Два кусочка сахара

— Михалыч, ты чё, финский знаешь? — А он чё? Фин? Х/ф «Особенности национальной охоты»

      Запихав куда подальше совесть, надрывающую внутри меня глотку, и которая, кстати говоря, настоятельно рекомендовала мне поклониться и покорно извиниться, я все же поднялась с паркета, тяжко вздохнув, в очередной раз взглянула на сестру. В глазах оной вовсю бесновались и устраивали кавардак знакомые всем черти, не предвещающие ровным счетом ничего хорошего. Всё, парень, ты конкретно попал. Если моя любимейшая сестричка таким взглядом внимательно «прогуливается» по парню, стоящему перед ней, то это значит только одно: охота началась. Как бы странно то не звучало, но у моей сестры ярко проявлялся, так называемый, «инстинкт охотника», который по обыкновению присущ представителям противоположного пола.       — Кто из вас вчера напился? — прямо в лоб, нет бы подойти к этому вопросу как-нибудь поаккуратней, а то сразу, как будто зуб дергает, ей Богу. Я, пытаясь скосить под дурочку, переспросила паренька на английском, авось мы друг друга не поймем. Правда вот он сначала взглянул на меня как на дуру, а потом переспросил, перейдя на иностранный. Поперхнувшись собственной слюной и негромко откашливаясь, я пристыженно опустила глаза в пол и стала водить мыском по полу, а-ля «я не я, и жопа не моя», не забывая тихонько насвистывать какую-то мелодию себе под нос. — Это ты была? — пытаясь выдать себя за приличную маленькую девочку (подумаешь, двадцать лет, всего-то восемнадцать… с хвостиком), я подняла виноватый взгляд на юношу.       — Да, — решив прикинуться иностранкой, ни разу не знающей корейского языка, покорно ожидала дальнейших вопросов или каких-нибудь действий от сестры, желательно эффективных. Оных, к моему великому разочарованию, не последовало. Пришлось выкручиваться самой. И всё-таки нету у нас всеобщей коммуникабельности, товарищи. Нету!       — Вот ведь крыса ушастая, — глянув на спину удаляющейся куда-то старшей сестры, мы (я и выглядывающая откуда-то из закромов совесть) рискнули еще раз взглянуть на парня со странным цветом волос, который всё ещё ожидал ответа, скрестив руки на груди. В темных глазах читалось сомнение, вероятно, вызванное странной фразой девушки, которую ему понять было не дано хотя бы потому, что «Великий Могучий Русский Язык» он попросту не знал. — Что-то произошло? — попытавшись выдавить из себя самую милую улыбку, я убрала руки за спину и стала нервно покачиваться вперед-назад, поджимая губы и глядя в глаза паренька, имя которого она до сих пор не знала.       — Да, что-то грандиозно странное, — проведя пятерней по волосам, я присвистнула, смущенно потирая кончик носа и судорожно пытаясь вспомнить, что же всё-таки вчера случилось такого, что сейчас мне вставляет по самый «не балуйся» знаменитый на весь мир парень. Вот чёрт…

***

      Спустившись вниз, я, словно боясь чего-то (а я действительно ох как боялась попасться кому-нибудь на глаза), аккуратно двигалась по стенке коридора, ведущего куда-то вглубь дома, постоянно высматривая вдали черные волосы. Мужские голоса, доносившиеся оттуда испугали меня куда больше, чем папа, как-то раз переодевшийся Лешим. Я подошла к порогу. За ним была кухня… и мальчики, от которых меня ну просто очень сильно колотит. Меня осенило… Я плохо говорю на корейском. Менее смущающим фактом было то, что я оставалась все в тех же шортах и майке. Под майкой ничего не было. Нет, ну грудь там может и была, но между ней и майкой — нет. Едрить твой марганцевый кислый калий…       Ладони мгновенно вспотели, и стало так страшно и боязно, что я, недолго раздумывая над вопросом жизни и смерти, решила повернуть назад, пока не поздно. Негромко сглотнув, я повернулась в противоположную от кухни сторону и, тихонько ступая на цыпочках, уже искренне поверила, что мой побег останется незамеченным.       — Ребят, это она! — услышав за спиной тяжелый топот ног, я обернулась и, завидев странного цвета волосы (ребят, они были бледно-розовые!), рефлекторно дала дёру куда подальше с таким энтузиазмом и визгом, что поросята, которых режут, явно мне бы позавидовали. Дорога на второй этаж не показалась мне мучительно долгой, наоборот, я пролетела лестницу за пару секунд, едва не сбив с ног спускающегося Джуна со стаканом воды в руках. Приходилось перескакивать каждую вторую ступеньку, чтобы побыстрей добраться до спасительной дверки своей комнаты, громко хлопнуть ей же и запереть на замок.       Сползая по деревянному гладкому покрытию, я старалась привести в порядок не только себя, но и сердце, бьющееся в неимоверном темпе, на пару с дыханием. Немного успокоившись, я облегчённо выдохнула.       В дверь постучали, а у меня создалось впечатление, что по моим рёбрам бьют молотком, а не сердце так стучит.       — Хей, извини, если они напугали тебя, — за дверью послышалось шебуршание, а голос, видимо, принадлежал Намджуну, к слову, с которым мы успели познакомиться почти сразу же после того, как меня посвятили в подробности моего веселого времяпровождения вчерашнего вечера.

***

Flashback

      Стрелки настенных часов давно переползли за полночь. Взглянув на монотонно тикающий аппарат, Юнги негромко выругался, собираясь идти в кровать, чтобы хотя бы на пару часов отдаться во власть Морфея. При лучшем раскладе. А если же, впрочем, как всегда, сон не придет, как его не зови, он сядет и станет корпеть над очередной партией для Хосока или Джуна, которые наверняка тоже уже что-нибудь да набросали.       Устало откинув лезущие в глаза иссиня-черные пряди, Шуга обреченно вздохнул и потянулся к стоящей на столе бутылке минералки. Поднеся пластмассовую бутыль к губам, он взглянул на входную дверь и медленно опустился на стул, о чем-то задумавшись.       Как давно он брал выходной и отдыхал? Нет, не играл в игрушки на компьютере или зависал с друзьями в парках аттракционов, снимаясь в очередном ТВ-шоу. Как давно он оставался наедине с самим собой и роем мыслей в голове, которая готова была взорваться и разлететься на мелкие кусочки из-за чертовой работы? Вечные улыбки на камеру, а все для фанатов, которых нужно было заставить искренне верить, что у них всегда все хорошо. Около года Мин не видел свое семейство, изредка созваниваясь, когда того позволял график или наличие жизненной энергии в теле. Желание плюнуть на всё и послать в Тартар* директора агентства и пускай любимую, но тяжелую работу было настолько сильным, что ему едва хватало силы духа не сорваться. Тоска по отцу и матери, несмотря на то, что те до последнего не верили, что сынишка добьется успеха. Глупая, по-детски наивная надежда, что родители гордятся его популярностью, достижениями и известностью на весь мир, продолжала несмело ютиться в укромном уголке сердца.       Откинувшись на спинку стула, Юнги в очередной раз тяжело выдохнул, крутя в руке бутылку минералки. Глаза неприятно пощипывало, а голова начинала болеть и слегка кружиться — сказывался недосып и отсутствие нормальной «культуры еды», как называла своевременный прием пищи мамочка всея Bangtan — Джин, — вечно закатывая глаза при виде непослушного сынишки. Оглянувшись вокруг, парень заметил лишь единственную полоску приглушённого света, льющуюся из щелки между паркетом и нижней гранью темной двери, ведущей в комнату той самой девчонки, которую им все никак не удавалось увидеть. Наверняка сидит и потеет над учебниками, зубря очередные формулы и определения, которые все никак не хотят укладываться в нужном месте в голове.       Непонятное шебуршание и мышиная возня у входной двери общежития в половину первого ночи показались Мину, по крайней мере странными и подозрительными, заставляя повернуть голову в сторону источника шума. Поздние посетители, наподобие ярых фанаток или потерявшихся в неизвестном месте в ноль обдолбанных наркоманов и любителей залить в себя лишний литр спирта, всегда были слишком назойливыми и неприятными личностями, к которым редко можно было испытывать что-то кроме отвращения и презрения. Пренебрежение резко сменилось искренним удивлением и непониманием ситуации (определенно из рода тех, когда вас невозмутимо спрашивают о том, как пройти в библиотеку в третьем часу ночи) в тот самый момент, когда щелкнул механизм в замочной скважине. По сути дела, получалось так, что отряд Bangtan, исключая Сахарка, сидящего в гордом одиночестве с бутылкой минеральной воды в руке, давно наслаждался долгожданным сладостным сном, а та самая девушка, живущая здесь только потому, что работает она тоже здесь, находилась у себя в комнате. Обычно узкие глаза-щелочки сейчас сильно напоминали пару хороших пятирублёвых монет недавней чеканки, а сам темноволосый продолжал пялиться на входную дверь, медленно открывающуюся под напором. «Менеджер говорил, что девчонки необычные, но красивые». Девчонки… Лампочка над головой появилась настолько внезапно, что это можно было сравнить с выпавшим в конце мая снегом. «Наверняка, их двое».       В дверном проеме появилась что-то невнятно бубнящая субстанция, собой напоминающая человеческую особь женского пола. Убранные в конский хвост рыжие волосы, которые девушка выпрямляла утюжком с особой тщательностью, стеклянные голубые глаза, немного нетвердая походка и, что больше всего удивило Сахарка, найковские черные кроссовки вместо пятнадцатисантиметровых шпилек, которые вроде как принято надевать в новомодные и навороченные клубы столицы.       — Ой, а чего не спишь, заинька, — еле слышно икнув, рыжая уставилась на ночного посетителя кухни, прищуря густо подведенные глаза. Язык еле ворочался во рту, но какой русский человек не сможет говорить на родном языке, даже будучи в стельку пьяным и находясь в непонятном захолустье, где тебя даже не понимают. Правильно, только совсем нерусский.       — Я уже ухожу спать, — желая избавиться от незнакомки, которая доверия явно не внушала, как можно скорее, Мин торопливо поднялся со стула, оставляя полупустую бутылку на краешке стола. Бросив последний, как он сам думал, взгляд на девицу, он про себя отметил, что она вовсе недурна собой. Менеджеры, всё-таки, были правы.       — Black Bacardi, — напевая под нос приевшуюся песню, которая не хотела выходить из головы вот уже которые сутки, девушка с грацией кошки переставляла по паркету ступни, с которых уже успела стянуть темные найки, хищно облизываясь. В голове парнишки истошно завизжал колокольчик, требующий делать ноги к себе в кровать как можно скорее, желательно без внушающей непонятный трепет девчушки. — Танцы в моей кровати, не говори мне хватит… — непонятное чувство оцепенения охватило его с ног до головы, не позволяя сделать и шагу по направлению к комнате, в которой уже давно должен был сопеть хён. Создавалось впечатление, что он находится за невидимым стеклом, видит, что происходит, но повлиять на ход событий попросту не может. Стремительно приближающаяся пантера с огненной копной волос. Глаза в глаза: его темно-шоколадные, почти черные, и ее — льдисто-голубые, затуманенные пеленой передоза алкоголя в крови.       Тепло чужих губ на своих.       Схватив Юнги за белоснежную футболку в районе грудков, девушка резко потянула ее на себя, заставляя парня слегка нагнуться. Теплое касание и шёпот на неизученном им языке. По правде говоря, он и так все понял. «Не говори мне хватит…». Еще не успев привыкнуть к странному трепету внутри, Сахарок почувствовал едва ощутимое равномерное дыхание, приятно щекочущее шею. Рыжая, уткнувшись лбом в мужское плечо, спокойно посапывала, чуть ли не пуская слюни на человека, который являлся ее опорой. Положив ладонь на девчачье плечо, парень стал грубо трясти спящее тело, пытаясь разбудить, на что оно лишь недовольно булькнуло что-то в ответ, смешно причмокивая губками, при этом крепко обхватив шею мученика руками.       — Ром? Серьёзно? Сколько же бакарди нужно было в себя влить, чтобы отключиться прямо во время поцелуя, — раздраженно выдохнув и закатив глаза, парень попытался расцепить сомкнутые в замок пальцы девушки. Пришлось признаться самому себе в том, что из-за редких и непродолжительных контактов с девушками (конечно же, мы исключаем различные фансайны и тому подобные встречи с фанатками) из-за собственного агенства и договора, который он сам добровольно подписал, отреагировал на теплое, нежное прикосновение он достаточно резко.       Попытка оторвать от себя рыжую липучку-прилипалу потерпела поражение. За неимением другого варианта, Юнги подхватил девушку под бедра, немного подпрыгнув, на что послышалось тихое возмущение со стороны тела, которое успело сразу же обхватить Мина ногами, совсем как мягкого плюшевого мишку во время сна. Глянув через плечо своей ноши, парень в очередной раз обреченно вздохнул, чувствуя, как чужое размеренное дыхание щекочет ему шею.       Практически дойдя до конца лестницы, редкий скрип ступенек который разносился отвратительным звуком по всему дому, Сахарок остановился и устало выдохнул. Внезапно возникший перед ним из ниоткуда лидер напугал его до чертиков:       — Кто это, хён? Девушка? — взглянув на миловидное личико, беззаботно пускающее слюни на белую футболку, Джун в недоумении изогнул бровь, слегка улыбаясь.       — Знаешь, она напилась и повисла на мне. Целует всех подряд еще, — раздраженно шипя, Юнги бранил спящую за ее беспечность и беззаботность, периодически грубо ругаясь. Еще раз подпрыгнув, он продолжил свой путь.       Давно он не таскал так кого-то. Ладошки вспотели и наверняка оставили слегка влажный след на темных джинсах, на щеках чувствовался жар, будто он покраснел. Щекотливая ситуация с Намджуном заставила его смущаться, как восьмиклассницу на первом свидании. Подойдя к двери, в которой до сих пор был включен свет, парень толкнул ее бедром и беспардонно зашел в комнату, попутно осматриваясь и пытаясь найти кого-нибудь еще.       Сидевшая за вышивкой девушка, пораженно смотрела то на сестру, то на айдола, фотографии которого она недавно видела в своей новостной ленте. Спохватившись спустя пару секунд ступора, Алёна поспешила поклониться и извиниться за свою «безответственную тупую сестричку», успев взглянуть на положение рук парнишки.       Во взгляде Юнги на миг проскользнуло отвращение и странное пренебрежение, заставившее девушку высоко поднять подбородок и сухо поблагодарить и попрощаться с поздним спасителем. Наверняка, если бы он был у себя в кровати, то «рыжая пьянь» смогла бы сама добраться до собственной обители, но, скорее всего, не без приключений на неплохую пятую точку.

End Flashback

      — Мне… Мне нужно сменить одежду, хорошо? — приложив холодные ладони к горящим щекам, я продолжала прокручивать в голове всё то, что рассказал мне Намджун. Никогда не думала, что смогу так жестоко облажаться перед едва знакомым парнем.       Приметив на стуле аккуратно сложенные треники и майку, я взялась натягивать их на себя, не забывая попутно спотыкаться о лежащее на полу одеяло. Неожиданный стук в дверь заставил меня подпрыгнуть и посмотреть на дверь квадратными глазами.       — Маш, цигель, цигель ай лю-лю, — голос Алены прозвучал странно, с какой-то непривычной насмешкой, что показалось мне достаточно странным. Кое-как устранив «взрыв на макаронной фабрике», я стала тихо открывать дверь, оглядываясь по сторонам. Ребятки, вместе с Джуном, успели усвистать вниз. Как говорится, горе горем, а обед по расписанию. На моем пути появилась только старшая сестра, на чьей морде красовалась странная улыбочка, связанная, видимо, с моими вчерашними приключениями. — Знаешь, тот мальчик, с черными волосами… Вы неплохо с ним смотритесь. Но если человек идиот, то это надолго, — закатив глаза, она зашла в нашу комнату, подмигнув мне и отправив вниз — знакомиться.       Не успев прошлепать босиком и половины лестницы, я удачно в кого-то врезалась, как всегда смотря не вперед, а себе под ноги. Подняв глаза, я удивленно уставилась на парня… с черными волосами. Продолжая бесцеремонно пялится на хмурого незнакомца, я услышала, как из его уст вылетел раздраженный выдох, смешанный с руганью, и выдала очередную фразочку, которая, как мне показалось, полностью оправдывала мое вчерашнее поведение:       — Руссо туристо… Облико морале… — все так же выразительно смотря на парня, я стала хлопать ресницами, а из-за спины послышался задорный смех сестрицы. Видимо, похлопав меня по плечу, она попыталась поддержать меня, а я провожала ее взглядом, пока не наткнулась на пять пар темных глаз, смотрящих на нашу странную парочку на лестнице. Надеюсь, что мой взгляд выражал хотя бы каплю того, что творилось внутри. Чёрт, помогите мне, кто-нибудь…