Оставаться человеком

Брокоцентрик. Кинк на разницу в возрасте. АУ относительно гидрантства Брока. Хронофик. Броку на момент разморозки Капитана Америки тридцать с небольшим. Ну, и Стивбыникогда. ___________________________________________________ Впервые оказавшись в Нью-Йорке без вечного надзора отца, Брок сначала даже растерялся от обилия возможностей. Ему едва исполнилось восемнадцать, и когда-то рано повзрослевший отец решил, что сделал для сына все, что мог. Вручил кредитку, оформленную на его имя, билет из их захолустья до Яблока и адрес агента по недвижимости, через которого можно было недорого снять жилье на первое время. Брок собирался стать военным, как отец, а потому первым местом, куда он отправился, едва закинув в крошечную полупустую квартирку свои немудреные пожитки, был знаменитый Вест-Пойнт*, куда он отвез раздобытые отцом рекомендательные письма, справки и копии своих документов, в обмен на что получил дату написания конкурсного эссе и прохождения предварительных тестов. До тестов у него оставались свободные три недели, которые он решил посвятить знакомству с городом и некоторым исследованиям. «Исследовать» было страшновато. Он был обычным провинциальным парнем с необычными для неразвращенной провинции наклонностями, о которых до поры до времени старался не думать: отец точно бы не одобрил, и тогда плакали его мечты учиться в наипрестижнейшей военной академии страны. Отец никогда не стал бы трясти старыми связями, чтобы добыть рекомендации для сына-гея. Никогда. Скорее всего, узнав, врезал бы как следует, чтобы «выбить дурь», а потом заявил, что не станет позориться: таким, как Брок, не место в армии. Броку нравились девушки: легкие, сладкие, как карамель, веселые и нежные. Но иногда будто накатывало что-то, и он метался на перекрученных, мокрых от пота простынях, представляя, каково бы это было — с мужчиной. Гладить сильные плечи, вдыхать мужской запах, слышать хриплые низкие стоны. Подмять под себя кого-то сильного, не боясь что-то ему повредить. О том, чтобы самому оказаться под кем-то, Брок старался не думать: от природы недоверчивый, замкнутый, он не готов был отдать постороннему такую власть над собой. Во всяком случае, пока. Несколько дней он потратил на изучение вопроса и, наконец, ранним июньским вечером оказался в небольшом сквере в Ист-Виллидж, что напротив одного из самых известных гей-баров Яблока. В бар его, конечно, не пустили — с этим даже в таком большом и толерантном городе, как Нью-Йорк, было очень строго, так что он уселся на скамейку и принялся наблюдать за входившими и выходившими мужчинами. Осознавать, что он не один «такой», было приятно. Парни и мужчины, приходившие в бар в этот пятничный вечер, внешне ничем не отличались от «обычных» людей, и это странно успокаивало. В родном городке Брока такие наклонности все еще было не принято афишировать. Может, и там существовали какие-нибудь заведения для знакомств с себе подобными, но Брок о них не знал. Теперь он осторожно соприкасался с новым большим городом, изо всех сил стараясь не потеряться в нем, а наоборот — найтись. И, возможно, найти. Он понимал, что если будет зачислен в лучшую военную академию, то ему на время нужно будет позабыть о такого рода изысканиях. Поэтому он хотел успеть хоть что-нибудь. Он хотел встретить кого-то своего возраста или чуть старше. Хотел легкого веселого знакомства, ни к чему не обязывающих встреч и безболезненного расставания, когда нужно будет запереться в кампусе и сосредоточиться на учебе. Все мысли словно выдуло из головы, как только он увидел, как из бара выходит самый охуенный мужик, которого в состоянии породить американская земля. Высоченный, широкоплечий, мощный. На вид ему было чуть больше тридцати, но Брок, едва его увидев, моментально забыл обо всем, что успел себе напланировать. Если бы мужику было и пятьдесят, вряд ли это отрезвило бы. Брок залип. Насухо сглотнув, он рассматривал незнакомца, как первое время пялился на дорогие машины и огромные витрины — понимая, что ведет себя глупо и неприлично, но не в силах отвести взгляд. Мужик был одет просто: белая футболка, едва не трещавшая по швам, светло-голубые джинсы, кроссовки и бейсболка. Ничего особенного, но Брока будто заклинило, он даже со скамейки привстал, чтобы лучше видеть, куда тот отправится, и был очень удивлен, что тот вышел из бара один. Вышел и направился прямиком к скверу, засунув руки в карманы тесных джинсов и глядя себе под ноги. Сердце у Брока заколотилось едва не в горле, и он плюхнулся обратно на скамейку, убеждая себя, что бежать глупо — вряд ли незнакомец заметит его. Да и кому какое до него дело? Ну сидит, ну пялится. А кто не пялился бы? Вдруг этот мужик поднял взгляд на Брока и будто налетел на невидимую стену: остановился, даже приоткрыл губы, будто хотел о чем-то спросить, но в последний момент передумал. Брок почти услышал его вопрос: «Что ты здесь делаешь?», который буквально повис в воздухе. Брок был уверен, что не знал его. Такого хрен забудешь. И был уверен, что не нарушает никакого закона, просто сидя в сквере на скамейке напротив входа в один из старейших гей-баров Нью-Йорка. Незнакомец оглянулся на дверь бара, снова посмотрел на Брока, и лицо его приняло странное выражение. Будто он хотел что-то сказать, сделать, и не знал, как. — Привет, — неожиданно сам для себя сказал Брок. — Что, никого не нашел? Неужели кто-то может тебе отказать? Или ты сам переборчивый? — Просто заходил выпить кофе, — ответил незнакомец, и Брок понял, как влип: голос у него был низким и чувственным. Недолго поколебавшись, сел рядом с Броком и улыбнулся. — А ты ищешь… компанию? От этой старомодной тактичности Броку вдруг стало легко и даже немножко весело. — А я уже нашел. Надеюсь, — выпалил он на одном дыхании и замер от собственной наглости. Охуенный мужик вдруг протянул ему ладонь и представился: — Стив. — Брок, — немедленно отозвался Брок, не веря в свою удачу и совершенно забыв, что собирался назваться каким-нибудь Бобом или Миком. — Пойдешь со мной, Брок? — спросил Стив и улыбнулся. Так, будто Брок мог отказаться. Пусть ищет дурака в другом месте. — Пойду, — оставалось надеяться, что прозвучало это не слишком радостно и поспешно, но по улыбке Стива, по тому, как он осторожно приобнял его за плечи, становилось понятно: прозвучало. И поспешно, и радостно, и еще хуй знает как. — Голоден? Хотя чего это я, — Стив на мгновение прижал его к себе и отпустил. — Тинэйджеры голодны всегда. Пойдем, тут за углом есть неплохой ресторанчик. Просто милое место без претензий и статуса. Они проходили мимо бара, и в этот самый момент оттуда вывалился чернокожий парень. Завидев Стива, он махнул ему рукой, игнорируя Брока, и легко сбежал по ступеням. — Я потерял тебя, — сказал он. — Нет. Я ушел, — с завидной прямотой ответил Стив. — И перед этим честно сказал, что не заинтересован. Парень насмешливо прищурился и тут «заметил» Брока. — А, любишь помоложе? — Не думаю, что это тебя касается, — спокойно ответил Стив и, взяв Брока за руку, просто прошел мимо. — Намучаешься, — вслед им сказал парень. — От девственников одни проблемы. Брока будто ударили — он вздрогнул всем телом и уже начал разворачиваться, чтобы ответить, но тут Стив снова обнял его и поцеловал в висок. — Люблю проблемы, — произнес он довольно громко. — Проблемы — мое второе имя. Они действительно поужинали, после чего Стив заплатил, не приняв никаких возражений по этому поводу. Брок сам не заметил, как выложил все об Академии, родном городке и даже об отце, хотя обычно не отличался болтливостью. Стив излучал такие силу, надежность и уверенность, слушал так внимательно, так искренне улыбался, что Брока, который никогда не был избалован вниманием, будто прорвало. Он на каком-то глубинном уровне доверился человеку, которого видел в первый и, скорее всего, в последний раз. Который снял его в парке, чтобы трахнуть, но почему-то выслушал, и сделал это с искренним интересом. От Стива шло тепло, какое-то неощутимое физически, но ровное, уверенное, как от нагретого за день камня на побережье. Он весь: с этим своим мягким светом в глазах, улыбкой, манерой подпирать щеку рукой, слушая, — был словно сделан для Брока. Хотя, конечно, какое, к черту, «сделан»? Сегодня ночью Стив его выебет, а завтра выставит за дверь, в лучшем случае сказав «спасибо». На душе стало погано, и Брок, наверное, слишком резко замолчал. Стив допивал кофе и смотрел на него так внимательно, будто знал, о чем он думает. Отогнав неприятные мысли, Брок тоже залпом допил свой капучино и отправил в рот последний кусок чудесного чизкейка, который втайне очень любил. Стив снова ему улыбнулся и взял за руку, поднимаясь из-за стола. Стив делал простыми сложные, еще вчера невозможные для Брока вещи так непринужденно, будто они были давно знакомы. Будто знали друг друга всю жизнь, встретились после долгой разлуки и теперь вынуждены заново нащупывать друг друга, искать точки соприкосновения, ничуть не сомневаясь в успехе. В такси Стив назвал адрес и обнял Брока, прижал к своему теплому боку. Молча. Будто это было самой естественной в мире вещью: знакомиться в парке напротив гей-бара с первым встречным и вести себя с ним так, будто вы будете вместе остаток жизни. Будь у Брока больше опыта, он бы смог различить то, как «принято», и то, что делал Стив, но даже без него он точно знал: то, что между ними происходит, выходит далеко за рамки поведения случайных партнеров на одну ночь. И он не мог понять, почему. — Стив? — наконец, решился спросить Брок, когда огромный зеркальный лифт вез их в «квартиру моего друга, я в Нью-Йорке проездом». — Почему? — Что именно? — Стив явно понял, о чем спрашивал Брок, но отчего-то решил не признаваться. — Почему я, почему все — так? Чего ты нянчишься со мной, как с давно потерянным родственником? Ты же не для этого увел меня из того сквера? Ты меня снял, чтобы трахнуть. Стив вздохнул и снова прижал его к себе. — Неужели, — после паузы произнес он, — ты бы предпочел… быть со мной в грязной подворотне? Или в дешевом отеле с тонкими стенами? Голодным, напуганным? Чтобы наутро чувствовать себя не удовлетворенным и счастливым, а использованным? Я не хочу, чтобы потом ты вспоминал обо мне — так. С чувством гадливости и стыда. Хочу оставаться человеком. В любой ситуации, — он приподнял его подбородок и легко коснулся губами уголка рта. — Может быть, когда-нибудь, оказавшись в зеркальной ситуации, ты тоже решишь, как я. Кому-нибудь очень повезет с тобой. Брок не хотел думать о том, что, возможно, вызывает у Стива какую-нибудь редкую разновидность жалости, приятнее было представлять, что тот запал на него с первого взгляда, выбрал среди десятков других, более зрелых и опытных. Лифт открыл двери прямо в гостиную небольшого пентхауза, и Брок присвистнул, не удержавшись. — А ничего так у тебя друзья, — заметил он. — Моей заслуги в этом нет, — Стив положил магнитную карту-ключ на стол и принялся разуваться. — Я абсолютно не умею дружить. То есть, — он чуть запнулся, будто снова натолкнувшись на невидимую стену, — я умел когда-то. Но с тех пор все… Ладно, — он провел ладонью по лицу, будто отгоняя невеселые мысли, и улыбнулся, взглянув на Брока. — Иди ко мне. Ничего не бойся, — сказал он куда-то ему в висок. — Я не сделаю ничего против твоего желания. Говори мне, если что. Броку не хотелось говорить. Он вдруг почувствовал, что все его тело наполнено энергией, острым волнением и дикой жадностью. Сердце билось где-то в горле, он вдыхал запах Стива: мягкие древесные нотки парфюма, свежесть, еще что-то, чему он не мог и не хотел искать название. Стив его поцеловал: длинно, нежно, будто боялся чем-то навредить. Не то чтобы Брок раньше не целовался, конечно, но в тот момент, когда Стив прижался к его губам своими, ему показалось, что он и не жил до этого. Этот поцелуй уже сам по себе был как секс, во всяком случае, Брока выгибало от него, как не выгибало ни на одной из девчонок. Он плыл, голова пылала, и ту самую «крышу», которую, по утверждениям более удачливых сверстников, пробовавших лечь в постель с действительно привлекавшими их людьми, натурально срывало. Теперь Брок им верил. Верил, что такое в принципе возможно. Они как-то оказались на диване, Брок, ничего не соображая, гладил и гладил широченные плечи, такие теплые под тонкой тканью, подставляя шею под поцелуи, и впервые за очень долгое время не думал вообще ни о чем, кроме «вот оно» и «неужели произойдет»? Стив крепко держал себя в руках, но Брок чувствовал его желание, неподдельный интерес, который невозможно было скрыть: то, как он с силой, но нежно проводил по спине горячей ладонью, с тихим стоном выдыхал в шею, как смотрел потемневшими глазами — с жаждой, с каким-то скрытым восхищением, не оставляло сомнений. Стив стянул с него хенли одним ловким движением, выдававшим богатую практику в этом вопросе, и на мгновение это неприятно кольнуло Брока, но тут горячие, очень нежные губы снова коснулись его шеи, и на время глупые мысли вылетели у него из головы. Брок запустил руки Стиву под футболку, поймал губами тихий стон и прижался кожей к коже, наслаждаясь этим ощущением. С женщиной было не сравнить. Брок не считал себя мелким, но Стив все равно был крупнее, и это отчего-то ощущалось правильно: с ним хотелось расслабиться. С ним было безопасно. Он все контролировал. Ему можно было доверить вести. И Брок вдруг впервые в жизни почувствовал себя защищенным. А еще — по-особенному ценным, кем-то, кого нужно беречь. Он никогда не стремился за кого-то спрятаться, переложить ответственность или позволить принимать решения за себя. Но со Стивом это было и не нужно. Стив не стремился контролировать, он просто был. Он делал сложные вещи простыми, даже не задумываясь об этом. Если раньше Брок думал, что для того, чтобы заняться сексом с мужчиной, ему нужно будет в чем-то пересилить себя, подавить нелепое стеснение и опасения выставить себя дураком, показаться смешным, то теперь он вдруг понял: быть с мужчиной — быть со Стивом — самая естественная вещь на свете. Стив целовал и целовал его, будто не мог оторваться, и, казалось, никуда не спешил. Брок, наконец, дернул его на себя, прижался всем телом и едва не закричал от остроты ощущений. Это было охуенно. Стив застонал ему в шею, просунул горячие ладони под задницу и сжал ее через джинсы. Брок чувствовал его стояк бедром. Стив был крупным везде, но отчего-то сейчас его габариты заботили мало. Хотелось тереться об него прямо так: в одежде, на скрипящей коже элитного дивана, хотелось почувствовать на себе тяжесть его тела. — Брок, — Стив на мгновение зажмурился, и на лице у него отразилось почти страдание. Брок с усилием взглянул в его потемневшие глаза и кивнул, соглашаясь сразу на все. Только попросил: — Футболку. Сними. Хочу видеть тебя. Стив был охренетительски сложен: идеальные мышцы под гладкой кожей, длинные ноги, каменный пресс. Губы — мягкие, какие-то почти сладкие. Идеальный. Желанный. И сейчас — немного принадлежащий Броку. Стив вел языком от шеи к груди, и Броку казалось, что от этих влажных прикосновений по коже расходятся электрические разряды. Дело было не в новизне ощущений, а в том, что это Стив. Хрен знает почему, но дело, похоже, было только в этом. Брок прижал его голову к своей груди и хрипло вскрикнул, когда Стив лизнул сосок, а второй сжал пальцами. От возбуждения все плыло перед глазами, в паху тяжело, почти больно пульсировало, и Брок готов был кончить от одного вида розовых губ Стива, влажных, мягких, от вида пушистых ресниц, от рук, сжимающих его бедра, все еще через чертовы джинсы. — Стив, — из горла вырвалось хриплое карканье, голоса почти не было, но Брок упрямо продолжил, сгреб в ладонь короткие волосы и потянул Стива от себя. — Я… сейчас прямо так. Стив облизал чуть припухшие губы и, глядя Броку в глаза, звякнул пряжкой его ремня. Он смотрел внимательно, будто боялся пропустить на его лице малейший признак страха или неудовольствия, и Броку хотелось одновременно, чтобы он перестал смотреть, потому что взгляд будто продирал до позвоночника, и, наоборот, смотрел, не отрываясь. Казалось, ему нечего было стесняться: он не в первый раз оказывался в постели не один, но когда Стив медленно потянул его джинсы с бедер, прихватив заодно и белье, кровь бросилась Броку в лицо, да так, что мучительно захотелось закрыть локтем глаза, сдвинуть колени, пряча возбужденный член. Но Стив вдруг тихо, со стоном выдохнул, ласково погладил его по бедру, будто успокаивая, а потом коснулся губами около пупка, длинно лизнул мгновенно напрягшийся живот, тронул теплыми пальцами за яйцами и поцеловал головку — как губы. Мягко, почти невинно. Брок с присвистом выдохнул, ухватившись руками за подлокотник дивана, инстинктивно дернулся, отчего член ткнулся Стиву в щеку, и застонал. — Я сейчас… Блядь, я… на лицо тебе… Господи, — Стив, тихо фыркнув, вдруг провел языком от самых яиц до головки и пососал ее, обвел языком, а Брока просто ослепило интенсивностью ощущений. Он вцепился Стиву в волосы и натянул его влажный, горячий рот на себя, двинул бедрами, задыхаясь от оглушительного удовольствия, и кончал, казалось, целую вечность, извиваясь на чертовом диване. Шевелиться не хотелось. Он лежал голым на шикарном дизайнерском монстре из белой кожи посреди огромной гостиной с видом на вечерний Нью-Йорк в объятиях охуенного мужика, которому только что кончил в рот. Слизывать свою сперму с губ Стива — хотелось. И выпить тоже. И, может, в душ. Но шевелиться — нет. Стив каким-то чудом уместился рядом, прижал к себе и теперь нежно водил кончиками пальцев по плечу. Он все еще был возбужден, но улыбался так, будто это ему только что чуть мозг через член не высосали. Стоило Броку с намеком потянуться к его паху, как Стив поймал его руку и поцеловал в ладонь. — Успеем, — сказал он. — Силы экономишь? — не смолчал Брок, и тут же прикусил язык — вот чего ему в жизни не хватало? — Сил у меня с избытком, — усмехнулся Стив. — Просто не люблю «ответных любезностей». — Как хочешь, — Брок потянулся всем телом, намеренно задевая бедром его стояк, и даже дозевать не успел, как оказался прижатым к дивану сильным телом. — Хочу, — признался Стив ему в губы. — Хочу тебя. Если до этого Брок думал, что возбудиться через минуту после того, как испытал сильнейший оргазм, сложно, то он ошибался. Не со Стивом. Со Стивом все было легко: и расстегнуть чужие джинсы, обмирая от коротких, просящих стонов, которые он издавал, стоило коснуться кончиками пальцев горячей кожи его живота; и лизать горьковато-соленую шею, и прикусить плечо, пытаясь удержать крик, почувствовав чужой горячий член около собственного. — Брок, — Стив обхватил оба члена ладонью и уперся лбом в лоб Брока, — ты потрясающий. Брок хотел съязвить, но не смог — это Стив был потрясающим. И явно знал, что делает. Он дрочил им медленно, будто дразня, заставляя стонать и стискивать зубы, только чтобы не просить. Стив, конечно, не был похож на того, кто способен смеяться над тем, как выглядит неопытность в постели, но Брок знал себя слишком хорошо, чтобы дать ему хоть малейший повод. Чтобы дать хоть малейший повод себе вспоминать потом произошедшее со стыдом. Ему хватало в жизни дурацких моментов, о которых он бы хотел забыть. — Сладкий, — прошептал Стив, то ли забывшись, то ли ему было плевать на то, как это прозвучало, — ты такой… — он прижался губами к его шее и так порнографично застонал, что Брок в одну секунду оказался на краю. — Стив, — задыхаясь, позвал он, и то, как Стив посмотрел на него: темно, жадно, голодно — столкнуло его за этот край. Брок бился под Стивом, кончая. Его выгибало так, как никогда раньше. Казалось — еще немного, и ощущений станет слишком, его просто выломит под неправильным углом, парализует от острого удовольствия. А уж когда Стив, прикрыв глаза, облизал пересохшие губы, собрал сперму Брока с живота и принялся ласкать себя, используя ее вместо смазки и постанывая от каждого движения, инстинктивно подавая бедрами, будто был внутри, будто врывался в Брока, таранил его членом: быстро, резко насаживая на себя — хотелось раздвинуть ноги и позволить ему это. Позволить Стиву все. Но разве не для этого он пришел сюда? Думать о причинах не хотелось, не тогда, когда Стив, гортанно зарычав, кончил ему на живот. Брок провел ладонями по его влажной от пота спине и притянул к себе, уложил сверху, чувствуя удивительную вещь: здесь, под Стивом, ему самое место. Мысль была глупой, почти сопливой, и Брок отогнал ее. Каким бы охуенным ни был Стив, привыкать к нему, искать рядом с ним (и даже под ним) свое место не стоило. Во избежание идиотских подростковых пиздостраданий в будущем. — М, — почти мурлыкнул Стив, и, в сочетании с нежным поцелуем в шею, это был контрольный в голову, — я уже говорил, что ты потрясающий? — Потрясающе лежу под тобой? — хрипло рассмеялся Брок. Стив тоже довольно фыркнул и чуть приподнялся на локтях, чтобы видеть его лицо. — И это тоже, — признал он. — Есть хочешь? Есть хотелось зверски, будто плотный ужин в ресторане сгорел в нем без следа. Что ж, секс — энергоемкое занятие. — Да, — признался Брок. — Давай я провожу тебя в душ, а потом попытаемся что-то приготовить? — Попытаемся? — ехидно переспросил Брок. — Хорошая новость: я вполне прилично готовлю. На короткий миг Броку показалось, что Стив ответит: «Я знаю», но тот лишь улыбнулся и поцеловал его. — Да, мне очень повезло с тобой.