Пляска пепла и ветра

— Когда тьма постучится в дверь — С того момента, как Сет проснулся, прошло уже часа два, но сознание до сих пор было будто в плену вязкой паутины. Как бы парень не старался, а избавится от липкого ощущения присутствия альтера под коркой мозга, не мог. И это его раздражало с каждой минутой все больше, заставляя нервы трещать от напряжения и ожидания очередной выходки личностей. Он вообще был удивлен тем, что в этот раз все обошлось без жертв со стороны его окружения и без ран на теле. Обычно, когда альтеры проявляли такую «благосклонность» к нему персонально и щадили близких ему людей, потом приходилось платить очень высокую цену. И теперь ему оставалось лишь гадать, что именно запросит Одинокий за свой безвредный выход. А то, что Лоньерес потребует свою плату в определенное время, Сет даже не сомневался. Роксет поморщился от досады, ощущая, как внутри медленно разгорается огонь злобы на себя в первую очередь, а потом уже на наглых альтеров, у которых не было понятий границ. И в этом была, прежде всего, его вина, потому что он не смог в свое время взять их всех под контроль, предпочитая закрыть в глубине сознания. А теперь вот… он оказался внутри центрифуги, которая дробила его внутренний мир, неспешно и с особой извращенностью. Осколки воспоминаний терзали незримой тенью, нашептывая о том, какой он отвратительный и жалкий лжец, грязный швуленок и просто ошибка природы, не заслуживающая жизни. Сет старался не слушать эти голоса, но они проникали в мысли подобно темной воде, и накрывали единой материей. От них не получалось скрыться, потому что от себя не так легко убежать, как бы ни казалось. — Идите нахуй, — зло прошипел парень, раздраженно одергивая футболку вниз и поднимаясь на ноги с постели, — как сами еще не заебались повторять одно и тоже. К кому он обращался, невозможно было понять, потому что ярость нутра была направлена на всех альтеров без исключения. И это было странное состояние, выбивавшееся из привычной схемы поведения. Но почему-то именно это «привычное» и бесило сейчас сильнее всего. Словно кто-то спустил поводок с его голых инстинктов, и теперь они ураганом бушевали внутри сознания. Сказать по правде, сам Сет чувствовал, что какие-то границы восприятия, правда, исчезли, и это изрядно его волновало, потому что он не знал, чего ждать. Парень подошел к столу и с мрачным видом осмотрел свои учебники, прекрасно понимая, что сейчас не сможет сконцентрироваться на заданиях из-за скачущего состояния. Осознание этого заставило его раздраженно выдохнуть сквозь сжатые зубы, в который раз за утро проклиная оборзевших альтеров, которым на месте не сидится. Он нахмурился, когда заметил, что один из блокнотов лежал не на том месте, на котором он его оставил прошлым вечером. Сет подозревал, что рано или поздно, альтеры найдут способ вести двухстороннюю беседу, не вскрывая ему череп, но он не думал, что это произойдет так быстро. Роксет осторожно открыл блокнот и едва не сорвался на истерический хохот, увидев поправки в задании по химии и ниже формулу нитроглицерина с припиской «Пригодится в будущем». Смешно, ничего не скажешь. Уж кого-кого, а Лоньереса в качестве своего учителя Сет точно не представлял. И на кой черт ему сдался нитроглицерин? Он вроде пока ничего подрывать не собирался. Пока не собирался. Пацан мысленно подчеркнул эту мысль, держа в голове пометку о том, что теперь у него есть эта формула. На всякий случай. Он перевернул страницу и тут же шумно выдохнул, увидев пару фраз, написанных острым почерком Одинокого. «Подготовь могилу для нашего ягненка, скоро придет пора приносить жертву». И тут же следующая шла ниже, окрашена заметным нервом. «И не вздумай мешать своим людям только лишь потому, что совесть клюнула в зад. Его нужно стереть, и ты это понимаешь не хуже меня». — Какой деловой, а, уже все порешал, — холодно проговорил Сет, подавляя желание порвать страницу на части, — откуда ты знаешь, может, мне еще нужен Ламир. Парень резко захлопнул блокнот и отложил его обратно на стол. Затем он схватил свой мобильный и стремительным шагом вышел из комнаты. Ноги сами понесли его в сторону тренировочного зала, но он упрямо пронесся мимо, и завернул в зал для стрельбы. Сейчас хотелось ощутить жар ствола, а не прохладу клинка, почувствовать тяжесть отдачи и уловить терпкий запах пороха. Просто поразительно, как за последние месяцы он наплевал на свою прежнюю одержимость огнестрелом. Не замечая никого вокруг, Сет вихрем пронесся по залу и замер у самого отдаленного стола, осматривая лежащие на нем пистолеты. Кольт, массивный игл и беретта. Немного подумав, парень остановил свой выбор на последнем, спокойно взяв оружие в руку. Оно приятной тяжестью ощущалось в ладони, с каждой секундой напоминая о хранившейся в себе мощи. Сделав пару вдохов и выдохов, Роксет уловил биение собственного сердца и нажал на курок. Пуля с тихим хлопком понеслась по воздуху и с треском вонзилась в мишень. Восьмерка. Плохо. Начать сначала. Не отдавая себе отчета, Сет на автомате повторил манипуляцию с пистолетом и снова прицельным выстрелом послал пулю вперед. Треск дерева оповестил о попадании в то же самое место. Раздраженно зашипев сквозь зубы, парень на миг прикрыл глаза, пытаясь успокоить огонь под кожей. Несколько минут он стоял неподвижно, делая медленные вдохи. Зато когда он поднял веки, его лицо ничего кроме холодной сосредоточенности не выражало, а взгляд резал своей остротой. Пистолет снова вскинут вверх, прицел наведен на цель, которая представляет собой облики Стелса и Лоньереса одновременно. В какой момент мишень стала альтерами, Сет не успел заметить, впрочем, это его не сильно волновало, когда он нажимал на курок. Раздробить, чтобы даже мокрого места не осталось, стереть в пыль любое проявление агрессора и доминантной личности, потому что злость сейчас на них была одинакова. Когда в магазине закончились патроны, парень, не глядя, схватил новый набор и с автоматизмом вставил его в пистолет. Его не сильно заботило то, что от мишени почти ничего не осталось, он продолжал остервенело стрелять. Он даже не замечал сильной отдачи, погрузившись в свой транс из камерной злости и самокопания. Через некоторое время, от деревянной доски напротив не осталось и следа, все было раздроблено пулями. Но ему было мало, потому что виток агрессивности сделал новый поворот, и к Невидимому и Одинокому присоединились еще Инферно и Дирн. И если на Рокса пацан почти не злился, и то, только потому, что он не успел ничего натворить, то Сетти он был готов убить собственными руками. Тихо зарычав от бешенства, Сет в кураже адреналина схватил игл и открыл сплошной огонь уже по металлическому каркасу. Зал стали оглушать громкие звуки выстрелов, тем самым привлекая к себе внимание, но это его не волновало. Главной задачей было уничтожить бляденка без следа, чтобы даже его очертание было навсегда стертым. Внезапно его самого схватили за плечо и вырвали пистолет из руки, приложив спиной к боковой стене. Захваченный прежними ощущениями идущего по коже злого тока, Сет рывком ринулся вперед, намереваясь впиться противнику в горло зубами, но тут же отлетел обратно и непонимающе заморгал. Медленно приходя в себя, он начинал осознавать, где он находился и что творил минуту назад. С холодеющей кровью в жилах, в своем противнике он узнал Кристиана, который спокойно удерживал его у стены, а недалеко от него стоял серьезный Джей и держал в руках злосчастный игл. — Остынь, Колд, — ровным тоном произнес Каулитц и положил горячий пистолет обратно на стол, — а то ты и так уже всякую норму перевыполнил. Сет моргнул, раз, другой… и обвел окружающую его обстановку медленным взглядом. Обстрелянные панели и жавшийся к боковым стенам народ моментально бросились в глаза, и парня будто ведром холодной воды окатили. Что он, блять, натворил? И ведь не спишешь все на альтеров, потому что в этот раз он бесновался в своем сознании. Сет испустил задушенный хрип и обессилено повис в руках Кристиана. — Отпусти меня, — его голос показался тихим шелестом на фоне гробовой тишины, которая воцарилась в зале. Тело импульсивно дернулось, в попытке освободится, но в конечном итоге Дарфт только усилил хватку. Ему ничего другого не оставалось, кроме как начать просить. — Джей. Прошу, хватит. — Крис. Одно единственное слово из уст Каулитца, и тиски на плечах парня моментально разжались, а тело, удерживающее его у стены, быстро переместилось за спину мастера. Потеряв прежнюю опору, Сет безвольной куклой съехал вниз по стене и устало закрыл глаза. Ему хотелось провалиться сквозь землю от стыда, и того факта, что он подтвердил слухи о своей ненормальности. Конечно, Теневой Лидер быстро заставит всех молчать о происшедшем, но это не означало, что он сам забудет об этом. От самого себя становилось тошно, хотелось перегрызть глотку уже себе, за то, что так сглупил и безвольно поддался эмоциям. О каком контроле может идти речь, когда он даже жалких полчаса не может провести спокойно, чтобы не погрузиться в свое болото? Милосерднее было бы его утопить еще при рождении, тогда бы многие избавились от проблем и жили спокойно… — Сет, — глухой голос Джея показался пацану громким рокотом и заставил сжаться, словно в ожидании удара, который до сих пор не последовал, — ну же, шкет, не упрямься, посмотри на меня. И снова обращение «шкет» сотворило свою магию, Каулитцу удалось достучаться до парня, который невидящим взглядом уставился на него. Джею не раз приходилось видеть такой взгляд — у себя в зеркале, когда он еще не мог контролировать Ясона, и мучительно осознавал то, что он творил. Сейчас же ситуация была наоборот. Колд находился «в себе», от того так и накрывала ненависть к своему состоянию, еще немного, и пацан заревет от отчаяния. Джей едва слышно выдохнул и присел перед ним на корточки, пока не рискуя трогать его. — Тихо, дыши, — негромко произнес он, не разрывая зрительного контакта, — давай, медленно. Вдох… выдох… Постепенно, Сет начал повторять за Джеем, и через пару минут его дыхание выровнялось, а ком, забивавший глотку, растворился. Комната перестала вращаться вокруг него и больше не рябила перед глазами. Странным образом, молчание наставника не давило на сознание, а напротив, помогало собрать крупицы самообладания в единое целое. Спустя еще какое-то время, парень перестал дрожать и больше не казался заряженным сгустком нервов, который рискует рвануть в любой момент. — Вот так, молодец, — с несвойственной для него лаской, приговаривал Джей, внимательно наблюдая за его эмоциями, — давай, вставай, осторожно. Поддерживая его за плечи, Каулитц старался держаться так, чтобы быть в поле его зрения и владеть его вниманием. Он на собственном опыте знал, как важно иметь хоть что-то, за что можно было зацепиться, когда находили особо сильные волны. Сет двигался медленно и не уверено, но послушно шел за Джеем, доверяя ему сейчас намного больше, чем самому себе. Окружение размытыми пятнами проносилось мимо него, сознание фиксировало только Каулитца, как единственную константу опоры, которая нерушимым монолитом стояла посреди хаоса в его голове. Джей же спокойно вывел пацана из тира, по пути отдав молчаливый приказ напарнику заткнуть всем рты, и зашагал по направлению к своему кабинету. Изредка им на пути попадались бойцы, но они благоразумно держались от них подальше, не рискуя тревожить. Постепенно они преодолели значительное расстояние и скрылись в полутемной комнате. Только сейчас, Сет отметил, что всегда в кабинете наставника царил мягкий полумрак, который не напрягал излишней яркостью и позволял глазам немного отдохнуть. Джей с завидной невозмутимостью прошелся по комнате, схватил плед, бутылку сока и плитку черного шоколада из мини холодильника, который стоял возле бара. Затем он вернулся к мальчишке, который свернулся калачиком на диване, спрятав голову в своих руках. — Выпей сок и съешь хоть немного шоколада, — в приказной манере, но тихим голосом проговорил Джей, набрасывая плед ему на плечи, — это поможет выйти из ступора. По себе знаю. Сет не стал требовать подробностей, без возражений выполняя просьбу-приказ. На удивление, ему действительно стало легче после одного бокала и двух ломтиков сладости. Мысли заметно выровнялись и перестали отдавать черной аурой, да и общее моральное состояние стало светлее, уже не отдавая таким отчаянием и ненавистью. Спустя несколько минут молчания, парень, наконец, смог поднять глаза на наставника и увидеть, что он все это время внимательно наблюдал за ним. Сначала Сет поежился от неловкости, а потом решил плюнуть на это, ведь, все равно, он его видел и в худшем состоянии. — Если есть, что сказать, говори, — с легким давлением произнес Джей, смотря уже куда-то сквозь мальчишку, — только не молчи, шкет. Сет вздрогнул всем телом и опустил глаза, не зная, как говорить о послании Одинокого без новых приступов ярости. — Лоньерес… то есть Одинокий выходил прошлой ночью и оставил мне сообщение, — наконец, проговорил он, не заметив, что наставник не выглядит особо удивленным этой новостью, — он настаивает на уничтожении Ламира… то есть Агнца. Это и стало причиной, из-за которой у меня сегодня сорвало тормоза. По какому, блять, праву, он решает, кому жить, а кому умирать? — По праву доминатной личности, — удивительно спокойно ответил Каулитц, умалчивая пока о том, что знает о данном желании альтера из своего «разговора» с Одиноким, — он отвечает за твою целостность, образно говоря, он следит за тем, чтобы никто не нарушал каркас твоего сознания. И конечно, он будет делать все, чтобы уничтожить любую угрозу, которая нависла над каркасом. Сет изумленно заморгал, он не думал, что наставник будет на стороне альтера в этом вопросе. — Но Ламир же не по своей воле нарушает эту целостность, — мальчишка попытался обелить жертвенную личность, все еще отказываясь признавать правоту Одинокого, — это моя вина, что мне нужны раны на теле, чтобы придти в себя. — Если нет предпосылок к нежелательным действиям, пропадет и желание вредить себе, — задумчиво проговорил Джей, рассматривая свою ладонь, — Агнец привык к позиции жертвы, и подсознательно будет возвращаться в это состояние при малейшем намеке на боль. Другой вопрос, какую именно травму он закрывает? За что ты себя наказываешь, шкет? Джей резко вскинул на него пристальный взгляд, пытаясь уловить хоть какую-то эмоцию. Но наткнулся лишь на пустое выражение лица и гробовое молчание, которое разве что не гудело от невысказанных сигналов.