Кошмары Франкенштейна

К своему удивлению, на следующее утро Франкенштейн проснулся выспавшимся и хорошо отдохнувшим. Встав с постели, директор оделся и покинул свою комнату, чтобы посмотреть, как там Мастер, вдруг ему надо чай налить. -Доброе утро, Мастер, — поклонившись, приветствовал Франкенштейн. — Вам налить чаю? -Сейра, уже налила, — ответил Рейзел, и только после его слов директор в удивлении поднял голову, замечая на столе кружку горячего чая. — Я не стал тебя будить, чтобы ты отдохнул, как следует. -Не стоило беспокоиться, Мастер, — ответил Франкенштейн, тем не менее, польщённый заботой своего личного Бога. — Я спал на удивление спокойно. Рейзел внимательно посмотрел на Франкенштейна, отмечая его относительно здоровый вид, что не могло не радовать. -Франкенштейн. -Да, Мастер, — с готовностью ответил директор Ли. -Тебе надо больше отдыхать. -Хорошо, — кивнул Франкенштейн и, налив себе кружечку чая, сел рядом с Ноблесс, с наслаждением смакуя минуты тишины и покоя, который, впрочем, длился недолго. -Доброе утро, шеф, Рей-ним, — громко приветствовал Тао, разрушая всё волшебство спокойствия и низко кланяясь Рейзелу. М-21 и Такео только почтительно кивнули и сели за стол, рядом с Тао. Сейра, переодевшаяся в школьную форму, налила модифицированным людям и Регису чай и тоже села за стол, изо всех сил игнорируя беспрерывную болтовню Тао и стараясь скопировать невозмутимость Ноблесс. *** Весь день Франкенштейн пытался понять, почему он выспался, ведь и раньше Тёмное Копьё мучило его кошмарами, а сейчас он за столь долгое время впервые сбросил с себя оковы, наложенные его Мастером. Копьё должно было бы со всей яростью взяться за него, изо всех сил стараясь поглотить его душу. Однако этого не произошло. Франкенштейн чувствовал себя, как никогда лучше. Осталось только пережить нашествие детишек и не убить из-за загрязнения своего дома. Радует одно — его Мастер счастлив. -Мастер, ещё чаю? — спросил директор, слегка склоняясь в почтительном поклоне, в ответ получая лишь кивок и мимолётный взгляд кровавых глаз, и пошёл наливать Ноблесс его любимый чай. — Мастер, вы собираетесь читать всю ночь? -Франкенштейн, со мной всё в порядке. -Мастер, — прошептал Франкенштейн с такой болью в голосе, что Рейзел тяжело вздохнул. -Франкенштейн, иди отдыхать. -Хорошо. Франкенштейн чувствовал, как Копьё предвкушающее ворочается, с нетерпением ожидая, когда он, Франкенштейн, ослабит защиту, чтобы со всей яростью напасть на его душу. Этого директор Ли не мог себе позволить, не мог заставить Мастера волноваться. Постель мягко обволакивала своим теплом, заставляя расслабиться и провалиться в сон, что Франкенштейн никак не решался сделать. Боялся кошмаров, что показывает Копьё. А Копьё знало его слабое место, поэтому раз за разом показывало ему страдания Мастера или, что ещё хуже, его смерть. Но, тем не менее, усталость брала своё, поэтому совсем скоро Франкенштейн провалился во тьму. Стоило всем звукам в доме стихнуть, как Рейзел отставил кружку и плавно поднялся, чтобы неслышной поступью пройти к комнате своего человека. Франкенштейн уже метался в бреду, комкая одеяло в кулаках. Ноблесс, как и в прошлый раз, разделся и осторожно скользнул под одеяло. Убрав золотистые волосы с родного лица, Рейзел притянул человека к себе, стараясь отогнать кошмары Копья. Франкенштейн беспомощно уткнулся Ноблесс в грудь. Таким он был только когда спал, и Рей высоко ценил эти часы спокойствия и умиротворения. Ему нравилось смотреть на безмятежное лицо, спящего слуги, нравилось приглаживать волнистые волосы, нравилось бережно обнимать того, кто всегда стремился его защитить. А он, Рейзел, будет защищать своего Франкенштейна от кошмаров.