Пляска пепла и ветра

— Внутренние Дьяволы — Стелс даже не пытался скрывать своего удовольствия от того, что наконец обрел целостный облик и теперь мог взрывать ему мозг еще и на визуальном уровне. Сет с трудом сдержался, когда хотел по привычке метнуть в него стилет, вовремя вспомнив, что серьезного вреда ему не причинит. И это порядочно бесило, но он старался не реагировать на короткие шпильки со стороны альтера, делая вид, что его тут нет. Хотя сам же понимал, что это бредовое восприятие, и если Невидимый захочет, то с легкостью напомнит о себе, вывернув его нутро наизнанку. Сету не очень хотелось проверять на себе последствия его скуки, но он прекрасно понимал, в данном случае от него ничего не зависело. Парень продолжал монотонно наводить порядок в комнате и всеми силами делал вид, что ему нет дела до рассматривающего его альтера. Это странным образом помогало обрести хоть какую-то почву под ногами и ухватиться за очертание контроля. Колд осознавал, что недолгая передышка — лишь жалкая подачка со стороны его личностей, но даже за нее он был благодарен, хоть и не хотелось этого признавать. Сет понимал, что сделка с внутренними дьяволами может ему дорого стоить, но ему нужно установить хотя бы временное перемирие и договориться насчет их выходов в реальность только в зависимости от ситуации. Но ясное дело, на согласие всех альтеров он не надеялся, поэтому и продумывал запасные ходы. Делать это под пристальным наблюдением личного агрессора — такое себе занятие, но Сету было откровенно плевать. Пускай, Стелс и видел его мысли, но даже он не мог знать до конца куда его приведут эти размышления. Нужно было хоть как-то оградить окружающих его людей от влияния этих засранцев, пусть даже платой станет собственная психика. Свое нутро было ни капли не жалко, потому что многократная ломка превратила его в кусок тухлого мяса, который даже своей формы не имел, не говоря уже за ценность. Трудно жалеть о том, чем никогда сознательно не обладал. — Поразительно, какая у тебя жертвенность ради тех, кто о тебе не вспомнит через день, — задумчиво проговорил Стелс, расслабленно откидываясь на спинку кресла и подпирая голову ладонью, — они этого не заслуживают, Сетхен. — Не называй меня так! — зло рявкнул Сет, вмиг утратив свой самоконтроль от одного упоминания ненавистной формы, которую использовали клиенты борделя, а после и Колд-старший. — А то быстро засуну в такую дыру, откуда хер выберешься даже с помощью этого бляденка. Стелс насмешливо приподнял бровь и усмехнулся, без слов спрашивая: «Что, правда? А кто тогда будет вытаскивать из эмоциональной мясорубки, когда все воспоминания вернутся?». На что Сет отреагировал лишь раздраженным рыком, но отвечать ничего не стал. Он и сам понимал, что без Невидимого и его плотины на эпизодах прошлого, просто утонет в бесконечной воронке, но не хотел этого признавать. Усилием воли он заставил себя успокоиться и остудить вскипевшую кровь, чтобы не давать альтеру еще больше возможностей зацепиться за его эмоции и ощущения. Присев на стул, стоящий по центру комнаты, парень тяжело вздохнул и отрешенно спросил: — Тебе доставляет удовольствие трепать мне нервы различными способами? Стелс широко улыбнулся, не пытаясь даже скрыть своего наслаждения из-за его реакции. — А то как же иначе, Сетхен? — смакуя слова проговорил он и задумчиво пробежался языком по губам. — Хотя сейчас меня забавляют твои попытки защитить этот сброд, который обитает вокруг? Нахуя? Они тебе не помогли, когда тебя разрывало из-за морального давления и боли. Был лишь я, и только я вытащил тебя из этого дерьма. — Угу, в которое сам же и загнал со своими выходками с этим мелким швуленком, — раздался вдруг низкий голос Одинокого, который неспешно вышел из тени и сел в кресло рядом с Сетом, — как был гадом на начальном этапе формирования, так и остался. — Среда обитания, знаешь ли, очень способствует моей сущности, Лоньерес, — ядовито улыбнулся Стелс, прожигая убийственным взглядом второго альтера, — то ли дело — твоя сфера влияния — убийства и контроль над памятью. — Прекратите хуями меряться, — со злостью проговорил Сет, которого уже стало изрядно подбешивать, что альтеры грызутся между собой за счет его нервных клеток, — потом по скалитесь друг другу. Я не за этим вас собрал. Кстати. Где Инферно, Дирн и Ламир? Одинокий позволил себе холодную усмешку, которая быстро погасла, стоило ему встретить недовольный взгляд парня и серьезно проговорить: — Инфо сейчас проводит воспитательную работу с нашими милыми мальчиками по поводу их поведения и действий. Не беспокойся, primero, скоро появятся. Услышав это, Стелс моментально поменялся в лице и позволил увидеть свою злость. Он едва сдержался и за малым не бросился в изнанку сознания, чтобы спасти свой проводник от пыток Инферно. Он слишком хорошо знал, если сейчас выдаст свою зависимость от Дирна, о выходе в реальность можно забыть. — По какому праву самосуд? — только и процедил он, старательно держа себя в руках. — Вам-то они ничего не сделали. — Они допустили, что наш носитель пострадал, за что должны ответить, — без капли сожаления проговорил Лоньерес, явно довольный тем, что «нежелательные» личности сейчас огребают по первое число, — а насчет права… Инферно — вторичный, а значит, в его обязанности входит следить за тем, чтобы твои марионетки не слишком расходились. Стелс не успел ничего ответить, как в комнату ввалились трое остальных альтеров. Ну как ввалились… скорее, Инферно вошел спокойной походкой, волоча на буксире двоих избитых мальчишек. Сет до того привык отождествлять альтеров с собой, что их реальный облик в первые мгновения даже удивил. Опровергая миф о том, что личности остаются в том возрасте, в котором и появились, Дирн и Ламир заметно отличались от тех нескладных недоразумений, которыми они были несколько лет назад. Сейчас перед Колдом были двое тощих парней среднего роста и примерно одного с ним возраста. У обоих была посеревшая кожа и огромные мишки под глазами. Только если у Дирна такой вид был из-за приема наркотиков и постоянных бессонных ночей, то Ламир выглядел так из-за частой потери крови и того, что именно через него проходят все побои. Может, именно поэтому Инферно не стал слишком сильно срываться на нем, ограничившись только порезами на руках и синяком на лице. Даже когда он вошел, бросил мальчишку на кровать, в то время, как Дирна швырнул под ноги Невидимого. Сет не мог винить альтера за его злость на бляденка, он бы сам с удовольствием превратил бы его в отбивную за то, что он натворил в этот раз, но договоренность с Одиноким о том, что они сами решают свои межличностные проблемы, вынуждала оставаться в стороне. Смотря сейчас на то, как Стелс осторожно поднимает потрепанного Дирна к себе на колени, Колд едва не давился собственным ядом. Значит, как оберегать этого швуля, так пожалуйста, а как оставить в покое его черепушку так хрен. — Не слишком зарывайся, Лоньерес, — тихо и зло проговорил Невидимый, прижимая скулящего от боли мальчишку к своей груди, — а то быстро свое положение можешь утратить. — Хватит, — осадил его Сет и взглядом заткнул Одинокого, который собрался продолжить перепалку, — без меня будете собачиться. Сейчас заткнулись и послушали, что я скажу. Альтеры недовольно зыркнули сначала друг на друга, а затем и на Сета, но возражать не стали. Колд закатил глаза, про себя удивляясь, как эти два засранца могут быть так похожи при всех своих различиях. Парень тяжело вздохнул и потер зудящие от боли виски пальцами. Всегда подобные «беседы» внутри сознания его очень выматывали и заставляли после всего терпеть жуткую мигрень.  — Для начала всем нам нужно выработать график, по которому контроль над телом будет переходить от личности к личности, — начал Сет и цокнул языком, — что очень проблематично сделать, учитывая то, что вы все проснулись. — Не по своей воле проснулись, — подал голос Инферно и присел по левую руку от Колда, мрачно посмотрев на закадычную парочку напротив, — если бы кое-кто внимательней следил бы за своей ручной зверушкой, мы бы спали еще не один год. — Смотри, как бы тебя не превратили в пугало, — едко проговорил Невидимый и провел ладонью по волосам Дирна, — раз мы вышли наружу, значит, наш сиятельный Сетхен нуждался в нас. — Стелс, — устало вздохнул Колд и прикрыл глаза, — мне абсолютно плевать на то, почему и как вы вылезли наружу, но если еще раз тронешь окружающих меня людей, я сотру вас в порошок собственными руками. Я понятно выражаюсь? Стелс мрачно хохотнул и закивал, нисколько не восприняв угрозу носителя всерьез. — Вперед, Сетхен, — насмешливо произнес он и уже с едкостью добавил: — я с удовольствием посмотрю, как твое любезное окружение втопчет тебя в грязь, а потом ты приползешь ко мне. Только вот незадача, застанешь только пепел, и тогда загнешься от выебонов психики. Сет закатил глаза, устав от угроз альтера. — Все сказал, или есть еще что-то? Стелс скривил губы в злом оскале и ядовито проговорил: — Позволь напомнить, дорогой primer, что с уничтожением личности, дыра, которую она закрывала, раскрывается в полную силу и ее больше не заткнуть заглушкой, потому что поток слишком стремительный. Готов ли ты к этому, сможешь ли прожить каждый миг этой хуеты, чтобы освободиться от таких «неудобных» частей, как мы? Я тебе отвечу, нихуя ты не сможешь, потому что слаб. — Поразительно, каким ты становишься недалеким и поверхностным, стоит только прижать к стенке, — задумчиво проговорил Одинокий, предусмотрительно сжав пальцы на плече Сета, — ты переоцениваешь свою значимость. Да, в прошлом ты хорошо помог, когда пропустил через себя все происходящее с Сетом, но сейчас — другая ситуация, и парень уже — другой. Глупо считать его прежним, даже с вашим пагубным влиянием. Стелс едко оскалился и частично утратил свой человеческий облик, на какой-то миг став полностью состоящим из черного дыма. — Какая интересная позиция, Лоньерес! — саркастически ухмыльнулся он, а затем процедил сквозь зубы: — А что насчет вашего пагубного влияния? Своих действий не видите, зато чужие очень любите обсуждать. — Мы не доводим Сета до невменяемого состояния, мы пытаемся сохранить его единство и хоть как-то обезопасить от внешнего воздействия, — подал голос Инферно, недобро покосившись в сторону затихшего Дирна, — чего не скажешь о вас двоих. Своими выходками вы только углубляете раскол, и самое главное, не понятно, нахуя это делаете. Если так скучно, срывайся на своих служках, зачем трогать пацана. — Потому что хочу, — рыкнул Стелс и покрасневшими глазами уставился на Сета, который не обращал на них и малейшего внимания, уставившись в сторону Ламира, — мне интересно, насколько этой размазни хватит, и он, наконец, поймет, что без меня он ничего из себя не представляет. Вы двое скоро сольетесь в одно и станете лишь частью общего целого, я же буду всегда, потому что никто из вас не способен переработать его эмоциональные качели до самого конца. Только лишь я… Альтер внезапно замолк, вернее его заткнул встрявший в шею стилет, который швырнул в его сторону доведенный до кондиции Сет. Сам мальчишка смотрел на охеревшего двойника холодно и взбешенно, но не было такого ощущения, будто он прямо сейчас бросится на Невидимого. — Слишком много болтаешь, — проговорил Колд и призвал стилет обратно, равнодушно наблюдая за тем, как из глотки альтера начинает хлестать кровь, а рана и не думает затягиваться, — я лично с удовольствием посмотрю, как будешь загибаться ты, когда мы уничтожим все связи со мной. Лоньерес прав, я уже — не тот, кем был раньше, и в самом скором времени ты в этом убедишься. А если еще раз спустишь с поводка этого бляденка, я лично его на куски изрежу, и мне плевать на то, что воспоминания в этом случае откроются, я с ними справлюсь, даже если ты считаешь по-другому. А сейчас свали нахер, с тобой будет отдельный разговор. В это же время, в комнату тихой походкой вошел Джей, который хотел проверить пацана, и сам того не зная, застал его беседу с альтерами. Сначала, когда он только увидел Сета, сидящего на стуле посреди комнаты не сразу понял, что происходит, но потом мальчишка заговорил разными голосами, и до него дошло, что он попал на внеплановый «совет» личностей. Сам Каулитц говорил с альтером посредством мыслей, и поэтому сейчас ему представилась возможность увидеть и услышать, как раскол проявляется у другого человека. Первое, что бросилось в глаза, так это расположение мебели. Одно кресло стояло напротив Сета, два других за его спиной, но иногда мальчишка поворачивал голову в сторону кровати, из чего Джей сделал вывод, что там тоже есть альтер. Вторым было то, что три личности говорили с разным акцентом, остальные две сохраняли молчание. Тот альтер, который находился за правым плечом Колда, изъяснялся с сильным испанским налетом и имел глубокий низкий голос, который мог принадлежать скорее взрослому мужчине, чем молодому парню. Тот, который был за левым плечом, говорил с жестким английским говором, голос у него был уже моложе, чем у первого, но все же старше, чем у самого Сета. А вот та личность, которая находилась напротив мальчишки, ворковала на чистом французском, только вот это воркование было пропитано ядом и черной злобой, эффект усиливался еще за счет глухого и резкого голоса, который тоже принадлежал взрослому человеку. Откровенно говоря, это было удивительно осознавать, особенно, если учитывать, что сам Сет пока что был не очень силен в иностранных языках, но при этом его альтеры имели почти безупречное произношение. Джей знал это непонаслышке, потому что ему каждую неделю приходится вести переговоры с пятью разными странами, и он уже успел наслушаться различной речи, чтобы судить правдиво. Но, возвращаясь сейчас в реальность, Каулитц понял, что «француз» и еще один неизвестный альтер порядком накосячили, раз Колд и остальные две личности выговаривали им. Только вот вопрос, почему «бляденок» и второй двойник за время всей тирады не подали голос? Или они чисто физически не могут говорить, или Джей застал уже кульминацию, где эти двое уже не участвовали. Это можно было выяснить и потом, сейчас главное — не спугнуть мальчишку, и как можно аккуратнее вывести его из этого транса. Когда Сет устало откинул голову на спинку стула, Джей неслышно прошел по комнате и присел в кресло напротив, сохраняя молчание. Правда, тишина длилась недолго, и спустя несколько минут ее нарушил холодный голос Колда. — Лоньерес, сделай так, чтобы этот урод как можно дольше был в изоляции от основной проблемы, мне нужно время, чтобы найти способ от него избавиться, — затем мальчишка повернул голову в левую сторону, продолжая держать глаза закрытыми, — Инферно, позаботься о Ламире. Да, блять, я прекрасно знаю, что ты на него зол, но в отличие от этого выблядка у него не было выбора. — Ты слишком добр к тем, кто причиняет тебе боль, primer, — проговорил «испанец», чем вызвал горькую усмешку на лице Сета, — они, вряд ли, это оценят. — Он — тоже моя часть, как бы я это не отрицал, — устало проговорил Колд и вздохнул, — скройтесь уже, мне нужен хотя бы час передышки. Потом обсудим этот блядский график. Альтеры ничего не ответили, лишь молча кивнули и растворились в дыму. А Сет поднял опухшие веки и тут же испугано замер, наткнувшись на фигуру в кресле. Перед ним сидел Джей, непривычно серьезный и хладнокровный, но смотрящий так спокойно, словно он ожидал застать нечто подобное. Осознание этого заставляет Сета изумленно моргнуть и снова на миг зажмурить глаза, потому что он опасается того, что один из альтеров принял облик наставника и теперь будет мучать его на новом уровне. Но когда он открыл глаза, Каулитц по-прежнему был на месте и не казался иллюзией. И тут же в голове начались судорожно метаться мысли. А как много он видел и слышал? Что смог понять? Наконец Джей вздохнул, неторопливо поднялся на ноги и подошел к нему. — Пошли покурим, Сет, — странным тоном произнес он и хлопнул его по плечу, выводя из оцепенения, — нам есть о чем поговорить.