Короли не плачут

Путешествие по выжженной равнине к Одинокой горе можно было с уверенностью назвать самым унылым отрезком долгого пути, особенно учитывая несколько дней, проведенные в тщетных попытках сначала отыскать, а затем открыть злополучную дверь. Потайную площадку над лагерем совершенно случайно обнаружили Фили, Кили и Бильбо, отправившиеся на разведку. Однако радость гномов угасла также быстро, как и разгорелась. Заколдованный камень не поддавался ни уговорам, ни инструментам. Было решительно непонятно, как можно открыть дверь ключом при отсутствии замочной скважины. Вынужденное бездействие медленно, но верно сводило компанию с ума. Отчаявшись сладить с волшебным дверным механизмом, гномы занялись перемещением лагеря на укромную площадку перед тайным входом. В несколько заходов почти все вещи были подняты наверх, вот только Бомбур категорически отказался взбираться на такую высоту, что пешком, что на веревках. Толстяк предпочел караулить пони внизу и только посмеивался над своими товарищами, которым то и дело приходилось ползать вверх-вниз по скалам. Путешествие зашло в тупик. Гномы сидели на пороге и не могли переступить через него. Впрочем, неизвестно, что бы они стали делать с драконом, если бы могли проникнуть внутрь. Но коль скоро это было невозможно, отряд был сосредоточен на одной конкретной цели – открыть треклятую дверь. Помощь, как водится, пришла с неожиданной стороны. Почти все время сидения на пороге Ори провела с пользой для себя. Работы было немного, разве что помочь Бомбуру с готовкой и другие несложные поручения. Поэтому большую часть дня девушка писала, рисовала открывающийся вид и наблюдала за природой вокруг. Вид с западной стороны Одинокой Горы, надо сказать, открывался неутешительный, но небезнадежный. Редкие деревья цеплялись за жизнь среди обугленных камней, и иногда среди них мелькали храбрые птицы, дерзнувшие нарушить границы владений Смауга ужасного. С одним из таких крылатых героев Ори даже подружилась. Каждый вечер на закате на укромную площадку, где отряд разбил свой лагерь, прилетал черный дрозд с бледно-желтой грудкой. Он совершенно не боялся гномов и с умным видом разглядывал неожиданных гостей. Наблюдательная девушка обратила на него свое внимание и постепенно прикормила благородную птицу улитками, в изобилии обитавшими на скале. Несмотря на свое нетипичное поведение, дрозд не был шпионом и даже, наоборот, оказался незаменимым помощникам в бесплодных попытках гномов проникнуть внутрь. Однажды вечером, на исходе дня птица проявила небывалую активность и отчаянно застрекотала. Шум привлек внимание хоббита, апатично размышлявшего над шансами проникнуть внутрь до зимы, и взломщик приблизился к скрытой двери, чтобы согнать надоедливую птицу с насеста у входа. В этот момент последний луч заходящего солнца коснулся заколдованного камня, и с резким щелчком открылась замочная скважина. Бильбо немедленно поднял тревогу, и Торин, по счастливому стечению обстоятельств оказавшийся рядом, дрожащими пальцами повернул заветный ключ своего отца. С легким скрежетом скалу прорезали трещины, и часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая черный провал ворот и туннель, ведущий в самое сердце горы. На призывные вопли хоббита примчались остальные гномы. Сидение на пороге подошло к концу, теперь оставалась одна последняя проблема – дракон. После продолжительной дискуссии раздраженный изворотливостью гномов взломщик храбро предложил провести разведку в соответствии с подписанным им договором. Испуганная перспективой встретиться с драконом, Ори, тем не менее, хотела предложить отчаянному хоббиту свою помощь, но Нори удержал ее и тихо шепнул: «Проникновение на вражескую территорию – дело взломщика». Девушка печально проводила взглядом одинокую фигуру Бильбо, растворившуюся в черном мраке туннеля, и скрестила пальцы на удачу. Следующие полтора часа все без исключения не находили себе места от беспокойства. Попался взломщик или нет, его обнаружение ставило под угрозу всю их миссию. Напряженное молчание повисло над лагерем, и даже яркие звезды, озарившие небосклон, не могли разогнать мрачных предчувствий, сгустившихся в душе Ори. Наконец из туннеля послышался легкий топот, и на пороге появился запыхавшийся хоббит с золотой чашей в руках. Ночную тишину разорвали удивленные и восхищенные восклицания. Гномы уже не чаяли увидеть своего низкорослого товарища живым, да еще и с трофеями. Торин с благодарностью принял чашу, наполненную золотыми монетами, и попросил взломщика поделиться увиденным. Немного пришедший в себя Бильбо с нескрываемой гордостью поведал о своем разведывательном рейде и, увлекшись рассказом, весьма опрометчиво брякнул, что дракон не так и опасен, как кажется на первый взгляд. Фили и Кили немедленно подхватили мысль Бильбо и принялись обсуждать ее на все лады: - Смауг должно быть настолько стар, что не может сдвинуться с места! - Да он уже давно издох! Долголетие драконов – бабушкины сказки! Братья вскочили на ноги, и Кили решительно двинулся к открытой двери, намереваясь лично убедиться в собственном предположении. Однако, не успел гном сделать и пару шагов, как схлопотал тяжелую царственную затрещину. Торин выглядел разгневанным и не преминул яростно отчитать племянника: - Никогда не следует недооценивать своего врага! Младший из наследников Дьюрина, отвыкший от воспитательных методов дяди за время похода, закусил губу, сдерживая навернувшиеся от резкой боли слезы, и обиженно попятился назад. Подозрительный блеск глаз племянника не укрылся от внимательного взгляда Торина, и он, смягчившись, примирительно напомнил: - Короли не плачут. Потирающий затылок Кили бросил на дядю недовольный взгляд и о чем-то зашептался с братом. Гномы, невольно ставшие свидетелями семейной сцены, преувеличенно громко заговорили и увлеклись разглядыванием принесенных Бильбо сокровищ. Правда, радоваться им довелось недолго. Из открытого туннеля на поверхность вырвался злобный рев дракона, обнаружившего пропажу, и гора задрожала от ударов его мощных лап о пещерные своды. Неделя, минувшая со времени находки двери и памятной вылазки Бильбо в драконье логово, оказалась насыщенной событиями. Когда гномы, наконец, рискнули покинуть безопасный коридор и выбрались на поверхность, их порядком озадачило отсутствие Смауга. Однако недоумевающим искателям приключений недолго пришлось пребывать в неведении. Знакомство со старинным родом Воронов, прислуживавших еще деду Торина, обрушило на них сногсшибательное известие о смерти дракона. Радости гномов не было предела. Лучшего исхода событий они не могли представить и в самых радужных мечтах. И все же своевременное предупреждение мудрого Роака о подозрительной активности людей и эльфов заставили предводителя отряда нахмуриться и незамедлительно развить бурную деятельность. В Железные Холмы был отправлен самый быстрокрылый ворон, а гномы взялись за инструменты, готовясь к намечающейся встрече под чутким руководством своего короля. Вот уже несколько дней трудолюбивые мастера работали не покладая рук. Медленно, но верно перед главными воротами росла широкая стена, в привратном зала складировалось найденное оружие, а главный зал Трора приобрел вполне жилой и приемлемый вид. Ори работала наравне со всеми, хотя чаще всего ей поручали задания, не требовавшие особых физических усилий. Нередко ей доставалась почетная обязанность перебирать драгоценные камни и золотые украшения и вести им учет. Девушка не могла не признать, что подобная работа доставляет ей огромное удовольствие не только потому, что ей, как и любому гному, было приятно находится в окружении немыслимо красивых вещей, но также и потому, что Торин с каждым днем проводил в сокровищнице все больше времени. Король под Горой переменился до неузнаваемости. Поверх его поношенной одежды блистали украшения, и глаза загорались ярким пламенем при одном взгляде на богатство его рода. Обстоятельства благоприятствовали гномке, и она издалека наблюдала за своим героем, а в редкие минуты одиночества предавалась мечтам. Так было и сегодня. Ори отправилась за водой к роднику и присела у дерева, любуясь на искристый поток. Речка весело шумела, пробегая мимо обугленной скалы и скрываясь в специальном шлюзе под нововыстроенной стеной. Укрепления были готовы, и непрошеных гостей ждали со дня на день. Девушка украдкой оглянулась по сторонам и вытянула из рукава тонкий лист, сложенный в несколько раз. Развернув рисунок, гномка, мечтательно улыбаясь, всмотрелась в профиль Торина. Ей виделось прекрасное будущее, в котором Эребор снова станет процветающим королевством, а она останется при дворе и со временем сможет завоевать сердце Короля. Ведь для настоящих чувств не существует никаких преград. Уже знакомое тактичное покашливание вернуло Ори с небес на землю и заставило воровато спрятать рисунок за спину. В шаге от девушки на камне сидел Бофур, неторопливо набивая трубку табаком. - Что же… Этого следовало ожидать, - гном сощурился на солнце и перевел внимательный взгляд на собеседницу. – Трагический образ Короля без Королевства, который стремится к возрождению величия своих предков. Достойная кандидатура на роль прекрасного принца. Смущенная Ори торопливо спрятала злополучный рисунок за пояс и невпопад ответила: - Погода сегодня хорошая. Бофур насмешливо хмыкнул и добродушно улыбнулся: - Можешь не прятаться, невооруженным взглядом заметно, насколько тебе нравится Торин. Вот только… Гном замолчал и с удовольствием затянулся из трубки. Раздосадованная и заинтригованная и девушка не выдержала повисшей паузы и торопливо переспросила: - Только что? Бофур задумчиво изучил упрямо сведенные брови собеседницы и решил, что правда будет более чем уместной. Если еще не поздно. - Торин ждал долгие сто лет, чтобы вернуться домой. Во всем Средиземье для него не существует ничего дороже и желаннее Эребора. И так будет всегда. Ори стоически выслушала отповедь гнома и демонстративно пожала плечами: - Нет ничего вечного, всё рано или поздно меняется. Под внимательным взглядом собеседника, девушка поднялась на ноги и, прихватив ведро с водой, поспешила прочь, чтобы привести смятенные мысли в порядок. Бофур проводил ее сочувственным взглядом и устало вздохнул: - Всё и все, кроме Торина… В главном приемном зале Трора собрался военный совет. Гномы неловко переглядывались и избегали смотреть на мрачного Торина во главе стола. Не все из них были полностью согласны с его решениями, однако, они признали его своим Королем и не имели веских оснований спорить, по крайней мере, в сложившихся обстоятельствах. За столом их собралось ровно тринадцать – несчастливое число, несчастливый совет. Торин медленно поднялся на ноги и проникновенно заговорил: - Друзья мои! Хоббит сделал свой выбор в пользу людишек и эльфов, тем самым раз и навсегда предав наше доверие. Что ж, так уж вышло. Не будем больше об этом. Король-под-Горой обвел слушателей тяжелым взглядом и продолжил: - Вороны сообщили, что уже завтра Дейн достигнет Одинокой горы, и наши силы с противником уравняются. Главное - не отступать от намеченного курса. Никогда еще презренным вымогателям не удавалось сломить стальную волю народа Ауле. Не бывать этому и сейчас. Торин помрачнел, вспоминая об Аркенстоне, стараниями хоббита очутившемся в стане врага, и, подводя итог собранию, напомнил о текущих обязанностях: - Фили, Кили – первая вахта ваша. Тихо переговариваясь, гномы медленно расходились из зала и обсуждали стратегию защиты, разработанную на основе возведенных укреплений и численности приближающего войска Дейна. Ори сделала вид, что поправляет ботинок, чтобы задержаться в зале Трора чуть дольше и при небольшой толике везения – побеседовать с Торином. Однако, выпрямившись через некоторое время, девушка не без разочарования увидела, что дорогу ей преграждают заговорщически улыбающиеся Фили и Кили: - Ори, нам нужна твоя помощь! - Ты ведь не откажешь в помощи своим друзьям, не так ли? Братья, не дожидаясь ответа, переглянулись, и старший, напустив важный вид, неторопливо проговорил: - Мы хотели бы попросить тебя об одолжении… - Тебе оно должно польстить! – влез без очереди Кили, подпихивая брата локтем. Фили отмахнулся от младшего и терпеливо продолжил: - Завтра будет битва. Мы слышали, есть такой обычай, когда благородные воины запасаются талисманами от дам, прежде чем отправиться на поле боя. Ори озадаченно переводила взгляд с одного взволнованного гнома на другого. Девушка не знала чему удивляться больше: тому, что братья откуда-то знают о человеческой традиции, или тому, что ее неожиданно возвели в высокий ранг дамы. Наследники Дьюрина переминались с ноги на ногу и подпихивали друг друга локтями. Заинтригованная Ори пошла им на встречу и уточнила: - Если я вас правильно поняла, вы ждете, чтобы я вам что-то подарила, так? Гномы радостно закивали и заговорили, перебивая друг друга: - Мы думали… - Ты не откажешься… - Пожертвовать… - Для нас… - Косички!.. - На удачу!.. Ошеломленная девушка неосознанно вскинула руки и заправила свои рыжие косы за уши. Фили и Кили замолчали и выжидательно уставились на жертву легенд. Ори посмотрела сначала на одного, потом на другого и с тихим вздохом вытянула из сапога тонкий нож. Как бы она не дорожила своими чудесными косами, составлявшими гордость любого гнома, отказать братьям в такой малости она не могла. Кто знает, может, ее скромные талисманы и вправду принесут им удачу в бою. Или спустя годы они вместе весело посмеются над этим суеверием. Получив по косичке, довольные братья церемонно раскланялись и поспешили на стену – заступать на ночное дежурство.