Pumped up Kicks

Я вас любил безмолвно, безнадежно. То робостью, то ревностью томим; Я вас любил так искренно, так нежно, Как дай вам Бог любимой быть другим.

Лондон, 1829 В спальне холодного и хмурого поместья,пока все ещё мирно сопят в своих хоромах, одна особа бодрствует. Кларисса Адель Моргенштерн, дочь Валентина и Джослин Моргенштернов, имеет традицию. Каждое Рождество — её любимый праздник в году — она садится перед окном и зарисовывает на холсте и в толстой книжонке вид со второго этажа их поместья. Приятно видеть, как её талант развивается и растет с каждым годом. По-разному подобранные и нанесённые на холст оттенки, мазки, то широкие , то узкие,наклон кисти — с самой первой картины изменилось всё, как и сама художница. Юная леди любила это дело больше, чем что-либо на свете. — Снова пишешь с утра?— уже прихорошенный и напомаженный до блеска платиновых волос блондин стоял, оперевшись на косяк двери. Он был одет в отглаженный фрак серого цвета с прекрасной темно-бардовой бабочкой на шее. Его изумрудно-зеленые глаза блестели детским рождественским счастьем, передавая эти эмоции случайным прохожим или обитателям дома. — Да,— весело улыбнувшись брату, пропела Кларисса. — Но в отличие от всех предыдущих моих работ, эта — будет подарком для наших гостей. Ведь я не хочу, чтобы Эрондейлы остались без рождественского подарка. — Ты всё думаешь о том блондинчике?— укоризненно посмотрев на сестру, произнёс утренний гость. — Его зовут не "блондинчик", а Джейс. Это во-первых. А во-вторых — я не видела его уже несколько лет. Не могу же я судить человека по воспоминаниям десятилетней давности,— упрекнула Джонатана сестра. — Хорошо, не лезу в твою жизнь. Думай о ком хочешь, но не забывай, что не только господа и господин Эрондейлы с их сыном посетят сегодня наш рождественский ужин,— при упоминании — пусть даже самом поверхностном — о том, что в поместье прибудут новые гости, его глаза заискрились, щеки порозовели, губы растянулись в очаровательной улыбке,— На приём сегодня прибудут Лайтвуды, моя дорогая. — Для Изабель,Александра и Максвела у меня другие подарки,— скромно улыбнулась Кларисса, переводя взгляд на свою ночную рубаху,— Так, время не дремлет, нужно переодеться и навести порядок в комнате. Позовёшь Летту? — Конечно,— улыбнувшись напоследок, Джонатан покинул комнату. Кларисса встала со стула и направилась к большому деревянному шифоньеру белого цвета, как и всё в её комнате. Через минуту в комнату прибежала Летта — служанка Клариссы. Повязав ей красивый бант на ярко рыжую копну волос, одев её в приличное платье, надев невысокие каблуки, Летта улыбнулась своей госпоже. — Вы прекрасны, как и всегда,— улыбнулась девушка, отходя от Клариссы. — Хватит вам, Летта. Вы тоже чудесно выглядите для своих лет. В тридцать два с тремя детьми выглядеть так хорошо, как вы — большой труд,— Кларисса улыбнулась и подошла к кровати. Нагнувшись, она заметила удивлённый взгляд Летты. — Ну что вы, госпожа,— попыталась угомонить девушку та, но у неё ничего не вышло. — Вот,— Кларисса протянула служанке коробку. — Это Рождество вы отпразнуете в этом наряде. И не смейте возражать. — Спасибо вам, госпожа. — Ох,— вздохнула возмущённо Кларисса,— Ну зачем же на вы? Вы намного старше меня, прошу, называйте меня Клариссой или Клэри. — Спасибо ещё раз... Кларисса. Рыжая ухмыльнулась своей подданой и прошла к туалету. Взяв с него шкатулку с драгоценностями и повесив на уши аккуратные серьги, девушка вышла из своих покоев. Прошагав по лестнице вниз, Кларисса заметила хлопотавшую над рождественской елью мать и сидевшего за кофейным столом отца. — С Рождеством, матушка,— она поцеловала мать в щеку, та ответила тем же. — С Рождеством, отец,— она обняла Валентина, тот обнял в ответ,— С Рождеством, Оливия!— крикнула она кухарке, фаршировавшей гуся. Затем девушка вышла во двор и заметила Томаса и Бена — детей Летты. Два мальчика таскали порубленные дрова через задний ход. — С Рождеством, мои проказники!— крикнула им мисс Моргенштерн, надевая шубку из песца. — С Рождеством, Кларисса!— крикнули те в ответ, погружая дрова в тачку. Рыжая улыбнулась и отошла к калитке, распахнув её. Детки катались на коньках на замерзшем озере, которое виднелось с холма. — Ах, Джонатан, мой милый Джонатан!— воскликнула она, прибежав домой и наскоро скинув обувь. Она ласково взяла брата за локоть и потянула в сторону парадной двери. — Я хочу покататься на коньках! Прошу, составь мне компанию, милый братец, умоляю! — Хорошо, Кларисса,— улыбнулся блондин. На него нахлынули воспоминания. — Я только помогу Карлу дотаскать дрова и разжечь камин. Кларисса довольно улыбнулась и вприпрыжку направилась в гостиную. На стремянке стояла Летта, развешивая омелу над картиной на стене. Томас и Бен кружили вокруг матери, танцуя с волшебным растением. Летта укоризненно поглядела на них, но ругать не стала. В маленькой колыбельке в самом углу лежала её младшая дочь — Коралина. Девчушке было от силы четыре месяца, и эта кроха жила в доме. Кларисса читала ей сказки на ночь и успокаивала, когда Летты не оказывалось рядом. Склонившись над кроваткой, Кларисса подумала о том, что, вероятно, когда-нибудь у неё тоже появится такое малюсенькое чудо. Тем временем, Джонатан явился в гостиную с коньками. Одевшись, парень и девушка вышли во двор и побежали вниз по склону. На площади рядом с озером было множество народу. Все они посещали ярмарку, закупали продукты для ужина, просто веселились. Моргенштерны побежали к озеру. Крепко замёрзший лёд мерцал, как тысячи звёзд на небе. Яркий морозный румянец окрасив щеки обоих, когда они стали натягивать коньки. Взойдя на лёд, Кларисса пошатнулась и упала прямо на руки к брату. — Осторожнее, дорогая, не то ушибешься!— он отряхнул подол её платья, поправил шубку и шапку, повязал свой шарф, из-за чего получил недовольный взгляд сестрицы. Они катались на пару, радуясь, как маленькие дети этому счастливому моменту, когда могут побыть вдвоём. Джонатан и Кларисса всегда были чем-то большим, чем брат и сестра. Они верили в любовь, никогда не унывали, всегда оставались бойкими и невыносимо упёртыми. Два маленьких счастья, светившихся искренной радостью,весело проводящие время. Они идеально дополняли друг друга. Вдоволь накатавшись, Кларисса и Джонатан решили прошвырнуться по ярмарке : купить леденцов, чтобы раздать колядующим детям, леденцов для себя — таких, больших, которые выглядят как трость, чтобы рассасывать их часами заместо обеда. Прикупить чего-нибудь сладкого( не только же леденцы сосать). Например, имбирных пряников,ввиде человечков или самый настоящий рождественский какао. Тянучки, леденцы, пряники, варенье из малины и клубники одновременно, печенье с шоколадом, с овсом, со злаками, пара носков для того, чтобы повесить их на камин и получить долгожданные подарки — всё это позже оказалось в сумке для коньков. Саму обувь для катания пришлось нести в руках, так как она не помещалась — вот сколько рождественских штучек купили большие дети. — Пойдём домой?— спросил Джонатан, приобнимая сестрицу. — Да, матушка, наверное, волнуется. Прибыли Джонатан и Кларисса к семи часам, что для них было удивительно. Отец уже открывал шампанское, разливая бурлящий шипучий напиток по фужерам, которые матушка хранит в специальном шифоньере для таких случаев. — Что-то вы припозднились сегодня,— упрекнула обоих матушка. — Скоро съедутся гости, поторопитесь. Кларисса побежала в комнату, попутно кинув шубку Летте. Рыжая вытащила все подарки, что так тщательно готовила и упаковывала для гостей и написала на бумажках имена: Изабель, Максвелл, Александр, Мариза, Роберт, Джослин,Валентин, Джонатан,Джейс. Да, для мистера Эрондейла у неё был ещё один подарок, помимо картины. Шарф, связанный собственными руками — невероятно мягкий и тёплый, по-настоящему рождественский атрибут. Пока Кларисса прикрепляла ярлычки, Джонатан занимался тем же, но на первом этаже, поближе к ели. Кларисса позвала Летту , и они вместе отнесли коробки с подарками на первый этаж, подсунув их под рождественское дерево. Послышался скрип открывающихся ворот, и во дворе очутился экипаж. Даже два. Из одного посыпались сначала Лайтвуды, а из другого скромно вышли Эрондейлы. Кларисса подбежала к матушке и отцу, что стояли у двери и весело улыбнулась, положив голову на плечо Джослин. — С Рождеством!— крикнули гости, то же самое ответили с улыбками Моргенштерны. — Как мы рады вас видеть!— воскликнул Роберт Лайтвуд. Александр и Изабель подхватили его улыбки. На брюнетке, как и на её матушке, было надето платье и туфли на невысоком каблучке. Александр был наряжен в велюровый костюм, как Максвелл и Роберт. Эрондейлы стояли сразу за Лайтвудами, держа в руках рождественские сюрпризы. — С Рождеством, мистер и миссис Моргенштерн ,— засмеялась Селин, а Стивен подхватил. Последним зашёл хмурый юноша на вид лет так семнадцати, одетый в классическую рубашку и жилетку. На голове к него красовался блондинистый беспорядок, припорошенный снегом. Юноша выглядел нейтрально, пока не взглянул на Клариссу. Выражение его лица сменилось на живое, обрадованное чем-то милым, невинным. Он буквально подлетел к мисс Моргенштерн и, поздоровавшись, поцеловал руку смутившейся Клариссы. — С Рождеством!— тихо прошептал он ей на ушко,— Надеюсь, вы помните меня. Я Джейс. — Кларисса,— девушка покраснела от смущения. — Очень приятно. — Не хотите ли вы присоединится ко мне за ужином, мисс Моргенштерн? — Х-хорошо. Как вы пожелаете,— смутившись ещё больше,ответила Кларисса. Юноша потащил её к столу, буквально схватив за руку, усадил на стул и сам сел рядом. — Что вы хотите?— с сочившимися влюбленностью и восхищением глазами, спросил Джейс тихонько, когда все уселись за стол. — Не отказалась бы от утки и салата,— скромно ответила та, и её прихоть моментально была исполнена,— Благодарю вас, мистер Эрондейл. — Ох, не за что, мисс Моргенштерн,— как бы невзначай Джейс положил руку прямо на руку Клариссы. — Как вы относитесь к тому, чтобы потом уединиться в какой-нибудь комнате и открыть подарки? Я мог бы сыграть вам на рояле, если бы он был,— предложил Джейс. — Хорошо, мистер Эрондейл. Но сейчас я хочу покушать,— отрезала Кларисса ледяным тоном. Ужин закончился, еда была съедена. Три семьи бурно что-то обсуждали. — Как насчёт того, чтобы открыть ваши подарки сейчас?— спросила Джослин, и в ответ получила довольные возгласы. Все "дети" помчались к ели, сшибая прислугу на своём пути. Тут же на полу появились разноцветные пёстрые ленты для упаковки, зашуршала бумага. — Ох!— воскликнул Джонатан,— Клэри, твой подарок — просто чудо! — Спасибо, я старалась. Твой тоже очень хорош!— сестра и брат обменялись счастливыми улыбками , и Кларисса перевела взгляд на Джейса, который распаковывал подарок от неё. — Что там?— спросил он. — Загляните — и узнаете!— насмешливо пролепетала Моргенштерн, получив заинтересованный взгляд. Мистер Эрондейл недоверчиво поглядел в сторону Клариссы и забавно приподнял бровь. Рыжая захохотала. — Мне не терпится увидеть вашу реакцию. Быстрее, мистер Эрондейл!— попросила ласково Кларисса, присаживаясь рядом с ним. Парень быстро разорвал упаковку и открыл коробку. — Это шарф! Спасибо, Клэри!— воскликнул изумленно Джейс, искренне улыбаясь девушке. Затем он указал на одну неоткрытую коробку под елью. — Почему ты не забрала мой подарок? — Ох,— неловко выдохнула Кларисса,— Наверное не заметила. Она встала и достала коробку из-под дерева. — Открывайте. Она присела рядом с Джейсом и аккуратно вскрыла упаковку. Открыв коробку , она заметила в ней ещё одну, только поменьше. — Хм,— нахмурилась мисс Моргенштерн. Потянувшись к коробочке и открыв её, Кларисса увидела там... кулон. Кулон в виде сердца. Обычный золотой кулон. — Поможете надеть?— спросила Кларисса, расстёгивая замочек. Она приподняла волосы и повернулась к нему спиной. Джейс залюбовался её тонкой шеей, в буквальном смысле созданной для ласк и поцелуев. Когда он надел на неё кулон, Клэри улыбнулась и поблагодарила Джейса. Он улыбнулся ей в ответ. — В доме есть рояль?— вопросил мистер Эрондейл шепотом. — Да, на чердаке. — Пойдёмте, я хочу сыграть вам. Они быстро поднялись на самый верх поместья,отворив массивную деревянную дверь. На чердаке было не так пыльно, но другой проблемой было практически отсутствие света. Кларисса приподнялась к шифоньеру, стоящему в углу, и достала пару свечей. Она зажгла их и одну поставила на рояль, а другую взяла в руки. Джейс присел на банкетку перед инструментом и открыл крышку. Заиграла первая мелодия, юноша, активно перебирая пальцами по клавишам, с головой ушёл в музыку. Кларисса восхищалась такому умению, ведь сама не могла играть. Ей казалось, что таким прекрасным слухом наделены только какие-нибудь избранные пианисты. Мелодия закончилась,но Кларисса засмотрелась в окно и не заметила этого. Джейс присел рядом с ней и положил руку на её. — О чем вы думаете?— спросил тот, наклоняясь к её ушку. — Ни о чем,— покачала головой девушка. Её рыжие волосы при свете полной луны отливали медью или бронзой. Джейс не понимал, но ему нравилось,— А вы? — Об одной прекрасной особе,— хмыкнул юноша, поглаживая её руку. — Что же вы тогда делаете со мной здесь?— голос её поледенел, и она отдёрнула руку. — Сижу, любуюсь вашей красотой,— сболтнул Джейс, из-за чего Кларисса кинула на него раздражённый взгляд. — Тогда мне нечего делать здесь с вами,— она подобрала юбки и направилась к двери,— Дорогу обратно найдёте сами. — Постойте, Кларисса!— одернул её Джейс, поднимаясь со скамейки, на которой они сидели. — Чего вам...— договорить она не смогла, Джейс подлетел к ней и встал напротив, поцеловав в щёку. Девушка покраснела, не понятно из-за чего: то ли от злости, то ли от смущения. — Хам!— воскликнула она и дала ему пощёчину. — Да послушайте же, Кларисса!— воскликнул он, крепко хватая её нежную ручку. — Вы! Вы мне нравитесь! Девушка шибко покраснела, надеясь, что он не заметит этого в свете лишь двух свечей. Но он видел всё. То, как залились красным её прекрасные щёки, которые хотелось поцеловать раз двадцать подряд. То, как она улыбнулась одними уголками губ. То, как она приблизила своё лицо к его лицу, непонятно для чего. А может... "Да ну его!"— подумал Джейс,— "Плевать на принципы. Я, черт возьми, влюблён в неё!" Он потянулся к её лицу, кладя ладони на щёки. Руки его были холодными, в противовес её жарким покрасневшим ланитам. Девушка заметила, как его лицо максимально быстро оказалось прямо перед ней, готовое любоваться девушкой вечно. Кларисса смутилась на секунду, ведь она никак не думала, что её первый поцелуй получиться с парнем, которого она почти не знает. Тем более на Рождество. Вспомнив про омелу, девушка подняла глаза вверх. Прямо над дверью, перед которой они стояли, висела она. Юноша проследил взглядом за ней и тоже увидел омелу. Тогда он всё понял. Потянувшись к её губам, он нежно накрыл их своими. Опешив, девушка не сразу поняла, что делать. Поняв, что мисс Моргенштерн не отвечает на поцелуй, Джейс отстранился. — Простите,— скромно попросил тот. — Ничего страшного,— заверила она, рассматривая его лицо. — Тогда чего же вы не ответили?— смущенно спросил парень. — Это... мой первый поцелуй,— девушка залилась краской и отвернулась от парня. Тот, недоразумевая насчёт сказанных слов, повернул её к себе обратно. — Не нужно стыдиться!— воскликнул тихонько Джейс,— Сейчас будет второй. Он снова накрыл её губы своими, она обхватила его шею. Джейс старался мягко целовать её, выжидая ответа. Когда она, наконец, неопытно ответила, Джейс почувствовал облегчение. Кларисса просто пылала огнём. Поцелуй получался страстным. Смешение их тихих дыханий, причмокивание губ и жар в комнате. Всё это лишь только подстрекало Джейса всё больше мучить её опухшие губки. Поняв, что чего-то не хватает он положил одну руку на затылок девушки и отщелкинул замок заколки. Волосы водопадом заструились по её нежным оголенным плечам, мистер Эрондейл ухмыльнулся ей в губы. Оторвавшись, он взглянул на неё и поцеловал нежно в шею, затем в плечико, затем между ключицами. Девушка смутилась от таких откровенных действий. — Я вас люблю!— улыбнулся тот, улыбаясь во все тридцать два. — Я вас тоже!— она улыбнулась в ответ. Это была их первая рождественская история.