Средний

Толстый член заполнял рот. Застонав, Джен толкнулся назад, насаживаясь на второй крепкий член, легко вошедший в его хорошо смазанное отверстие. Довольное пыхтение господина Марина, проникшего в его тело, вторило хорошо слышным вздохам господина Кейла, которые тот издавал каждый раз, когда Джен обводил языком набухшую головку его члена. С головой погрузившись в ментальный коктейль из их смешанного удовольствия, он разделил его на компоненты от Марина и Кейла и усилил его собственной чувственной пряностью. Мягким мысленным толчком он отправил порцию Марина Кейлу и Кейла Марину, чтобы каждый отведал уникальный вкус страсти, любви и желания другого. Результат превзошел все его ожидания. Соединенные ментальной связью Джена, оба любовника делали все возможное, чтобы доставить друг другу наслаждение. И неважно, что Джен увлекался и угощался за столом чужого плотского пиршества. Этот банкет предназначался исключительно для удовольствия его господ, и Джен делал то, чему был обучен – принимал их члены в себя, ментально делясь с господами эйфорическими ощущениями, которые испытывает мужчина, когда в него умело входят. Когда их тройственная связь прочно установилась, Джен оставил ментальную сторону соития идти своим чередом, отдавшись физическим ощущениям. Господин Марин входил в него длинными уверенными толчками, почти неизменно попадая в заветную точку, от чего тело Джена сотрясали бурные волны сладострастия. Во рту скользил мокрый от слюны член господина Кейла, шелковистая кожа ласкала язык, и первые сладкие капли выступившей смазки добавили влаги, уже наполнявшей рот и стекающей по подбородку из уголка туго натянутых губ. Марин и Кейл склонились над спиной Джена и слились в жадном поцелуе. Ощущение переплетающихся языков, пришедшее по ментальной связи Джену, огнем обдало пах, все увеличивая и увеличивая потребность кончить. Теплые капли пота текли по коже в местах соприкосновения между ним и господами – жар окутал тела, извивавшиеся в стремлении достичь пика плотской страсти. Пряный мускусный запах секса ударил в ноздри, наполнил легкие, усилился вкусом на небе, и ничего другого он больше не чувствовал. Стоны, хрипы, скрип кровати и приглушенные всхлипы Джена стали мелодией вожделения, под которую двигались трое. Каждая грань их соития усиливалась, поднимаясь и поднимаясь до точки, после которой никто не мог устоять перед собственноручно созданной лавиной экстаза. Кейл первым перешел ее, и теплая сперма полилась в рот Джена. Он проглотил столько семени, сколько смог, наслаждаясь слегка горьким, слегка солоноватым вкусом. Следующим сдался Марин – резкий толчок и пульсирование глубоко погруженного в него члена сообщили Джену, что он наполнен спермой господина. Тяжело дыша, Марин прорычал: – Джен, давай. Джену потребовалось всего два быстрых движения собственной руки по члену, чтобы излиться на простыни. Тело и разум заполнились абсолютным блаженством, и он полностью открыл себя и ментальную связь, давая каждому насладиться не только собственным оргазмом, но и оргазмом другого. После экстаза ноги уже не держали, и все трое рухнули, образовав изнуренную кучу. Тяжелые вздохи обдували влажную кожу. Уняв дрожь, Джен какое-то время лежал неподвижно, приходя в себя. Выскользнув из-под господ, он подполз к краю кровати и сел, замерев. После его отступления господин Марин и господин Кейл обнялись и теперь устроились, переплетя руки-ноги и закрыв глаза. Слегка повернув голову, Джен посмотрел на них. Для него красивее и совершенней зрелища невозможно было отыскать: два идеальных мужских тела с блестящей от пота кожей. Как бы он хотел, чтобы для него нашлось место рядом или между ними. Подняв руку ко рту, Джен провел кончиками пальцев по губам и – всего лишь на мгновение – позволили себе помечтать о разделенном с ними поцелуе. Внезапно к нему обратился господин Кейл, открывший глаза и перехвативший его взгляд. – Джен, спасибо. Я… – он осекся, но потом продолжил, оставив мысль не озвученной: – Ты потом идешь на рынок? – Да. – Хорошего тебе дня. – Благодарю, господин Кейл. С вашего разрешения? Кейл кивнул. Джен поднялся на все еще дрожащих ногах и покинул комнату господ, направившись в собственную. Он пересек свою спальню и вошел в ванную, включил душ и переступил бортик кабины. – Я – не больше, чем хваленая постельная игрушка, – печальный шепот скользнул над струями горячей воды. Ванная начала заполняться теплым паром и Джен приказал включить вентиляторы. После его команды тихо зажужжали устройства – именно такой звук издавала работающая вытяжка. Взяв жесткую мочалку, он тщательно мылся, думая о своих господах, Кайле и Марине. В этот самый момент они лежали обнявшись в большой кровати, которую Джен покинул сразу после общей разрядки. Будучи профессионалом, он знал: связанная узами пара не обязана воспылать к нему любовью, но в тайне надеялся на лучшее. Он думал, что, может быть, физическая близость с господами станет толчком к эмоциональной близости. Шесть месяцев на новом месте с ними, и ничего подобного не появилось. О, обращались с ним довольно хорошо. Он ни в чем не нуждался, но их доброе равнодушие оставляло его с чувством одиночества и пустоты внутри. С того дня, когда он выбрал свой путь и начал обучение в качестве амплиментора, ему обещали, что все его мечты станут реальностью, когда он найдет подходящую пару. Служить средством коммуникации для шолсианской супружеской пары доминантов считалось почетным занятием. Амплименторов уважали так же, как медиаторов или дипломатов. Джен был вне себя от радости, когда нашлась пара, с которой он оказался совместим. Последние несколько недель он пытался убедить себя, что у него есть все, чего только можно желать, но чем дальше, тем хуже это получалось. – Что со мной не так? – прошептал Джен, сбитый с толку испытываемой жаждой. С начала обучения ему говорили, что он займет особое место в шолсианском доме. А из неофициальных источников Джен узнал, какие на самом деле могут быть тонкости этой позиции. Статус амплиментора оказывался разным, начиная с хорошо оплачиваемого слуги с высоким чином и заканчивая возлюбленным компаньоном и супругом. Все зависело от непредсказуемых поворотов судьбы. Джен хотел находиться в постели своих господ как возлюбленный. Он хотел стать большим, чем усилителем и передатчиком их чувств и эмоций. Ему было недостаточно оставаться сосудом для проникновений, которые один доминант не мог принять от другого. Он хотел их любви. Выключив душ, Джен вытерся подогретым пушистым полотенцем и подошел к очищающей установке. Он уперся ладонями и локтями в обитые поручни, установленные с обеих сторон цилиндрического устройства, и откинулся немного назад на спинку, глубоко вздохнув. Устройство зафиксировало появившийся вес и начало работать. Направленная струя теплого любриканта смазала анус Джена, и он закрыл глаза, стараясь не противиться вторжению конусообразного наконечника трубки, которую точным движением ввел в его тело механизм. В прямую кишку потекла антисептическая жидкость, чуть теплее температуры человеческого тела, ровно настолько, чтобы не испытывать дискомфорт. Тихий мелодичный голос произнес: – Удерживайте, пожалуйста. Он послушно выполнил приказанное, пока голос не разрешил расслабиться, что Джен с облегчением и сделал. Процедура повторилась еще раз. После второго очищения ягодицы обмыли струи стерильной воды, и кожу высушил теплый воздух. От еще одной направленной струи любриканта Джен дернулся. Он расслабил мышцы, чтобы принять тонкий конец вводимой пробки. Чем глубже она входила, тем шире становилась, пока Джен не закусил губу от почти болезненного вторжения. Даже несмотря на то, что очищающая установка действовала неизменно осторожно и мягко, последнее растяжение мышц вокруг самой толстой части пробки всегда становилось небольшим испытанием. Почему силикон оказывалось настолько тяжелее принимать, чем плоть? Не имея ответа на этот вопрос, он просто смирился с неизбежным и облегченно вздохнул, когда сфинктер сомкнулся вокруг сужения пробки у основания. Еще раз обработка стерильной водой, потом теплым воздухом, и все. Он осторожно встал, повел бедрами, чтобы проверить расположение пробки. С губ сорвался тихий стон, когда силикон задел простату. Джен понимал необходимость быть всегда готовым для удовольствия господ, но разве это честно – постоянно держать его в возбужденном состоянии с помощью пробки? Иногда становилось тяжело не передавать волны возбуждения всем, кто находился в зоне воздействия. По крайней мере, Марин и Кейл позволили ему мастурбировать всякий раз, когда с потребностью разрядки уже невозможно совладать, но это проявление доброты вызывало у Джена только грусть. Господа не обязаны заботиться о нуждах своего амплиментора. Но они слишком часто оставляли его разбираться с возбуждением в одиночестве – вот где крылись корни этой щедрости. Закончив с водными процедурами, Джен принялся одеваться. Он решил не сдаваться на милость меланхолии, грозившей его поглотить, и постарался переключиться на другие, более практичные вопросы. Проверив, какие запасы необходимо пополнить на кухне, он покинул дом господ. Сегодня был рыночный день, и Джен с нетерпением ждал встречи со своими лучшими друзьями-амплименторами, пока станет покупать свежие продукты. С улучшающимся настроением он направился на станцию неподалеку. Как всегда, чистые мощеные дорожки, обрамленные деревьями, травой и садами, успокаивали его нестабильные эмоции. В душе воцарился покой, и Джен довольно вздохнул. Глубокий вздох принес ароматы цветов, некоторые сладкие, некоторые пряные, но все приятные. Он любил бывать на улице, и погода, запланированная на сегодня, идеально подходила для прогулки. Джен взглянул ввысь, где вспыхивали и мерцали брызги огней. Очередной метеорный дождь падал на купол, защищающий Хайзар-Сити. Раскаленный камень расщеплялся от удара об упругий щит, а выделявшаяся при этом энергия поглощалась, помогая восполнить потраченный на формирование купола заряд. Без этой защиты всем людям пришлось бы искать укрытие под землей, хотя там уже становилось неплохо. Сотни лет назад, когда начались метеорные дожди, шолсианцам пришлось принять радикальные меры, чтобы защитить себя от полного истребления. Огромные пещеры, пронизывающие толщу земель, ранее проклинаемые за неудобства, причиняемые при определенных строительных работах, внезапно стали считаться даром богов и благодарно использоваться. Из-за вынужденной спешки полы и нижнюю часть стен пещер обтесали и отшлифовали, оставив потолки и верх подземелий в первозданном виде. Теперь многие радовались этому, потому что сталактиты дарили незабываемое зрелище, особенно когда их подчеркивали искрящиеся «вены» и россыпи кристаллизировавшихся минеральных кристаллов, иной раз украшавших стены потрясающими узорами. Камни из искусственно вырубленных пещер пошли на строительство целых подземных городов. В настоящее время, несмотря на то, что большую часть поверхности планеты вновь заселили – спасибо куполам – многие люди проводили почти всю жизнь в поселениях под землей. Их обитатели даже могли обзавестись неким подобием лужайки и сада вокруг домов с грунтовым покрытием, стоило лишь подобрать подходящие для каменистой почвы растения. Шолсианские технологии достигли такого уровня развития, что стали способны произвести энергию, равносильную благотворному солнцу, освещая многие мили под массой земли и камней. И внизу и на поверхности погоду планировали, поддерживая определенный температурный режим. Имитация времен года благоприятно сказывалась на всей сохраненной флоре и фауне. Освещение позволяло собирать зерновые культуры, создавало условия для насекомых и птиц, выращивания домашнего скота на мясо и шкуры. Вдалеке от поселений в закрытых засаженных пещерах водились в избытке дикие животные. Если взглянуть на мир сейчас, то человеку, незнакомому с шолсианской историей, никогда не догадаться о пережитой ими трагедии. Погибли сотни тысяч людей, утраченные виды животных и растений не поддавались исчислению. Джен мог только представлять, что тогда происходило и как отважные мужчины и женщины этого мира боролись, чтобы спасти все, что можно, даже если на кону стояли их жизни. Добравшись до станции, Джен перевел мысли на менее серьезный лад. Он занял свободное место в вагоне и настроился на короткую поездку до местного рынка. Выйдя спустя тридцать восемь миль и двенадцать минут, он с радостью заметил ожидающих его Ренку и Сева. Джен с улыбкой помахал в ответ. – Доброе утро, – поприветствовал он их. – Джен, доброе утро, – прощебетала Ренка. – Доброе, – пробурчал Сев. Джен рассмеялся. Он мог заранее предсказать их настроение. Похожая на эльфа Ренка – убежденный жаворонок – сейчас была бодра и весела, а то время как сова-Сев явно сердился, что пришлось так равно встать с постели. Даже в одежде отражались их индивидуальности. Ренка являла собой весну в изысканном платье с цветочным рисунком, подол которого развевался на легком ветру, а Сев в черных брюках и рубашке казался ненастным осенним днем. Наряд Джена – желто-коричневые брюки и кремовая рубашка в тонкую желто-коричневую и зеленую полоску – можно было поставить где-то между ними. – Вы оба прекрасно выглядите, – отважился сказать Джен. – Ты тоже, – ответила Ренка. – Не будь я так увлечена своими господином и госпожой, я бы соблазнилась тобой. – Да, соблазнительней предложения не придумать, – проворчал Сев. – Ты забыла, что Джен предпочитает мужчин? Мы друг другу подойдем намного лучше. – Хочешь сказать, что ради меня оставишь свою пару? – поддразнил его Джен. – Ни за что. Они трахают с такой силой и отдачей, что, реши солнце не подниматься, правительству нужно будет просто направить энергию от одного соития с ними к ленивому светилу, и оно загорится в небе так ярко, что все ослепнут. Джен засмеялся не только от громкого заявления Сева, но и при виде нежного румянца, окрасившего щеки Ренки, и от ее заразительного хихиканья. – Какой же ты врун, – упрекнула она. – Ничего подобного. Знаешь, почему я ненавижу ранние подъемы? Да меня всю ночь кувыркают в кровати, но я не жалуюсь. – Сев похлопал по карману рубашки, в котором носил личный кредитный диск. – Господа очень щедры. Я вас угощаю обедом. Кстати о еде, вы неплотно сегодня завтракали? – Джен и Ренка кивнули. – Хорошо. Тогда, если хотите, зайдем в «Кенжик». Ренка, ты же обожаешь их кремовый суп. – Сев, ты – мой герой, – промурлыкала Ренка, беря его за руку. Потом она взяла за руку Джена и потянула вперед. – Пойдем на рынок. Давайте сначала разберемся с покупками для наших господ. Джен и Сев согласились, и троица направилась к многочисленным палаткам, которых продавалось продовольствие. Здесь они разделились – каждый руководствовался своим списком. Джен решил начать с основного – «мука, рис и другие крупы» – затем переключился на специи и пряности. Дальше последовали яйца, мясо, сыр, масло, овощи и зелень. Помня о том, что господину Марину нравятся продукты с Земли, Джен набрал предостаточно и земных, и шолсианских товаров. Просмотрев список, он обратил внимание на последний пункт. Кофе. Он снисходительно улыбнулся. Господин Кейл и господин Марин недавно пристрастились к тому, что считали уникальным деликатесом с Земли. Джен не соглашался. Да, пах кофе божественно, но вкус имел мерзкий, и понадобилось некоторое время, пока он научился правильно варить его. Более того, это занятие превратилось в приятное времяпрепровождение. Как-то раз попробовав кофе в гостях у знакомых, господа приобрели зерна, кофемолку, джезву и инструкцию по приготовлению. Они втроем несколько часов провели на кухне, экспериментируя, насколько мелко молоть зерна и в каком количестве кофейный порошок и воду добавлять в джезву. Джен до сих пор содрогался при мысли, как много они испортили драгоценных зерен. Господа имели склонность выбирать довольно рискованные пропорции, и напиток выходил слишком слабым либо очень крепким. Именно Джену удалось выявить идеальное сочетание, и господин Марин в шутку провозгласил его повелителем кофе. Впоследствии господа заявили, что день не будет удачным без идеальной чашки кофе, сваренной их амплиментором. Джен был очень горд, услышав это, и всегда с теплотой вспоминал похвалу. Успешно закончив со своим списком, он отправился помочь Севу с покупками, затем перешел к терминалу оплаты. Запись о каждом выбранном товаре из терминалов палаток направлялась в главный платежный центр, и, расплатившись за покупки хозяйским кредитным диском, Джен заказал доставку на дом. Он выбрал время, когда точно уже будет дома, чтобы принять покупки. Разобравшись с господскими делами, друзья направились удовлетворить свои личные нужды. Сев был любителем земных фильмов, и ему не терпелось пополнить свою растущую коллекцию. Ренке требовалась новая и более большая клетка для ее котенка занты, а Джен хотел купить еще карандашей, красок и альбомов для рисования. Эти покупки они всегда делали вместе, болтая и глазея по сторонам. Иногда выбор магазинов одного представлял небольшой интерес для двух других, но они запасались терпением, и удовольствие от наслаждения компанией друг друга перевешивало скуку хождения по магазинам, товары которых их не интересовали. – Ты на нее только посмотри. Не понимаю, что Ренка находит такого обворожительного в зантах. В лучшем случае они странно выглядящие создания, а она называет их милыми, – сказал Сев, видя, как Ренка воркует над пестрым котенком. – Ну, не знаю. В них есть какое-то очарование. Наверное, они ей нравятся своей необычностью, – ответил Джен, разглядывая приплод из трех котят. Тела животных, около семи сантиметров длиной, покрывал очень короткий, шелковисто-мягкий пух, которой мог быть самых разных цветов. В данном случае один котенок был сине-зеленый, другой красно-розовый, а третий зеленый с пурпурными отливами. С лапками-палочками, вытянутыми заостренными мордочками, большими косящими глазами и переливающимися крыльями они действительно имели удивительный вид. – По моему мнению, то малое очарование, каким они обладают, тут же пропадает, когда они едят. Посмотри, какая мерзость! – произнес Сев. – Если мы прямо сейчас пойдем в кафе, то я ничего не смогу съесть. Кошке-маме дали огромную личинку дитты. Точным движением она откусила голову, поглотила тело и теперь срыгивала смесь в распахнутые глотки своих детенышей. Джен поморщился. Зрелище было притягательно-отталкивающим. – Она поступает так, как ей велит природа, чтобы накормить потомство. – Ты такой понимающий, но по выражению лица видно, что ты находишь это таким же омерзительным, как и я, – заметил Сев и пошел на один ряд дальше от стоек с выставленными на продажу животными. – Вот почему я не держу домашних животных. Большинство из них требуется кормить другими живыми существами. У меня нет желания видеть подобное каждый день, не говоря уже о вине, что приходится выбирать между двумя формами жизни. Джен удивленно посмотрел на друга. – Значит, ты больше всего переживаешь о личинке? – Ты видел личинки дитты после трансформации. Они очень красивые, и вот еще одна никогда не перевоплотится. – Но мотыльков дитты так много, а занты когда-то были на гране исчезновения. Разве ты не считаешь, что это справедливая цена за спасение вида? – Наверное, – пробормотал Сев. – Я только что понял, – сказал Джен. – Что понял? – Несмотря на все твое брюзжание, у тебя мягкое сердце. – Что?! Только ты мог додуматься до чего-то столь смехотворного, – с насмешкой отозвался Сев, – но с другой стороны, ты всегда ищешь лучшее в людях, да? Это одно из твоих самых хороших качеств, не считая крепкой задницы, – он погладил упомянутую часть тела. – У тебя пробка нормально вставлена? Клянусь, моя так трет, что доведет меня до помешательства. Видишь? Невольно посмотрев вниз, Джен получил возможность рассмотреть Сева, который самым бесстыдным образом потирал увеличивающуюся выпуклость в своих свободных брюках. – Сев! – прошипел он. – Мы же на публике. Прекрати! Вместо того чтобы устыдиться и послушаться друга, Сев рассмеялся. – Да расслабься. Никто не смотрит. Я иду в общественные кабинки для разрядки на той стороне улицы. Составишь компанию? Ты можешь протянуть мне руку помощи, и я тебе отвечу тем же, – он похотливо подмигнул Джену. – Спасибо, нет. Иди и займись своей… проблемой. Мы с Ренкой тебя здесь подождем. – Ренка все еще решает, какую клетку купить. Она даже не заметит моей отлучки – я быстро. Покачав головой в ответ на бесстыдное поведение друга, Джен стал рядом с Ренкой и принялся вполуха слушать, как она перечисляет достоинства одной клетки по сравнению с другой. Большая часть его внимания была сосредоточена на кабинке, в которой скрылся Сев. Отлаженным ментальным прикосновением он отыскал присутствие Сева. По правде говоря, предложение друга манило. Собственное возбуждение Джена, которое подогревала анальная пробка, вставленная в чувствительный проход, начало подтачивать его сдержанность. Возможность разделить оргазм с партнером, по-настоящему настроенным удовлетворить его нужды, как и свои собственные, имела невероятную притягательность. Занимаясь сексом с господами, Джен принимал не только их члены, но и эмоции. Его задача как амплиментора заключалось в том, чтобы впитать ментальный и физический контакт и передать удовольствие и эмоции обратно господам. Шолсианских мужчин из общественного класса Марина и Кейла с раннего возраста воспитывали в роли доминантов. По существу их учили подавлять любые проявления слабости, к которым относились нежность и открытые выражения любви. Это же касалось и соития. Поэтому если два доминанта образуют пару, ни один из них не согласится на анальное проникновение, и здесь появляется потребность в амплименторе. В течение шести месяцев Джен делил постель с Марином и Кейлом. Он делал минет и насаживался на член, пока не кончал, но каждый раз его присутствие оказывалось вторичным. Испытываемые господами эмоции направлялись исключительно друг на друга. Соединенные с его помощью, они думали только друг о друге. Он оставался призраком, невидимым и нелюбимым. Его окатило волной грусти, а потом с головой накрыло жаром страсти. У Джена перехватило дыхание, и он почти задыхался под противоречивыми потоками эмоций. Сев уже приближался к оргазму, а Джен слишком ослабил щиты и попался. Будто повинуясь чужой воле, член начал подниматься. – Ты в порядке? – спросила Ренка, с пониманием глядя на друга. – Я… я… – Джен запнулся. Ренка утешительно погладила его по руке. – Не смущайся. Это естественные реакции. Уверена, Сев просто дразнил тебя, как обычно. Ступай. Я закончу с покупками, пока ты займешься собой. Кивнув и наскоро поблагодарив Ренку, Джен пересек улицу и заскочил в свободную кабинку. Запер за собой дверь и принялся сражаться с застежкой брюк. Разобравшись с пуговицами, он рывком потянул ткань вниз – набухший член устремился на свободу – и со вздохом облегчения обхватил пальцами ствол. Сев быстро приближался к пику и увлекал за собой Джена. Учащенно дыша, с колотящимся сердцем, он ласкал себя. Будучи настроенным на Сева, Джен, что естественно, должен был бы представить себе друга, стоящего на коленях и отсасывающего ему. Невольный глубокий стон сорвался с губ, когда вместо этого перед глазами стали господа, дарящие удовольствие его телу. Запретные желания вышли на первый план фантазий: господин Марин развел в стороны его ягодицы, чтобы вылизать анус Джена, пока господин Кейл до основания вбирал член. Постыдные и страстные мечты сделали возбуждение еще сильнее. Яички заломило, бедра двигались в такт ласкающей ладони – Джен полностью погрузился в ощущения. Он представлял, как чужие руки гладят кожу, и когда брюки сползли ниже – ткань заскользила по бокам – Джен задрожал. Следуя полету своей фантазии, он как можно шире расставил ноги, наклонился вперед и толкнул глубже пробку в анусе. От вспышки удовольствия мышцы паха дернулись, и он повторял движение опять и опять, пока не подошел к краю оргазма. Как же было хорошо. Джен старался продлить это как можно дольше, но внезапный оргазм Сева и передаваемое им блаженство разрядки ударили по чувствам, разрывая сопротивление на куски. Джен вскрикнул, когда мир вспыхнул цветными пятнами, и струя семени брызнула на пальцы. Колени подогнулись. Тяжело дыша, Джен развернулся и сел. Несколько мгновений он довольствовался тем, что ничего не делает, только слушает, как собственное дыхание выравнивается, и переживает приятную послеоргазменую усталость. Когда, наконец, тело отдохнуло, Джен помочился, привел себя в порядок и поправил одежду. Короткий взгляд в зеркало показал зардевшиеся щеки и затуманенные глаза. «Я выгляжу словно только что после соития». Надеясь хоть как-то это исправить, Джен побрызгал холодной водой в лицо, вытерся и еще раз посмотрел в зеркало. «Уже лучше», – решил он и открыл дверь, выходя наружу. Из соседней кабинки показался Сев, который тут же усмехнулся. – Достал тебя, да? – Без комментариев, – ответил Джен, но все же слегка улыбнулся. Сев рассмеялся. – Прекрасный день, правда? Пойдем найдем Ренку. Теперь на очереди мои фильмы, ведь так? Удивленный готовностью друга не развивать тему того, что и Джену потребовалась разрядка, он с радостью согласился. Следующие несколько часов протекли довольно приятно, и когда со всеми покупками было покончено, троица переместилась в «Кенжик» пообедать за счет Сева, как тот обещал. Джен ел, пока не почувствовал, что больше не сможет, и потом довольно вздохнул. – Теперь тебе лучше? – спросила Ренка. Сочувствие в ее глазах насторожило Джена. – Я в порядке. Откуда такие вопросы? – Мы с Севом чувствуем твою грусть. – Все еще не оставляют в покое мысли о твоем положении в господском доме? – поинтересовался Сев. – Не понимаю, почему это так тебя беспокоит. Посмотри на меня. Мне нравится передавать сексуальные ощущения и получать за это награду. Кому нужна вся эта любовная чепуха? – Сев, не всем достаточно физической и денежной награды, – мягко возразила Ренка. – На месте Джена мне тоже было бы плохо. Я чувствую себя счастливицей, что мне удалось завоевать чувства своих господ, – посмотрев на друга, она покраснела. – Прости, Джен. Я это говорю не для того, чтобы ты чувствовал себя еще хуже. – Знаю, не волнуйся. Я рад, что, по крайней мере, кого-то из нас любят. – Ты очень великодушен. Я… я хотела сказать вам кое-что. Озадаченный Джен склонил голову на бок – в нем проснулось любопытство при виде нерешительности Ренки. – Киреча, что случилось? – спросил он, используя ласковое обращение, чтобы мягко подбодрить ее. У Ренки глаза загорелись от удовольствия, и на щеках появились ямочки. – Я ношу ребенка господина. – Да сопутствует тебе удача! – хором выпалили Сев и Джен, и троица друзей рассмеялась. – Замечательные новости. Они так же счастливы, как и ты? – Даже больше, если это возможно. Меня даже освободили от некоторых домашних обязанностей, хотя я говорила, что на таком маленьком сроке это необязательно. – Хорошо, что они о тебе так заботятся, – Джен сжал ее руку. – Кажется, только недавно мы сидели на занятиях в школе, а ты скоро уже станешь матерью. Просто невероятно. Ренка, я счастлив за тебя… и в этом, и в том, о чем мы говорили ранее. – Присоединяюсь к поздравлениям Джена, и хотя мне совсем не хочется прощаться с вами, думаю, пришло время расходиться по домам, – сказал Сев. Джен посмотрел на свой хронометр. Действительно, свободного времени почти не осталось. В течение часа должны доставить покупки, а он планировал принять их. Троица быстро закончила обед, за который, как и обещал, заплатил Сев. На станции они договорились вновь встретиться через неделю и распрощались.