Похищенная

Проснувшись рано утром, я была в нежных объятиях Юнги. Его приятный и уже родной запах, дурманит разум. Я хотела встать, но резкая боль пронзила живот, и я зашипела от этого. Юнги открыл глаза и немного привстал, смотря на меня. — Живот болит? Я покраснела, вспомнив, что вчера было, и опустила голову. — У-угу... - он, видимо, понял из-за чего я залилась краской, ухмыльнулся и встал с кровати. Я в это время прикрывала покрывалом все, что он обнажил вчера. — П-подай, пожалуйста, футболку. – попросила я его, так как тоже хотела встать с кровати. — Зачем? Ты и без нее, хорошо выглядишь. – пошло ухмыльнулся он и повернулся ко мне застегивая джинсы. — Н-Не смешно! — Я и не смеюсь! - он подошел и стал стягивать одеяло, поняв, что он хочет сделать, я вцепилась в одеяло мертвой хваткой. — Э-эээй, т-ты ч-чего д-делаешь? — Да брось, дай взглянуть на мои метки, не зря ж я старался, я хочу увидеть, как они смотрятся на твоем теле. Я не сразу поняла, о чем он, но когда увидела на своём запястий фиолетовый синяк, поняла. — Н-нет, не тронь одеяло, а то... — А то, что? - он отпустил одеяло и сел на меня, наклонился к моему лицу. — Т-ты чего д-делаешь? – я отвела взгляд и отвернулась. — Я вчера, не насладился вдоволь, жажду продолжения! — Прекрати! Ты уже добился того, чего хотел! — Но мне, этого мало! Он вцепился в мои губы, этот поцелуй был таким нежным и горячим. Его губы такие нежные и мягкие, я не хотела его отталкивать. Я хотела, чтобы этот поцелуй делился вечно, но от нехватки воздуха он отстранился. Пока я отходила от поцелуя, Юнги стянул одеяло, я хотела прикрыться, но он схватил мои руки и держал их над моей головой, рассматривая меня, другой рукой он стал гладит помеченные им места. Pov Юнги Наконец-то она моя и только моя. Все ее нежное тело покрыто моими метками: шея, ключицы, плечи, грудь, живот, руки, ноги, везде были фиолетовые синяки. Мне нравилось знать то, что это все сделал я, ее тело принадлежит мне, но мне мало только ее тело, я хочу всю ее: хочу ее любовь к себе, хочу, что бы она любила меня так, как я ее люблю. Я стал нежно кусать ее шею, спускаясь ниже, оставляя еще больше засосав, ее пронзительные стоны пробирали до мозга костей. Я не могу остановиться, я хочу ее, хочу ее всю сейчас, мне совершенно плевать, сделаю я ей больно или нет, я хочу насладиться вдоволь. Её сладкие губы, нежное тело дурманят мой разум. Я примкнул к ее губам и нежно поцеловал, она же неумело пыталась ответить на поцелуй, не могу оторваться от ее губ, какая же она сладкая. От нехватки воздуха я оторвался от ее губ и посмотрел на нее. Ее глаза были снова наполнены слезами. — Ну малыш, ты чего? – я обнял ее и перевернулся набок, она уткнулась носом ко мне в грудь — У меня все тело уже болит, от твоих укусов, может, хватит? – она так мило пробурчала это, мне в грудь, что я невольно засмеялся. — Чего смешного я сказала? Она посмотрела на меня, а я опустил свой взгляд на нее, встретившись со мной взглядом, она покраснела и снова уткнулась носом ко мне в грудь, и я за улыбался, она такая милая. — Хорошо, прости, малышка, больше не буду. Я прижал ее еще сильнее к себе и поцеловал в макушку, вдыхая ее запах, что же делает со мной эта девчушка? Pov Мэй Я лежала в крепких и нежных объятиях Юнги, он уже уснул, а мне все никак не давали покоя мысли о том, что будет дальше, что если Юнги бросит меня после того, что добился своего. Не хочу, чтобы он меня оставлял, хочу быть с ним, есть ли у него ко мне какие-то чувства? Хотя у него же есть та, кого он безумно любит. Но, тогда зачем он ей изменил? А любит ли она его? А что будет со мной, если он меня отпустит? Что я буду делать? Опять вертеться, как белка в колесе? Боюсь вернуться туда, где я никому не нужна. Боюсь издевательств в школе, но я больше всего боюсь, больше никогда не увидеть Юнги. Я хочу быть с ним, ведь он мне нравится, нет, я могу честно признаться себе, что я люблю его. Я не смогу без него, я привязалась, мне плевать, какое у него прошлое, плевать, что он убивал, плевать, что любит другую, я хочу быть с ним, даже если он меня отпустит, я не смогу уйти. Что я тогда буду делать? Юнги, а что ты будешь делать, когда отпустишь меня?