I just wanna see your face again

One way or another, I’m gonna find you I’m gonna get you One way or another, I’m gonna win you I’m gonna get you, get you One way or another, I’m gonna see you I’m gonna meet you One day, maybe next week I’m gonna meet you, I’m gonna meet you One way or another I’m gonna lose you…

— Какого чёрта?! Я тебе не комнатная собачка! — едва выпалив это, Дэрил уже пожалел. Рик с полминуты смотрел на него, не мигая, а потом вышел из комнаты. — Чёрт… — Дэрил опустился на кровать, схватившись за голову. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать и соображать нормально. Надо что-то сделать, надо как-то всё исправить, но в голове было пусто. Сквозь гул в ушах он слышал, как хлопает дверца шкафа и взвизгивает замок на сумке. «Блядь, он сейчас уйдёт!..» — взвилась паническая мысль в сознании. — Рик! — Дэрил кинулся в спальню. Он увидел Рика, закончившего набивать своими вещами объёмную сумку. Дэрил встал в дверях, перегородив выход из спальни. — Подожди… Куда ты собрался?.. — Отойди. Дэрил как будто в стену с разбега влетел. Рик говорил спокойно. Очень спокойно. Но от его спокойствия веяло холодным бешенством. Дэрил сглотнул, воздух налился угрозой. Казалось, тронь он сейчас Рика — и тот просто прибьёт его на месте. Они с Риком были вместе уже почти год. Парочка из них, конечно, была та ещё — уважаемый шериф полиции и безбашенный байкер-механик, занимающийся починкой и кастомизацией мотоциклов. Кто мог представить, что они будут вместе? Дэрил и сам толком не мог поверить в это. Что Рик в нём нашёл, почему зацепился за него взглядом в баре, и как они в итоге оказались в тёмной подворотне, плотно вжимаясь друг в друга и обдирая спины о кирпичную стену? Вечер их знакомства был для Дэрила как в тумане, он не помнил толком почему повёлся на Рика, помнил только эти прожигающие голубые глаза и глубокий голос, периодически перетекающий в хрипловатый шёпот. Это стало его личной бездной, эти глаза, этот голос и этот человек. Рик Граймс. Никогда до этого он не был ни с кем долго, его не интересовали отношения, достаточно было разовых связей, да и люди как таковые его интересовали не особо. Его страстью были байки и дороги, ветер, бьющий в лицо, бесконечная свобода, когда ты можешь ехать куда угодно и когда угодно. Он никогда особо не оседал в одном месте надолго. Но тут задержался. Да так задержался, что в конце концов обнаружил себя живущим вместе с другим мужчиной в доме за пределами Атланты, практически в лесу. Лес Дэрил тоже любил и мог часами бродить по нему в одиночку. В лесу не было людей, не было ограничений общества, не было правил, кроме правила выживания. Дэрил никогда не любил людей, предпочитая одиночество. Пока его не привязал к себе чёртов шериф Граймс. — Рик… Граймс резко повернулся к нему и шагнул вплотную. Дэрил подавил желание отшатнуться. — Теперь ты свободен, Дэрил. Радуйся. Ты ничем больше не связан и никому ничем не обязан. Можешь ехать на все четыре стороны. Ты же этого хотел? У Дэрила от этих слов что-то внутри ухнуло вниз, его замутило. От предчувствия неизбежности дальнейших событий болезненно скрутило в животе. Рик был на грани, он был в бешенстве, и он говорил абсолютно серьёзно. Это была не очередная их ссора, которая в итоге закончится бурным примирением в постели. На этот раз всё по-другому. — Дэрил, я понимаю, ты не привык быть с кем-то. И я не лишаю тебя твоей свободы, просто прошу: не будь таким безрассудным, послушай меня хоть раз! Я не командую тобой, я забочусь о тебе, пойми это! — Блядь, Граймс, ты заколебал, какого чёрта ты придолбался ко мне? — Какого чёрта?! Дэрил, тебя сегодня засекли дорожные постовые, ты ехал грёбаные сто миль в час! А сейчас ты приходишь, и от тебя за милю разит спиртным, ты серьёзно не понимаешь в чём проблема? — Я могу управлять мотоциклом в любом состоянии, заканчивай учить меня жизни… — Он хотел пройти дальше, но рука шерифа со всей дури впечатала его в стену. — Охренел?.. — Дэрил. Я не хочу, чтобы ты рисковал своей жизнью. — Да какого хрена, ничем я не рискую, хватит ставить мне условия! Не твоё дело, как я езжу! Рик придавил его к стене ещё сильнее и выдохнул сквозь сжатые зубы: — Какой же ты идиот, Диксон. — И впился в его губы злым поцелуем. Дэрил попытался было оттолкнуть его, но от напора шерифа вдруг резко ослабли ноги. Он не мог сопротивляться Граймсу с этой его сумасшедшей, подавляющей волю энергией. Никогда не мог. Рик притягивал его к себе, как магнит, и он ничего не мог с этим поделать. Да и не хотел. Рик оттолкнул его плечом и вышел из спальни. Дэрил судорожно обернулся, проводив его взглядом. Хотелось кинуться вслед, вцепиться в него и просить остаться. Дэрил скрипнул зубами. Да чёрта с два он побежит за ним, как его сучка. Собрался валить? Пусть валит на все четыре стороны! Жил он раньше без него и дальше проживёт. Нахрен ему не сдался этот придурок. Рик обернулся уже у самой двери и вдруг улыбнулся такой знакомой, хоть и кривой сейчас улыбкой. — Ага. Я знал, что ты не станешь меня останавливать, — сказал он и резко отвернулся. И вышел за дверь. — Дэрил… — сквозь свой стон Дэрил услышал задыхающийся голос Рика, в нём слышалось так много всего: желание, похоть, нежность. Это пьянило, заставляло вцепляться в простыни и выгибаться навстречу сильным толчкам шерифа. Дэрил почти не контролировал своё тело, сознание плыло, возбуждение захлёстывало через край. Единственное, что он улавливал во всём этом сумасшествии — это признания, срывающиеся с губ Рика, произносимые исступлённым шёпотом. От этого голоса, от этих слов хотелось взвыть, выплеснуть наконец все свои эмоции, хотелось продать душу этому человеку. Дэрил закусил губу и вцепился в Рика, словно утопающий, пытаясь передать, что чувствует, раз уж произнести был не в силах. — Держись за меня… Дэрил… Будь со мной… Дэрил сидел в темноте, уставившись в стену. Рядом лежала пустая бутылка из-под виски и пепельница, полная окурков. За окном давно стемнело. Он достал очередную сигарету и втянул горький дым, не чувствуя ни запаха, ни вкуса. Внутри разгорался пожар, и ни алкоголь, ни сигареты не могли его заглушить. Хотелось разбить себе руки в кровь, сделать себе больно физически, чтобы хоть ненадолго избавиться от этого скребущего, жгущего чувства внутри. Но Дэрил продолжал сидеть, не двигаясь с места. Рик ушёл и видимо не вернётся. «Ну что, получил свою свободу? Можешь ехать куда угодно, Дэрил Диксон, никому не будет больше никакого дела». Ехать куда угодно не хотелось. Хотелось ехать только в одном конкретном направлении. За Риком. Выкрутить ручку байка до упора, догнать его, сказать всё что угодно, только бы не ощущать больше эту сосущую пустоту внутри. А что, собственно говоря, он может сказать? Дэрил Диксон был гордым, иногда даже слишком, до глупости, до игнорирования того, чего на самом деле хотел. Гордость гнала его вперёд разума, кричала ему о том, что шериф Граймс ни во что его не ставит, что он считает его неспособным самому решать, что делать, что Рик хочет командовать им, посадить на короткий поводок. Но действительно ли ему хотелось, чтобы Рик не опекал его? Чтобы он не заботился о нём, чтобы ему было всё равно? Нет, на самом деле в глубине души ему льстило беспокойство Рика, нравилось знать, что тот ждёт его, пока Дэрил гнал бесконечные мили по дороге, уезжая из дома на дни, а то и на недели. Дэрил просто не хотел задумываться о том, что чувствует в такие моменты Рик. Впервые он ощущал себя настолько нужным и, будто проверяя эти чувства на прочность, вёл себя как последняя скотина. В жизни у него никогда не было людей, которые ценили бы его и нуждались в нём. Он свыкся с этой мыслью, принял её как факт. Но ощущение собственной ничтожности и незначительности ввинчивалось в мозг, заставляя Дэрила закрываться от всех, ни с кем не сближаясь. Враждебность по отношению к людям рождалась из страха быть отвергнутым, оказаться никому не нужным бесполезным мусором. Когда Рик захотел быть с ним — это оглушило, затопило тёплым ощущением, заставило расправить плечи и взглянуть на мир и на себя по-новому. Но многолетняя неуверенность в себе не могла пропасть в одночасье. Она рождала страх, что это всё не по-настоящему, что всё пройдёт, что шериф наиграется и забросит его, как надоевшую игрушку. Это чувство заставляло Дэрила сбегать, искать опору в своей прежней свободе на пустынных дорогах, бешеном ветре и шуме мотора. Но в итоге он всегда возвращался, чтобы окунуться в беспокойство Рика, в его переживания о нём, в его руки, прикосновения, слова, сказанные только шёпотом в темноте, словно Рик боялся спугнуть его. Будто Дэрил мог сбежать при попытке шерифа привязать его к себе. Но Дэрил никогда на самом деле и не хотел сбегать. Дэрил кое-как поднялся, с трудом подавив головокружение. Нужно было ехать. Нужно было вернуть Рика и всё ему объяснить. Дэрил не смог найти свою куртку, но это уже не могло его остановить. Он схватил ключи от байка и вышел за дверь.

***

Рик механически завёл машину и вырулил со стоянки перед участком. Дорога вела его в маленькую квартирку, которую он снял в захолустном районе. Ехать туда приходилось через весь город, но Рику было плевать. В дом он вернуться не мог, даже если Дэрила там наверняка уже не было. Странно было, конечно, бросать дом, оставшийся от родителей, и уезжать, но выгнать Дэрила он просто не мог. Он вполне представлял, что мог бы почувствовать Дэрил при таком повороте событий, и был не в состоянии поступить так с ним, несмотря на то, что принял решение уйти. Всё внутри протестовало, но Рик больше не мог оставаться, не мог этого вынести. Каждый раз, когда Дэрил уезжал, он не мог уснуть, едва закрывал глаза, как чувствовал запах горящего бензина и слышал отвратительный визг покрышек и грохот удара. Память сводила с ума, подсовывая старые воспоминания, но добавляя в них новое лицо. Хотелось связать Дэрила, увлечь собой настолько, чтобы он никогда больше не садился на чёртов байк и не уезжал, чёрт знает куда, на скорости, которая могла превратить человека в лепёшку, стоило колесу встретить малейшее препятствие. Рик вздохнул и потёр переносицу. Он прекрасно понимал, что не имеет права не уважать свободу Дэрила и что нельзя заставлять его жить по-другому. Рик чувствовал, почему Дэрил уезжает. Ещё впервые увидев его, шериф поразился загнанному выражению его глаз и агрессии, что исходила от него в отношении буквально каждого вокруг. С тех пор он пытался убедить Дэрила, что он нужен, необходим, что он прекрасен, и Рик правда так считал. Дэрил был похож на хищного зверя, потерявшего доверие ко всем вокруг, но он завораживал, его хотелось коснуться, хотелось приручить, дать ему ощущение тепла и почувствовать, как он доверчиво льнёт к рукам. Иногда Рику казалось, что у него почти получилось, но страх перед следующим отъездом Дэрила сворачивался внутри, заставляя психовать, устраивать разборки, пытаться привязать его к себе. Рик знал, что это будет иметь только обратный эффект, что Дэрил ни за что не позволит посягнуть на свою свободу, но просто ничего не мог с собой поделать. Он уже терял дорогих людей и больше не хотел испытать это вновь. Уже почти месяц он не видел Дэрила. Он жил, механически выполняя свои обязанности, и, приходя домой, закидывался снотворным, чтобы ничего не видеть и не вспоминать. Рик вставал утром разбитый, словно завёрнутый в плотный ватный кокон, через который не пробивались эмоции и ощущения. Это было скорее существование, чем жизнь, но пока он был не готов в полной мере ощутить реальность. Понять, что Дэрила в ней больше нет. И не будет. Что если он не приехал до сих пор, значит он уже далеко отсюда и вряд ли вернётся. И значит он так и не смог ничего ему показать. Дэрил так и не поверил ему. Рик лежал на кровати и в рассветном сумраке смотрел на спящего рядом Дэрила. Его отросшие волосы в беспорядке растрепались вокруг головы, придавая ему вид взъерошенного кота. Рик улыбнулся и кончиками пальцев, едва касаясь, отвёл прядь тёмных волос с глаз Дэрила. Отчего-то ощущения сейчас были куда глубже и интимней, чем прошедшей ночью. Рика затопила тёплая нежность по отношению к этому упёртому, недружелюбному, вечно готовому огрызнуться, но такому родному и нужному человеку. Он видел выражение глаз Дэрила прошлой ночью, когда его ногти впивались в плечи, оставляя кровоподтёки, чувствовал, как он открывается, как искренне отдаётся, полностью доверившись ему. Это доверие обжигало, переворачивало всё внутри, вырывалось словами, которые Рик не мог произнести днём, опасаясь, что Дэрил выставит колючки, как ёж, к которому подошли слишком близко. И сейчас Рик смотрел на него, такого тёплого и расслабленного в коконе одеяла, и надеялся, что когда-нибудь Дэрил доверится ему полностью, поймёт насколько он важен для Рика, насколько он важен сам по себе, и перестанет убегать, прячась от людей на пустынных дорогах. Рик отрешённо смотрел на дорогу, медленно пробираясь к себе в квартиру в вечерних пробках. В руке он вертел пачку сигарет, такие курил Дэрил. Рик до сих пор помнил их горький вкус, остававшийся на языке после поцелуев с ним. В кармане громкой трелью зазвонил телефон, вырывая Рика из прострации. — Рик Граймс слушает. — Сукин ты сын, Граймс. Я тебя найду и перегрызу к херам твою чёртову глотку! — Мерл? — Да, блядь, угадал. Ну и какого хера ты творишь? Где носит твою сраную шерифскую задницу? В этот момент Рик почувствовал, как оцепенение разом слетает с него, как луковая шелуха. Внутри заворочалось плохое предчувствие. — Мерл. Что случилось? Почему ты звонишь? — Ты ещё спрашиваешь, мать твою? Совсем охерел? Я приехал вчера, и тут мне сообщают, что мой братишка в сраной коме, и кроме меня им сообщить некому. Где тебя, сука, носило целый месяц, почему он там лежит один?! Рик судорожно сжал руль и нажал на тормоз. Машины вокруг загудели, объезжая потрёпанный шевроле. Сердце заколотилось в горле, в ушах зашумело. Кое-как разомкнув онемевшие губы, Рик прохрипел: — Что с ним произошло?.. — Ты что, нихера не знаешь? Блядь, Граймс, я знал, что нельзя тебя подпускать к Дэрилу. Да он с детства водит мотоцикл, он может ехать с закрытыми, мать их, глазами! Так почему он разбивается именно после знакомства с тобой?! Ты, ублюдок, наверняка в этом виноват!.. Разбился. Дэрил разбился. Дэрил в коме. Рик уже не слышал, что продолжал говорить в трубке Мерл. Перед глазами застыло лицо Дэрила, залитое кровью. В ушах стоял треск разлетающегося пластика, визг покрышек и глухой удар об землю. Рик, пошатываясь, выбрался из машины на обочину и сел на землю. В руках у него по-прежнему были сигареты. Не чувствуя своих рук, он медленно вытянул одну из пачки, щёлкнул зажигалкой и затянулся. Языка коснулась знакомая горечь. Рика всего затрясло, он закрыл рукой глаза и сжался, покачиваясь взад-вперёд. — Да, мой брат по любому не оценит то, чем я тут занимаюсь, — хмыкнул Дэрил и закурил. Горьковатый дымок закружился над его головой. Рик, лёжа рядом, усмехнулся и положил руку на его обнажённый живот. — Ну, ему не обязательно знать подробности. — Как будто того, что я живу в одном доме с шерифом, ему недостаточно, чтобы понять. — Ты близок с братом? — спросил Рик, водя пальцами по поджарому животу, наблюдая как по коже Дэрила в месте прикосновений разбегаются мурашки. — Он единственный, кто заботился обо мне. По-своему, конечно, но заботился. Отцу я нужен был только как тот, на ком можно сорвать свою пьяную злость. Никому, кроме Мерла, никогда не было до меня никакого дела. — Теперь есть, — тихо сказал Рик и сел, нависая над Дэрилом. Тот вздрогнул и посмотрел на него. — Теперь я буду рядом с тобой. Если ты не против. Дэрил шумно выдохнул и, отведя в сторону руку с сигаретой, подался вперёд, прижимаясь к губам Рика. Рик вжал педаль газа в пол, со всей возможной скоростью пробираясь по городу с ревущей мигалкой на крыше машины. Он должен как можно скорее увидеть Дэрила.

***

Рик вбежал в больницу и кинулся к стойке медсестры. Ему назвали номер палаты Дэрила Диксона, и он рванул по лестнице вверх. В голове не осталось ни мыслей, ни чувств, только желание успеть. Перед нужной палатой он остановился на секунду, стараясь выровнять дыхание, и вдруг увидел внутри палаты врачей, разговаривающих друг с другом. — …констатировали смерть мозга? — Да, к сожалению, придётся отключить аппарат жизнеобеспечения. У пациента с такими травмами не было шансов. Врачи, продолжая говорить, вышли из палаты. Рик так и стоял, замерев, не в силах поверить. Это всё?.. Он не успел. Он и не мог успеть, ведь Мерл что-то говорил про месяц. Месяц? Неужели?.. Рик на негнущихся ногах зашёл в палату, не решаясь приблизиться к койке и посмотреть на того, кто лежал там, накрытый белым одеялом. — Давай же, я прокачу тебя с ветерком, тебе понравится, шериф, — Дэрил похлопал по сиденью мотоцикла, с хитрым прищуром поглядывая на Рика. — Знаешь, я, наверное, всё-таки откажусь. Меня напрягает, когда за рулём транспортного средства не я сам. — Не доверяешь мне, что ли? Я с детства управляю мотоциклом вообще-то, — недовольно буркнул Дэрил, отворачиваясь. — Не обижайся, — сказал Рик мягко, обнимая его со спины. — У меня есть на это свои причины. — Причины считать меня неспособным справиться даже со своим мотоциклом? Отвали, Граймс, — дёрнул плечом Дэрил. Но Рик не дал ему оттолкнуть себя, только крепче сжал и выдохнул ему в ухо хрипловатым шёпотом: — Дело совсем не в тебе, Дэрил, — и прикусил мочку уха взъерошенного байкера. Тот выдохнул и ощутимо расслабился под тёплыми руками, скользнувшими под его безрукавку. Рик чувствовал себя так, как будто находится во сне. Вокруг всё было как в тумане. Он медленно подошёл к больничной кровати. Дэрил лежал с маской для подачи кислорода на лице, его кожа по цвету практически сравнялась с бинтами, которыми была забинтована голова. Он осунулся, на лице резко проступили скулы, ключицы выпирали из-под больничной одежды. Рик не мог оторвать от него глаз, не в силах соотнести живое, загорелое, в потёках машинного масла, вечно нахмуренное лицо Дэрила и то, как он выглядел сейчас. Он коснулся руки, выглядывающей из-под одеяла и только тогда ощутил, что это реальность, это всё происходит на самом деле, и перед ним действительно лежит Дэрил. И он умирает. На самом деле — уже мёртв. Внутренности скрутило судорогой, Рик бы закричал, если бы горло не сдавило так сильно. Он бы разнёс здесь всё к чертям, если бы вообще чувствовал сейчас своё тело. Шок парализовал его, и только внутри разгорался костёр, грозящий спалить всё его существо к чёртовой матери. Внезапно перед глазами всплыло лицо Дэрила в тот момент, когда, уходя из их дома, Рик обернулся последний раз. В его глазах было неверие, обида, боль, он выглядел как потерявшийся ребёнок. Но Рик последовал за своей гордостью и ушёл, хлопнув дверью. А теперь он знал — Дэрил поехал за ним. И поехал в таком состоянии, что не смог справиться со своим верным байком, которым успешно управлял много лет. Рик пошатнулся, его затрясло, рухнув на колени перед кроватью Дэрила, он вжался в его руку своим мокрым от слёз лицом и зашептал, как в бреду: — Нет, как же так… этого не может быть, только не ты… из-за меня… Внезапно он почувствовал, как его с силой отрывают от пола, и в следующий момент он со всего маха влетел в противоположную стену. — Граймс! Я тебе уже сказал: увижу ещё раз — прибью нахрен! Над ним нависал разъярённый Мерл, от которого несло алкоголем. Рик с трудом вдохнул воздух, смотря на брата Дэрила широко распахнутыми глазами, он не мог двинуться или что-то сказать. Голову пронзила резкая боль, когда Мерл со всей дури врезал ему кулаком. Во рту появился металлический привкус, но Рик даже не дёрнулся, чтобы защититься. — Что, сукин сын? Сдулся уже? Ну и правильно, а теперь иди и сдохни! — с этими словами Диксон-старший пнул его в живот. Рик согнулся, но Мерл, сев на корточки, схватил его за грудки и заставил выпрямиться. — Дэрил ехал от твоего дома, сволочь. У него в крови нашли больше спирта, чем самой крови. И даже в таком состоянии он смог бы вести мотоцикл. Но я знаю, блядь, что ты что-то с ним сделал, отчего он не справился с управлением! От тебя сейчас несёт виной за милю, чёртов ублюдок. Мерл встал и вздёрнул несопротивляющегося Рика на ноги. — Убирайся нахуй отсюда, — зло сплюнул он и вышвырнул шерифа из палаты.

***

Рик не помнил, как вышел из больницы и как добрался до дома в лесу. Он очнулся, уже стоя перед дверью. Руки тряслись, в голове звенело, губы стягивала корка засохшей крови. Он кое-как открыл дверь и зашёл. В доме ощущался еле уловимый горький запах сигарет. В гостиной на полу лежала пустая бутылка и пепельница, полная окурков. Не отдавая себе отчёта в своих действиях, Рик прошёл до дивана и сел на пол, рядом с бутылкой. Здесь сидел Дэрил, он знал это. Сидел долго, выкуривая одну сигарету за другой и опустошая бутылку с виски. А потом сел за руль мотоцикла. Рик свернулся в комок, ложась на пол, его колотила крупная дрожь. Голову заполняли картины прошлого. Машина, уворачивающаяся от грузовика, несущегося по встречной, кровь, стекающая по лицу мамы, собственные крики и ядовитый запах горящего пластика, разъедающий горло. Всё это он видел во снах множество раз. Но теперь он видел ещё и мотоцикл, летящий по трассе, бледное лицо Дэрила, непонимание в его глазах и удар тела об асфальт. Рик завыл, захлёбываясь слезами, вжался пальцами в паркет, словно пытаясь ухватиться хоть за какую-то опору. — Лучше бы я сдох тогда… Лучше бы я никогда не повстречал тебя… Если бы не я — ничего этого не случилось бы… Дэрил… Сознание меркло, не выдерживая такой нагрузки, в глазах потемнело, и Рик провалился в чёрную пустоту.