Одинокий волк умирает

      Её лица были драгоценны и были скрыты, честно сказать, гораздо более ловко, чем сумка под кроватью. Часть её наслаждалась этим лицемером, шепчущим угрозы Сансе и наслаждаясь её тревогой. Это была игра другого рода, не такая, в какие они играли в детстве.       Позже, сидя на крепостной стене с Призраком, Арья наблюдала, как Санса шагает по замёрзшему двору, и размышляла: можно ли раскрыть её прошлое? Безликие отпустили её, но раскрывать её лица и её тёмное волшебство было рискованно. Якен был старшим в ордене, демонстрируя лица с целью вербовки Арьи. Почему он хотел взять Старка в ряды Безликих, она ещё не совсем поняла.       Арья не хотела ввязываться в авантюру, пока Мизинец не получил свиток, который он прочитал несколько раз, когда его служанка была в его покоях. В письме подробно рассказывалось о женщине, спасённой во время бойни, устроенной Фреями. Описание темноволосой девушки, снявшей лицо Уолдера Фрея со своего собственного после отравления всего семейства Фреев, привлекло его внимание. Его губы непроизвольно двигались, когда он читал об этом.       Он наверняка догадался, кто была та девушка, даже несмотря на то, что весь Вестерос считал рассказы лишь продуктом женской истерии. Если бы он ещё был достаточно глуп, чтобы поверить, что безликий убийца клюнет на его уловки, он бы поверил, что она выдаст себя сестре, чтобы вселить страх в её сердце. Арья сделала это только что, даже если часть её сожалела об этом истинном выражении беспокойства на лице Сансы во время того конфликта.       Когда она покинула Чёрно-Белый Дом, её жизнь не была под угрозой. Добрый человек смотрел на неё так же мягко, как всегда, когда она возвращалась в тело убийцы, которого они посылали, чтобы пожертвовать ею в глубокой ночи. Он бесстрастно изучал её и наконец сказал: «Валар Моргулис. Прощай, Арья Старк».       Возможно, она расплатилась за свою жизнь чужой жизнью. Единственной вещью, которую она оставила, была Игла, безликая монета, которую она носила на цепочке, и знания, полученные ей в Чёрно-Белом Доме.       Неосведомлённость о выживших членах её семьи заставила ей рисковать на Переправе. Арья ещё не поняла, что ей нужно жить, чтобы мстить. Она хотела, чтобы все знали: Старк ищет справедливость и правосудие, несмотря на опасность, появившуюся из-за полученных знаний. Теперь же она могла только бессмысленно надеяться на то, что рассказы о её неправильном использовании магии Безликих будут достаточно искажены, чтобы скрыть её пребывание в Браавосе. Или что всем будем всё равно. Существуют правила ордена Безликих, но она больше не его часть. Не сделало ли использование их магии её позёром или еретиком?       Сейчас Арья будет играть в это маленький фарс, в эту маленькую игру и будет готовиться к войне на Севере. Если придёт убийца, он придёт за ней в одиночку. Ей не нужно беспокоиться о безопасности своей семьи. Эти созданные её руками лица были изготовлены некачественно. Вместо мраморной мягкости тех, что были в Чёрно-Белом Доме, у неё были морщинистые, зудящие при надевании, и они не хотели, чтобы она владела ими, чтобы она была в их облике — или наоборот. Лицо Уолдера Фрея было скорее сувениром на память, и вскоре она сожгла его, прежде чем оно начало гнить.       Служанка… она нашла девушку, когда она уже умирала, раздираемая Братством. Они уличили её в далёком кровном родстве с Фреями, что послужило оправданием для того, чтобы изнасиловать её. Арья прошептала молитву и избавила её от страданий, а затем использовала свои знания, чтобы взять её лицо.       Она умрёт совсем скоро и больше не будет делать лица. Арья больше не была никем. Она никогда не была никем.       Призрак встал и потянулся, шагая, чтобы сесть рядом с ней и положить свою огромную голову ей на бедро. Она погладила мех между ушами.       — Я хочу, чтобы Джон был здесь. Он бы взъерошил мои волосы и поддразнил меня. — Призрак вздохнул, как если бы он согласился. Она потерла ухо. — Иди защищать Сансу, у меня есть свой волк.       Величественный белый волк встал, отошёл и несколько неловко спустился по ступеням, переходя рысцой вслед за Леди Старк.       Леди Старк, которую защищали больше людей, чем она знала. Лорды Севера и даже старый суровый Джон Ройс мало беспокоились, когда Арья попросила их сохранять тихую преданность сестре против Мизинца. Они будут присутствовать на суде и не будут вмешиваться. У Сансы больше лояльности, чем Мизинец мог бы предположить. Он сам устроил свою погибель.       Арья почти подумала, что Санса откажется от этих планов. Будучи девушкой, она хотела, чтобы с ней нянчились, и она была привязана к дому как дочь лорда. Сейчас Санса видела мало ограничений, связанный с её полом, так же, как это делала Арья.       Санса была членом её стаи, она была сестрой Арьи, но также она была могущественным союзником. Они обеспечили Северу безопасность, пока Джона и его людей не было. Впервые в своей жизни Арья не только любила свою сестру, но и уважала.

***

      Санса узнала тайну способностей Арьи, перебирая вещи младшей сестры. Ища письмо, она не чувствовала себя в опасности. Но она не могла подделать свой ужас, когда увидела в сумке морщинистые лица. Она никогда не думала, что кожа человека может выглядеть как шкура животного.       Если какой-нибудь из многих слуг подслушивал отрывки разговоров для Мизинца, скрываясь в проходах, то они услышали реальную тревогу и страх в голосе Сансы. Она задалась вопросом, понимает ли Мизинец, что она выбрала время, когда большинство слуг будут ходить по пустым проходам и менять постельное бельё, добавляя дров в камины.       Безликая. Убийца. Арья была искусна в ядах, подражании, лжи и раскрытии истины. Она может орудовать кинжалом, мечом и даже обычной палкой. Она также носила несколько лиц, хотя позже Арья показала, что было сложно взять лицо и положить его так, чтобы оно держалось.       — Осталось немного. Когда я впервые надеваю новое лицо, мне больно чувствовать, осознавать, что эти люди существовали. Нужно отрезать, чтобы взять лицо себе, и это трудно даётся. Уолдера было противно носить; он бы одобрил то, что я сделала с его семьёй, сволочь. — Арья сделала паузу, посмотрев на статую напротив. — Я была там, на Красной Свадьбе. Они отрезали голову Роббу и прикрепили голову Серого Ветра на плечи. Посадили его на лошадь, и она ходила рысью по кругу.       — Тирион рассказал мне о Красной Свадьбе. Думаю, я потеряла надежду ещё тогда. Я тогда ещё не понимала, что он защищает меня от худшего. Мы были женаты, ты знаешь?       — Да, ты говорила.       Он был хорошим человеком, и теперь Санса это знает. Она столько плакала из-за их брака, на самом же деле это было благодатью и защитой от многих исходов, которые были гораздо, гораздо хуже. Она пережила один из этих исходов позже. Часть её интересовалась, действительно ли брак с ним был отменён или Тирион всё ещё был её законным мужем?       — Я рада, что он ещё жив.       «Он привел Таргаренов со своими драконами», — мысленно размышляла Арья.       — Таргариен, которой Джон поклялся в верности без обсуждения. — Санса была разочарована своим глупым, наивным братом. Хорошие короли прислушивались к своему народу и рассматривали решения вместо того, чтобы сразу вступить в союз без переговоров со своими людьми.       — Я бы хотела увидеть её драконов.       — Не будь такой же наивной, как Джон. — На мгновение Санса забоялась, что это вызовет гнев у её сестры, но Арья по-своему тихо рассмеялась.       — Мне всегда нравились истории о драконах. Мне всегда нравилась Висенья. Я бы была ей.       — И была с братом?       — Я бы взяла дракона и меч, — уточнила Арья.       Некоторое время они молчали, наблюдая, как Призрак облизывает лапу и царапает ухо. Санса иногда забывала, что он необычный. Она подумала, как бы выглядела Леди, если бы ещё была жива. Обратив внимание на то, сколько прошло времени, Санса коснулась плеча Арьи, чем вызвала у сестры удивление. Она сказала: «Лорды стоят за вами, Леди Старк».       — Они не доставили тебе проблем, путаясь под ногами?       Арья застенчиво улыбнулась, прежде чем протрезветь от вина.       — У Мизинца нет друзей. Он рассчитывает, что я шепчу лордам убить тебя, так что у них нет никаких подозрений. Арья, спасибо.       Арья снова улыбнулась, провела рукой по её лицу и вновь стала незнакомкой. Она была красивой, с карими глазами и длинными каштановыми волосами. Эта женщина взглянула на неё и опустила голову в полу-кивке.       — Завтра?       — Завтра.       — Доброй ночи, миледи.

***

      Она отмыла кровь Мизинца со своего кинжала. Прямо как слуги, которые вычищали камни крепости от крови Мизинца. Он был словно жертвоприношение от Сансы и её семьи.       В тот день было не только это очищение.       Часть Арьи хотела сохранить лица, даже когда они начали вонять, а кусочки плоти отрывались. Если бы они были ближе к югу, лица покрылись бы личинками. Лица были утешением, опорой, спасением. Теперь они ей не нужны.       Она сожгла их в Богороще, шепча последнюю молитву Многоликому богу. Она посмотрела на чардрево, чувствуя, как очищает тёмную магию от огня и дыма, снегопада и холода, и она полностью сдалась. Старые боги владели этим местом, и они владели ею.       — Я Арья Старк.       Сейчас она чувствовала Нимерию, бродящую по лесам, направляющуюся на Север со своей огромной волчьей стаей. Она чувствовала себя ближе, чем когда-либо, к своему волку, и несколько кошек, которые остались в Винтерфелле, пошли за ней вслед, ожидая объедков. Они были готовы подарить своё тело и зрение ей на некоторое время.       Лица Арьи были лишь отвлечением от чистой древней магии, которую её кровь дарила ей. Она никогда больше не будет носить другое лицо. Она почувствовала старое зло, когда вес этой тёмной магии поднялся от неё, и Арья Старк подняла голову, чтобы взвыть высоко и сильно. Где-то на территории замка ответил Призрак. И за много лиг отсюда Нимерия.

***

      — Это ты была? Ты разбудила всех собак за сто миль.       Санса ждала, чтобы спросить, уже сев на их место. Арья грациозно прошлась вдоль крепостной стены, чтобы присоединиться к ней, и улыбнулась, как будто она знала, о чём спросил Санса.       — Может быть.       Санса изобразила раздражение, но почувствовала любовь к своей младшей сестре. Фарс закончился, и теперь Санса не была уверена, что снова сделает такой выбор. Они были сёстрами — стаей, как выразилась бы Арья, — связанными чем-то большим, чем просто кровь, и им больше никогда не придётся притворяться, что всё иначе.       — Джон скоро вернётся.       — И все Старки вернутся в Винтерфелл.       — Жить или умирать, мы будем вместе.       Арья посмотрела на нее и покачала головой. Она изобразила небольшой, но свирепый оскал, показывая зубы.       — Нет. Есть только одна вещь, которую мы говорим смерти: «не сегодня».