База потерянных Бойцов и Жертв

28 мая. Пятница. Вечер.

По пятницам пары у них заканчивались в одно время, так что они договорились прогуляться этим вечером по парку, что находится недалеко от дома. - Как прошел день? – спрашивает Соби. Они медленно идут по широкой парковой дорожке. Зеленая листва высоких деревьев тихо шелестит над головами, а солнечные лучики, то и дело путаются в волосах, и бросают отблески на стекла очков Бойца. - Нормально. Очередной преподаватель сегодня на вводной лекции утверждал, что именно его предмет является основным во всем нашем обучении и без основательного знания его мы не преуспеем в этой трудной науке, - с усмешкой на губах рассказывает Рицка. - И что за предмет на этот раз? – интересуется Боец. Они останавливаются на небольшом каменном мостике над парковой речкой, в которой плещутся карпы, а полосатый кот, притаившийся на краю берега, то и дело тянется лапой к воде. - Онтология и теория познания, - отвечает Ри и, в задумчивости подняв голову вверх, продолжает размышлять. – В каком-то смысле его утверждение верно, - кивает он, а затем тихо цокнув языком и недовольно сощурившись, продолжает, - Хотя я и не согласен с основополагающим значением этого предмета для философии вообще. - Почему? – удивляется Соби, прислонившись к прохладным перилам, спиной. - Потому что, это направление полно теоретических построений, систем, что не носят в себе цели поиска истины, а лишь пытаются своеобразно упорядочить философское знание, - поясняет свою точку зрения Рицка. - Этот предмет скорее оказывается надстройкой над историей философии. Возможно, он даже находится еще дальше от самой по себе философии, нежели история философии. - Хмм… - в задумчивости хмурится Боец. - Но это не точно, - выплывая из задумчивости, смеется Ри. – Я и сам еще не до конца во всем этом разобрался. Они стоят так еще несколько минут, каждый глядя в свою сторону: Рицка - на заигрывания кота с плещущимися в мерцающей серебром воде рыбками, Соби - на голубое небо, утопающее в золотящейся листве деревьев, прежде чем продолжить свое странствие без заранее определенного маршрута по тихим тропинкам парка. Уже идя по главной аллее в сторону выходя из парка, они чувствуют присутствие неподалеку какой-то пары. И останавливаются, пристально всматриваясь в идущих навстречу прохожих. Вскоре из-за спин, медленно идущей под ручку, пожилой четы выныривают юноша и девушка. - Ну надо же как нам сегодня повезло! – восклицает парень лет двадцати, корейской внешности. – Агатсума собственной персоной. Ты их знаешь? – мысленно спрашивает Ри, занимая боевую позицию позади своего Стража. Пересекались в «Лунах». Это одна из моих временных Жертв. Я сам с поговорю, хорошо? Не привлекай внимания к себе. Хорошо, - соглашается юноша. - Донгу, давно не виделись, - невозмутимо поприветствует Соби. - Вижу, нашел себе новую батарейку, - с усмешкой произносит парень. - Вижу, твоего именного Бойца, наконец, смогли найти, - отзеркаливает усмешку Соби. - Или это временная замена? – интересуется Агатсума, кивая в сторону, скромно стоящей рядом с парнем, девушки. Она явно младше на пару лет своего Агнца: тонкая как тростиночка, хоть и высокая, с утонченными чертами лица, которые наверняка могли бы счесть идеалом японской красоты. Ее длинные черные волосы слегка развеваются от ветра, а широкая хлопковая белая рубашка и плиссированная в пол темно-синяя юбка еще сильнее подчеркивают ее юность и хрупкость. Соби, ты что специально его провоцируешь? – раздается в голове тихий голос Жертвы. Ему не будет лишним получить втык, - отвечает Соби. – Ты же не против? - Ты!.. – моментально вскипая, яростно восклицает Жертва. – Скотина… Надо было быть с тобой строже, но сейчас ты ответишь за свои слова. Соби в ответ едва слышно насмешливо хмыкает, поднимая бровь. Делай что хочешь, - смеется в ответ Рицка. – Это твои знакомые – тебе и решать, как с ними быть. - Неужели, она разочаровала тебя? – смеется Соби, еще сильнее зля парня. - Соскучился по мне? - Объявляй бой! – рявкает Донгу своему Стражу. Девушка делает шагвперед и, подняв руку к небу, тихо произносит: - Объявляю сражение заклинаний. Запуск боевой системы. - Подтверждаю. Запуск системы, - холодно отвечает Соби. На долю секунды воздух вокруг сгущается и замирает. Боец противников делает шумный вдох через рот, словно задыхается. Из пустоты или из какой-то невидимой точки в пространстве, разворачивается черное полотно, что поглощает все в себя и одновременно абсолютно не соприкасается с реальным миром. Рицка с первой секунды попадания в систему ощущает дыхание силы, пронизывающей все, кажется бесконечное пространство. Она обволакивает их пару, словно приветствует после долгой разлуки, проникает сквозь поры, через дыхание в тело, смешиваясь с текущей по каналам связи силой. Аояги на пару секунд закрывает глаза, наслаждаясь этим почти забытым ощущением, и невольно расплывается в улыбке. - Че ты лыбишься, мелкий? – противно звонко почти кричит Жертва противников. Рицка кривит в недовольстве губы и, открыв глаза, смотрит на парня. - Тебе не понять, - с насмешкой отвечает он, интуитивно чувствуя, что Соби улыбается этим словам. Действительно, им не понять. Не понять каково оказаться вновь в системе после того, как ты уже с ней в свое время попрощался, когда думал, что больше никогда в ней не окажешься. Никто из них даже не задумывался о подобном. А они пережили это и потому теперь чувствуют систему не так, как остальные. Ранее она всегда была для них чужой. Для Соби она была таковой из-за всех его временных Жертв, потому что запускал с ними он всегда систему не ради себя, а ради них. А для Рицки она была таковой из-за Нисея, который всегда бился за Возлюбленного. Ни Агатсума, ни Аояги никогда не оказывались в системе ради боя за себя самих. Раньше система была для них чем-то просто существовавшим. Как пустая комната, в которую им приходилось время от времени заходить. Но теперь она стала иной – обрела краски, стала живой. Они перестали воспринимать ее как обезличенную данность. Она стала великим даром. Ностальгией и одновременно дорогой в будущее. И система словно ощущала это отношение, отвечая тонко, неуловимо. Звеня вокруг них, напевая какую-то особую мелодию. Невидимо танцуя. Так сладко… Рицка не ощущает никакого привычного для боя напряжения. Он чувствует себя необычайно расслабленным. Кажется, что с того самого момента как они запустили систему, оказалось решенным то, что Нелюбимые выйдут победителями. Кажется, что все вокруг об этом им кричит, только почему-то противники не в состоянии этого услышать. - Начинай, - тихо говорит Рицка, как только противники проговаривают свое заклинание активации имени. Активация имени в начале сражения сравни первому заклинанию: первый активирует тот, кто вызвал на бой, а вторым, тот кто принял. Далее в том же порядке следует обмен боевыми заклинаниями, следовательно, первый ход всегда за тем, кто объявил сражение. Но есть исключение – можно заменить заклинание активации имени на боевое, таким образом, поменяв расстановку сил. Противник будет ожидать, что за ним нападение, а оказывается, что ему внезапно приходится защищаться. Разумеется, такую тактику мало кто применял в действительности, потому что активация имени повышала боевую способность пары в несколько раз. Но Рицка и Соби привыкли сражаться без активации имени, потому могли себе это позволить сейчас. - Ветер! Да поднимется в небо! Соберет свою силу И обрушит за землю! – тут же восклицает Соби. Его рука с распахнутой ладонью разрезает пространство сначала плавно снизу вверх, за затем быстро и резко вниз, словно хлопая по невидимой плоскости со всей силы. Над головами противников моментально сгущается воздух, закручиваясь бешенными потоками, как тысячи маленьких тайфунов. И повинуясь власти Агатсумы, обрушивается на пару, свистя так громко, что кажется можно оглохнуть, разрезая пространство потоками воздуха, словно лезвиями. - Защита! Да опустится штиль на гладь морскую! – с трудом пробиваясь сквозь шум ветра восклицает девушка, еле успевая защититься. Рицку переполняют сила и радость. Никогда еще в системе он не чувствовал себя так замечательно. Ему вспоминается детство, те дни, когда он мечтал оказаться в системе, когда знал о ней лишь из рассказов Возлюбленных. Он вспоминает о том, как впервые оказался в системе – тот безумный восторг, охвативший его на несколько минут, из-за которого хотелось прыгать от радости до потолка, но который был слишком быстро выдворен из сознания ужасной реальностью. Теперь все иначе. Сейчас система принадлежит ему, подчиняется его воли и потому не пугает. У Рицки его Боец, а не чужой. И Соби подчиняется только его приказам. Именно сейчас, оказавшись впервые с ним в системе Ри осознает это в полной мере. Это наша система. Наша воля. Наше творение. От понимания этого у Рицки кружится голова от восторга. Впервые он оказывается истинно свободным. Только здесь во время боя все зависит только от него и Соби, от них двоих как частей единого целого. Больше не было Сеймея, что раньше всегда невидимкой стоял между Ри и Нисеем, что, скрываясь за ширмой, играл ими как кукловод. И плевать на противников! Они истинно не имеют никакого значения, потому что есть только Нелюбимые и обнимающая их система. Зачем вообще сражения? Разве что ради ощущения как никогда еще яркого единения с парой, и ради поражающей воображение красоты заклинаний. Сражаться ради самого процесса так прекрасно. Кажется, что на самом деле неважно есть ли тот, против кого ты бьешься, важно лишь само творение заклинаний - материализация Бойцом воли Жертвы. Была ли система изначально предназначена для боев между парами? Быть может, сражения были придуманы для того, чтобы пары начали еще сильнее ощущать себя единым целым? Чтобы воля Жертвы обрела более четкую направленность, чтобы она шла не только во внутрь пары, но и во вне, тем самым исходя от пары в ее единстве? Прекрасно… Какой восхитительный разворот внутренней силы. Мир систем не так уж и прост в действительности. Рицка, как сквозь ушные затычки слышит голос Соби, продолжающего бой: - Вакуум. Нет воздуха – Нет жизни, – не давая противникам отойти после первой атаки, произносит Соби. - Морские воды – сил источник. Даруют жизнь, рождают воздух, - быстро сориентировалась Страж. - Поздно. – припечатывает Соби, моментально оборачивая против пары их же заклинание: - Бурлит в твоих легких вода, Иссыхают на ветру живительные силы. О, пойманная в сети золотая рыбка! Ощути оковы! Из темного пола системы тут же возникают сверкающие цепи, обхватывая горло Бойца противника, и запястья Жертвы. - Сдавайся русалочка, ежели не хочешь превратиться в морскую пену, – улыбается Соби, уже даже не творя заклинания. Донгу дергается в сторону упавшей на колени девушки, что, вцепившись в ошейник пытается сделать хоть маленький вдох, но не может. - Мы сдаемся, - тихо произносит парень. Соби тут же щелкает пальцами, и оковы растворяются в воздухе, словно их и не было. Девушка наконец жадно вдыхает ртом воздух и начинает кашлять, а Жертва тут же подбегает к Бойцу. - Впредь будь умнее, Донгу, - говорит Соби, замечая на себе яростный взгляд Жертвы. – Ты же знал, что мы сильнее, но все-равно бросился в бой. Не подставляй своего Бойца. Иначе в более серьезном бою ты можешь его потерять. Парень ничего не отвечает Агатсуме, а лишь еще крепче обнимает своего Стража. - Домой? – хрипло спрашивает девушка. - Да, - кивает Донгу, и спустя мгновение они исчезают из системы.