Найденыш

Новая неделя в Хельсинки началась с резкого похолодания. Небо было затянуто тучами и грозилось вот-вот взорваться проливным дождем. Вилле шел вдоль проспекта, как всегда направляясь к Йонне. Почему он не позвал его обратно к себе после ухода Йонны? Он не знал. Наверное, это уже вошло в привычку – после работы он всегда ехал в этот район, чтобы вновь встретиться с мальчишкой-найденышем, которого так полюбил. У него было много планов на этот вечер: можно было пойти в кино – в прокат вышел отличный фильм ужасов, по книге, которую очень любит малыш, или сходить в кафе – было у них одно местечко, куда они любили наведываться. Или можно было просто купить чего-нибудь вкусненького и пойти на набережную. Несмотря на холод, там всегда было очень спокойно и уютно. Или, если Юрки и Юсси нет, можно было остаться дома. Планов было превеликое множество, из-за чего Вилле был в приподнятом настроении. Идя по улице, он остановился у доски объявлений – там всегда находилось интересное объявление, скажем, для временной работы. Не потому что денег не хватало, а просто, чтобы не было скучно. Может, кому-то нужен фотограф на свадьбу, или кому-то нужен мастер-класс по фотографии, скажем для художественной школы. Пробежав глазами по объявлениям, Вилле остановил взгляд на одном и его лицо мигом посерело. На листе, формата А2 было объявление: «ВНИМАНИЕ! 23.04.2000 ИЗ ДЕТСКОГО ДОМА В РАХОЛО СБЕЖАЛ МАЛЬЧИК. Особые приметы: рост ок. 170 сантиметров, блондин, одет был в синие джинсы и белую рубашку. АДМИНИСТРАЦИЯ ДЕТСКОГО ДОМА ЖДЕТ ЛЮБОЙ ИНФОРМАЦИИ О МЕСТОНАХОЖДЕНИИ РЕБЕНКА. ЕСЛИ ВАМ ЧТО-ЛИБО ИЗВЕСТНО, ПРОСЬБА СООБЩИТЬ НАМ.» Дальше было несколько номеров телефона и адрес приюта. А чуть ниже в черно-белом формате фотография Йонне. 23.04…Уже целый месяц прошел. Его ищут. Такие же ориентировки висели на всех досках объявлений, на телефонных будках и зданиях. Сорвав объявление с доски, Вилле уставился на него, еще раз пробежал глазами текст и растеряно сжал листок в руке, медленно идя в прежнем направлении. Неужели это конец? Неужели придется расстаться с Найденышем, отдать его в детдом. Это же будет такой удар для него, такая боль. Да что говорить, Вилле и сам не хотел теперь ни при каких условиях отдавать его. Нет! Только не сейчас, когда все только начало налаживаться, когда Вилле наконец почувствовал себя счастливым. И это чувство не было обманчивым. Он действительно был счастлив. А теперь…что теперь? «-Если хочешь, можешь пожить у меня. Будешь мне с работой помогать, я часто гуляю, чтобы поймать вдохновение, будешь компанию мне составлять, если хочешь, конечно… -Хочу!» - воспоминания, как в старом фильме поползли перед глазами Вилле. Теперь это казалось сном. Как будто это было в другой реальности и вовсе не с ними. Это были другие Вилле и Йонне, у них были другие проблемы и переживания, другие мечты… «-Я хотел убраться из детдома. Еще я мечтаю стать совершеннолетним и вернуться в Тампере, жить с бабушкой и братьями. -Хорошие мечты. Я в твоем возрасте мечтал, чтобы за мной девчонки бегали…» «-Спасибо… -За что? -За сказку на ночь…» «-Хорошо, но только есть одно условие. Если по телевизору, или по радио, или в газетах будут упоминания о тебе, ориентировки, или объявления «пропал мальчик…» с описанием твоей внешности, я отвезу тебя в приют, хорошо?» Тогда Вилле поступил как взрослый, и поступил правильно. Это был самый лучший выход из такой ситуации. Но мог ли он знать тогда, что это случится сейчас, и что отдать Йонне в детдом будет не так-то просто. Дать ему все – дом, новую жизнь, заботу…любовь. Подарить ему целый мир, а потом забрать и сдать обратно туда, где о нем только делают вид, что заботятся. Все с самого начала было неправильно. Тот поступок был неправильным, этот будет неправильным. Если бы ничего этого не было… Нет, Вилле так не думал. Этот месяц был самым ярким за очень…очень долгое время. Но нужно делать взрослые поступки, даже если от этого больно… Йонне ждал Вилле весь этот вечер. Он нервно поглядывал на часы и вопросительно смотрел на Юсси. Тот пожимал плечами: «Может на работе задержали…». Йонне несколько раз набирал телефон, но там, барышня с приятным, но раздражающим голосом сообщала, что абонент выключен. Йонне уже почти потерял надежду на приход Вилле, когда в почти полночь в квартиру позвонили. Парень сидел в гостиной в кресле и, услышав знакомый голос, вытянулся, чтобы посмотреть, кто пришел. На пороге стояли Юрки и Вилле. У обоих на лицах были странные гримасы задумчивости и усталости. Они о чем-то тихо говорили Юсси. Йонне ничего не слышал, но по растерянности во взгляде Юсси понял, что дело ничем хорошим не пахнет. Когда взрослые договорили, Юрки и Юсси ушли в свою спальню, оставив Вилле и Йонне наедине в гостиной. Вилле очень долго просто стоял и смотрел на парня, не решаясь завести разговор. Он просто не мог сказать этого. Глаза мужчины потемнели – казалось стали даже отливать серым. От вида Вилле, у Йонне в груди зародилось тревожное ощущение. Такое сильное, что начали трястись руки. Так ничего и не сказав, Вилле молча протянул листок Йонне. Прочитав только первые несколько слов, Йонне понял, о чем речь. Он не хотел читать дальше, как и не хотел смотреть на фотографию. Он знал, что на ней изображено – оно было противно Йонне. Эта фотография из личного дела Йонне, которое пылилось на полках детдома и никому не было нужно до тех пор, пока он не сбежал. На этой фотографии был изображен парень, ничем не выделяющийся из серой массы детдомовских подростков. На нем был белый свитер под горло и черный пиджак. Эта фотография ничем не была похожа на те, которые делал Вилле. Йонне только-только поверил в собственную нужность, в собственную уникальность, как в самый нужный момент ему вновь напомнили, кто он есть на самом деле. Йонне поднял на Вилле неожиданно взрослый и серьезный взгляд: -И что, ты отвезешь меня туда? -Малыш, у нас нет другого выхода, - пытался оправдаться Вилле. -Ты же сам говорил, что выхода нет только из гроба! – вскрикнул Йонне. Его щеки уже горели от неожиданно вспыхнувшей обиды и злобы. На себя самого, на этот чертов детдом…На Вилле… -Йонне, ты же все понимаешь, мы не можем до конца жизни держать тебя в тайне… -Я готов был жить взаперти, всю оставшуюся жизнь!...Если бы ты был со мной… - с этими словами Йонне опустил голову, скрывая непрошенные эмоции, вот-вот собирающиеся вырваться наружу. -Малыш… - Вилле хотел обнять Йонне, но тот вырвался, процедив: -Отстань от меня, я не хочу тебя видеть… Йонне выскочил из квартиры и побежал на улицу. Он не знал куда бежать, не знал что делать, где искать защиты. Небо смотрело на него нахмурившись, будто интересуясь, что из этого все-таки получится. Именно так было и тогда, в тот день, когда Йонне бежал из детдома. Небо было такое же серое, на душе точно так же скребли кошки, и чувство что он никому не нужен было то же. -Йонне! – послышалось как сквозь толщу воды. Йонне остановился, но на мгновение задумался, стоит ему поворачиваться или нет. Грянул гром и с неба крупными каплями пошел дождь, мгновенно заливая собой все вокруг. Редкие прохожие быстрым шагом разбегались от непогоды, и только двум фигурам, похоже, было плевать на дождь. -Йонне, постой, послушай меня… - Вилле почти нагнал юношу. -Что? Что тебе надо? – вскрикнул парень, нервным движением стирая со щеки слезу. -Дай мне сказать. Послушай, так будет правильней… -Правильно не значит нормально! Я люблю тебя! Я готов все отдать, чтобы быть рядом, а ты….тебе похоже все равно с кем встречаться. Йонна…Йонне… - на этих словах голос парня стал еще громче. -Какая разница, правда?! -Ты действительно думаешь что мне все равно? – голос Вилле наоборот, звучал настолько тихо, что казалось что слышит его только Йонне. -Я это вижу… Вилле вздохнул и, подойдя, обнял парня. Тот вырываться не стал, но взгляд отвел, глядя на стремительно намокающий асфальт. -Йонне… - шепот Вилле и согревал и делал больно одновременно, - Как ты можешь это видеть, если я… я стараюсь все сделать для тебя. Я не знаю, как лучше поступить, мне не хочется тебя терять… -Все в твоих руках… - тихо заметил Йонне. Вилле покрепче прижал к себе Йонне, поцеловав в макушку, и прошептал: -Я никому тебя не отдам… Йонне поднял взгляд и посмотрел на Вилле. Одной фразы было достаточно, не хотелось даже искать для нее подтверждений. Просто Йонне верил… Дождь все усиливался, улицы стремительно пустели, и никому не было дела до двух фигур, тесно сплетенных между собой в поцелуе. Сейчас все казалось так хорошо, что слезы горечи медленно переходили в слезы счастья. Казалось, ничто не сможет теперь ничего разрушить, но так только казалось…………