Ему уже это нравится

Нравиться всем – исключительная способность. Это ещё попробуй умудриться! Нужно столько терпения, стараний, страданий и природного обаяния... Исаку никогда этого не удавалось, он был уверен, что особенной симпатии ни у кого не вызывает. А те, кто ради всеобщего признания надрывали себе задницы, Исака бесили. Больше них раздражали только те, кто себе ничего не «надрывал», и всё равно нравился людям, просто так. Такие, как Бэк Насхайм. Впервые Исак увидел его в школьной столовой. Обычно до новеньких ему не было никакого дела. Но это был другой случай. Казалось, новичка вообще все заметили и приняли с единогласным радушием. Такое в Ниссене – большая удача, новенький определённо везунчик. Наверное, если бы этот тип постарался, он бы понравился даже ему. От таких выводов Исак разозлился. Зачем ему это вообще? Исаку не нравилась джинсовая куртка Насхайма, в которой он выглядит, как само совершенство. Раздражала его гангстерская причёска, из которой если и выбивались волосы, то только идеальными «кисточками». Глубокий голос, полный какого-то мужества тоже выводил из себя. Такой проникновенный, такой бархатный, словно Бэк Насхайм перекатывает слова во рту, щекочет их своим языком… Но больше всего Исак терпеть не мог собственную реакцию на этого парня. Как назло, Бэк Насхайм всегда тёрся где-то неподалёку. И пялился. Исак злится ещё больше. «Что вообще нужно этому типу?» Обычно в таких случаях Исак забивал «стрелку» и разбирался со всякими задиристыми мудаками по-мужски. В этот раз Исак тянул с «пацанскими разборками» по неизвестным ему причинам. Может, этот Насхайм когда-то встречал Исака, вот и таращится. Или откуда-то его знает, а Исак просто забыл, что они знакомы. Вероятно, Насхайм и сам пытается вспомнить знакомое лицо. Всё может быть, им не обязательно сразу драться. Исак вообще собирался завязать со своей привычкой решать вопросы кулаками – надоело. В конце концов, он тоже пялился на новенького, а это ведь ничего не значило с его стороны. Но он лишь отвечал на чужие знаки внимания, а не проявлял инициативу. Это казалось принципиальной разницей. Не он первый начал! Здравый смысл боролся с желанием прекратить придумывать оправдания Бэк Насхайму и всё-таки врезать ему.

* * *

Исак вышел из туалетной кабинки и увидел у стойки с раковинами этого самого типа, что все последние дни маячил перед глазами. Бэк Насхайм заметил его в отражении зеркала, еле заметно ухмыльнулся и принялся вынимать салфетки из сломанного автомата. Он не остановился, пока не сграбастал себе все до единой. Исак непроизвольно сжал кулаки. Этот мудила нарывался на драку, он хотел, чтобы Исак первый что-то ляпнул, и понесётся... Удар в морду, кровь, разбитые нос, глаз или ухо… − Тебе тоже нужны салфетки? − Чё, блядь? – С рук Исака струйками стекала вода: ясен хрен, ему нужны были сраные салфетки. «Только дай мне повод», − кипело в голове. У Исака как никогда раньше зачесались кулаки. Да, Бэк Насхайм был немного выше, зато Исак шире в плечах. Он не собирался оставаться в долгу, даже если этот мудила наваляет ему хороших тумаков. Их наверняка застанут, а потом накажут за драку. У Исака это окажется «цатое» предупреждение за последнее время, но было как-то плевать. Они с мудилой станут врагами, будут воевать до конца учёбы. Плевать Исак хотел! К изумлению, Бэк Насхайм не стал заводиться. Он улыбнулся. Так, точно ему привалило бездонное счастье, потому что Исак оказал ему честь и заговорил. − Выйдем? − Чё? – Это Исак должен был сказать: «Выйдем». Он не мог поверить, что не он первый вызвал на драку. Будто он какой-то слабак, жующий сопли и трусливо пытающийся замять любые разногласия мирным путём. − Покурить не хочешь? − Чё? – это уже было третье «чё», и это уже было смешно. Исак не мог поверить своим ушам. Мудила просто предлагал покурить траву, будто они друзья. − Я Эвен, − Бэк Насхайм протянул руку в знак приветствия. «Знаю, что ты грёбаный Эвен. Эвен-Хуэвен. Это все в школе знают». Исак посмотрел на протянутую ладонь со всей показательной враждебностью и даже брезгливостью. − Ты Исак, я знаю, − «Хуэвен» совершенно не возмутился, когда его жест приветствия невоспитанно проигнорировали. − Так что насчёт покурить? Исаку снова хотелось «чёкнуть», но он сдержался. Этот Эвен тупой, или да? − Я тут новенький, и у меня не особо много друзей. Мы бы могли как-нибудь затусить вместе. Что думаешь? Исак решил снова вымыть вспотевшие ладони. − Эй… − с непонятной теплотой протянул этот Эвен, который почему-то до сих пор не потерял интерес к почти односторонней беседе. – Исак? − Да чё тебе надо, придурок? – огрызнулся Исак, чуть не испепелив его взглядом. Обычно за такие внезапные вспышки он всегда и попадал в переделки. Не стоило хамить, заводиться с пол-оборота. Тем более завязывать драку в школе, где за Исаком во все глаза бдит директор. Но придурок только улыбнулся, как если бы Исак пообещал ему дружбу. − Иса-ак, − с упоением протянул он, точно смакуя на языке что-то нереально вкусное. Из-за первокурсника, вошедшего в туалет, Исак ничего не успел ответить. Бэк Насхайм скрылся за дверью сразу же, как только появился незваный свидетель. − Чего тебе? – рявкнул Исак на первогодку. Тот с перепугу вжался спиной в дверцу туалета. Исак мысленно шлёпнул себя по щекам и тоже вышел.

* * *

− Исак! Привет! − сказал Бэк Насхайм чётко, громко. Так облажаться прямо посреди школьного двора, на глазах у толпы зевающих студентов мог только неудачник вроде Эвена. Мудила завёл своё каждодневное «Привет, Исак». Вдобавок, он сопровождал собственные приветствия сияющей улыбкой. Его зубы блестели при этом почти хищно. От изумления Исака чуть качнуло из стороны в сторону. Не получив никакой реакции, Бэк Насхайм помахал ему рукой. Окружающие, конечно же, заметили это представление. Начали пялиться на них, только и успевая переводить взгляды с одного на другого. Будто Эвен Бэк Насхайм и Исак Вальтерсен − актёры на какой-то театральной сцене, а они – зрители, предвкушающие кульминацию драмы. Исак в шоке отвернулся от этого кретина, уставившегося на него в ожидании какого-то ответа. Он делал это каждый грёбаный раз, когда видел Исака. Каждый раз. Уже целую неделю. − Чё за тип? – Юнас всё-таки забеспокоился. − Один чудик с третьего курса, − Исак попытался отмахнуться как можно безразличнее. «Пошёл ты» всегда одним гневным взглядом отвечал Исак этому придурку. Придурок и на этот раз улыбнулся, обнажая свои клыки. Исак ни за что бы не признался друзьям, что Бэк Насхайм для него не просто «чудик с третьего курса», а личная «мозгоболь». Он скорее бы самоуничтожился. Где бы Исак ни появился, Бэк Насхайма прямо раздирало. Не иначе как гордился, что знает его имя, и спешил всех оповестить. Словно кто-то ещё не в курсе. Исак, вон он, стоит, сидит, идёт. Исак. Исак. Исак. Исак, Исак, ИсакИсакИсак. Заело старой пластинкой в граммофоне. «Я, блядь, знаю, что я Исак, прекрати это дерьмо».

* * *

Так продлилось до следующей пятницы. − Вы знакомы? – спросил Юнас, когда Бэк Насхайм, проходя мимо, поздоровался и подмигнул Исаку. − Нет, блядь, − зло процедил Исак сквозь зубы. «Ещё не хватало знакомиться, иметь дела со всякими тупицами». Он чертовски разозлился из-за того, что все вокруг заметили повышенное внимание от этого барана. Разве Бэк Насхайм не понимает, что подобное так просто не оставят? Что за такое он получит по морде. Что однажды он добегается, и Исак с удовольствием раскрасит его симпатичную физиономию. − Наверное, он по мальчикам. Вот же педрила, − Исак сразу же понял, как по собственной инициативе сел в лужу. Зачем он только сам дал подсказку, что Эвен клеится к нему. − Запал на тебя? − как назло Магнус сразу поймал правильное направление мысли. А ведь обычно он не отличался быстрой реакцией и догадливостью. − Зачем ты обсираешь геев? – вмешался Юнас. Борец за равноправие, рыцарь без страха и упрёка, сущий ангел во плоти... Вообще, он поэтому иногда Исака и бесил. − Я не обсираю. − И как это называется? − Я не гомофоб, но… Юнас скептически поднял брови. − Просто не выношу, когда гей где-то поблизости. Фу, − Исак отвернулся, чтобы никто не заметил его покрасневшее лицо, и встретился глазами с Бэк Насхаймом. И чуть не умер от интимности такого беспрестанного внимания к себе. «Пошёл ты!» − как обычно взглядом ответил Исак. − Так разберись с ним, если бесит или достаёт, − предложил Махди. − Тебе помочь? Хоть кто-то из его друзей озвучил разумное предложение. Но идею пришлось сразу же закопать: у Исака и так плохие отношения с директором школы из-за постоянных драк, что Исак учиняет с регулярностью. − Да не, на хуй это всё. − Парней из «Якудза» уделал в прошлый раз нехило. − Кстати, как думаете, не проболтаются? − влился в новую тему Исак, решив перевести разговор. На самом деле, ему хотелось отвлечься от мыслей о Бэк Насхайме, о его нескрываемом интересе к Исаку. Исак не такой. Ему плевать, что этот мудила задумал. Пусть мигает, пока не окосеет, голосит на всю школу и во всё горло его имя, сколько влезет. Исак смачно плевал на его знаки внимания.

* * *

Юнас, Махди, Магнус и Исак попрощались друг с другом на перекрёстке и разошлись по домам, каждый в свою сторону. Исак успел только перейти дорогу, как Бэк Насхайм вдруг появился, точно шут из коробки приколов: неожиданно и испугав до трясучки. − Исак, − кажется, он и не рассчитывал на радушное приветствие в ответ, − домой? Тебе куда? − Не в твою сторону. − О, какое совпадение, мне туда же. − Отвали, придурок, − гаркнул он. Исак ускорился, насупившись, как бычок. Насхайм не отставал, вымеряя дорогу длинными шагами, пружиня при ходьбе. − У меня вечеринка в пятницу, буду ждать тебя. В десять. Придёшь? Дай номер, я скину адрес смской. − Ты совсем отбитый? − Да. Придёшь? − Нет, блядь! На месте Бэк Насхайма Исак отвесил бы себе хотя бы подзатыльник. Но тот был придурком, и снова пропустил хамство мимо ушей. − Исак, я хочу подружиться. Не будь таким чертовски-холодным, − он светился улыбкой. Кажется, Исак ещё ни разу не видел, чтобы Бэк Насхайм не улыбался. От злости полыхало в груди. − Что-то не нравится? Так вали. − Нет, мне всё нравится. Это «нравится» Бэк Насхайм произнёс с такой интонацией, точно вложил в слово тайный смысл. − С хера ли мы будем дружить? Придурку что, пять лет? Нельзя просто так подойти к кому захочется и предлагать дружбу. Друзья ведь появляются не так. Разве что, этот придурок − грязный педрила и клеится. Исак отдал бы на отсечение руку, что это так. − У нас может быть много общего. − Что, блядь, у нас может быть общего? – от того, каким очевидным это казалось, Исаку хотелось нервно взвыть. − У меня нет ничего общего с педиками! − С педиками? – Бэк Насхайм затормозил, Исак – тоже. Вообще-то, он не собирался, но сделал это рефлекторно, потому что с мудилой они двигались в ногу. Плохое предчувствие заставило Исака напрячься. − Погоди, ты подумал, я запал на тебя? – откровенно удивился Бэк Насхайм. Это не могло показаться не тем, чем было на самом деле. Исак не мог так облажаться. − Ты действительно решил, что я подкатываю? – Бэк Насхайм безжалостно рассмеялся. – Может, это у тебя просто гей-радар сработал? − Всё, проваливай, − никогда ещё Исак не ощущал столько злости и стыда. − Исак, не злись, я не виноват, − мудила всё смеялся. − Это ведь не я замечаю, что меня хотят другие парни. − Пошёл ты в жопу. Вечером Исак даже подумывал сменить школу. Надо же, вбил себе в голову, что его снимает Бэк Насхайм. Такое позорище, зачем он только завёл эту гейскую тему.

* * *

Исак мучил свой школьный шкафчик несколько минут, прежде чем замок сдался и дверца открылась. Внутри обнаружился сложенный треугольником листок. Страница явно вырванная из чужой тетради: у Исака тетрадок в косые поля не было от роду. И ещё он в жизни не умел складывать даже самые простейшие оригами. Это точно был не его хлам. Он развернул записку. Я ошибся: никакой ты не холодный. Ты выглядишь так горячо, что я еле сдержался. Хорошего тебе дня, Исак. − Вот же сука, − а ведь вчера Исака чуть не загрыз до смерти стыд. Он так извёлся. Придурок Насхайм оказался всё-таки не только педрилой. Но ещё и хреновым шутником. Развел, как распоследнего дурака. Не стоило вообще сомневаться насчёт подкатов. Уж всяких педрил Исак вычислять мог на раз-два.