"Золотой язык" Верховного правителя

Саррик вел совет по сельскому хозяйству, когда в зал без разрешения ворвался посыльный. Слова гневной отповеди замерли на губах – Саррик сообразил, что человек выглядел так, будто без остановки бежал с другого конца королевства. А еще он был одет в форму «трехглавых драконов», и это не сулило ничего хорошего. – Ваше величество! – Отдышись, – сказал Саррик, слегка опасаясь, что посыльный сейчас потеряет сознание прямо у его ног, и всерьез обеспокоившись, когда это почти произошло. Тяжело дыша, «дракон» дрожащей от утомления рукой протянул свернутую бумагу с восковой печатью. – От предводителя картаских кланов. Нахмурившись, встревоженный Саррик взял письмо и сломал печать черного воска с изображением горы и луны – герба картаских кланов. Он попытался прочесть, но понять что-либо оказалось весьма непросто: сложный диалект трайсморского, на котором говорили кланы, был очень тяжел для восприятия. Не в первый раз он пожалел, что не обладает талантом к языкам, – после долгих попыток его учителя пришли к выводу, что таких способностей у него нет. – Ты свободен, – сказал он посыльному. – Ответ мы отправим с кем-то другим. Спасибо. Тот кивнул, преисполненный благодарности, неуклюже поклонился и, спотыкаясь, покинул зал. Саррик обратился к совету: – На сегодня все. Мы продолжим позже. Когда все ушли, Саррик позвонил в колокольчик и мгновение спустя внутрь проскользнул его камергер Олеандр. – Ваше величество, что случилось? – Мне нужен переводчик с картаского диалекта трайсморского. Получено послание от картаских кланов и, учитывая состояние посыльного, новости плохие. Чувствую, наша миссия пошла вкривь и вкось, – он взволновано переглянулся с Олеандром. Видимо, его «драконов» схватили в Карте, и Саррик в ужасе гадал, что же с ними стало. Он надеялся, Рене все еще жив. Он вновь склонился над письмом, хмуро разглядывая его, но вычурный почерк вместе с тяжелым языком в результате позволяли понять одно слово из семи. Раздосадованный сам на себя, он с отвращением отшвырнул бумагу и принялся нетерпеливо ждать, пока Олеандр приведет переводчика, способного это прочесть. Саррик взял кубок с вином и осушил его, едва сдерживая порыв грохнуть им по столу. Он снова схватил письмо и застыл, увидев, что оно двойное – два листа были аккуратно сложены вместе, чтобы второе осталось незамеченным. Такую уловку он уже видел – и сам проделывал – много раз, когда слал письма. Разделив листы, он вскинул брови, глядя на изящный почерк и текст на старом наречии. Саррик мог его прочесть, но сомневался, получилось бы у него что-нибудь на нем написать, даже под принуждением, и уж точно не так хорошо, как у выведшего эти строки. «Ваше Величество, Карта объединила войска с Бентой. Их цель – выманить Вас из столицы и разгромить ее в Ваше отсутствие, а Вас убить в горах. В сражении с «драконами» они воспользовались стрелами и клинками, окунутыми в отраву. Я перечислил симптомы, чтобы Вы смогли определить возможный яд. Не приезжайте сюда, будьте осторожны. Аллен» Аллен? Разве это не его исчезнувший потенциальный супруг? Саррика вновь замутило, опять вернулось чувство вины при воспоминании о своем поведении в тот день. Как же произошедшее смогло привести к страшному посланию? Как бы ни был он недоволен, что прислали очередного смазливого мальчика- аристократа, а не требующегося воина, Саррик не должен был вести себя подобным образом. Он намеревался исправиться за обедом, но Аллен не появился. Слуга, отправленный на его поиски, обнаружил пустую комнату, а охрана на входе сообщила, что принц ушел в город. Человека, по описанию отдаленно похожего на Аллена, видели у лотка с книгами, но дальше след терялся. Как прогулка в город привела к пленению в Картаских горах? Что, во имя всех богов, он делал в компании «трехглавых драконов»? Открылась дверь, и Саррик обратился к Олеандру, пока не обращая внимания на переводчика. – Принц Аллен взят в плен Картой. Очевидно, он был с «драконами». Карта вступила в союз с Бентой, по всей видимости, они нанесли полное поражение моим «драконам». Я не знаю, сколько выжило. Он отдал тайный текст Олеандру, а первоначальный подозванному переводчику. – Скажите, что здесь написано. Переводчик нахмурился; помолчав несколько мучительных минут, наконец, произнес: – Они убили всех «драконов», кроме четырех: капитана, его заместителя, армейского «серебряного языка» и воина, доставившего письмо. Если мы хотим вернуть пленников и избежать войны, вы должны лично прибыть туда, чтобы их забрать, и пояснить, почему они пробирались через горы без разрешения и пытались вторгнуться в Бенту. – Эти горы принадлежат мне, – сказал Саррик. – Я сыт по горло их наглостью. Соберите моих генералов, введите их в курс дела, – затем он обратился к переводчику, жестом показывая, чтобы тот сел. – Прикажите принести все необходимые принадлежности, потому что вы вскоре будете писать ответ Карте. Думаю, мне не нужно упоминать – все, что вы здесь услышите, разглашению не подлежит. – Да, ваше величество, – ответил переводчик, садясь. Олеандр быстро переговорил со слугой, который также потом получил указания от переводчика. Сам же Саррик вновь вернулся мыслями к посланию от Аллена. В картаском письме о нем ни слова, и это странно. Если они захватили принца государства, да еще предложенного Верховному правителю в качестве потенциального супруга, об этом должны были упомянуть. Карта могла лишь надеяться, что Саррик лично отправиться за теми, кто остался из наемников, чьими услугами он неофициально пользовался, но за Алленом он бы точно поехал. Повернувшись к переводчику, он сказал: – Вы говорили, что захвачены четверо «драконов»: капитан, его заместитель, «серебряный язык» и посланник. Больше никто не упоминается? Вы точно уверены? – Я уверен, ваше величество. Саррик нахмурился и вновь перечитал послание Аллена. – Боюсь, мой заблудший жених мертв. Но зачем им его убивать? – Ваше величество, прошу прощения, но… может, он тот «серебряный язык»? – неуверенно спросил переводчик, пока в зал входили и тихо рассаживались генералы. – Я лишь мельком видел его высочество, но в тот момент он читал том по пенфростской истории. И явно читал с легкостью, – с каплей зависти в голосе добавил он. – Пальцев даже одной руки окажется много, если захочется пересчитать тех, кто во дворце на это способен. Я слышал, он говорит на нескольких языках. – Понятно, – произнес Саррик, вновь раздосадованный сам на себя. Он не помнил, чтобы читал или при нем упоминали, что принц Аллен – «серебряный язык». А учитывая, что тот понимал и писал на старом наречье достаточно, чтобы составить текст и передать его, да еще, по всей видимости, свободно владел пенфростским… – Хорошо, предположим, мой жених неким образом оказался «серебряным языком» у «драконов». Опасности это от него не отводит. Я собираюсь отправиться за ним. – Не очень хороший замысел, – отозвался один из генералов. – Не знаю, кого вы хотите вызволить, но заявляю со всей ответственностью, что Верховному правителю оставить замок и рисковать, отправляясь в Карту, чтобы столкнуться и с картанцами и с Бентой, – довольно плохая идея. Саррик покачал головой. – В письме говорится, что я должен ехать, а они еще не поняли, что захватили именно принца Аллена. Если откроется, кто он на самом деле, ситуация лишь ухудшится. Я еду. – Садясь, он оглядел всех: – Скажите мне, как нам победить, – Саррик откинулся на спинку, краем уха слушая предложения по обороне столицы и утверждению господства в Карте и Бенте. Он переглянулся с Лесто, генералом действующей армии и сводным братом капитана Рене. Если Рене все еще жив, то для Саррика уже одного этого было достаточно, чтобы, несмотря на риск, войти в Карту. За годы Рене сделал слишком многое для него, чтобы предать его верность. – Мы вернем его, – тихо сказал он. – Знаю, – отозвался Лесто. – Я больше переживаю о принце Аллене. Он – воин придворных баталий, а не поля боя. В Карте с ним нежничать не будут, а, наоборот, из-за его мягкости обойдутся с большей жестокостью. Саррик сжал губы. Он понимал это, но озвученные кем-то другим его опасения сделали ситуацию еще невыносимей. Его накрыло виной, и он ощутил себя законченным подонком. – Пойду собираться, – резко сказал он, поднимаясь. Посмотрев на Олеандра, добавил: – Сообщите мне об окончательных планах. Я хочу выступить как можно скорее. Отправьте вперед гонца с известием, что мы будем через три дня. – Мы сможем доехать за два, – заметил Лесто. – Значит, через два, – ответил Саррик и вышел до того, как кто-то попытался хоть что-то возразить. Он быстро пересек коридоры замка, игнорируя всех пытающихся привлечь его внимание, и со вздохом зашел в личные покои. Он продолжал идти, пока не добрался до одной из двух дверей у восточной стены. Одна вела в комнаты консорта, пустующие на протяжении шести лет. Другая – в детскую. При его появлении няня поднялась и поклонилась. Он рассеяно улыбнулся и направился к кроваткам посмотреть на сыновей. Найлу было четыре, Беллену три. Их родили женщины, с удовольствием выполнившие свой долг и получившие достойную денежную компенсацию. Беллен наполовину зарылся лицом в большего тряпичного дракона, набитого пухом. Куда бы ни шел, он всегда брал с собой глупую игрушку, и Саррик страшился того дня, когда придется ее забрать, чтобы начать обучение сына. Он был так не похож на своего проказливого брата, который в четыре года уже доставил много хлопот. Саррик переживал, каким обернется его нрав, когда Найл повзрослеет. Надо надеяться, воинская дисциплина усмирит его. Подавив вздох, он пригладил вихры Беллена и поправил Найлу одеяло, потом перед уходом улыбнулся няне. В его комнатах слуга уже вовсю собирал седельные сумки. – Убедись, что уложены вещи, подходящие и для двора, и под климат. – Конечно, ваше величество. Обиженный тон заставил Саррика мимолетно улыбнуться. Он подошел к громадным окнам, которые ненавидела его охрана, и направил взор на темные горы со снежными шапками вдали. Он разрушит до основания каждую вершину, если это потребуется, чтобы найти Аллена и раз и навсегда утихомирить Карту. Открылась дверь, Саррик повернулся, положив руку на эфес меча, и расслабился, увидев, что это лишь Лесто. – Уже определились с планами? Это было бы необычайно быстро. – Того требуют обстоятельства, – ответил Лесто. – От скорых, уверенных действий зависит жизнь принца Аллена… как и Рене, – тихо добавил он. – Мы вернем его. Чего бы это ни стоило. Вы оба стали мне семьей с самой нашей встречи, годы назад. Лесто слабо улыбнулся. – Нас ты едва ли замечал – был полностью поглощен Найлом. – В конце концов, заметил же, – возразил Саррик, воспоминания о Найле разбередили старую рану. Но в то же время мысли о почившем любовнике лишь привели его обратно к размышлениям о консорте, которого он так жестоко отверг. – Почему я не знал, что принц Аллен «серебряный язык»? Мгновение поколебавшись, Лесто произнес: – Саррик, честное слово, я был бы поражен, если бы ты смог вспомнить цвет его волос. За прошедший год ты довольно ясно дал понять, что не собираешься брать супруга. Мы предлагали тебе кандидатуру за кандидатурой, но ты отказывался, даже с ними не встретившись. Только за твоей спиной нам удалось провести сюда принца Аллена. И через пять минут после начала встречи ты выставил его посмешищем и вышвырнул со двора. Саррик поморщился. – Не отрицаю, что был скотиной, и заслужил то, что имею. Я… – он не хотел окончательно отказываться от Найла. Плохо и без того, что он завел детей с другими женщинами, но пойти против памяти о нем и взять супруга… – Мой брат первым бы сказал тебе прекращать хандрить и двигаться дальше. Принц Аллен – прекрасная кандидатура. – Он выглядел так, будто дай ему в руки меч и его к земле потянет. Не хочу, чтобы моих детей воспитывала жеманная дворцовая птаха. Лесто недовольно фыркнул. – Если ты, взглянув на него, увидел жеманство, то ты, Саррик, дурак. Когда в следующий раз ваши пути пересекутся, то советую хорошенько его рассмотреть и оценить по справедливости. Но, к сведению, у него каштановые волосы, голубые глаза, и согласно полученным данным, он говорит на двенадцати языках. Мы отбываем через час, если у тебя нет возражений. – Возражений не имею, – ответил Саррик и начал снимать с себя богато украшенные дворцовые одежды, чтобы облачиться в дорожное платье и легкие доспехи, принесенные слугой. – Целителям удалось составить список возможных ядов? Кивнув, Лесто достал небольшой лист бумаги и быстро перечислил несколько названий. – Довольно обычные яды для таких нужд, хотя, боюсь, у Карты могут быть свои рецепты. Разнообразные противоядия упакованы и распределены между воинами. Мы берем небольшой отряд – тридцать моих людей. Регулярная армия останется здесь для контратаки. Я готов расцеловать твоего жениха за то, что передал столь бесценные сведения. Саррик позабавлено пробурчал: – Ты готов, но не станешь. – Не думаю, что тебе уже позволено распоряжаться его благосклонностью. – По крайней мере, я достаточно сообразителен, чтобы понимать, что должен это изменить, – ответил Саррик. Он замер, давая слуге приладить кожаные доспехи и затянуть ремни на них. Взяв протянутый пояс для меча, Саррик сам продел его, потом ввел в ножны меч, кинжал и подвязал кошель. Он накинул на плечи предложенный плащ и закрепил его литой железной булавкой в виде грифона с рубиновыми глазами. Готовый, он покинул свои комнаты и прошел по коридорам к выходу во двор, где уже собрались все остальные. – Обозы с провизией последуют за нами, – сказал Лесто. Саррик кивнул и вскочил в седло любимого боевого коня. К счастью, именно он лучше всего подходил для поездки в горы, пока дорога не станет слишком тяжелой для лошадей. Саррик дал сигнал к отправлению и пустил коня вскачь, с как можно большей скоростью двигаясь в сторону Картаских гор.