Сладкие руки

Кагами всегда знал, что у Куроко особенные руки. Именно они отдавали ему пасы в баскетболе, именно они доверяли ему мяч. Именно они успокаивающе ложились на плечи напарника, когда тот выходил из себя, именно они вытирали – иногда нервно, иногда плавно – пот, капельками стекавший на подбородок хозяина. Именно они, белые, словно мелкий порошок известка, запутывали пальцы в голубых волосах, когда Куроко задумывался или хотел убрать отросшую челку с лица. Да... Кагами не мог не восхищаться ими. Ему всегда казалось, что руки Тени такие же прозрачные и неосязаемые, как и само его лицо, никогда не менявшее выражение пустой задумчивости и меланхоличного равнодушия.  Но только Кагами знал, что у Куроко есть две слабости, над которыми он так и не смог взять контроль: его глаза и руки...  Взгляд Тецуи, глубокий, пронзительный и неспокойный, заставлял сердце Тайги неровно биться. Он его беспокоил, и, наверное, из-за этого парень остановил свое внимание на второй слабости напарника... Его руки... желанные. И даже «случайные» прикосновения к ним вовремя уборки в спортивном зале, при передаче каких-нибудь предметов стреляли в душу Кагами и убивали наповал лучше, чем серебряные пули от оборотней.  Сначала все было хорошо. Но только до того момента, когда Тайге стало сниться, как Куроко касается его руками, специально задевая его вспотевшую грудь с прилипшей футболкой после тренировки тонкими пальцами...  С каким восторгом и упоением он потом вспоминал об этих снах, шепча, словно зачарованный, имя напарника, удовлетворяя самого себя и представляя, что это делает «виновник всего и вся». О большем он и мечтать не смел...  Но к черту все, что было сказано выше!  Потому что сейчас Кагами сжимал руки Куроко чуть ниже плеча, выходя из себя от их жара сквозь куртку, и жадно впивался в губы друга.  А что произошло до этого? Всего лишь слова Тецуи: «Кагами-кун, у меня родители уехали на несколько дней из города, не хочешь у меня переночевать?», которые прозвучали слишком спокойно, но слишком понятно?  Правильно, именно это!  Но до добра это все не доведет. Нет, потому что Куроко нормальный. Как вменяемый парень сейчас пройдет от шока, оттолкнет от себя Кагами и прикажет ему выйти вон из его дома, до которого они шли в полной тишине ночной улицы, ощущая лишь тепло друг друга... Планы отступления рушатся тут же, как только Тайга чувствует ответ на поцелуй. Первый, неловкий, но нежный, даже слишком для парня. Чувствуя на своем лице окружение прохладных ладоней, притягивающих к себе еще ближе в желании большего напора, Кагами сдает свои тормоза на нет.  Он толкнул напарника к стене и с силой прижал его к ней своим потным после тренировки телом, захватывая его руки одной ладонью и держа их над головой. Вторая ладонь обхватила шею Куроко и не давала оторваться от губ, щекоча пальцами выступающий позвонок. Каким-то образом куртки оказались на полу, провалившись в темноту прихожей, туда же последовали спортивные сумки кривыми пинками ног. При еще одном нечаянном касании к чуть выпирающим из-под футболки соскам Куроко захлебнулся от недостатка воздуха, осмелев, обхватил пухлыми губами язык Кагами и стал посасывать, с заметными даже в темноте хищными искрами в глазах глядя на него и дрогнув, когда рука Тайги медленно поползла под резинку штанов.  - Не здесь, - тихо прошептал он, оторвавшись ото рта напарника и слизывая языком тоненькие струйки слюней, стекавших по подбородку мелкой паутиной.  Кагами нетерпеливо зарычал.  - Куда?  - В мою комнату, - с этими словами он снова запечатал рык друга поцелуем, слегка покусывая его губы, схватил того за грудки футболки и, не разрывая связи, повел вглубь квартиры.  Спотыкаясь об предметы в темноте, еле слышно чертыхаясь, когда врезались в двери спинами, они добрались до комнаты Куроко. Из-за неплотно прикрытых штор на кровать лился морозный лунный свет, освещая острые углы помещения. Оказавшись в нужном месте для продолжения, Кагами подхватил Куроко, подняв от пола, и, пронеся его до кровати, бросил на нее. Затем тут же сел на него сверху, обхватив худые кости бедер коленями, проник языком в рот Куроко, щекоча его кончиком десны и чувствуя себя полным хозяином тела под ним. Пальцы Тецуи заплутали на макушке Тайги, а руки того с жадностью блуждали по худой груди, оттягивали в нетерпении резинку ненужных штанов.  Время остановилось на целые минуты, притяжение росло с каждым движением. Одежда от тесноты и духоты давно лежала на полу у кровати, голые тела терлись друг об дружку, не давая отдыха ни себе, ни партнеру. Весь красный от смущения и желания, Куроко тихо постанывал, прощупывая каждую складочку на груди Кагами и слегка упираясь коленом ему в пах. Парень жарко дышал тому в шею, в ключицы, лаская пальцами чуть видные плотные змейки мышц на руках, норовя укусить от напряжения в низу живота Куроко за кожу, но лишь оставляя там темные пятна засосов. Тецуя не отставал, сам сгорая от нетерпения, и медленно снял с Тайги боксеры, чуть царапая кожу на тазовых костях ногтями. Тот утробно зарычал, когда его член уткнулся в распаленное от возбуждения тело напарника, и в ответ на смелое действие Куроко резким движением сорвал с него трусы. Сквозь нервный стук сердца услышал насмешливое:  - Как дите малое... Кагами заткнул напарника, дотронувшись до его вставшего органа жаркой ладонью. Тот сдержанно выдохнул, поддаваясь руке навстречу и прося большего, а его колени все продолжали бесчеловечно тереться об пах Света, заводя его все сильней и сильней. Сквозь безжалостные поцелуи просвечивалась таинственная, еле заметная улыбка, таившаяся на краешках губ. Глаза ловили каждую проявлявшуюся эмоцию на смуглом лице Тайги, и тот тоже не сдержал усмешки, обхватывая член Куроко еще плотнее и заставляя его прогнуться в спине от порыва желания.  На одеяле от резких движений подпрыгнула небольшая коробка, лежавшая все это время рядом. Кагами уловил на ней название: «Шоколадные конфеты с начинкой» и усмехнулся, взглянув на Куроко. Тот на мгновенье замер, смотря напарнику в лицо с некой задумчивостью и осторожностью. Коротко поцеловав Тецую в губы, Тайга поднял корпус, схватил коробку и разорвал упаковку. Внутри оказались маленькие кулечки аккуратно завернутых в обертку конфет. Положив одну шоколадку в рот, Кагами потянулся за губами Тени, но тот остановил его все еще прохладной ладошкой и серьезно посмотрел в глаза напротив.  - Это Момои-сан подарила, - произнес он, сам языком дотягиваясь до рта Тайги и проникая вовнутрь.  Сладость таявшего шоколада и слюны Куроко вмиг разнеслась по телу волной мурашек, словно наркотик. Конфета прыгала на липких деснах, аромат кокосовой начинки вбился в ноздри. Тайга, обсосав шоколадный язык Тецуи, оторвался, хищно облизнувшись.  - Я тебе еще куплю, - он провел пальцем по ребрам напарника, - но только больше не произноси ее имя.  Тот усмехнулся и спрятал улыбку в губах Тайги, дотрагиваясь до чужого члена и начиная щекотать кончиками пальцев головку. Кагами порывисто выдохнул забившийся в легких углекислый газ, мыча что-то невнятное, и, переходя языком на соски, теребил их пуговки, смачно обсасывая. Клубы пара, вылетавшие из их ртов, сливались в одно сладкое желание, подобно их скрестившимся в страстном ударе телам.  Пыхтя от духоты и задыхаясь от рук Куроко, плавно и в то же время нетерпеливо массирующих его головку члена потными ладонями, Кагами потянулся одной рукой до коробки с конфетами и, достав одну, таявшую прямо в пальцах, зажал в тонкой полоске губ. Кончиком шоколада, словно мелом, он провел по груди Куроко между ребрами незамысловатый рисунок, оставляя темный пряный след с семечками кунжута. Затем руками добравшись до лица Тецуи, баскетболист вложил тому в рот конфету, отрываясь от него и слизывая с голого тела растаявшую сладость языком, как бы невзначай покусывая кожу, к которой прилипла мягкая и липкая от жары начинка. Все еще прохладные руки Куроко часто замирали, когда накатывала сильными волнами сладкая истома, и Кагами переставал дышать, желая лишь того, чтобы они не останавливались.  Проглотив жгучую в пересохшем горле конфету, Тецуя закусил губу, сдерживая стон, вырывавшийся из глотки, и, на секунду оторвав руки от органа Кагами и облизнув их шоколадным языком, пахнувшим странным, притягивающим запахом, вернул их на место и ускорил свои движения вверх-вниз, массируя тонкую кожу на члене. Тайга шумно выдохнул, еле слышно рыкнув, словно тигр на жертву, и чуть спустился по телу Куроко, хватая ноги и широко раздвигая их. Тот испуганно охнул и задрожал от вмиг покрывших тело мурашек, когда горячий язык Кагами прикоснулся к дырочке ануса. Он бегал по напряженным мышцам, оставляя влажный след, проникая чуть глубже, и жаркое дыхание импульсивно обжигало лучше всякого огня. Кагами изредка поднимал свои глаза на Куроко, следя, как мелькали по его лицу различные эмоции, скакала ото лба к подбородку краска возбуждения.  Рука медленно потянулась за следующей конфетой. Чуть сжав её в ладони, Тайга приставил её к колечкам мышц ануса и плавно сунул два пальца, водя быстро таявшей конфетой внутри и заходя все глубже. Шоколад расползался и стекал по внутренним сторонам бедер темными змейками, щекоча чувствительную кожу. Куроко с каждым шевелением пальцев Кагами выгибался в спине до хруста затекшего позвоночника и уже не пытался сдержать еле слышных стонов.  Четвертая конфета резко вошла в дырочку Тецуи вместе с еще одним пальцем Кагами, смачно хлюпая между складками кожи и мышц, размазывалась по белому телу. Кусочек шоколада перекатывался внутри, прилипая к стенкам отверстия, и это сводило парня с ума. Он прикрыл рукой лицо, весь пылая от жажды продолжения. Анус импульсивно сжался вокруг пальцев Кагами горячим теплом, и ас Сейрин, усмехнувшись, вынул их, похотливо облизывая каждый по очереди, измазанный в соке напарника вперемешку с шоколадом. О, Боже, какой это сумасшедший аромат! Напоследок лизнув дрожащие от напряжения мышцы анала, Кагами быстро перебрался к груди Тецуи. Тот закинул ему на плечи ноги и сжал в волнении одеяло пальцами, с уверенной решимостью глядя в глаза Тайги.  - Ты уверен? – спросил баскетболист, серьезно нахмурив брови.  Куроко согласно кивнул, сглотнув от недостатка жидкости во рту слюну, и невольно улыбнулся. Тайга в ответ подарил доверяющую ухмылку, которую мог дарить только он, слегка потер попку Тени своим членом, расслабляя мышцы, и, получив тонущий в удовольствии стон, резко вошел.  Короткий вскрик вырвался из горла Тецуи, и он, весь сжавшись от внезапной боли, прижал ладонь ко рту, с силой кусая пальцы. Тайга убрал его руку от лица и мягко поцеловал, нежно обсасывая нижнюю губу, а сам сделал осторожное движение бедрами. Он почувствовал, как напряглись икры на ногах Тецуи, а его крик потонул в глубоком поцелуе. Немного оторвавшись от него, Кагами чуть приподнял таз, позволяя Куроко привыкнуть к ощущениям.  С тем, как понемногу увеличивался темп мощных бедер Тайги, тем все больше Тецуя поддавался ему навстречу, с каждым входом члена издавая стоны уже не от боли, а от нарастающего наслаждения в низу живота. Кагами фыркал, сдувая с лица сбившуюся на глаза челку, с которой слетали мелкие капельки пота, с характерным звуком бился о тело Куроко, входя в его анус полностью, до основания. Дыхание, жаркое, жадное, томившееся в надежде на свежий воздух, ходило по грудям баскетболистов в унисоне, обмывая кожу раскатистым пламенем страсти. Оно на мгновенье замерло, но затем участилось с утроенной силой, когда Кагами сдвинулся слегка в сторону, меняя угол входа и вырывая из горла напарника еще один громкий стон. Комната ходила ходуном, вращалась, словно бешеное колесо, стены плыли в мутных взглядах. Кровать проваливалась под телами, рядом настойчиво подпрыгивала коробка с конфетами.  Ритм желания взлетел до критической точки, температура опасно накалилась. Одеяло, руки, воздух, напряженные икры ног, приторный запах растаявших конфет, даже крики – все обжигало тело, но Кагами не останавливался, сбивая пот с губ неровными вздохами. Он почувствовал, как пульсирует его член, оказавшийся во внезапном обхвате сокращенных мышц ануса Куроко. Тот задрожал, тихо прошептав:  - Кагами-кун... я сейчас...  Тайга не дал ему договорить, ускоряясь еще больше. Обезумевшими глазами Тецуя впился в потолок, крики наслаждения разрывали тишину квартиры. На последних секундах помещение взорвалось от белой вспышки, пронзившей все тело, и Куроко, издав долгий стон, кончил себе на живот. Белесая жидкость плеснулась в лицо Кагами, и тот перестал двигаться, последовав примеру Тецуи.  Истощенные, без сил, но удовлетворенные и со счастливыми улыбками, парни придвинулись друг к дружке, прижимаясь потными грудями, и, заплетая руки в своеобразный замок, ушли в мир Морфея, но только до утра, когда бесчеловечный будильник прозвенит 6:00...  * * *  Кагами резко открыл глаза, чуть не поперхнувшись воздухом. Предрассветная темнота уже сгущалась над ним, и парень тяжело вздохнул:  - Еще один сон, - прошептал он, потирая свинцовые веки. – Уже бесит...  Он прервал свою начинавшуюся речь, когда услышал под своим боком тихое сопение. Перед носом пролетел запах шоколада с растаявшей приторной начинкой, а его пальцы оказались в сплетении с чьими-то другими, прохладными и тонкими... Тайга облегченно выдохнул и, улыбнувшись, уткнулся носом в голубую макушку, осторожно прикасаясь к ней губами.  Да. Его руки... они действительно удивительные...