянсе оборотни-наркота (хотя можно как и в алкоголь, добавить аконит особой настойки), а после уже о разгоне крови по организму. Так и пришли к печени. Ведь... Ну блять, ни тебе бухнуть, ни тебе наркоты употребить. И причём никаких бонусов за это, типа «ты супер сильный с когтями-зубами-загаром», тебе просто пересадили орган, из-за которого ты скончаешься нахуй и даже не бухой. Ну нет, серьезно, все оборотни с загарчиком! Стайлз заржал своим мыслям и обратился к до Усрачки Ивановны перепуганному таким злодейским ржачем Джексу. — Пошли дальше, куда я вёл, Уиттмор. И вообще, не говори, будто не бегаешь тут нагишом в полнолунья. — Нагишом?! Ты что несёшь, идиот? — Ну, полу-нагишом. Причём скорее всего не один. — Шёл к черту, Стилински! — Стайлз в ответ прошипел что-то подозрительно похожее на «сам напросился, гадина», подошёл вновь к спутнику и влепил подзатыльник. И обожгло, как огнём. — Это что было, труп ты ходячий? — Это? Моя рука, — Мальчишка засмеялся и пошебуршил пальцами у лица экс-одноклассника. — Рябина! У тебя кольцо из рябины! — Ага. А ещё мы пришли на место. Посреди небольшой полянки расположился огромный пень, а корни его разбрасывались далеко, мощно цепляясь в землю. — Ну, ничего не напоминает? Что ты состроил морду, волк-который-ящерица? "Иногда мне начинает казаться, что я уже давно попал в Ад. Пытки преисподней, самые страшные пытки — действия, которые повторяются без конца. И всё действительно повторяется, не изменяясь." — А, ты же не видел его, да? Так вот, это до чёртиков похоже на Неметон, дружище. "Всё действительно повторяется. Мы все умираем один за другим по этому сценарию."