Одинокий волк умирает

      Мизинец, по крайней мере, был достаточно умным для того, чтобы увидеть её. Но только когда она этого хотела. Арья предположила, что было бы утомительно играть будучи дураком. Мизинец же не был дураком. По крайней мере, если исключать его предположение о том, что она была одна.       Шёпот и встречи были уловками для привлечения внимания Арьи Старк, и Арья дала ему то, что он желал, скрываясь в тишине, но достаточно заметно, чтобы он знал, что она заметила. Мизинец не понимал: новая служанка слишком следила за ним, за каждым его шагом, за каждым его движением, за каждым его взглядом. Эта служанка принесла ему еду, сменила ванну и приняла его сообщения лордам и слугам, которые он прошептал ей тихо на ухо. Девушка знала его лучше, чем кто-либо мог бы предположить, лучше всех остальных слуг.       Сейчас у Арьи было мало лиц, но даже те немногие, что у неё были, оказались полезными.       Мизинец знал, что Арья Старк была опасна с оружием в руке, но он не знал других её способностей. Лучше скрывать свои сильные стороны и позволить ему хранить свои неверные предположения. Она не стала ждать, пока Мизинец спрячет своё послание под открытым небом. Вместо этого она обыскала всё пространство в дневное время, потратив лишние драгоценные мгновения на жалкую попытку взлома, обыскивая комнату гораздо дольше, чем она рассчитывала. Она видела следы от его сапог, представляя, как он он ходил по комнате, и знала, что он спрятал что-то под кроватью или в постели, но это вызвало бы у него подозрения, к тому же, она и так потратила своё драгоценное время на взлом замка.       Когда она нашла свиток, слова ранили, но не удивляли. Даже зная, что это было, Арья чувствовала старую глупую часть самой себя, гневно шепчущую на её сестру за предательские слова. Логика подсказывала, что это доказательство того, что Санса сражалась за своего отца, когда всё, что могла сделать Арья, это ловить голубей и красть хлеб.       Арья закрыла дверь позади себя, слыша шаги на лестнице и еле слышное дыхание Мизинца, наблюдающего за ней. Его ошибка заключалась в том, что он воспринимает её как маленькую грубую девочку, которой она была годами ранее. Она не станет менять его мнение.       Прошло немало времени с тех пор, как она заносила новое имя в свой список.

***

      Бран знал, кто носил лицо служанки, которая принесла ему ужин той ночью. Он позвал её в свою комнату, наблюдал, как она поставила поднос с едой, и изучал её. Он не улыбнулся, но в его глазах отражалось понимание.       — О чём ты хочешь знать?       Служанка дотронулась до своего бедра, где бы мог находиться кинжал, если бы она носила его. Её голос был мягким и любопытным:       — Почему ты дал своей сестре этот кинжал?       Он ответил твёрдо, будто укладывая слои, и это заставило служанку бояться, ярость Арьи Старк росла с каждым его словом. Предательство после предательства. Она видела гибель своей семьи, раскрытие тайн Семи Королевств и опасность для всех. Петир Бейлиш, Мизинец, не был так же хорош, как остальные. Его имя было лучше, чем большинство.

***

      Санса чуть не потеряла свиток, спрятанный под весом других предметов на её столе. Восковой печати или подписи не было, но почерк был достаточно знаком, чтобы понять, кто был автором. Жизнь Арьи, возможно, ухудшилась, когда они были разделены.       Сохраняй норму своей ночной работы, Леди Старк.       Снова посещение крипты. Санса обнаружила, что приходит к тёмному, затхлому месту каждые несколько дней. Там она находила уединение и покой. Это место было для неё безопаснее, чем спальня. Рамси насиловал её в старой комнате, и даже спальня её родителей напоминала ей о том месте. Крипты были передышкой от этих воспоминаний и от грубого параноидального шёпота Мизинца; он ведь рано ложился спать и редко ходил в эти склепы.        Санса думала над этой запиской, даже когда та уже ненавязчиво мелькала в огне позади неё. Часть её, сформированная уроками Мизинца, прошептала, что это может быть ловушка. Её младшая сестра стала тихой незнакомкой, которую легко можно было потерять из виду. Арья редко общалась с Сансой. Когда она ушла, то была грязной, хихикающей, озорной и раздражающей маленькой девочкой, которая всегда была занята чем-то интересным, девочкой, по которой Санса скучала более отчаянно, чем сама осознавала. Незнакомка Арья медленно улыбалась, мало говорила, и всякое зло, которое она совершала, было хорошо спрятано. Возможно, по более зловещим причинам.       Но нет, Арья была её сестрой. Эта тихая усмешка Арьи во время их первой за долгое время встрече была реальной. Санса применила урок той части её, которая была сформирована отцом и матерью: в семье должно быть доверие.       Бриенна всё ещё была вооружена, когда в тот вечер Санса вышла из кабинета, но она восприняла увольнение Сансы с обычной осторожностью. Призрак сидел у входу в крипту и следовал за ней верно и успокаивающе. Он бродил по земле и не представлял никакой угрозы, даже когда он вышел из битвы за Винтерфелл, и шерсть его была больше красной, чем белой. Джон оставил Призрака в Винтерфелле для охраны, и он дарил Сансе утешение.       Склепы были влажными, тёмными и тихими, и фигура, сжавшаяся в углу, казалась странной. Затем, когда Санса повернула голову, эта фигура изменилась, и её младшая сестра поднялась с пола. Арья была не в своей обычной одежде.       — Ты в платье?       Арья выдала знакомую детскую усмешку, однако совсем скоро её лицо стало нейтральным. Санса вспомнила, что её сестра изменилась так же, как она сама.       — Что это?       Арья протянула свиток Сансе. Призрак лежал рядом с ними, видимо, не чувствую угрозы от данного жеста. Санса взяла свиток, и её живот скрутило, когда она увидела слова, каждая аккуратная и красивая буква которых узнавалась. Это её почерк.       — Мизинец хотел, чтобы я нашла это. Он играл со мной, и я обыграла его. — На лице Арьи появилась холодная ухмылка.       — О чём ты?       — Он притаился возле меня, нашёптывая слугам и лордам. Я позволила ему увидеть меня, потому что он позволил мне увидеть себя. Он устроил большое шоу в коридоре, желая скрыть это, чтобы защитить тебя, а потом засунул в матрас. Но не сжёг. Вопрос в том, почему он хотел, чтобы я нашла это. И почему он думает, что я настолько глупа, чтобы не заметить его уловку.       — Он думает, что все вокруг него глупее, чем он. — Санса провела пальцем по письму и почувствовала, как старое чувство вины оседает внутри и давит, давит, давит. Она знала, как это может выглядеть для Арьи, которая всегда видела вещи как «чёрное и белое», которая любила их отца, возможно, больше, чем кто-либо другой. Их благородный отец ложно признался зря. Её заявление было и мольбой, и вопросом: — Ты не веришь, что я имела в виду это.       Арья пожала плечами: ни да, ни нет.       — Я пыталась спасти отца. Джоффри, он… — Она увидела голову отца, падающую с его тела, и вздрогнула. Она приложила руку ко рту до тех пор, пока живот не успокоился.       — Я была там, я видела.       Как она могла быть там? Санса шокировано посмотрела на Арью.       — Но как?..       — Я сбежала, жила в Блошином конце, питаясь голубями. Йорен вывел меня из города. Я не была настолько глупа, чтобы обвинять тебя тогда, и я не настолько глупа, чтобы обвинять тебя сейчас. — Арья кивнула на письмо. — Мизинец хотел, чтобы я нашла это. Почему?       Санса снова изучила письмо. Арья знала, почему. Он хотел разделить их.       — Он хочет меня и хочет, чтобы я была беспомощной. Он хочет, чтобы я была его женой, но ещё больше он жаждет власти. Он убеждал меня забрать Север у Джона.       — Ты собираешься?       Это было настоящим испытанием. Санса столкнулась с Арьей, которая смотрела на неё бесстрастно. Её ответ был осложнён долгом, страхом и желанием, но в конечном итоге она ответила:       — Нет.       — Это была правда, — сказала Арья спустя мгновенье, успев изучить её. Она положила руку ей на плечо и вскочила на уступ, чтобы качать ногами так же грациозно, как кошка. Она сидела, наклонившись к коленям, неуклюже и неженственно. Санса с трудом подавила желание ударить её колено, чтобы улучшить осанку. — И что мы будем с этим делать?       Большая часть Сансы была удовлетворена вопросом. Арья не сбрасывала её со счетов, даже если Санса всё ещё носила платья и не носила меча.       — Мы должны сыграть ему на руку. У него может быть больше мотивов, чем мы предполагаем.       — Нам нужно обманывать больше Мизинца. Слуги, мейстер, лорды тоже должны поверить.       — Раньше я была другим человеком.       — Кажется, мы обе хорошо подготовились к этому, — резко усмехнулась Арья.       Санса хотела знать так много вещей, но боялась учиться. Каким-то образом её сестра была жива; она где-то выжила и выучилась так, что сражалась с Бриенной.       — Арья, что с тобой случилось?       — Некоторое время я была виночерпием у Тайвина Ланнистера в Харренхолле, — пожала плечами Арья. — Мизинец как-то пришёл, чтобы договориться насчёт союза между Ланнистерами и Тиреллами. Не знаю, узнал ли он меня.       Служанка Тайвина Ланнистера?       — Я видела, как он вытолкнул из Лунной двери нашу тётушку Лизу, чтобы взять под контроль Долину, — впервые призналась Санса.       — Он сделал не только это.       — Откуда ты знаешь?       — Бран.       — Бран? — Санса вздрогнула, вспомнив шёпот Брана о её свадебном платье. Она не знала, что и откуда он знал. Арья изучала её мгновенье, прежде чем снова пожала плечами.       — Я видела достаточно магии, поэтому я ему верю. Всё, что он знает, может пригодиться нам, когда мы будем предъявлять доказательства. Иногда магия заставляет людей видеть то, что они хотят.       — О чём он тебе рассказал?       — Мизинец использовал Лизу, чтобы убить Джона Аррена. Он сказал Лизе написать матери, что это Ланнистеры убили Джона Аррена. — (Санса содрогнулась от этих слов, но Арья продолжила.) — Он предал отца, он подстрекал Джоффри, чтобы тот убил отца, несмотря на его признание, он… — Арья коснулась её кинжала. — Он сказал матери, что это Тирион — владелец этого кинжала, но это Мизинец послал убийцу с этим кинжалом.       — Я убью его, — прошептала Санса, и её сердце охладело от гнева. Всё вернулось к Мизинцу. — Я не могу поверить… — Но она могла. Она легко могла поверить, что Мизинец, можно сказать, разорвал их семью для собственной выгоды, из отвратительной жажды власти, чтобы владеть Сансой и Кейтилин.       — Да, но как?       Арья была незнакомкой, она перебирала оружие и имела холодный взгляд. Санса почувствовала себя такой же странной и незнакомой. Она воображала смерть Рамси много раз, и это случилось, но она не ожидала, что снова захочет мести.       — Мы вытащили его ловушку и поймали его.       — Кажется, у меня есть новое имя для моего списка.       — Отец говорил, что отец, который выносит приговор, должен сам заносить меч.       — Я стану твоим мечом.       Арья сползла со своего насеста, и Санса почувствовала, как правота Арьи обосновывается у неё в сердце.       — Арья!       Арья остановилась и оглянулась на неё. Неожиданно мягкое выражение на её лице привлекло Сансу. Она протянула руку, и Арья некоторое время изучала её, прежде чем шагнула в её объятия. Руки Арьи обняли её, и Санса послала молитву Старым Богам: один из её братьев и сестёр успокоился, наконец почувствовав комфорт.       — Он продал меня Рамси Болтону, — призналась Санса. — Рамси изнасиловал меня, он избивал и унижал меня, и он сделал это в нашем доме. Иногда я не могу спать, когда я вспоминаю об этом. Я больше не могу вернуться в эту комнату.       — Мы должны сжечь его, — сказала Арья приглушённым от эмоций голосом. — Как он умер?       — Я скормила его собакам, — призналась Санса, с интересом желая знать, будет ли Арья в ужасе от этого. Арья издала странный лающий смешок.       — Ты смотрела?       — Я видела достаточно.       — Тебе было хорошо?       — Немного.       Арья отступила и кивнула.       — У меня тоже было несколько таких.       —Расскажи мне свою историю.       — Если ты расскажешь мне свою. На самом деле, я… — Арья достала позади старого склепа вино, с ухмылкой встряхивая меховой сосуд. Призрак поднял уши, но не встал. Арья предложила вина Сансе, и та с улыбкой сделала глоток. — Я не могу долго оставаться, но мы можем начать.       Факел Сансы догорел, когда они расстались. Арья остановилась.       — Мы должны будем воплотить это в жизнь. Делать это реально постоянно.       — Да, я буду бояться и не доверять тебе.       — И я буду не доверять тебе и ненавидеть, но ты моя стая, Санса.       — Я твоя сестра, дурочка. — Санса нежно улыбнулась ей, дразня словами, и Арья мило ухмыльнулась в ответ, прежде чем скрыться в тени. Санса наблюдала, как тень становится длиннее с каждым шагом, прежде чем повернула голову, чтобы помолиться за свою семью.

***

      У Сансы, несмотря на все её надежды, не было спутников, когда она посещала крипты ночью, пока неделю спустя не пришла Арья. Они тихо рассказывали о своём прошлом, говорили о планах — или их отсутствии — Джона на Драконьем Камне, обсуждали угрозу, с которой они столкнулись, и как к ней подготовиться.       Арья, видимо, нашла время поговорить с Браном. Она пересказала спокойные слова Брана о Короле Ночи и об угрозе Иных. Санса не могла поверить в это.       — Ты когда-нибудь видела во снах глазами животного? — спросила Арья её в ту ночь, изучая Призрака, лежащего на мокром камне рядом с ними.       — Видеть во сне? Ты имеешь в виду что-то типа полёта? — Ей редко снилось детство. Её сны были мрачными, счастливыми были только воспоминания о детстве. Но во снах она всегда была человеком.       — Нет, как Бран.       Санса покачала головой. Арья провела пальцем по мешочку с вином.       — У меня были волчьи сны. Я была в Браавосе и увидела Нимерию, которая пришла туда. Она ушла от меня, но мне приснилось, что я была в её теле той ночью.       — Твоя лютоволчица? — спросила Санса, удивившись. Ей никогда и не приходило в голову, что Нимерия может быть жива. Воспоминания о смерти Леди всё ещё причиняли боль, но теперь она винила в смерти своей лютоволчицы Серсею и Джоффри, а не свою сестру Арью. Арья кивнула.       — Теперь она такая же большая, как лошадь. Она узнала меня, и я узнала её. Она одичала.       — Стала такой же дикой, как ты.       — Она привела стаю в Речные Земли и убила Фреев ради забавы, во время охоты. Потом пришла я и убила всех оставшихся.       — Это была ты? — После всего этого и того, что Арья рассказала о своём прошлом, Санса была шокирована.       — Я накормила Фрея его сыновьями, запечёнными в пироге, и перерезала ему горло.  — Арья сделала глоток вина и поджала губы, прямо посмотрев на Сансу. — Видимо, мне следовало поджарить масло, прежде чем пирог покрылся корочкой.       — Это отвратительно. — И всё же Сансе пришлось посмеяться над этим детским заявлением о чём-то настолько ужасном. — Так это была ты? Сама, в одиночку? Но как?       — Ты скоро узнаешь, — пожала плечами Арья.