Розовый дым

      Мы вывалились на палубу, как зомби. Всё затекло и как будто было прожёвано кем-то беззубым. А всё громадный допрос от одного альбатроса. Я и не знала, что Дорогуша такой мнительный. Переспрашивать одну и ту же историю по сотни раз всю ночь и при этом не уставать — талант не иначе. Однако я тоже смогла кое-что выяснить. Например, что нам придётся заказывать новую отмычку для кайросечных наручников, а это ведь игрушка не из дешёвых, к тому же не на каждом рынке найдёшь, пусть и подпольном. И обладателем зоана оказался Влад. Пацан у нас канарейка. Синяя такая, красивая, чуть больше головы Дорогуши. Я так долго угарала с него, что в рёбрах закололо. Он обиделся и больше со мной не разговаривает. Но вообще птичка из мальчишки вышла милая, и конечно же говорить ему об этом мы не будем. А, точно, его ненормальное заикание происходит само по себе. Такие вот необычные конвульсивные приступы у языка.       — Ищейка, — позвал меня Смокер. Я поморщилась на это обращение и повернулась к мужчине, испепеляя его злым взглядом. Ему, собственно, плевать, — Помнишь про оплату?       — Я всё помню, — горделиво заметила, задрав нос. Но получив в него облаком колючего дыма, тут же опустила, — Придумал чем платить?       — Типа того. Вообще это идея Ташиги, — девушка пискнула на заднем плане и чуть не уронив книгу, робко мне помахала. Я улыбнулась и кивнула ей, — Вероятно спать на палубе не очень удобно, потому как на счёт того, чтобы жить вместе с ней?       — С кем? — мой мозг решил упасть в обморок от передоза счастья.       — С Ташиги.       — Кто?       — Ты.       — Что я?       — Ты издеваешься? Если да, то советую научиться плавать, — хмыкнул дозорный. Я щёлкнула челюстью, не знаю что сказать. Мне как бы в кайф его злить, но сейчас я правда не догоняю, — Ладно, объясним как для дебила. Ты будешь жить в одной каюте с Ташиги. И против твоей чайки она ничего не имеет против.       — Он альбатрос. — на автомате поправила я. И тут до меня начал мееедлеееннооо доходить смысл сказанного капитаном. Посмотрела на стоящего рядом Дорогушу. Тот кивнул.       Я завизжала от счастья, подпрыгивая на месте. На радостях даже обняла и поцеловала в щёку Смокера. Тот начал агриться, но я уже убежала к его помощнице, тиская её в объятиях и слёзно благодаря. С трудом выбравшись из моих цепких лапищ, девушка поправила одежду и вручила бумажку. Список, что можно и нельзя. Пробежала по нему глазами и насмешливо фыркнула, передала своему другу. Тот аж поперхнулся.       — Да-да, система понятная и выучила давным давно наизусть. К тому же всё, что «нельзя» я итак не делаю, — развела руками, — Эй, а я могу ммм, ну, немного украсить свою половину.       — Конечно, — кивнула мечница. Я так рада, что готова кричать на ультразвуке, — Ты так мило радуешься.       — Ха-ха, просто у меня последний раз было место куда вернуться лет одиннадцать-двенадцать назад. Всё остальное время, где я только не ночевала. — застенчиво почесала затылок. Угх, неловко как-то.       Решив сбежать от молчания, забежала в оружейную и забрала свой рюкзак. Не теряя времени зашла в каюту лейтенанта. Такой порядок. Одна кровать была ещё без всего, лишь голый матрас и я поняла, что теперь она принадлежит мне. Осторожно, с детской тревогой подошла к ней и коснулась рукой. Рядом, стоя на стуле, так же коснулся её крылом Дорогуша. Мы переглянулись и улыбнулись друг другу. Не сговариваясь прыгнули на матрас и утонули в мягкости. О господи, это прекрасно. Гостиничные кровати жёсткие, а на земле и вовсе не удобно. Ммм, сказка.       Всё же поднявшись с этого блаженного матраса, мы решили приступить к обустройству уюта. Дорогуша воспитывался строго в человеческом порядке и поэтому прекрасно понимает, что раскидывать вокруг свой пух явно не вариант. Покопавшись в своём бездонном рюкзаке я нашла два вида постельного белья: шерстяное и хлопковое. С помощью великой считалочки «Шишел вышел» было решено взять хлопковое, а более тёплое оставить на холодные времена. Нежно-розовая простыня, бледно-жёлтый пододеяльник и две бледно-зелёные наволочки. Одна из них отмечена птицеподобной галочкой в углу, значит, она принадлежит моему другу.       К моменту, когда мы прекратили разбираться с кроватью зашла Ташиги и сказала, что тот шкаф в углу разделён пополам и одна половина моя. Сейчас боготворить её начну. Святой человек. Девушка попросила быть тише и села за стопку документов. Я принялась разбирать весь свой гардероб и оказалось, что у меня достаточно много странной одежды в виде двух различных комплектов горничной. Перекинувшись немыми фразочками с альбатросом, было принято решение сложить в шкаф только нормальное, чтобы хватило места и не смущать дозорную. Дорогуша тоже разобрал свою сумочку и сложил на верхнюю полку стопку своих красных платков. В маленькую тумбочку удобно уместились половина моих книг, а на свободное место всякие побрякушки, хлам, важные вещи и деньги. Подумав убрала их в сумку друга.       — Ташиги, — робко позвала девушку. Та промычала в ответ, говоря, что слушает меня, — Куда я могу сложить Энтернал Посы? Прости.       — Можешь поставить их с моими. — не отрываясь от работы сказала дозорная и указала хрупкой ручкой в сторону стеклянного стеллажа с рядами различных Посов. У них со Смокером одинаковое хобби или они соревнуются, у кого больше?       Поблагодарив мечницу, сложила все свои Посы в стеллаж и лишь один остался в сумке Дорогуши. Она всегда с ним, а он всегда со мной. Его сумка самое важное и безопасное место у нас двоих. Пока их доставала, вспоминала все задания и ухмылялась своей везучести или абсурдности заказа. Но два, по непонятной случайности попавшие в мои руки одновременно, вызвали самые кошмарные воспоминания. Проведя пальцами по табличкам, поставила дрожащими руками к остальным. Дорогуша подлез под руку и ласково так заглянул в глаза. Ой, ну как можно грустить и трястись от страха, когда рядом такая прелесть. Как вспомню его ещё совсем малюткой, аж сердце трепещет.       Я оглянулась на свой уголок и глупая улыбка сама собой вылезла на лицо. Так тепло и уютно стало. Ещё пара штрихов и можно подумать, что теперь у меня ей свой дом, место где меня кто-то ждёт не из-за способностей, а просто потому что я есть. Такое давно было, ещё в детстве. Через некоторое время стенки были увешаны красивыми фотографиями разных мест, меня, Дорогуши и детей из приюта. В хаотичном порядке приклеила красивые камушки, которые как будто были из стекла или это янтарь разных цветов. Они были самой разной формы и светились в темноте.       — А откуда они у тебя? — спросила Ташиги, согласившись на перерыв, чтобы украсить и свою половину. Я предоставила кулёк с мелкими камушками выточенными в виде звёздочек.       — Один старик расплатился ими за то, что я нашла его внучку в катакомбах, оставшихся со времён гражданской войны. Это было не обязательно, там вовсе не лабиринт, просто длинный и извилистый путь. Девчонка бы выбралась, — приклеила ещё один камень, заканчивая рисунок. Солнце из маленьких звёзд. По-моему это шикарно, — К тому же, он вовсе не был обязан платить, я не бралась за его дело и шла по своим личным делам. Однако камни и были нужной мне вещью, так что нормально.       — И не стыдно брать у бедного старика эти камни, раз он не должен был платить? — возмущённо изрекла девушка. Я фыркнула и села на пол, уставившись на потолок.       — Он шахтёр, так что у него их завались, — известила усмехающимся тоном. Но тут же стушевалась и посмотрела на оставшиеся светяшки, — Кстати, тот остров не продаёт эти камни, а они есть только там. Можно только выкопать самому и забрать, что очень опасно или купить на чёрном рынке. Так что, полагаю, разумно, что один такой камушек стоит тысячу белли.       — Сколько?! — вскрикнула лейтенант, уронив, и тут же поймав одну звёздочку. Я засмеялась и подкинула на руки такую же игрушку. Да, дорогая штучка.       — Можешь их продать, если хочешь, — встала и потянулась, — Я даже помочь могу. Мне собственно плевать на эту сумму, в деньгах не нуждаюсь.       Вышла на палубу, прихватив с собой друга. Пока разбирали вещи, альбатрос вспомнил про недавно полученный заказ, так что сейчас мы полетим на работу. Я посмотрела на свою перебинтованную руку и пошевелила кистью. Эх, вечно я покалеченная. Ладно, болит конечно, но лететь смогу. В конце концов и с переломами летала. Только собиралась подняться в воздух, как кто-то поймал меня за лапы. Я повисла вниз головой, опустив крылья.       — Тебя уебать, Влад? — злобно спросила я, щурясь. Пацан закатил глаза и перехватил меня, как куру.       — Т-ты никуд-да не полет-тишь, — заявил он, снова заикаясь. Клюнуть его хочется, — У тебя-а рук-ка травмиров-в-ванна.       — И чё? Летать могу, так что лапки фу, — укусила его за руку. Мальчишка протяжно втянул воздух сквозь руки, но не отпустил.       — Значит так, — ох тыж, он нормально заговорил! Может мне его постоянно кусать? — С твоей работой тебе стоит соблюдать режим для поддержания физической и моральной стабильности. Ты когда последний раз ела?       — На острове фрукты. В море охотилась на рыбёшку, Дорогуша еду приносил, — почесала лапой горлышко, — У Вас тырила.       Парень скептически глянул на меня. Потом начал крутить, расправлять крылья, вытягивать лапы, открывать рот. Сейчас блювану. Не знаю как можно было меня с идеальным вестибулярным аппаратом довести до такого. Когда меня опустили на землю, тело само собой верну свою естественную форму. Дорогуша побрызгал на меня водичкой с мокрых крыльев и помог подняться. Не спрашивая разрешения, помощник корабельного врача потащил меня на камбуз. Попав туда, я сразу же пришла в себя и тут же почувствовала как стало ещё хуже. Куча дозорных с презрением и нескрываемой ненавистью смотрели на меня. Не по себе. Меня толкнули к выдачи еды и передо мной с небрежностью плюхнулась тарелка с ухой. Как же тут паршиво. Взяла выданную порцию, не забыв поблагодарить и вышла на палубу.       — Друг мой, не сгоняешь за парой рыбёшек? — спросила я Дорогушу, усаживаясь у борта на канаты, — А я с тобой супом поделюсь.       — Я тебя не заставлял это говорить. — подметил альбатрос и улетел в море.       Уже через десять минут мы счастливо хлюпали вкусным супом и хрустели рыбьими костями. Обожаю свой фрукт. Такой выгодный. Можешь летать, общаться со зверьём, хорошо видеть и слышать, к тому же кушаешь тоже, что и чайки. Прекрасно ведь!