Тени прошлого ( продолжение фанфика Петербуржский Ангел)

Анна проснулась внезапно от какого-то странного ощущения. Что-то мягкое и теплое касалось ее руки, она повернула голову и увидела кота. Он тоже поднял голову и муркнув коротко, потерся о ее ладонь. Мыслила она ясно и сразу вспомнила все, что произошло, и ей стало жутко неловко. « Снова я ввязалась в авантюру»- с досадой на себя, подумала она. Она поднялась с постели и посмотрела на часы – было без четверти десять, с того момента, как она вышла из дома, прошло пять часов. Хлопнула входная дверь, и она услышала голоса, которые доносились из холла. Анна хотела было выйти, но вовремя сообразила посмотреть на себя – на ней была тонкая, белая ночная рубашка и она смущенно подумала-« Господи Боже мой, как же так вышло, что я ничего не помню»-она помнила, как он нес ее до пролетки, но далее не помнила ничего. « Это нервное»- подумала она, вспомнив, что однажды с ней такое уже было, тогда, в первый день в Петербурге и позже, когда он уехал. Но тогда его рядом с ней не было. Она переоделась, причесалась и вышла из спальни. ей так хотелось увидеть Якова, что она, даже не заметив, что в гостиной есть еще кто-то, вошла со словами - Я проснулась, а тебя нет, почему ты…- и осеклась, увидев, что в кресле у камина сидит не Яков, а кто-то другой. Штольман стоял у окна и сразу увидел, как она быстро входит в гостиную, но шагнуть навстречу не успел, услышал, что она сказала, и улыбнулся, поняв, что она точно пришла в себя. С удовольствием глядя на ее порозовевшее личико, он подошел, и , обернувшись к сидящему, с улыбкой проговорил - Ну вот теперь пора и представиться, Анечка, это мой давний друг, Еремеев Алексей Алексеевич. Еремеев встал и осторожно взяв руку Анны, прикоснулся к ней губами, и выпрямившись сказал, улыбаясь - Очень приятно. Штольман оттер его плечом, и, обернувшись к Еремееву, быстро проговорил - Жди здесь. Мы вернемся сейчас - утянул ее в сторону кухни. Не выпуская из рук, он повернул ее к себе и беспокойно спросил - Все хорошо с тобой? Ты напугала меня. - Все хорошо. Это просто нервное…такое было уже- успокоила она его, но сказала лишнее. Было? Когда?- быстро переспросил он. - Я позже тебе расскажу. Нас человек ждет, неловко же… - Ловко- ответил он и Анна отметила, лицо его посветлело, ушло беспокойное выражение и он быстро прикоснулся губами к ее губам. - Чаю сделаешь нам ? Там чайник горячий.- проговорил он ей в самое ухо и с сожалением, отпустил. - Иди. Я сейча с- ответила она и он ушел, еще раз обернувшись на нее на ходу. Анна вошла в кухню, на плите стояла странная конструкция, чем- то похожая на керосиновую лампу, внизу блестящая, круглая емкость, а вот выше было что-то совсем иное – тоненькие ножки и круглая поверхность, опирающаяся на эти самые ножки, на ней стоял рыжий, медный чайник с тонким, изогнутым носиком. Чайник действительно был горячим. Анна разлила чай в три чашки, поставила все это на поднос и пошла в гостиную. Она подошла ближе, из гостиной раздавались негромкие голоса -…мерзавцы- услышала Анна голос Штольмана и поразилась, сколько тихой ярости, прозвучало в нем. - Да…неспокойно. И чем далее- тем хуже. Впрочем…давайте-ка к делу уже, что мы все обо мне.- услышала она голос Еремеева и решив, что подслушивать нехорошо, вошла в гостиную. - Может в столовую переместимся? – спросил Яков и Анна тут же поддержала - Действительно. Там удобнее. Все они отправились в столовую и уселись за стол, повисла неловкая тишина. Еремеев отхлебнул из чашки и решил, что пора перейти к делу. - Итак. Что мы имеем. Мальчик и старик. Оба приметные…и небогатые. Заметные. Я сейчас поговорил кое с кем…думаю, через пару дней отыщутся произнес он уверенно и посмотрел на Штольмана. Тот кивнул и улыбнулся - Неплохо бы. За помощь спасибо, Алексей Алексеевич. - Да не за что пока. Завтра пошлю кое-кого по прежнему адресу. Будут новости - либо сам заеду, либо весточку пришлю - ответил Еремеев и поднялся из-за стола- рад был познакомиться, Анна Викторовна. Анна и Яков тоже поднялись, Анна подошла к Еремееву и протянула руку - И я рада, приходите, Алексей Алексеевич, мы ждать Вас будем. И спасибо Вам. Он улыбнулся, прикоснулся губами к ее руке и выпрямившись, проговорил - Удачно я у городового свисток одолжил.- выпустил ее руку и обращаясь к Штольману, проговорил - Яков Платонович, до извозчика пройдемся? И пошел в холл одеваться. Яков быстро взглянул на Анну и увидел, как в лице ее что-то дрогнуло, и она слегка побледнела. Он подошел к ней и спросил тихо - Если не хочешь, я не пойду никуда. Анна взяла себя в руки и, решив, что неприлично будет отказать Алексею Алексеевичу в просьбе, спокойно проговорила - Идите, конечно. Я подожду тебя. - да нет, не нужно. Ты ложись, отдыхай- быстро проговорил он и обернувшись в сторону холла, громко сказал - Я иду уже - снова повернулся к ней, легко прикоснувшись губами к ее виску, развернулся и, не оборачиваясь больше, вышел в холл. Хлопнула дверь и Анна осталась одна. Отдыхать, разумеется, ей не хотелось, она подошла к окну – Штольман и Еремеев уже выходили со двора в сторону стоянки извозчиков. Анна прислушалась к себе – на душе было спокойно, на улице снова горели живым, желтым светом фонари, было тихо и впервые за эти два дня у нее появилось время на размышления. После разговора в столовой, мысли о мальчике не оставляли ее и она вспомнила о папке с рисунками и сундучке. Решив, что сейчас самое время ими заняться. Она пошла в холл, забрать папку и сундучок и тут, со стороны кухни послышался звук. как будто что-то мягкое и тяжелое упало на пол. Анна испугалась так, что зазвенело в ушах, но через секунду облегченно выдохнула – из дверного проема кухни вышел кот. Она совсем забыла о нем и поэтому так испугалась. Кот подошел к двери и посмотрел на Анну - Ты выйти хочешь? Где же ты был здесь, я не заметила тебя совсем. Выпустить тебя?- спросила она, наклонилась и потрепала его по ушастой голове. Кот вытерпел это и снова посмотрел ей в глаза. Анна открыла дверь и увидела, как он метнулся в сторону черного выхода, у Анны было такое чувство, что он точно знает, куда идет. Она вернулась и взглянула на папку и сундучок. «Сундучок мы пожалуй откроем вместе» -рассудила она и взяв папку, прошла в гостиную. угли в камине были еще красными, по комнате расходилось тепло и она, не спеша, начала рассматривать рисунки. Снова посмотрев на свой портрет, она улыбнулась, было очень похоже. Положив этот лист снизу, она взглянула на следующий, в городском пейзаже узнавался вчерашний переулок, на следующем тоже была улица, но другая – еще более убогая, с щербатыми, деревянными панелями вместо тротуара. Листов было довольно много и наконец, она дошла до тех, которые еще тогда, в комнате старика, поразили ее чем-то странным и пугающим. Перебрав все, что было в папке, она отложила пять в сторону, убрала все остальные, а эти разложила на ковре, один за другим, и поняла, что забеспокоилась не зря. Мало того, что на одном из рисунков был изображена улица, на которую она пять минут назад взглянула – это тогда поразило и обеспокоило ее , но и другой, тот, который тогда она не успела рассмотреть. Этот другой, то, что на нем было изображено, вызвал настолько сложные ощущения, что она не могла найти определения им. Штольман вернулся, и быстро скинув пальто, прошел в гостиную. Он еще с улицы заметил, что свет так и не был погашен и по лестнице поднимался, перелетая через две ступени. Еще из холла он увидел Анну. Она сидела на полу, на ковре, и рассматривала что-то перед собой. Его начало охватывать какое-то странное, нехорошее предчувствие и он, очень быстро подошел и наклонившись, осторожно коснулся ее плеча и как можно легче произнес - Что ты тут…- она подняла голову, посмотрела на него снизу-вверх, и он понял, что забеспокоился не зря. На побледневшем лице ее, глаза казались огромными, и в них таилось такое отчаянье, что он, мгновенно опустившись рядом с ней, только и смог, что произнести - Что? Она, без слов отвернулась, провела рукой над рисунками, разложенными на полу и он услышал очень тихое и отчаянное - Посмотри. Ты только посмотри…на это… Яков начал внимательно рассматривать рисунки. Их было пять. В одном он узнал знакомую улицу, по которой проходил пару минут назад, в двух- переулок, в котором они с Анной были вчерашним вечером, на следующей была изображена какая-то рабочая окраина но один из этих рисунков отличался от всех остальных. На нем не было городского пейзажа или портрета – на весь лист, углем, короткими, нервными штрихами, было нанесено изображение странной фигуры. Размытый, без четких очертаний, человеческий облик в ней угадывался с трудом, и впечатление она производила жуткое. Штольман не мог отвести взгляда от этого странного рисунка, он сам не мог себе объяснить своих ощущений, он обернулся к Анне и понял, что времени на то, чтобы разбираться в собственных ощущениях, у него нет. Она смотрела мимо него каким-то странным, отсутствующим взглядом, напряженно думая о чем-то и судя по всему, ей было очень не по себе. Он осторожно взял ее за руку и поднимаясь, потянул за собой. - Ну что ты…что такое? Это просто детские рисунки - попытался он успокоить ее, сам не слишком веря тому, что говорит, и внимательно вглядываясь в ее лицо. Она наконец посмотрела ему в глаза – взгляд был все еще немного испуганным, но что-то новое появилось в нем, какая-то упрямая решимость. - Нам нужно найти его, как можно быстрее. Что-то угрожает ему. Я видела что-то похожее вчера…за твоей спиной…перед этим жутким хлопком- она говорила уже спокойнее и выглядела немного лучше. - Как твои порезы?- внезапно спросила она и осторожно, кончиками пальцев, дотронулась до его щеки. Он поймал ее руку и прикоснулся губами к ее ладони. - Все будет хорошо - услышала она его успокаивающий голос, но уверенности в его голосе она не услышала и поняла, почему – он мог быть уверен в чем угодно - в себе, в ней, в фактах или доказательствах, но вот в этом он уверен быть не мог, а лгать не умел. И тогда Анна окончательно поняла, что в этот раз ее очередь защитить их всех. Она не знала, как и каким образом это сделает, но она просто это знала. она прислушалась к собственным ощущениям. Ей было спокойно, так, как не было спокойно уже давно. Она взглянула в его глаза, во взгляде читалось беспокойство и она, решив, что на сегодня волнений уже достаточно, снова провела ладонью по его лицу. Ладонь скользнула на его затылок, и она сама притянула его ближе, потянулась к нему и легко прикоснулась губами к его губам…глаза его стали темнеть, из них ушло беспокойство, и через минуту, им уже не было дела до проблем и страхов. Последующие два дня прошли в ожидании новостей от Еремеева но ни записки, ни самого Алексея Алексеевича, так и не появилось. В первое же утро, Яков сам съездил к нему и отвез рисунок Георгия, на котором была изображена какая-то убогая, окраинная улица. Тот, внимательно посмотрев на рисунок, задумался и сказав - « это что-то очень знакомое»-попросил оставить рисунок себе. для того, чтобы отвлечь Анну от постоянных, тревожащих мыслей он наконец-то смог показать ей всю красоту места, где родился и вырос. Погода, как будто тоже решив, что мрака и грусти достаточно, порадовала. Было солнечно и сухо, к вечеру заметно холодало, но днем было великолепно. Вместе с мрачной погодой, ушло и ощущение присутствия чего-то гнетущего и нехорошего. Анна отмечала это всякий раз, когда выходила в парадную, но где-то, в глубине сознания, оставалось чувство тревоги и понимания, что нечто, так пугающее ее никуда не ушло, а просто, на время затаилось. Яков однако, думал иначе, после того, как он все, или почти все, рассказал Анне о своем прошлом, ему стало гораздо легче и как-то проще. Он даже смирился с присутствием этого странного, приходящего время от времени, кота. Тот вел себя прилично, не лез ему под ноги, не орал дурным голосом, а вечерами уходил и до самого завтрака не возвращался. К тому же Яков был благодарен этому зверю за то, что вольно или невольно, но уже два раза он их выручил при весьма неблагоприятных обстоятельствах. За эти ,почти два дня, они успели многое, обошли практически весь остров, единственной странностью для Анны показалось то, что , когда они забрели на одну из улиц, которая сплошь состояла из цветочных лавок у него стало какое-то странное, задумчивое выражение лица и он тотчас предложил вернуться домой. Анна толком даже не успела разглядеть эту странную улицу, но спорить не стала, решив, что он сам расскажет, когда захочет. Вернувшись, зашли в лавку готового платья, и Анна купила для сына крошечный матросский костюмчик и прочие милые мелочи. Не произошло ничего необычного, кроме странной встречи утром второго дня у парадной. Когда они уже вышли на улицу и огляделись и Штольман остановился для того, чтобы поразмыслить, куда им стоит пойти Анна увидела, что к ним приближается весьма странного вида господин. В желтом пальто и мятом котелке, на шее у него был странно повязан ярко-голубой шейный платок . Он видимо узнал Якова и с рассеянной улыбкой приблизился к ним, Штольман обернулся, господин протянул ему руку для рукопожатия и Анна заметила на тыльной стороне его кисти смазанное, темно-бурое пятно. - У Вас очаровательная супруга, Яков Платонович, позволю себе заметить, все уже наслышаны. А от себя могу добавить - ее портрет стал бы украшением…солидной частной коллекции. Жду Вас к чаю. Заходите непременно. - Спасибо, Михаил Федорович, мы непременно будем - уверенным тоном заверил его Яков и Анна с удивлением посмотрела на него. она вовсе не планировала визитов. Михаил Федорович рассеянно огляделся по сторонам, задумался, через мгновение снова взглянул на них и улыбнувшись, сказал - Жду, жду а сейчас позвольте откланяться, меня посетила некая идея…-и, не дожидаясь ответа он неспешно проследовал к соседней парадной. Штольман наклонился к Анне и негромко проговорил - Ты не волнуйся насчет чая, через пять минут он и не вспомнит, что приглашал нас. Это известный художник, был дружен с отцом…творческая личность, он усмехнулся по-доброму, и они отправились в путь. В этот, второй день вынужденного ожидания, вечер тянулся медленно. Анна, не зная, куда себя деть и чем занять, снова принялась было рассматривать рисунки Георгия, и внезапно вспомнила о том, что они за эти дни, позволив себе расслабиться, и наслаждаться обществом друг друга, совершенно забыли о сундучке с вещами мальчика. Она прошла в холл и огляделась, в тот злополучный вечер она оставила сундучок на этажерке, а позже, занявшись рисунками, ей уже стало не до него. Она взяла сундучок и прошла в гостиную. Штольман сидел в кресле у камина и что-то увлеченно читал. Он сидел так с самого ужина, и Анна не стала его донимать, понимая, что такая временная передышка в этой непростой истории с поисками, не повредит. Услышав ее шаги, он поднял голову, посмотрел на нее, на лице его отразилось удивление и он, как бывало в таких ситуациях, по обыкновению, произнес - Ах ты…как же мы… - Да. Забыли совсем, растяпы - подхватила Анна и он, увидев на ее личике знакомое, любопытствующее выражение, улыбнулся, отложил книгу и поднялся с кресла. Анна поставила сундучок на столик, открыла защелку, подняла крышку и они оба с интересом принялись рассматривать содержимое. помимо тонких, батистовых пеленок и кружевного чепчика в сундучке оказалась весьма интересная вещь. Штольман выудил ее из вороха ткани и, держа за цепочку, принялся с интересом разглядывать. Это были карманные часы. Солидные, дорогие, выглядели они так, как будто их только что доставили из лавки. яков осторожно открыл крышку и Анна, сгоравшая от любопытства, увидела как интерес на его лице сменился изумлением. - Что там? Что такое?- спросила она и придвинувшись ближе, заглянула тоже. Механизма в часах не было. Вместо него, в круглое углубление был вложен портрет. Восхитительная миниатюра тонкой работы. Женщина, изображенная на портрете, была не менее прелестна. Тонкое лицо, большие темные глаза, прямой нос, рот на тонком личике казался немного великоват, но не портил его, а даже придавал некое особое очарование, завершала картину прическа из пепельных, с легкой рыжинкой, локонов. Яков аккуратно положил часы на стол и задумчиво произнес - Видимо это знак…неспроста же она спрятала это вместе с младенцем. - Ты думаешь, это его мать?- тихо спросила Анна. - Я думаю, это ниточка…для нас- так же задумчиво проговорил он и быстро спросил - Ты внимательно рассмотрела, на ткани нет меток? - Нет. Я ничего не заметила - растерянно ответила она. Он принялся сам осматривать вещи а Анна все смотрела на портрет и в разуме теснились мысли-« Теперь мы можем попытаться найти его родных. Но как…мы даже не расспросили Елену о названии местности, впрочем, она, вероятно и не знает.» От размышлений ее отвлекло азартное восклицание Штольмана - Есть! Она посмотрела на него, в руках он держал крохотный кружевной чепчик, и лицо его прямо-таки сияло от восторга. - Посмотри, здесь есть метка. Я знал…должно было быть что-то. Анна взяла чепчик из его рук и посмотрела, на внутренней стороне, возле самой ленточки для завязывания она с большим трудом разглядела две буквы « К .Н»- они были вышиты просто, безо всяких изысков, светло- голубыми нитками и сразу не бросались в глаза, поэтому, вероятно, она не разглядела их ранее. Анна взглянула в лицо Якова – оно было взволнованным и довольным, как будто бы он получил неожиданный приятный подарок и она рассмеялась - Ты как ребенок…и хотела еще что-то сказать, но тут раздался громкий стук в дверь. Забыв про веселье, они переглянулись, Яков быстро проговорил - Будь здесь, я посмотрю – и ушел в холл.