Tag, You're It

Мы снова на парковке, ты захлопываешь дверцу машины, прячась от меня за тонированным стеклом. - Мама должна была говорить тебе, что нельзя садиться к незнакомцам, которые предлагают конфеты. Я молча киваю, отступая в сторону пустующей будки. Почему-то мне кажется, что там должен быть чей-нибудь труп. Но трупа нет, ровно, как и тебя; дверь закрывается на шаткий замок, и я с облегчением сползаю на пол, подняв глаза к заляпанному стеклу. Изо рта моего вырывается слабое облачко пара. Я притягиваю мокрые ноги ближе, нервным жестом обняв колени. Сейчас ноябрь и ночью довольно холодно. Будка пуста. Парковка пуста. Снаружи к стеклу прилип выцветший грязный фантик; и в тот момент, когда глаза цепляются за него, словно это что-то особенное, дверь дёргается за моей спиной. Я сжимаюсь в маленький комок, пряча голову между колен, надеясь. - Я знаю, что ты там, выходи. Долго ты ещё будешь бегать? Ты снова человек. Но я не знаю, насколько теперь ты нормален. Реален?.. - Оставь меня здесь. - Брось эти глупости. Что ты будешь делать один ночью в лесу? Готов поспорить, ты даже не представляешь, в какой стороне город, - дверь едва заметно дёргается снова. - И... что? - Тебе нужно домой. - У меня нет дома. - Я выломаю эту хлипкую дверцу и заберу тебя силой. Словно когда-то было иначе! Можно было посмотреть на это, да, стоило всего лишь ждать и смотреть, но я распахиваю путь к свободе сам, ныряя вниз, и бегу, что есть сил, в сторону тёмного леса. Потом удар - и лёгкие становятся обжигающе-пусты. - Я поймал тебя, - шепчешь ты, задыхаясь, и мне страшно обернуться, - глупо петлять, как заяц, тебя так только легче поймать. Куртка распахнулась и мёрзлая земля клеймит прикосновением сквозь тонкую ткань. - Где ты ухитрился так обваляться? Не спрашивай так, будто тебе это интересно. Я всё равно скоро проснусь. - Снова спал в парке, а? Я же просил тебя так не делать. - Боишься найти утром мой замёрзший труп? Перед глазами, прикрытыми твоей горячей рукой, крутится разноцветная карусель. - Снова видишь её? Ещё что-нибудь? - Почему ты лежишь на мне? - Потому что ты убегаешь. Стоит мне тебя отпустить, снова же ломанёшься в лес. Там волки. А здесь - ты. даже не представляю, что хуже. Как ты находишь меня каждый раз? - Пожалуйста, прекрати бегать. Твоя ладонь прижимается к моему лицу сильнее, и, о, Боже, у тебя что, встал? - Не думал, что тебя заводит валяться на земле с грязным мужчиной. - Ты же сам говорил, что это сон, понятия не имею, почему в твоём сне у меня на тебя стоит. Твоё тело тёплое, почти горячее. Ты смеёшься мне в затылок, пока я думаю над твоими словами. И мне как-то... неуютно. - Слезь с моей спины. - Или что? - Или у меня встанет тоже. Ты замираешь на несколько секунд, словно размышляя. - Это плохо? - Да, чёрт возьми, это плохо! - Предпочитаешь быть жертвой, - сухо замечаешь, всё же выполняя мою просьбу, - только не начинай опять скакать в сторону леса. Ничего хорошего сейчас там нет. Я нехотя сажусь рядом с тобой в вымытую до блеска и тошнотворно пахнущую машину, грязный, с мокрыми ногами - тебе всё равно. Ты равнодушно (или это мне так кажется), просишь пристегнуться и кладёшь мне на колени пакет конфет в разноцветных фантиках. - Ты - жертва, - поясняешь спокойно, - только никогда не было в мыслях, что тебя можно этим заманивать. Я молча отворачиваюсь к окну, и всю дорогу в очередное никуда мы молчим. Ты, я, и конфеты на моих коленях. А потом я снова открываю глаза посреди замершего в штиль леса.