Сломленный герой

      Ангел наводил порядок в лифте довольно долго, Локи уже успел привести себя в надлежащий вид — переоделся в свежую одежду. Выглядит он довольно официально, белый верх, чёрный низ. Он придирчиво рассматривал себя в зеркале, словно перед свиданием, разгладил ладонями все складки на одежде и, немало удивившись своей собственной реакции, ощутил странное мимолетное томление. Ему уже стало казаться, что гость не появится. Лафейсон щелчком пальцев заставил огонь в камине вспыхнуть, как в долинах Муспельхейма, и отправился на кухню приготовить себе кофе. Терпкий аромат жареных зёрен заполнил весь пентхаус. Теперь для демона становилось очевидным, почему Фрейя была так очарована Одинсоном, он испорченный, и этим всё сказано. Интересно только насколько? Локи мелкими глотками осушил чашечку кофе, за своими мыслями он не заметил появления гостя, его глубокий голос ворвался в сознание демона неожиданно.       — Я поставил защиту, полагаю, ты не против, — спокойно произнёс ангел.       Локи обернулся и мимолётно скривился, когда его взгляд упал на кровавые пятна на светлой рубашке гостя, — разумеется, его раны уже исцелены, но внешний вид безнадёжно испорчен.       — Приведи себя в порядок, — Локи указал в сторону коридора. — Душ там, только без возражений, ладно?       Тор усмехнулся и согласно кивнул, в чужом доме он принимает условия хозяина. Пока ангел принимал душ, Локи позвонил ночному администратору и заказал свежую одежду соответствующего размера, поскольку одежда самого Локи ангелу бы не подошла. К счастью, администраторы — люди бывалые, и у них есть всё и всегда в кратчайшие сроки. Одинсон ещё не успел выйти из душа, а свежая одежда уже дожидалась его на диване. Ночной администратор даже не посчитал его психом, когда Лафейсон настойчиво дал понять, что подниматься к нему в номер не нужно. Одежду отправили в лифте на специальной тележке, Локи забрал заказ и отправил лифт вниз. Защита Тора, судя по всему, распространялась на все его апартаменты и лифт в частности.       Покинув ванную комнату, Тор нахмурился, не услышав хоть каких-то звуков присутствия в номере ещё кого-то, лишь потрескивание поленьев в камине. Из одежды на нём только белое махровое полотенце, халаты, что висели в ванной, ему просто не подошли по размеру. Локи в отличие от него был узок в плечах. Одинсон поспешно прошёл по коридору и остановился у стеклянной винтовой лестницы, что вела в спальню наверху. Гостиная была простой и незатейливой, — мягкая мебель, музыкальная и видеоаппаратура, стеклянный журнальный столик с пузатой вазой, домашний бар у противоположной стены, широкая тумба; свет приглушен, из больших окон открывается вид на ночной город. Взгляд ангела затормозился на хозяине апартаментов, Лафейсон топтался у бара, рассматривал то одну бутылку, то другую, но пузатые бокалы пустовали.       — Нет у меня апельсинового сока, — извиняющимся тоном начал Локи, поворачиваясь к гостю. — Зато есть томатный, чёрт…       Демон уставился на широкую грудь ангела, которая поблёскивала кристальными каплями. Тор самодовольно усмехнулся и медленно начал наступать.       — Одежда на диване, — Локи жестом указал в нужном направлении и тут же отвернулся, он плеснул прилично водки в оба бокала и без излишних вопросов к гостю добавил томатный сок. — Будет «Кровавая Мэри», ничуть не хуже, чем с апельсиновым соком, ты уж мне поверь.       — Охотно верю, — раздалось за спиной, Лафейсон даже дёрнулся от неожиданности и спиной налетел на своего гостя, который возвышался позади, как гора. Судя по тому, что спина демона тут же стала в некоторых местах мокрой, ангел не потрудился одеться. Поздний гость протянул руку, подхватив свой бокал, залил в себя спиртное и тут же дал оценку. — Вполне.       Нефилим отошёл в сторону, демон обернулся, он судорожно выдохнул, подавляя свои внутренние желания, постарался взять себя в руки, подхватил бокал и сделал глоток для успокоения. Ангел был хорош собой, и эта его располагающая самодовольная улыбочка...        Локи даже позволил себе мимолётную слабость, представил Тора на себе и в себе, от чего у него дрогнула рука, а щёки, казалось, прижгло позорным румянцем. Он поспешно отогнал от себя эти мысли.       — Ты мог бы одеться? — напряжённо попросил Лафейсон, взгляд резал полуголый красавец, практически обнажённый и вполне испорченный, чтобы эта ночь для них заиграла новыми красками. Тор поймал взгляд хозяина пентхауса, и губы его скривились в подобии улыбки.       — Зачем? — удивился гость, усаживаясь на диван. — Кажется, тебе нравится смотреть на меня, или я ошибаюсь?       — Я был бы только «за», если ты не будешь мотать мне нервы, — выпалил Локи довольно повелительно, давая понять, что смотреть ему нравится, но куда лучше потрогать и попробовать то, что и так текло в его руки.       Тор прищурился, разглядывая демона словно в первый раз. Зеленоглазый был воплощением дьявольской стати: стройный, высокий, озорная улыбка, хитрый взгляд, манящие прикоснуться чёрные волосы, так бы и намотать их на кулак. От него тянуло тёмной энергией, которую хотелось выпить без остатка.       — А ты с характером, — поморщился Одинсон, не уточняя, нравится ему это или же нет. — Сначала мне показалось, что ты какой-то мягкотелый.       — Ты когда это понял, когда сосал мою кровь? — усмехнулся Локи и вызывающе облизнул губы. — Как только тебя ещё не засекли. Как ты вообще покидаешь Асгард?       — Не твоё дело, — вдруг ощетинился ангел, хотя демон ему вроде не угрожал.       — Да брось! — отмахнулся Локи, подошёл ближе, отставил бокал на столик и уселся рядом с гостем, подогнув под себя одну ногу. — Любопытно же! Нефилим изображает из себя ангела, это…       — Не лезь не в своё дело, — снова уже серьёзно произнёс Тор, взгляд его сделался колючим. — А то я ведь не мягкий и не пушистый.       Подслушать их не могли, как и увидеть, но Одинсона всё равно коробило от того, что Локи знает о его истинной сущности и воспринимает это слишком просто, словно всё это игра. Если он разболтает кому-то, за Тором придут. А обратно он не собирался ни в коей мере, он и так ходил по краю бездны, и столкнуть себя обратно он никому не позволит.       — Наслышан, — Локи коротко кивнул, продолжая неприятную для гостя беседу, при этом он беспечно ласкал взглядом мужественный профиль. — Вы вроде как сумасшедшие, потому вас и держат подальше от ангелов. Но ты вполне вменяем, если хочешь знать моё мнение, хотя я ведь демон, я отношусь как угодно к чему угодно.       Тор напряжённо наблюдал, как Локи снова потянулся к бокалу на столике, подхватил его и сел ровно всё в той же фривольной позе, демонстрируя то ли вызов, то ли готовность.       — Нас и от демонов держат подальше, кстати сказать, — неторопливо продолжил Одинсон предложенную тему, при этом наблюдая за реакцией Локи. Прежде ему не требовалось слишком много времени, дабы запугать демона, а этот представитель тёмных сущностей, кажется, совершенно его не боялся, и это в некотором смысле начинало задевать Тора.       — И с чего бы это? — Локи поставил локоть на спинку дивана и коснулся кончиками пальцев мягких волос нефилима, тот обдал его таким взглядом, словно собирался ударить. Локи хмыкнул, резко выбросил руку вперёд и потянул резинку, золотистые локоны гостя каскадом рассыпались по широким плечам. За это своеволие Лафейсон удостоился такого строгого взгляда, словно вырвал из крыльев ангела перышко. С разочарованным вздохом демон убрал руку, опустив на широкую спинку дивана.       — Я могу убить тебя, — сообщил Тор будничным тоном с толикой угрозы. Локи от души рассмеялся. Он так хохотал, что чуть было не вылил на себя окрашенное красным спиртное. Нефилим нахмурился, наблюдая за чрезмерно весёлым демоном, наконец тот отсмеялся и сделал глоток из своего бокала. А то он не знал, на что способны нефилимы, так уж устроена жизнь — сильные утверждаются за счёт слабых, и ничего с этим не сделать. Просто Локи не собирается делать из этого трагедию.       — Не велика потеря, — пожал плечами Лафейсон. — Тёмное царство породит другого демона мне на замену, такова жизнь и законы мироздания.       Локи отсалютовал гостю бокалом. Одинсона такой ответ обескуражил, сначала он подобрался, намеренный спорить, а затем решил, что нет необходимости так бурно реагировать на слова демона. Он тоже сел удобней, развалившись на диване с комфортом, словно у себя дома. Через секунду он уже скопировал позу демона, подгибая под себя одну ногу, от чего полотенце в паху натянулось, и Локи скосил глаза вниз, но ему не открылся вид обнажённой горячей плоти, и зелёные глаза снова обратили своё внимание на чистейшие мистические лазуриты.       — Тебе не говорили, что ты странный? — поймав взгляд Лафейсона, поинтересовался гость.       — И это мне говоришь ты? — Локи ткнул пальцем в грудь гостя, ощущая крепость мышц и железную силу воли, к нефилиму хотелось прикасаться. — Позволь дать тебе совет: прикидывайся лучше, а то тебя раскроют, и снова будешь почивать в вашей загородной психушке для нефилимов.       — Ты мне угрожаешь?       — Хватит хмуриться, я здесь ни при чём, ты сам себя так ведёшь, — объяснил хозяин пентхауса. — Больно ты хитрый для ангела, наглый.       — Пока что справлялся, — недовольно отозвался Одинсон, он, конечно, превосходил других ангелов-асов по силе, но не высовывался и только лишь преуспел в собирательстве светлых душ.       — Будешь вспоминать об этом разговоре, горюя взаперти, а жаль.       — Тебя так сильно впечатлил мой земной облик? — с опозданием догадался Тор.       — Меня и твой настоящий вид впечатлил, — признался демон, он немного подался вперёд. — А если серьёзно, как ты существуешь меж ангелов, и тебя ещё не раскрыли?       — Я хорошо играю свою роль и сравнительно недавно, — неохотно поделился гость. — Тебе что за дело?       — Плохо ты играешь, Одинсон, — поморщился Локи, он вдруг понял, что всерьёз беспокоится о пернатой заднице. — Надо лучше. Ангелы не обманывают смертных и не уводят из-под носа демонов их подопечных, странно, что тебя ещё не заподозрили.       — Я играю честно, просто блестяще обхожу вас, вот и всё, — бахвалился своими победами Тор.       Локи сочувственно покачал головой — пустое хвастовство.       — На этом и погоришь, — сделал вывод Локи, допивая свой напиток, и потянулся, чтобы поставить бокал на столик, а когда снова сел на место, то продолжил. — Ангелы завистливы, ты в курсе, в этом они даже людей превзошли. Не советую постоянно побеждать в твоих играх с людьми, ты лишь пополнишь запасы Асгарда, а сам из-за своей этой «хорошей игры» сделаешься узником.       — Ты обо мне беспокоишься? — прыснул со смеху Тор. — Демон беспокоится? Вот это да!       Демонов заботит только их собственное существование, это Одинсон понял сравнительно недавно, никого и ничего они не ставят превыше себя. Но в зелёных глазах что-то мелькало, нечто затаённое, глубоко зарытое и родное.       — Ты мне симпатичен, — покивал Лафейсон, скользя ленивым взглядом по мощной груди ангела с грязной кровью и нечистой душой. Это сложно объяснить, но после того как Локи и Лафей стали любовниками, новоявленный демон уже не мог воспринимать тягу и любовный интерес как прежде. Теперь он мог получить кого угодно и отдаться тому, кого хотел, даже мог совокупляться с людьми глубоко противными ему, он мог всё и не испытывал какого-то стойкого отвращения, оно мелькало у кромки сознания и ускользало.       Давно уже Локи забыл, что такое настоящая тяга, и страсть, и желание любить.       — Давно ли?       — С той самой секунды, когда ты вцепился мне в шею, — честно признался Лафейсон, и Тор вдруг сделался серьёзным. — Никогда не думал, что нефилимы такие горячие, никогда не встречал тебе подобных.       Ангел прикинул, что слова демона можно счесть за комплимент, а поведение Локи казалось довольно вызывающим, он хотел развлечься, но никак не решался заговорить об этом. Тор догадался об истинной причине приглашения, но все же решил дождаться, пока демон первый пойдёт на контакт.       — В этой загородной психушке, как ты выразился, хорошая охрана, — вдруг поведал Тор между делом и снова сел ровно, поправляя полотенце. — Оттуда непросто сбежать, но я схитрил, я ловкий, что тут скажешь. Так что не беспокойся обо мне.       — А я беспокоюсь, — с напором продолжал Локи и наконец начал действовать, он ловко перекинул ногу через бёдра полукровного ангела и уселся ему на колени, тонкие ладони ухватились за сильные плечи, как недавно в лифте, но гость бездействовал и только смотрел словно бы непонимающе. — Очень беспокоюсь о тебе, Тор, какой же ты большой, чёрт возьми.       Демон поёрзал на коленях нефилима, закусил нижнюю губу. Он никогда не был с ангелами и уж точно не пробовал нефилимов. А сейчас ему этого очень хотелось.       — Я большой? — ухмыльнулся Одинсон, хитро прищурившись, он не реагировал на откровенное домогательство, как следовало бы. — Или мой член?       — Не сказать, что я могу оценить твои размеры под полотенцем, Тор, — недовольно засопел Лафейсон, он думал, с этим парнем всё будет просто. Но, кажется, Одинсон на него вообще не реагирует, ведёт себя, как бесчувственное бревно.       — Не сказать, что меня тянет скинуть полотенце, — хмыкнул гость, демон точно пожалеет, что связался с ним, подумалось Тору, но тот наоборот как-то уныло вздохнул, вовсе не злился. Кажется, очевидным отказом он был больше огорчен, чем разгневан.       — Совсем не тянет? — ещё раз поинтересовался Лафейсон, оглаживая грудь нефилима, раз уж ему это пока не запретили. Тор при жизни был отличным актером, а когда попал в Асгард, его мастерство выросло до невообразимых высот, он блестяще себя контролировал, правда у него была для этого серьёзная мотивация. Все его прижизненные знания пригодились ему, чтобы не сойти с ума в том месте, которое Локи означил «психушкой». Демон даже не представлял, насколько он узко мыслил. Это была вовсе не больница, где лечат душевные болезни, как у людей, это самый жестокий и страшный ад для ангельских детей, где их сущность подавляли сначала мягко, потом сильнее, а потом… Перед мысленным взором Тора предстала камера из светлого камня, напитанного энергетическими потоками, он болтался на цепях из ветра, вплетённых в его крылья. Крылья — это отдельная тема, их расправляли и подвешивали на крючки, чтобы нельзя было воспользоваться. Всегда в одиночестве в ожидании новой порции страданий и унижения. Но Тор был особенным нефилимом, его судьбу расписали задолго до его появления на свет.       — Совсем, — кивнул Одинсон, мимолётно вспоминая своё заключение, и после таких картин, что всплывали в памяти, он не хотел ничего, только, пожалуй, выместить на ком-то свою ярость, копившуюся в душе и растущую с каждым днём.       — Но ты же флиртовал со мной, — с надеждой в голосе заметил Локи.       — Я же говорю, я умею играть,— самодовольно отозвался гость.       Локи с минуту смотрел на Тора, выискивая хоть намёк на откровенную ложь. Так ничего и не заметив, он больше не предпринимал попыток подтолкнуть его хоть к чему-то, слез с его коленей, при этом бросил:       — Всё понятно.       Демон сказал это тоном глубоко разочарованного человека, а его недавно вспыхнувший интерес растворился в небытии. Тор удивился скоротечной перемене и заинтересовался в который раз. Неприятные мысли отступали и рассеивались под действием энергии демона. Зеленоглазый обладал особенной аурой, к нему тянуло.       — Что тебе понятно?       — То, что надо, я понял, — резко отозвался Лафейсон, удаляясь в сторону бара. — Какой из тебя нефилим, ты просто сбрендивший ангел и только, знаешь, у наших тоже такое бывает, не все демоны подбираются «то, что надо», есть вот такие как ты, с прибабахом на всю голову.       — Ты полагаешь? — раздался настороженный голос где-то в районе дивана, Локи не повернулся, да и к чему, ещё один взгляд на обнажённого гостя, и он изнасилует его, если, конечно, совладает.       — Я знаю, — уверенно заявил Локи, наливая себе ещё порцию «Кровавой Мэри», он делает несколько больших глотков, сразу опрокидывает весь бокал. — Если есть сдвинутые демоны, значит, и ангелы таковые тоже имеются, и ты один из них. Тебе, кстати, не пора? Надо план перевыполнить, заграбастать в свои светлые объятия побольше душ.        — Мне и у тебя хорошо, — был ответ. Локи медленно повернулся, скрестил руки на груди, Тор сидел на диване, закинув ногу на ногу. Дразнил. — Давай ещё поболтаем.       — И тебя не смущает, что, пока ты здесь задницу просиживаешь, Сурт подписывает контракты? — продолжал гнуть свою линию Локи.       Нефилим равнодушно пожал плечами.       — Пожалуй, ты прав, я слишком уж усердствую, — Одинсон белозубо улыбнулся и похлопал по дивану, подзывая демона к себе, как любимую собаку. — Пускай огненный демон подпишет свои контракты.       Локи не сменил позу, так и стоял у бара, скрестив руки на груди, и подходить вовсе не собирался. Одинсон предпринял ещё одну попытку исправить положение.       — Ну, не обижайся, — по-свойски попросил Тор, словно они давние друзья. — Я просто дразню тебя, я давно охладел к этому, да и при жизни, знаешь ли, не злоупотреблял, — нагло врал гость. — Иди сюда, поболтаем, или у тебя все мысли о моём члене?       — Ну, вот зачем ты об этом сказал, а? — прошипел Локи недовольно, а затем закатил глаза и сдался, вернулся на своё место возле нефилима. — Подожди, как это охладел? Ангелы вроде бы тоже как-то там развлекаются.       — Вовсе не так, как демоны, — покачал головой Тор, удивляясь тому, с какой скоростью меняются его эмоции рядом с этим демоном. Локи вызывал стойкий интерес, он бесил и умилял, раздражал и разжигал любопытство одновременно.       — И в чём же разница? — заинтересовался Локи, пытливый ум требовал объяснений, он знал о сущности ангелов и нефилимов лишь в общих чертах. — Расскажи, интересно же?! Раз уж мы так мило беседуем и плохими делами заниматься не станем.       — Демоны могут совокупляться как угодно и с кем угодно, в любой форме, а ангелы — только в своём истинном облике и только между собой, для них это не удовольствие, а необходимость, чтобы сбрасывать энергию, — вдумчиво объяснил нефилим.       — А как же плод любви ангела и человека? — Локи обеими руками показал на Тора и подмигнул ему на манер Фрейи. — Как с вами-то быть, умник?       — Ангелы совокупляются с людьми только в истинном облике, энергетическом, — Одинсон поморщился, словно его спросили о чём-то крайне мерзком. — Вот только для человека это — экстаз, а для ангела — просто способ развеять вселенскую скуку, они холодны. Я какой-то своей частью тоже ангел, и я тоже…       — Холоден, — закончил за собеседника демон, грустно вздохнул, взгляд его как будто бы потускнел. — Печально.       Тор не стал вдаваться в подробности относительно сложности зарождения жизни нефилима, ведь если бы всё было так просто, полукровки заполонили бы мир людей до краёв, от скуки ангелы бросались во все тяжкие. А так нефилимы рождались лишь от случая к случаю. Ведь смертная женщина на момент соития уже должна быть беременна, причём на самом раннем сроке, тогда сила ребёнка вберёт в себя ангельскую энергию. Но с Тором всё, опять же, было куда сложнее.       — Не это печально, Локи, — Тор так произнёс имя демона, что тот как-то чаще задышал и чуть подался вперёд, но немедленно спохватился и дёрнулся обратно, нефилим, разумеется, заметил это движение и продолжил. — А то, что на самом деле Асгард, — это величайшая обманка, град лицемеров, а не рай, каким его видят смертные.       — Уж точно не для вас, — кивнул Лафейсон, он стал серьёзен. — Знаешь, в Ётунхейме нет такой ниши, где наказывали бы демонов-полукровок. Многие из них столетиями спокойно живут среди смертных. И, знаешь, это заставляет задуматься…       — О чём? — заинтересовался Тор и сам не заметил, как немного подался, вперёд искренне ожидая услышать ответ.       — О том, что я извечно буду благодарен Лафею за его дар и Генуану за данные мне крылья, — Локи произнёс эти слова, словно заклинание, полушепотом, неторопливо и с затаенным восторгом. — Можешь не верить, но мне жаль, что тебе не дали выбор, кем родиться, простым смертным, который может принять свою судьбу, ту или иную, или полукровным ангелом.       — Лафей — твой покровитель? — так же шёпотом поинтересовался Тор, Локи кивнул и улыбнулся.       — Если тебя это хоть немного утешит, мне на самом деле жаль, — сочувственно добавил демон.       Тор шире растянул губы, тепло улыбаясь. Неужели? Хотя бы что-то. Наверное, этот момент за весь вечер и эту самую продолжительную встречу был настоящим: они разговаривали, словно друзья, без вызова и так доверительно, словно любовники, и от всего этого становилось даже как-то неуютно. Опасно раскрываться тому, кого совсем не знаешь. Локи заметил некоторое смятение во взгляде ангела и решил сгладить момент, перевести стрелки.       — Но плохими делами мы всё равно заниматься не будем.       — Только кровавыми, если хочешь, могу ещё разок тебя укусить, это так сладко, — в тоне Тора снова появились эти нотки флирта, Локи начал понимать, к чему именно тянет нефилима, всё дело в энергии. — Тебе нравится раздирать мою плоть, а мне — твою.       — И скольких демонов ты уже попробовал? — лениво полюбопытствовал сын Лафея.       — Нескольких, — был осторожный ответ. — Мне немного сорвало крышу, вот это действительно было необдуманно и спонтанно.       — Ну и что ты сделал, чтобы они помалкивали? — Локи не был дураком и подозревал, что и сам разделит участь своих собратьев. Бесстрастный и холодный нефилим едва ли станет придумывать лучший исход дела. Лафейсон отчего-то не боялся умереть, любопытство перекрывало инстинкт самосохранения. — Скольких убил? У тебя достаточно силы для этого, ты вообще должен превосходить ангелов, значит, ты сильнее их. Ты медлишь и не убиваешь меня лишь по одной причине, хочешь ещё испить. Я ошибся, ты скрываешь свою мощь, иначе тебя среди ангелов уже заметили бы.       Тор нахмурился, как-то внезапно тон демона стал его задевать, но он так и не увидел страха или паники в зелёных глазах. Локи вёл себя так, словно его всё устраивало, нефилим у него дома, готовый разорвать его на куски, пока демон гостеприимно подставляет ему шею, предоставляя свою кровь в качестве основного блюда. Было в этом во всём что-то совсем неправильное. Тору не нравилась беспечность собеседника.       — Если не заткнешься, я и тебя убью, — нагло врал Одинсон, но с таким видом, будто готов размазать демона по стене. Лафейсон ведь должен понимать, что нельзя вот так просто сдаваться на милость кого бы то ни было.       — Не знаешь ты такого способа, чтобы меня заткнуть, Одинсон, — насмешливо и мягко прошелестел демон.       Напряжение между ними накалилось до предела. Тор сорвался и с такой силой повалил демона на диван, что металлические ножки заскрипели. Всё случилось слишком быстро и неотвратимо, ангел притиснул Локи к дивану, придавливая своим телом. Хозяин пентхауса судорожно вдохнул, тяжело сглотнул и с готовностью отвёл голову вбок, чтобы ангел беспрепятственно подобрался к его шее. Всё-таки кровавые развлечения Локи разбавит грязным удовольствием.       — Заткну ещё как, — прошипел Одинсон на ухо Локи и без прелюдий впился зубами в его плоть. Он даже толком не успел понять, что Лафейсон ловко раздвинул ноги, позволяя нефилиму оказаться между ними. Демон страдальчески застонал, когда Тор слишком сильно сжал челюсть, впиваясь в его кожу, а когда ангел принялся насыщаться его кровью, разум помутился, и он только отдалённо сообразил, что демон обхватил его ногами и вскидывает бёдра ему навстречу, имитируя половой акт. Полукровка бессознательно вцепился рукой в чёрные локоны, а другой рукой придерживал ногу демона, словно сам этого хотел. Наверное, так оно и было. Локи не чувствовал ответного возбуждения, но зато сам мог тереться о сильные бёдра нефилима.       — Ну же, Тор! — дерзко бросил Локи. — Поработай бёдрами, ну пожалуйста… Я так хочу…       От таких стонов действительно можно сдвинуться, и Одинсон понимал это разумом и телом. Но каждый раз блоком в его памяти стояли картины заключения и возбуждение, которое вполне могло его накрыть, откатывало. Но он вполне мог выполнить просьбу, что уж там, любовника.       Нефилим стал настойчиво двигаться в такт движениям Локи, ловя его ритм. Он ослабил хватку и просто вплёл пальцы в чёрные локоны, больше не тянул пряди, без проникновений трахал демона и упивался его сладкой кровью.       — Да! Тор! Да! Даааа! То-ор!       Впервые за период, что он освободился от гнёта ангелов, Тор испытал настоящее наслаждение, не только из-за вкуса демонической крови на языке, но и эмоций носителя сладкого нектара. Когда Одинсон насытился, Лафейсон под ним обмяк и только тяжело дышал, прикрыв глаза. Демон определённо кончил, и это почему-то радовало гостя. Он облизнул губы и чуть приподнялся, рассматривая лицо хозяина апартаментов: припухшие красные губы, пунцовые щёки, россыпь пота на лбу и над губами, разметавшиеся по дивану волосы. Ему хотелось провалиться под землю, насколько вдруг его смутила вся эта нелепая ситуация. Но ещё больше хотелось коснуться чужих губ. Нефилим медленно потянулся к чуть приоткрытому рту, загипнотизированный манящими губами, но Локи открыл свои невыносимо зелёные колдовские глаза, и Тор застыл в нерешительности.       — Что ты хотел сделать? — тихо спросил Локи разморённый, румяный и такой милый.       — Поцеловать тебя, — это звучало глупо, но Тор согласен выглядеть дураком, он хотел коснуться этих порочных губ, ощутить их тепло.       — Я думал, ты…       — С этим я справлюсь, — тут же заверил Одинсон и больше не стал разглагольствовать, накрыл губы демона своими губами, ощутил ненавязчивое тепло и пульсирующую энергетику демонической силы, чувствуя эфемерное родство, как тело его немедленно содрогнулось, пронзило болью, и Тор тут же словно его ошпарили, он дёрнулся назад.       Нефилим нехотя отлип от демона, слез с него, судорожно поправляя полотенце. Бессилие сводило его с ума.       — Тебе надо в душ, — сообщил Одинсон, он смотрел в сторону. — Иди.       — Это может и подождать, — отмахнулся Локи, облизывая губы. Поцелуя так и не вышло, но он почувствовал, что-то с Тором не так, а может, ему просто было противно, и ангел быстро опомнился, но, кажется, должного удовлетворения он так и не получил. — Всё в порядке?       — Ничерта не в порядке, — раздражённо буркнул гость. — Но это не твоё дело, ты понял?       — Тор…       — Лучше уйди! Не зли меня! — повысил голос полукровка, разгневанно глянув на взъерошенного демона, и не важно, что это он в гостях, а вовсе не наоборот. Глаза нефилима вспыхнули яростью и негодованием, казалось, он готов наброситься уже по-настоящему.       — Ну, не рычи, — тихо отозвался Локи, не пытаясь ещё больше распалить ангела, наоборот, стараясь успокоить. — Я всё понимаю, тебе нужна только кровь, а я бы не отказался от позднего ужина. Составишь мне компанию? Заказать тебе что-то?       — Я ухожу, — Одинсон подскочил с дивана, как ошпаренный, в такие моменты он зверел, становился безумным и неуправляемым.       Ангелы делали это со всеми нефилимами, выколачивали из них чувственные потребности, чтобы те в свою очередь не черпали силы и энергию через совокупление, тем самым они силились обезопасить три мира — смертных, ангелов и демонов. Поскольку страх перед нефилимами был огромен, рационально распоряжаясь собой, нефилим мог затмить любого представителя материального и мистического мира. Их считали непредсказуемыми и опасными, по этой причине подавляли их силу и держали в заточении.       — Оденься хотя бы, — успел сказать демон, но Тора уже и след простыл.

***

      Удивлению Локи не было предела, когда на следующее утро ему позвонили на мобильный, и звонящий был не кто иной, как Грег Уилсон. Получается, полукровка снял смертного с крючка, но почему? Грег повинился, прося прощение за их разговор в ресторане, и хотел встретиться снова. Локи согласился, но только встреча прошла несколько не так, как могла бы, не появись нефилим вчера в пентхаусе. Лафейсон ясно дал понять, что не жалеет о той ночи с Уилсоном, и он ему импонирует, но тут же раскрыл карты и объяснил, кто он на самом деле. Грег, конечно же, не поверил, и Локи поделился с ним такими сокровенными деталями, какие не мог знать никто, кроме самого Грега. Лафейсон не предлагал тёмное знание, лишь дал понять, что способен открыть для смертного таинственный мир, дверь, которую смертный так давно искал.       На самом деле хуже всего было вовсе не то, что Локи из-за своей расхлябанности мог упустить хороший шанс и сильного колдуна, а то, что его не отпускали мысли о Торе. Пока демон выжидал ответа от Грега, проявления его личной заинтересованности, прошло несколько дней.       Локи провёл ряд лекций, о которых имел договорённость, а когда мир смертных саваном укрыла ночь, отправлялся домой. В Ётунхейме он встретился с Лафеем. Наставник занимал одну из ниш в Нифльхейме. Если сердцем Асгарда был Ванахейм, то данный титул в Ётунхейме занимали чертоги Генуана, а к ним вели три хода, один из них располагался в Нифльхейме — обители туманов, второй в Муспельхейме — долинах огня, а третий в Свартальвахейме.        Туманы в Нифльхейме имели свою индивидуальную специфику, жилища первородных демонов, к коим относился и Лафей, и относительно молодых скрывала завеса влажного марева, оседающего на крыльях капельками испарины. Появление Локи наставника только порадовало, хотя он и без того был вечно весел и доволен жизнью. Они по-дружески поделились своими делами, а когда Локи уже собирался уходить, демон с синей кожей, испещрённой шрамами, полюбопытствовал:       — Ты какой-то озабоченный. Всё в порядке?       Локи замер без движения, взгляд не прятал, но отгораживался от друга невидимым барьером, ему ни к чему знать о том, что случилось. Афишировать своё знакомство с нефилимом Локи не хотел, полагая, что вполне имеет право на личную жизнь, не связанную с повседневными заботами и Ётунхеймом.       — Просто осенняя хандра, — отшутился Фарбаути, растягивая губы и демонстрируя ровные белые зубы.       Лафей задумчиво ухмыльнулся, потёр подбородок, посмотрел искоса и продолжил:       — На днях здесь был Хеймдаль, — сообщил Лафей.       Локи окаменел, уставившись на своего друга и любовника, ровно как смотрели привязанные к столбу ведьмы на своих палачей-инквизиторов.       — У тебя? — уточнил гость, когти его скользнули по каменному столу, за которым он сидел на широкой лавке, оставляя после себя неглубокие борозды.       — Здесь, в Ётунхейме. Высматривал, выглядывал, мне доложили, словно кого-то искал.       — Меня? — удивился Локи, принимая на свой счёт, коль скоро Лафей заговорил об этом с ним, чёрные змеи волос обрамляли его лицо, глаза демона вдруг вспыхнули беспокойством, он занервничал. Велика ли вероятность, что избранный ангел ищет полукровку?       — Едва ли, — отмахнулся наставник, потянулся на своём каменном кресле и глянул в огненное пламя, что полыхало в каменной нише, разгоняя тянущуюся через арочный проём туманную дымку. — Но черти донесли до меня весть, что в Асгард доставили троих нефилимов, а под конвоем оказались только двое.       Синекожий демон с витыми рогами любовно погладил подлокотник своего кресла-трона, он говорил вдумчиво, неторопливо. Локи отлично знал Лафея, демон не был любителем собирать слухи и впустую полировать чужие кости. Он не просто так завёл эту тему. Но почему с ним? Почему сейчас?       — Причём тут мы? — хмыкнул Локи, что-то синекожий недоговаривал. Лафей снова перевёл взгляд на друга, в тоне его отразилось удивление, а в глазах мелькнуло снисхождение.       — Нефилимы могут проходить сквозь миры и существовать в Ётунхейме какое-то время, — развёл руками старший демон, объясняя причину, по которой ангел-посланник высматривал нефилима на вражеской территории.       — Да, но для этого нужна недюжая сила, за последние века такой никто не обладал, — скептически ответил Локи, словно бы его всё это не интересовало, лишь борозды на камне говорили об обратном. Фарбаути скользнул подушечками пальцев по камню, в надежде заполировать следы от своих когтей, пока друг не заметил.       — Страхуются, как видно, — пожал плечами синекожий и нетерпеливо взмахнул рукой. — Оставь ты их в покое.       Попытка с треском провалилась, его заметили. К счастью, Лафей не стал комментировать поведение своего чада, он всегда любил Локи больше, чем кого-либо из своих подопечных, если можно определить это как любовь. За что Фарбаути особенно недолюбливали другие созданные Лафеем демоны, а синекожему, как видно, не было до этого никакого дела, он наслаждался своим творением, лелеял его и был горд. Но Локи опасался, что проницательный демон раскроет его секрет, стоит только подумать о полукровке, вот почему он поспешно распрощался с другом и покинул владения отца, чтобы не выдать себя.

***

      Грег Уилсон связался с Локи на четвёртый день, это можно было считать хорошим знаком, он обдумал своё решение, не слишком долго, не слишком быстро. Тем же вечером они встретились и поговорили уже более серьёзно о контракте и условиях. Грега всё устраивало, только удручало его, что он не сможет писать тексты для рок-группы, с основателем которой он уже заключил контракт. Лафейсон возразил ему, он не видел проблемы в том, что Грег будет писать мистические тексты, поскольку он уже видел наброски, и ему они понравились. Удивительно, как мало иногда надо людям для счастья, глаза Уилсона вдруг засияли благодарным огнём. Локи немало удивил смертного, объясняя ему, что контракт с потусторонним миром вовсе не ставит ему в обязанность становиться аскетом и жить где-то на отшибе в одиночестве.       Локи понравилось, как смертный вёл беседу, как он расспрашивал обо всех нюансах их сделки. Он точно хотел знать, на что идёт и с чем столкнётся. В довершении разговора они завизировали контракт: Грег поставив кляксу собственной крови на странной серой бумаге, исписанной чернилами. От Локи в свою очередь требовалась полная его подпись, и для этого он воспользовался перьевой ручкой, предусмотрительно заправленной собственной кровью. Всё прошло как нельзя лучше: Уилсон, кажется, был доволен, и ему уже не терпелось начать, только он пока не знал с чего и как.       Не будучи любителем спешить, Лафейсон неторопливо опустил пятерню на контракт, и десяток страниц исчезли в мгновении ока. Уилсон восхищённо ахнул, как ребенок, которому показали фокус. Первое, что сделал демон, это наказал Грегу изучить книгу, которая и появилась на столе взамен контракта. Локи лишь улыбнулся, наблюдая, как озадаченный Уилсон таращится на увесистый тисненый фолиант и с каким-то невероятным трепетом дотрагивается до корешка, словно в попытке увериться, что всё это реально. От книги ощутимо тянуло тёмной энергией.       На этом пока было достаточно. Лафейсон предпочитал дозировать общение с Грегом, чтобы тот не чувствовал себя слишком зависимым от него. Если ему понадобится помощь, сам позвонит. Говоря по чести, не хотелось торопиться ещё из-за того, что мысли Локи занимал Одинсон, и демон по-хорошему никак не мог сосредоточиться, он знал, как вести беседу, что говорить, как заинтересовать и ответить на вопросы смертного, но всё это делал как-то без души. Среди ангелов бытует такое мнение, что демоны бездушны. На самом деле это было совсем не так, у каждого из них была душа, только тёмная и эгоистичная, но она была, без души они не существовали бы вовсе. И вот эта демоническая душа, пронизанная противоречиями и жаждой, бунтовала, и куда-то тянулась, и пребывала в беспокойном состоянии, от чего Локи ощущал накатывающее беспокойство и тягу к ангелу, которого хотелось увидеть вновь, узнать как его дела.       «Только бы не поймали!», — украдкой думал Лафейсон.       Он уже раздумывал нанести визит в Асгард без причины, просто осмотреться, понаблюдать за ангелами, но быстро отбросил эту нелепую идею, нехорошо получится, если они с Тором, например, встретятся взглядами, не хватало ещё нелепой искре вспыхнуть между ними в момент, когда нефилиму вообще стоит не высовываться.       Локи решился выждать какое-то время, частенько возвращался домой, беседовал с Лафеем и возвращался обратно в мир смертных, помогал Грегу разобраться с тем, что тот недопонимает. У них ещё будет время, прежде чем Уилсона призовут в Ётунхейм. Контракт для людей мог составлять разную протяжённость, от века до полутора века, но не больше, за это время колдун накапливал силы и знания, чтобы пройти через врата в новую жизнь. Но в основном использовали первый вариант.

***

      Прошло ровно три недели и четыре дня. Локи, никогда не знающий проблем с личной жизнью, не ведающий отказа в развлечениях, затаившись, ждал. Демон никак не мог понять, что с ним происходит, но он не хотел заниматься сексом со смертными, не хотел развлекаться с себе подобными или же чертями, все эти забавы он знал от и до. Лафейсон отдавал себе отчёт в том, что хочет совсем другого, невероятного, опасного, горячего и одновременно холодного. Он мечтает о Торе и ждёт его, несмотря на то, что в другое время их детская возня на диване заставила бы Локи рассмеяться, а несостоятельного любовника назвать импотентом. Сказать нечто подобное Тору у него бы не повернулся язык. Что-то с нефилимом было определённо не так, он не мог удовлетворить желания Локи должным образом, но его горячность перебивала все недостатки и неудобства. Локи согласен был повозиться с ним снова, в одежде или без, всё равно, лишь бы Одинсон оказался рядом с этой своей улыбочкой и громадным скалообразным телом, которое едва ли возможно прошибить, хотя пустить кровь вполне реально.       Локи доводил себя этими мыслями и мечтами, если он не снимет это напряжение, то начнёт бросаться на стены, а для демона его чина это как-то, мягко говоря, унизительно и подозрительно, пускай этого никто и не увидит.       Лафейсон вырвался из своего пентхауса в пасмурную ночь, засел в первом попавшемся клубе, музыка его не интересовала, танцы тоже, хотя всё-таки направленность клуба он по наитию избрал верную. Гей-клуб пестрил разношёрстной публикой, на танцполе развлекались мужчины разного возраста: от молоденьких парней до уже состоявшихся мужчин. Локи равнодушно опрокидывал выпивку, бесцельно выглядывал кого-то в танцующей толчее.       «Ага, кого-то! — громыхнуло в его голове с укоризной. — Его здесь нет, Локи! Хватит уже. Тот вечер был просто одной-единственной встречей, будь реалистом».       Лафейсон порассуждал бы на эту тему ещё немного, если бы его вдруг не отвлекли. Зеленоглазый тут же повернул голову вправо, заметив интеллигентного представителя в дорогом костюме. Странно и совершенно непредсказуемо видеть его здесь, поскольку демон, которого заметил Локи, был не кем иным, как Малекитом. Лафейсон отлично знал, что Малекит совершенно не гей, более того, он работает чаще с женщинами, и в этом заведении ему вообще не место. Что привело сюда тёмного альва? Вот только странности на этом не закончились, демон пробирался через толпу целенаправленно и шёл в его сторону. С чего бы вдруг?       — Локи, — заговорил Малекит, наконец достигнув своей цели и оказавшись в непозволительной близости. Его мягкий голос напоминал шёпот дракона в золотой пещере, где он упивается своей властью и богатствами. — Рад встрече.       Истинная сущность Малекита и его человеческий облик были крайне противоположны. В Ётунхейме он выглядел совсем иначе. Будучи уроженцем Свартальвахейма Малекит обладал благородной внешностью, как для древнего демона: величественное уплотнённое тело, высокомерный взгляд золотых глаз, вьющиеся пепельные локоны до самых плеч.       — Взаимно, — зеленоглазый отвечал вежливо, но без улыбки, эта неожиданная встреча внушала ему подозрения. — Какими судьбами?       Локи в открытую намекал, что Малекиту тут совсем нечего делать, не его уровень, в чём, собственно, и усматривается странность. Такое впечатление, словно за Локи следили намеренно.       — Ищу кое-кого, — пожал плечами демон, осмотрелся вокруг и вдруг резко повернулся снова к Локи, вперив в него свой внимательный взгляд. — Ты его знаешь.       Многие сравнительно молодые демоны всегда испытывали трепет перед старыми, умудрёнными опытом и веками представителями темного мира, но Локи к их числу не относился. Уважение — быть может, но уж точно не восторг. Лишь к своему отцу и Генуану зеленоглазый относился с трепетом.       — Вот как? Кого же?       — Ангела Тора, — коротко отозвался Малекит, пристально наблюдая за реакцией собеседника.       Чего он ждал? Милой беседы на предложенную тему или сухой отчет, состоящий из фактов? С чего он вообще решил, что Лафейсон станет докладываться ему, словно чёрт на посылках? Нет уж, несмотря на то, что Фарбаути не являлся первородным демоном, гонора у него от этого меньше не стало, что он и поспешил выказать.       — Пернатый бугай, который чуть было у меня человека не увёл, да его все знают, — Локи состроил недовольную мину, разговор напрягал, особенно когда ключевой фигурой был Тор.       — Знаешь, где он? Мне бы встречу устроить, — Малекит с удивлением наблюдал, как лицо Локи неожиданно стало серым, а взгляд — злым и нетерпеливым.       — Похоже, что я на посылках у пернатых тварей? — вкрадчиво поинтересовался избранный демон. — Или, быть может, я его секретарь?       — Мне ясно дали понять, что ты…       — А мне как-то всё равно, что и кто тебе дал, — резко бросил Локи, от него несло злобой. — Я эту тварь видел всего пару раз. Если он так тебе нужен, сам его откопай.       Локи поражённо помотал головой, словно не верил в то, насколько велика демоническая наглость. Задавать ему вопросы в таком ключе! Он что, нанимался ангелу на работу, чтобы знать, где тот шарится ночами, да встречи ему устраивать? Продолжать этот разговор возмущённый Лафейсон не собирался, смерил Малекита подчёркнуто презрительным взглядом и протиснулся мимо озадаченного собрата, тёмного альва, продвигаясь в толпе разгорячённых тел.       — Неудобно вышло, Локи, — услышал зеленоглазый у себя за спиной, но не повернулся, даже когда последовало совсем тихое "извини…".       — Да пошёл ты, — так же тихо ответил Локи, всё ещё правдоподобно выказывая злость и возмущение, Малекит всё равно бы не понял, на что именно он злится. Сыграть возмущение у демона получилось даже вполне убедительно, вот только какого чёрта Малекит вообще догадался предложить ему стать посредником в этой нелепой встрече. Это слишком подозрительно.       Наконец Лафейсон пробрался к небольшому коридору, который вёл в уборную. Под смутным предлогом, что ему нужно в туалет. Пожалуй, это был единственный способ сбежать правдоподобно, он возмущен и хочет справить нужду, вполне нормальная отмазка. В хорошо освещённом коридоре была комната для курящих и уже следом дверь, ведущая в туалет. Локи играл до конца, со злобой шарахнул дверью. В туалете никого не было.       Дизайн туалетной комнаты был довольно простой: облицовка стен — стальные пластины, несколько раковин, большие зеркала, ряд писсуаров с одной стороны, ряд кабинок с другой. Демон судорожно соображал, на кой чёрт Малекиту нужен Тор, и какая тварь направила его к Локи. Гипотетически это могла быть Фрейя, а мог быть и Сурт, с другой стороны эта парочка не могла знать, что случилось в пентхаусе. Кто тогда?       Локи справил нужду, привёл себя в порядок, подошёл к раковине, сполоснул руки и нагнулся над раковиной, омывая лицо, он закрыл глаза всего лишь на миг, а когда открыл, то вперился в зеркало диким взглядом. Демон открыл рот, но тут же задохнулся, когда горячая скала прижалась к нему сзади, одна сильная рука ласково обхватила за шею, а другая без спроса накрыла пах. Нахальная физиономия Тора отражалась в зеркале, улыбка до ушей, только какая-то не ангельская, порочная. Нефилим мягко рассмеялся, наблюдая за возмущением Локи через зеркало, он уже прижал губы к его уху, но тут демон его опередил.       — Ты какого хрена делаешь?! — громким шёпотом проорал Лафейсон, он тут же схватил наглеца, за руку отдирая ладонь от своего члена. — Вали отсюда быстро, тебя ищет демон Малекит.       На секунду Одинсон нахмурился, прищурился, но тут же его лицо разгладилось, руку от тёплого места полукровный ангел так и не отнял, и тщетные попытки Локи справиться с ладонью наглеца были бесполезны.       — Забудь о нём, — прошелестел нефилим, погладил тонкую шею, игриво прихватил зубами мочку нежного уха, Локи против воли застонал, но не расслабился, отвечая гневным взглядом через зеркало. — Я, между прочим, заждался, у тебя что, вместо мочевого пузыря бочка внутри?       — Я легко контролирую все процессы в этой ипостаси, — заскрежетал зубами демон, не сдаваясь хотя бы на словах. — Отпусти немедленно, иначе будет плохо.       — Ты сделаешь мне больно? — Тор только что не расхохотался, но по нему было видно, что нет такой боли, какая способна поставить его на место. Одинсон не был дураком и сопротивление ощутил на уровне энергии. В один миг в голове нефилима пронеслось много разнообразных мыслей: «Зря пришёл. Меня здесь не ждали. Такой как я ему не интересен. Я ничего не могу дать, только забрать. Нужно уходить».       Тор быстро освободил Локи из капкана своих рук и даже отошёл на шаг, жгучий брюнет немедленно обернулся и гневно выпалил:       — Вали немедленно, Малекит так просто не стал бы тебя искать, неизвестно какого чёрта ему в голову взбрело, не хватало еще, чтобы тебя засекли и поймали. Встретимся в пентхаусе.       Локи заметно нервничал, он осматривался, ощущая, что туалетная комната скрыта от посторонних глаз и ушей, но это не совсем удобное место для разговора. Тор снова удивился, неужели в словах демона кроется забота, и он снова приглашает его к себе?       — Я могу к тебе прийти? — заторможенно поинтересовался Одинсон.       — Ну, ты — гений! — всплеснул руками Локи. — Ты слышишь, о чём я говорю или нет?       Нефилим не вполне уверенно кивнул, и след его простыл через несколько секунд. Демон как можно спокойнее сделал глубокий вдох, затем выдох и покинул туалет.       «Слава Генуану, не поймали!», — с души у Локи свалился огромный камень. Сейчас, когда Тор исчез, Локи ещё отчётливее ощущал след его прикосновений на шее и в паху. Хотелось как можно быстрее оказаться в пентхаусе, но это бы слишком подозрительно. Локи пропустил ещё несколько порций неплохого виски, вернувшись в бар, лениво огляделся и покинул гей-клуб.

***

      В свои апартаменты Локи не потрудился вернуться, как положено людям, он всё же нетерпеливо переместился сразу в гостиную, с лёгкостью и уверенностью двигаясь в темноте, он включил освещение, повёл рукой, разжигая огонь в камине, заранее подготовленные прислугой поленья в топке вспыхнули, весело треща. Лафейсон ждал недолго, видимо, Тор использовал слепые зоны между мирами, в которых запросто мог затаиться. Гость появился минут через пять после возвращения демона, скрыл от возможных наблюдателей его обитель и замкнул их внутри. Одинсон неторопливо показался из темноты коридора, выступил на свет, остановившись у стеклянной винтовой лестницы. Белая рубашка, чёрные брюки и туфли сидели на нём идеально, волосы, как и прежде, убраны в хвост. Локи облизнулся бы, если не наткнулся на недовольный взгляд. Ангел прожигал его ледяными лазуритами своих глаз, выжидал чего-то.       — Что? — развёл руками Локи и, мягко ступая, подошёл ближе. Гость встал в позу, скрестил руки на груди, словно ждал каких-то объяснений. Лафейсон примерно понял, в чём причины этого надменного молчания. — Не любишь, когда на тебя кричат, ну прости, как ещё тебя вразумить-то? Я же сказал, тебя ищет демон, и нет в этом ничего хорошего, а ты являешься и… А что, если бы тебя отследили? У вас там сбежавшего нефилима разыскивают, а ты шастаешь без дела и не прикрываешь себя вообще.       Тор ещё пару секунд стоял на своём месте, но взгляд его теплел, а уголки губ дёрнулись вверх в подобии несмелой улыбки.       — То есть это было беспокойство? — Тор позволил себе открытую улыбку, вопрос, наверное, излишний, ведь Локи весь как на ладони. Конечно, для демона он странно себя ведет, но от этого только приятней. Какой нетипичный заботливый демон.       — Что тут смешного? — теперь уже злился Локи, и вместе с тем, как Тор опустил руки, признавая перемирие, Локи наоборот упёр руки в боки и некрасиво оскалился. — Ты совсем идиот?       Нефилим подловил себя на мысли о том, что в своей демонической форме Локи такой же странный и интересный. Должно быть, даже неприятный оскал на его милой мордашке смотрится умилительно. Одинсон представил, как демон раскрывает чёрные крылья, демонстрируя свою мощь. Интересно узнать, насколько он силён.       — Ну, почему же, — гость пожал плечами и осторожно сделал несколько шагов Локи навстречу. Чем ближе он подходил, тем расслабленнее становилась поза демона, наконец, когда Одинсон остановился на расстоянии вытянутой руки от него, Локи сдался и опустил руки по швам. Полукровка замер, больше не двигаясь, и зеленоглазый сделал шаг, ещё полшага, узкие ладони легли на грудь ангела. — Я вовсе не идиот, к тому же нефилима уже поймали, я выждал столько, сколько нужно.       — Ну, ты меня успокоил, — закатил глаза избранный демон, провёл ладонями по широкой груди, словно они уже вечность как любовники. — Значит, ты пришёл, чтобы поболтать и напиться вдоволь? А ты только ко мне заглядываешь, или я один из многих?       Тор наконец позволил себе широкую улыбку. Локи не обиделся — даже если и так, не обиделся, — нет, просто жутко бы ревновал, до дрожи, до жажды чужой крови, лишь бы стать первым фаворитом среди многих. Первым и единственным.       — Лучше не говори, — опередил Локи, когда Тор уже открыл рот, и не важно, что он хотел сказать. — Хочется думать, что я такой особенный и единственный в своём роде, тягучий, тёплый и вкусный.       — Так и есть от первого и до последнего слова, — ответил нефилим, ухватив демона за талию и неторопливо притянул к себе.       — Ты отличный актёр, — похвалил Локи. — Мне приятно. Так что, спиртное или кровь? Или сначала разговоры, или всё-таки кровь?       Зеленоглазый игриво подмигнул, нехотя высвобождаясь из рук нефилима, громила не стал удерживать силой и был за это вознаграждён, Локи обхватил его за руку, словно влюблённый смертный, и потянул к дивану. Хотелось устроиться поудобней и насладиться визитом полукровного ангела на сколько это возможно.       Они устроились на диване, как старые добрые друзья, Локи облокотился локтем на спинку, при этом закинув ногу на ногу.       Тор сел ровно, он глянул в сторону бара, а хозяин пентхауса отследил его взгляд и тут же предложил:       — Плеснуть тебе чего-нибудь?       — Если позволишь, я сам, — хитро ответил Тор.       Демон согласно кивнул и махнул рукой в сторону бара. Гость неторопливо поднялся с дивана и прошёл к дальней стене, у которой умостился бар, Локи позволил себе закусить нижнюю губу, когда огладил взглядом шикарную задницу нефилима, его широкую спину, светлые локоны, которые хотелось теребить и гладить.       — Ты в прошлый раз так поспешно ушёл, — завёл разговор демон, наблюдая, как Одинсон выбирает выпивку на свой вкус, — как не стыдно, а апельсиновый сок Локи так и не приобрёл. — Что я сделал не так?       Тор звякнул бокалами, на вопрос не ответил, спина его напряглась, но хозяин апартаментов этого не заметил.       — Ты злишься или просто игнорируешь мой вопрос, что-то не пойму? — Локи говорил и говорил, словно рассуждал вслух, раз уж ему не отвечали. — Я слишком поторопился тогда? Я тебя смутил? Тебя ведь смущает это? Я не стану больше так делать, если это столь критично для тебя.       Обещать невыполнимое глупо, но главное — успокоить гостя, а там уж как пойдёт. Одинсон в два глотка осушил полбокала виски и рывком опустил бокал на столик, всё ещё стоял спиной к демону, он несколько раз ударил пальцами по стеклянной поверхности. Непонятно, таким образом он пытается себя успокоить, или, наоборот, это поведение выказывает нервозность, понять по Тору крайне сложно.       — Можешь не говорить, я всё понимаю, больше не буду, ну хватит уже молчать!       — Виски будешь? — Одинсон обернулся, глянул на демона без эмоций.       — Не хочу больше, в клубе напился, — отмахнулся Локи. — Может, закажем ужин, помимо демонической крови ты что-то ешь?       — Потом, может быть, — Тор обернулся, тяжело сглотнул. Локи медленно поднялся с дивана, сбросил пиджак на кресло и расстегнул несколько верхних пуговиц, готовый даровать свою кровь ради довольного урчания ангела.       — Ну, раз ты не настроен на разговоры, то приступим к делу, — деловито предложил демон. — Будешь или как?       — Уилсон подписал с тобой контракт? — резко перевёл тему Тор, медленно наступая на хозяина апартаментов, словно сейчас это имело хоть какое-то значение.       — Подписал, — зеленоглазый кивнул. — Так для него будет лучше, правда.       — Мне всё равно, как будет для него лучше, — несколько резко бросил гость. — Мне плевать на смертных, понимаешь? А также на ангелов и демонов, я убью любого без малейших угрызений совести.       Локи не совсем понимал, по какой причине сменился мягкий тон нефилима, почему он стал таким ледяным и отстранённым, хотя казалось, что он настроен игриво и дружелюбно. Но поведение гостя Лафейсона не пугало, не смущало и не беспокоило, что он, собственно, и демонстрировал своей расслабленностью.       — Тебя я тоже могу убить, — вкрадчиво предупредил Тор.       — Ну, опять ты за старое, — шумно выдохнул Локи. — Ты каждый раз будешь это делать? Пытаешься меня напугать? Да брось, Тор! Не любишь, когда тебе задают вопросы? Ладно! Ну, извини мою любопытную натуру, какой есть. А если ты не хочешь разговаривать, вовсе мог бы и не приходить! Ах, ну да, прости, надо же в кого-то свои клыки воткнуть.       Тор подбирался к нему медленно, и Локи это видел, заметил он и неприятный отблеск в глазах нефилима, но его уже понесло, он просто разозлился и, кажется, устроил истерику. Наверное, на этом стоило остановиться, и Лафейсон даже промолчал пару секунд, но не смог сдержаться.       — Ну и долго ты будешь черепахой прикидываться? Ползёшь даже медленнее. Хочешь — крови бери! Хочешь убить — убивай, а не болтай об этом!       Нефилим рванул со всей силы, что в нём была, и уж точно свалил бы Локи с ног, если б тот не увернулся, уходя в сторону. Ангел пролетел мимо, сам, к счастью, не покалечился, немедленно развернулся и, оскалившись, обжег демона злым взглядом.       — А ты думал, я без боя дам разорвать себя на куски? — надменно поинтересовался демон. Он отлично понимал, что пентхаус запечатан, ускользнуть не получиться, бегать по комнатам от озверевшего нефилима — тоже не вариант. Оставалось только принять бой и стоять до полного разрешения конфликта. — Не дождешься.       Тор сжал кулаки, хотел было снова предпринять импульсивную попытку схватить Локи, но понял, что так ничего не выйдет. Он сделает только хуже, поскольку потерял контроль. Он — блестящий актёр! Это раздражало просто до дрожи. Он вовсе не хотел нападать и уж тем более не собирался причинять демону вред, во всяком случае, не с летальным исходом, его действия истолкованы не совсем верно. Он банально приревновал. Почему-то ему казалось, что в его столь долгое отсутствие Лафейсон трахался со всяким желающим и в первую очередь с Уилсоном, своим контрактником. Мысли об этом выводили Тора из себя, хотя он понимал, что не сможет дать демону и половины из того, что сможет любой смертный, мощный блок стоял на пути удовлетворения плотских желаний, но ревность от этого не угасала.       — Я вовсе не это хотел сделать, — Одинсон шумно сглотнул, он старательно пытался контролировать себя.       — Хотел выпить моей крови, а попутно вырвать мне крылья? — зло усмехнулся Локи.       Глупо получилось и обидно, ведь Тор вовсе не собирался пугать демона, не хотел ссориться, всё вышло не так. Нефилим понуро шагнул к дивану, сел на мягкую поверхность и закрыл лицо руками. Он чувствовал себя обречённым на муки куда страшнее тех ангельских издевательств. Целый месяц он торчал в Асгарде, поскольку сбежавшего нефилима долго не могли найти, скрывался он довольно ловко, только не знал, как покинуть светлый град, это и было его ошибкой. Запечатать целый мир ангелы не могут, а вот удерживать собратьев внутри — очень даже, поэтому Одинсон не мог покинуть пределы ненавистного царства. Всё это время ему приходилось вести себя, как истинному ангелу, и с завидным рвением выполнять свои рутинные обязанности.       — Ты всегда такой агрессивный, когда долго не пьёшь кровь? — полюбопытствовал Лафейсон с намёком на понимание.       Ответа не последовало. Что Тор вообще может сказать по этому поводу? Он уже убил трёх демонов, кровь которых пил, двоих отпустил совсем недавно, дал понять, что не станет больше их беспокоить. По большому счёту Тор не любил поддаваться самокопанию, он быстро переживал то, что с ним происходило, и шёл дальше. Вот только след в его душе от ангельской тюрьмы остался очень прочный, оттого он и бесился раз от раза, приходя к пониманию, что его изуродовали, к прежней жизни и мироощущению ему не вернуться. Локи стал для него эдаким оазисом, надеждой или заманчивой иллюзией свободы и раскрепощения. Демон был на удивление благодушен и расположен к нему, и Одинсон просто ухватился за этот шанс почувствовать себя вполне нормальным в этих гостеприимных стенах рядом с разнузданным созданием, ни в чём себе не оказывающим, — это бесценный подарок вселенной.       — Я предлагаю тебе насытиться и уйти, — выждав пару секунд, продолжил Локи. — Только без выкрутасов. Я всё понимаю, ненависть и отвращение ко мне, как видно, зашкаливает, но постарайся быть хоть чуточку благодарен за то, что я даром предоставил тебе желаемое.       — Что? — Одинсон отнял руки от лица и вскинул голову, Локи выглядел настороженным, он быстро реагировал на поведение гостя. — Я не испытываю к тебе ненависти и отвращения.       Тор вскочил с дивана, но побоялся напугать Локи и не стал сокращать разделяющее их расстояние. Демон внимательно смотрел на него, что-то прикидывая в уме, а затем подошёл сам, нагнул голову набок, отвернул ворот, предлагая свою кровь. Нефилим хотел бы всё объяснить, но на лицо Локи наползла непроницаемая маска.       — Я… — Тор замялся, он хотел принять то, что ему предлагали, но только не так. С Локи не хотелось поступать так же, как с другими, к тому же Одинсон чувствовал потребность прикасаться к демону. — Можно я ненадолго останусь? Тебе не обязательно говорить со мной, даже смотреть, я просто хочу побыть здесь. Я не стану пить твою кровь, я не прикоснусь.       Локи подозрительно повернул голову, а Тор поспешно отвёл взгляд и, нервно сглотнув, отстранился. Полукровный ангел обошёл диван и взглянул в окно на огни ночного города. Смертную жизнь у него отняли, хотя по большому счёту он никогда не считал себя своим среди людей, не был он своим и среди ангелов, а что до демонов, последние его опасались. Одинсон так и не услышал ответа, Локи не предложил остаться, не гнал прочь, просто молчал. Может, удалился в другую часть пентхауса? Всё внимание гостя поглотила картина за окном: суетливый город смертных, у которого было лишь одно весомое достоинство — здесь можно быть кем угодно, хорошим или плохим, рабочим или музыкантом, люди, как микробы, растворяются в этом огромном организме, и никто не обращает на них внимания. В Асгарде всё совершенно иначе. В первую очередь там всё как на ладони, ты всегда на виду, в постоянном напряжении. Тору было интересно, нашлась бы для него ниша в Ётунхейме, пусть совсем небольшая, где он мог бы пребывать в полном спокойствии, где мог служить Генуану, где, возможно, излечил бы свою душу. Тор вынырнул из своих дум. Чуть повернув голову, он с удивлением заметил рядом стоящего демона. Лафейсон был серьёзен, но, кажется, любопытство в нём никогда не угасало, ему хотелось заговорить, но он упорно молчал и подобно нефилиму смотрел в окно. Наверное, в такие моменты и налаживается та незримая связь, которой многие смертные дорожат, она, как бусы, собирается из крупиц, а затем становится одним целым и связывает две души.       — Можно задать вопрос? — как можно более бесстрастно заговорил Локи, нарушая молчание. Ответом ему был положительный кивок. — Что я делаю не так? Прямо сейчас? Я предлагаю тебе схватку, — ты отказываешься. Я предлагаю тебе кровь, — ты отказываешься.       — Я вовсе не хотел нападать, — вздохнул Одинсон, оправдываясь. — Мне, наверное, лучше уйти…       — Нет! — Локи импульсивно схватил ангела за запястье. — Ты можешь остаться. Давай определим границы дозволенного, я не стану пресекать черту, а ты не будешь злиться.       — Нет уж, — покачал головой нефилим, он чуть ли не застонал от досады, когда Локи перестал удерживать его руку. — С меня довольно границ. Ты волен говорить, что хочешь, и вести себя так, как привык, я лишь гость.       — Но желанный, — выпалил Локи и чуть грустно улыбнулся. — Не задалась как-то наша долгожданная встреча.       — Ты ждал? — удивился Тор, хотелось выдать подходящую остроту по этому поводу, но он не стал рушить хрупкое равновесие. — Я полагаю, у тебя были дела поважнее меня.       — Дела были, есть и всегда будут, — меланхолично отмахнулся Локи. — Но мне было сложно ими заниматься, пока тебя не было. Я всё думал, не отразится ли на тебе инцидент с нефилимом. И меня это очень беспокоило.       Одинсон красноречиво хмыкнул, ему, конечно, хотелось в это верить, но наивным он не был никогда, а влюблённым дураком и подавно. Хотя в данный момент относительно последнего уже успел усомниться. Вёл себя он, мягко говоря, как ревнивый влюблённый дурак.       — Сильно ждал? — как мог безобидно подтрунивал Тор в надежде разрядить обстановку, но, судя по всему, Локи его уточнения обижали, а не раззадоривали. — Прямо с ума сходил от волнения?       Зеленоглазый прищурился.       — А, я понял, — отмахнулся демон. — Это ещё одна присущая твоему народу черта. Что ж, ладно, как знаешь. Давай сменим тему, а то я смотрю, у нас снова назревает конфликт.       Лафейсон не стал настаивать, пусть думает, как хочет, он быстро отошёл от окна, решил разбавить этот странный вечер музыкой, может, она их обоих успокоит хоть немного. А то он уже начал волноваться, что дойдёт до самого банального — Локи начнёт бить посуду.       — Я не понял, — сурово бросил Тор ему в спину и, судя по торопливым шагам, последовал за ним. — Какая ещё черта?       Лафейсон шёл мимо окон, которые тянулись по всей ширине гостиной, на тумбе возле бара лежал пульт дистанционного управления. Локи просто проигнорировал своего гостя, нажал ряд кнопок, чтобы включить музыкальную аппаратуру, и определенный диск.       — Эй, я задал вопрос? — недовольно бросил в спину демону нефилим. Локи встал к нему боком и взглянул так, словно он не слышал в своей жизни ничего более глупого. И всё же демон молчал, несколько раз надавил на кнопку прокрутки, минуя несколько песен, включил проигрывание как раз в тот момент, когда гость снова упорно требовал ответа. — Говори, раз уж заикнулся.       Одинсон изумился, музыка, которую поставил демон, пожалуй, располагала к задушевным беседам, тем удивительней, что слух услаждал мелодичный хэви-метал; соло-гитара пела, как прима большого оперного театра. Тор даже на миг смутился тому, какой силой обладала эта музыка, какая мощная энергетика в ней скрывалась, и с какой лёгкостью она заполняла пространство вокруг. Странным было ещё и то, что нефилиму стало на удивление легче дышать.       «Рассвет окрасил золотом этот день», — Тор словно увидел Локи в ином свете. Демон — меломан?       «Я искал любовь июльским утром», — Лафейсон смотрел на своего гостя и боялся даже допустить, что свою любовь он нашёл. Не слишком ли он торопится, пускаясь во все тяжкие?        «Я покинул те места следом за штормом», — демон поймал взгляд нефилима, и тот не отвёл глаз, смотрел открыто, но без вызова и агрессии.       «Я искал тебя везде и всюду», — если Локи думал, что музыкальное сопровождение сгладит острые углы, то Одинсон согласился бы с его правотой. Вкус на музыку у демона имелся.       «Никто не видит, как моя душа сгорает», — Тор решался на кардинальный выпад.       «Я всюду ищу тебя», — Локи прищурился, наблюдая за гостем, а затем вдруг широко улыбнулся, кажется, они были, как это говорится, на одной музыкальной волне.       Демону показалось, что глаза полукровного ангела просветлели, стали ещё более чарующими, а крепкое тело, часто скованное напряжением, перестало внушать впечатление неприступной скалы, казалось, Тор чувствует себя комфортно.       — Нравится? — улыбаясь, поинтересовался Локи. Гость заторможенно кивнул, он ещё не был уверен в том, как на это стоит реагировать. — Кстати, я считаю этот контракт самым удачным в карьере Сурта, Генуан пожелал, чтобы эти ребята играли в царстве тьмы после перерождения.       Улыбка на губах демона преображалась каждую секунду: сперва осторожная, потом широкая и вдобавок горделивая.       — Знаешь, можно прибрать к рукам сотни душ, но вот это — сделка всей жизни, — Локи отвернулся, положил дистанционку обратно на тумбу.       Когда демон повернулся, Тор оказался совсем близко, Лафейсон даже сделал попытку шагнуть назад, опасаясь очередной вспышки неконтролируемой ярости, только нефилим ему не позволил. То ли взгляд ангела обладал сверхъестественным гипнотизмом, то ли дело было в чём-то другом, но Локи не нашёл в себе сил для сопротивления, когда настойчивая рука обхватила его талию. Демон подчинился. На самом деле он ожидал, что Одинсон всё же решил насытиться кровью. Но уже через миг Тор притянул его к себе и мягко, ненавязчиво начал двигаться под музыку. Локи вторил каждому его движению, прижимаясь теснее. Он ухватился за сильные плечи, чувствуя горячую ладонь на пояснице, другая поглаживала его бок, и эта нежность умиляла. Тор прижался гладкой щекой к его щеке, скользнул губами по скуле, а затем просто спрятал своё лицо, прижался лбом к плечу, словно кот, не сказать, чтобы слишком ласковый, но нуждающийся в объятиях. Локи не хотелось заговаривать в этот момент, не было желания полюбопытствовать: «Что происходит?», хотелось только двигаться. Он давно не испытывал ничего подобного. Локи коротко облизнулся и, потянувшись, сдёрнул резинку, высвобождая белокурые локоны. Нефилим никак не отреагировал, значит, просто позволил ему лёгкое своевольство. Тор умел танцевать, прекрасно вёл, мог крутить как хотел, женщиной или мужчиной. При жизни, будучи ещё человеком, он посягал на любого, кто был симпатичен, но такого не ощущал никогда прежде. Так нормальные люди испытывают любовь? Именно так выглядит любовь? Нефилим не знал, но ощущения точно отличались от простой жажды подчинить и обладать. Рядом с Локи мир делал сальто, и Одинсон куда-то летел, буквально в тартарары! Но этот полёт стал спасительным и желанным. Баллада заканчивалась, музыка умолкала, и благоговение сменила тишина. Тишина продлилась недолго, на секунд пятьдесят два существа из разных миров просто замерли и смотрели друг другу в глаза. Следующая композиция пролилась бальзамом, но оба так и стояли на месте без движения. Одинсон тяжело сглотнул и произнёс хрипло:       — Я не могу ничего тебе дать, — тыльной стороной ладони он погладил бледную щёку зеленоглазого красавца, что настырно удерживал его взгляд.       — А я разве прошу? — тихо вопрошал Локи, наслаждаясь этой непостижимой нежностью взбалмошного ангела. Между ними искрило, как бы странно это ни выглядело, допустимо или нет — другой вопрос. Для нефилима — вряд ли, а для демона допустимо всё. Генуан не чинит запретов в связях с ангелами или нефилимами. В Ётунхейме даже есть легенда, что если демон сможет перетянуть нефилима на свою сторону, то будет привилегирован. Лафейсон, правда, не слышал, чтобы кому-то это удалось.       — Даже поцелуй для меня подобен удару ангельского копья, — Одинсон произнёс эти слова, словно в муках. — Но я хотел бы.       — Но в прошлый раз… — запротестовал было Локи, и на его губы мягко легли тёплые пальцы ангела, останавливая поток слов и возражений.       — Что-то не причиняет боли, что-то причиняет нестерпимые муки, — Тор разорвал зрительный контакт, снова хотел сбежать от прикосновений, но Лафейсон придержал его за плечо, продлевая контакт.       — Позволь мне самому всё это проверить, м? — взволнованно попросил Локи, для верности ухватив крепкое и неподатливое запястье гостя. — Если почувствуешь дискомфорт, я остановлюсь. Ты ведь прикасаешься ко мне, значит, не всё так плохо, как ты себе напридумывал.       — Локи, правда, не нужно, — напрягся Тор, вырывая свою руку из хватки демона, он чувствовал неуверенность.       — Ты ведь хочешь, — настаивал Локи, показывая, что не готов отступить, он так сдавил руку нефилима, что начал причинять лёгкий дискомфорт. Когда же понял, что перегибает палку и слишком давит, то ослабил хватку и принялся просто уговаривать, как змей-искуситель, едва поглаживая кончиками пальцев. — Прости, ладно, давай хотя бы просто потанцуем. Я не готов дать тебе сбежать, как в прошлый раз, слышишь? Мне мало, мы ещё даже не поболтали нормально, только ссоримся.       — Уже не ссоримся, — ухмыльнулся Одинсон, музыка ему нравилась, а общество Локи, как ни крути, доставляло удовольствие, и, кажется, он был готов уступить этому любопытному демону. — Давай танцевать.       Тор снова позволил себе притянуть Локи в объятия, прижать к себе, предлагая лишь танец под тягучий рок-н-ролл. Что может быть сексуальней рок-н-ролла? Пожалуй, ничего. Лафейсона устраивало и это, он чувствовал себя побеждённым и подчинённым чужой воле, словно не сам пару секунд назад настойчиво не позволял ангелу уйти.       — Я приревновал, — раскрыл Тор свою страшную тайну, Локи удивлённо дёрнулся и посмотрел нефилиму в глаза.       — Вот как? — тёмные брови взлетели вверх. — Серьёзно?       — Абсолютно, — кивнул гость. — К Уилсону. Меня месяц не было, а ты создаёшь впечатление весьма любвеобильного существа, мне кажется, ты постоянно с кем-то трахаешься.       Локи расплылся в улыбке, его руки удобно угнездились на сильных плечах, когда руки ангела обвивали его узкую талию. Лафейсон незаметно перебирал светлые пряди полукровки, с губ не сходила улыбка. То ли Тор не замечал, как демон подбирается к нему, то ли это было вполне допустимо.       — Только не с тобой, — Локи прищурился. — Ты за мной подглядывал? Я имею в виду раньше? Видел, как я развлекаюсь?       — Нет, — Тор поморщился, словно одна только мысль об этом внушала ему омерзение. — Когда ты остался у Уилсона, я ушел, прежде чем вы завалились в постель. Но в тот момент я не испытывал к тебе такого интереса, как сейчас.       — Ух ты. Значит, это любовь не с первого взгляда. Ты меня успокоил, — перевёл в шутку Локи, хотя заметил, как Тор тяжело вздрогнул, когда демон сказал о любви, поэтому тут же перевёл тему. — Ты и так уже много мне рассказал о себе, может, объяснишь, что такое с тобой творится, что ты не можешь меня трахнуть, хотя и хочешь? Ведь хочешь?       Тёмная бровь красноречиво выгнулась, а губы змеились коварной улыбкой. Дыхание Тора подозрительно участилось. Злится?       — Хочу, — Одинсон тяжело сглотнул. — Сейчас хочу. Но не могу.       — Почему?       — Я думал, ты заметил, — прищурился нефилим.       Локи коротко и невесело посмеялся.       — Конечно, заметил, у тебя на меня не стоит, — грустно обозначил проблему Локи. — И целовать меня ты не можешь, но кое-что ты всё-таки можешь. Ты прикасаешься ко мне, и я к тебе, значит, ты не настолько немощен, так ведь?       — Ты меня подбадриваешь или наоборот, что-то не понимаю? — насупился Одинсон, вроде как разговор был довольно щекотливым, да и собственная несостоятельность раздражала, вот только ничего с этим он не мог поделать.       Демон пожал плечами.       — Мне кажется, не такой уж ты холодный, каким себя считаешь, или каким пытаешься показаться, — Локи ухмыльнулся, их прошлый опыт это вполне доказывал. — Может, уже пора тебе подкрепиться, знаешь, это будет даже волнительно, под музыку ты у меня ещё не отсасывал… кровь. Конечно же, кровь.       Локи стал задорно смеяться, ему было так легко и хорошо. Одинсон порывисто прильнул к белоснежной шее, демон резко замолчал, но улыбка не сходила с его тонких губ. Локи был готов к болезненному грубому укусу, но вместо этого Тор в качестве прелюдии широкими мазками вылизал его шею, вызывая приятную дрожь по всему телу; клыки игриво скользнули по влажной коже, едва прихватывая, а затем впились в его плоть, болезненно, медленно. Сын Лафея чувствовал, как острые клыки миллиметр за миллиметром протыкают его плоть, сумасшедшее наслаждение — отдавать больше, чем брать. Тор жадно высасывал из него столь необходимый ему нектар, и это было до умопомрачения болезненно хорошо. Демон застонал и прикрыл глаза, лишь хватаясь за плечи белокурого нефилима. Должно быть, так на него действовал только этот полукровный ангел, отмеченный неясной силой.       — Тор? — Локи сипло дышит, хочется кричать в голос. Он в плену одежды, вдобавок своей человеческой ипостаси, из которой жаждет вырваться, его член наливается кровью и требует к себе внимания, демон всхлипывает и снова стонет. — То-ор!       — Сейчас, — отрываясь от источника тягучего нектара, отвечает Одинсон, подхватывая демона на руки. В пару шагов Тор оказывается у дивана, опускает ничего не понимающего демона на сиденье и судорожно сдёргивает с него брюки, Локи растерянно пытается оттолкнуть, но Тор рычит на него. — Сиди смирно!       Нефилим сдёргивает с Локи брюки вместе с бельём вниз, он ещё возится с туфлями, на зеленоглазом остаётся только рубашка. Лафейсон лишь ошарашенно наблюдает, торопливо облизывая губы. Поздний гость настойчиво вклинивается между его ног и без предупреждения и хоть какого-то объяснения касается губами влажной от смазки головки, демон вздрагивает, но Одинсон вдруг поднимает на него странный взгляд, хищный и нетерпеливый. Тор даёт понять, что демону лучше не двигаться.       Лафейсон болезненно жмурится, чувствуя, как его стискивает горячий рот, как настойчивый язык скользит по стволу, оглаживая набухшие вены. Жадность и нетерпение ощущается в каждом движении, в том, как нефилим сжимает его бёдра сильными руками, как глубоко впускает. Зеленоглазый выпустил когти, впиваясь в сиденье, раздирая ткань. Долго он не протянет, слишком острое удовольствие. Он об этом не просил, но отчаянно этого хотел, хотя бы этого, если не полноценного соития.       — Тор! Я сейчас… — воскликнул демон, предупреждая, давая время отстраниться. Лафейсон весь напрягся и задрожал, но Одинсон его не слушал, продолжал жадно скользить губами по всей длине пылающего естества. Локи не мог знать наверняка, не успел ли Тор отстраниться или пошёл на это осознанно, только нефилим глотал его сперму с таким же рвением, с каким недавно высасывал кровь.       В голове Локи стоял оглушающий гул и звон, перед закрытыми глазами сверкали звёзды и огненные круги. Он дышал часто, глотая открытым ртом воздух. Невероятно!       — Ты этого хотел? — раздался хриплый голос нефилима, а затем нежные локоны щекотно прошлись по внутренней стороне бедра. Локи лениво открыл глаза, любовник всё ещё сидел на полу между его широко развёдённых ног и сытым взглядом скользил по изящному телу.       — Хотел, — шепнул Локи, облизывая губы. — Я тебя не смущаю, кстати?       — Нисколько, — улыбнулся Тор, поглаживая колено Локи подушечками пальцев, он замер на миг и вдруг нежно коснулся губами, не разрывая зрительного контакта.       Губы демона изогнулись в хитрой улыбке, глаза вспыхнули алчным огнём.       — Я тоже хочу, — прошелестел Локи, приподнимаясь. — Ты ведь позволишь мне? Одинсон до боли закусил губу и тут же поднялся с пола, отстраняясь. Скорее всего, нефилим будет несговорчив.       — И не надейся, что сможешь так просто от меня отделаться, — Локи только было хотел продолжить, но Тора и след простыл. Он просто исчез. — Чёрт! Ну как так?!       От досады Лафейсон ударил по дивану, словно деревяшка, обтянутая материалом, была виновата во всех его проблемах.