Любовь к невольнице. Искупление

      — Мистер Грин, Мистер Фэллпс, по окончанию лекции, жду ваши пергаменты с конспектом сегодняшней темы, — сказала Гермиона двум особо наглым слизеринцам, не спеша вышагивая вдоль рядов парт и вмиг притихших учеников за ними.       Старшие курсы забирали много сил. С ними нужно было быть предельно собранной и глядеть в оба. Подросшие девушки-красавицы кокетливо поправляли причёски и носили до того короткие юбки, что молодые люди, порой, сидели, словно зомбированные. Не внимая никаким словам преподавателей. Даже сама МакГонаглл абсолютно ничего не могла с этим сделать. Что уж тут говорить.       Как и во все времена, в школе было два самых популярных парня. По иронии судьбы, надо думать... Энтони Хайт - Грифиндор. Марк Грин - Слизерин. Эти двое держали на ушах весь замок. Их перепалки были у всех на устах. И вчера Гермионе с Асторией пришлось потрудиться, растаскивая этих двоих в коридоре замка.       По окончанию своей лекции, Гермиона проверила, как и предполагала, полупустые записи, абсолютно без зазрения совести поставила слизеринцам по троллю. Выдохнув, девушка дождалась, пока кабинет опустеет, вышла-таки в коридор, предвкушая как скинет обувь с затёкших ног в своей комнате, устроится у окна с кружечкой горячего шоколада и горсткой конфет. На сладкое её тянуло теперь пуще прежнего и, девушка с улыбкой на устах представляла свою розовощекую крошку, которая, как и мама, будет любить сладкое.       За этими приятными мыслями Гермиона не заметила, как прошла пол-пути до своей комнаты. Оставалось преодолеть преподавательский коридор, найти нужную лестницу, как вдруг она услышала разговор, усиленный эхом от стен коридора. Все бы ничего, продолжай себе дальше идти. Но нет... это был самый леденящий душу голос в жизни Гермионы Грейнджер. Поэтому она остановилась и встала, как истукан.       — Добрый день, профессор, — тихий вкрадчивый голос, прозвучавший совсем не далеко, заставил девушку покрыться холодным потом.       А потом Гермиона явно почувствовала запах. Должно быть, Малфой, только что проходил по этому самому месту, где застыла сейчас Грейнджер. Запах туалетной воды, которую она не спутает ни с одним другим запахом. Не забудет никогда... Этот запах её преследовал, казалось он въелся в поры. Так думала Гермиона, всякий раз пытаясь смыть с себя мнимый запах, который хотела бы забыть.       — Мистер Малфой! — удивленно произнесла Минерва, — здравствуйте. — Я прибыл решить вопросы со сметами вместо матери, она была занята и попросила меня. — Хорошо. Пройдемте ко мне в кабинет, — сухо ответила МакГонагалл после секундной заминки, словно обдумывая что-то.       И тут-то Гермиона наконец отмерла. Девушка ошалело посмотрела вправо. За углом был та самая горгулья. А значит, и кабинет директора. Часто и тяжело дыша, она, позабыв обо всем, резко побежала обратно. Стараясь делать это как можно тише.       Не помня себя, Гермиона бежала по коридору, запоздало понимая, что несётся слишком быстро. А ведь надо беречь себя. Сделав огромный крюк, она таки явилась в свою комнату. Страх отпустил, но сердце все ещё колотилось. Кровь бурлила, посылая адреналин по венам. Покачав головой, Грейнджер заставила себя перестать бояться, и заняться своими привычными делами, отбрасывая мысли о том, что не может перестать думать об этом. Думать о НЕМ.

***

      Спустя неделю, когда Гермиона почти забыла и почти отпустила свои страхи, её самый ужасный, как ей казалось, кошмар повторился вновь. С кучей методичек и пергаментов она шла по коридору погружённая в свои мысли, у неё было окно и, совсем кстати, появилось время посетить библиотеку по своим делам.       Во время занятий, как и полагается, замок был безлюден и тих. Из мыслей о значениях того или иного имени девушку вырвал гулкий стук. Гермиона подняла голову и увидела фигуру в конце коридора.       Кричащим бельмом в её глазах были светлые волосы стоящего на другом конце коридора. Они доставали почти до острых плеч. Малфой, как и всегда, был облачён во все чёрное. И смотрел прямо на неё.       Гермиона выронила все, что держала в руках, и с колотящимся сердцем, совсем не ощущая ног, побежала в обратную сторону. Она слышала, как он последовал за ней. Стук его начищенных туфель о камень эхом отдавался у неё в ушах. В голове была лишь одна мысль, она стучала набатом по вискам.       Бежать. Бежать.       Невероятный страх и адреналин в крови придал девушке силы. Она значительно оторвалась. Но понимала, что долго бежать не сможет. Гермиона остановилась, переведя дух. В отчаянии, она зажмурила глаза. Откуда-то издалека послышался его обманчивый, спокойный голос. — Грейнджер...       Её прошибло потом, взял озноб. Было что-то в этом его негромком «Грейнджер» грозное, властное и ревностное.       Гермиона затряслась, как крохотный листочек на пробивном ветру, она не могла не бояться. Просто не хотела встречаться со своим мучителем лицом к лицу. Она пожелала бы сейчас оказаться в любом другом месте, лишь бы не тут, когда буквально через мгновение, девушка была уверенна, что Малфой привычно схватит её за запястье.       В голове промелькнуло печальное воспоминание о занятиях ОД в Выручай-комнате на пятом курсе. — «Жаль, что выручай комната сгорела»       Его шаги слышались все отчетливее и становились все ближе. Он же Аристократ. Аристократам не пристало бегать... Хотя Гермиона отчётливо слышала, что он перешёл на бег.       Грейнджер задрожала всеми внутренностями. Тяжело дыша, стоя за углом, она слушала его приближающиеся шаги и могла думать лишь о том, как Малфой вбивался в её тело. Как бесцеремонно хватал, распоряжался ею, приказывал, что есть и что пить. Перед глазами до сих пор стоял образ мертвого Зака с застывшими глазами, лежащего посреди ванной комнаты. Стало просто нестерпимо страшно. Не в силах бежать, она зажмурилась. Почти покоряясь воле хозяйки-Судьбы.       Внезапно что-то тихо лязгнуло, и Гермиона испуганно повернула голову. Прямо в стене проявилась огромная кованная дверь. Не думая, гриффиндорка сделала несколько шагов и проскользнула внутрь.       Прижавшись спиной к закрывшейся двери, Гермиона восстанавливала участившееся дыхание. По крупицам собирала себя, заставляя успокоиться. Спустя какое-то время, она опасливо оглянулась и была приятно удивлена.       Выручай комната, словно и не горела, словно не было тут тех страшных событий. Она выглядела точь в точь, как на пятом курсе.       Зачарованная Гермиона двинулась внутрь. Гуляя вдоль разнообразных вещиц. Поглаживая корешки книг и украшений, статуэток, чудных столовых приборов, скатертей, котлов и всевозможных вещей. Она уже почти успокоилась, когда взгляд зацепился за что-то яркое.       Подойдя поближе, аккуратно развернув темно бордовую ткань с золотыми рисунками, девушка издала болезненный стон. Слезы покатились по щекам.       Гермиона прижала ткань и её содержимое к груди как великую ценность. Но что-то выпало и с тихим шорохом приземлилось на пол. Пергамент. Отложив его, бывшая гриффиндорка наколдовала плед и опустилась на пол, продолжая прижимать к себе заветную ткань.       Собравшись с силами, девушка бережно извлекла наверное самое ценное, что было завёрнуто в ткань. Гермиона грустно улыбалась, глотая слезы и любовно гладила указательным пальцем старенькую рамку колдографии, на которой весело улыбались и танцевали в осеннем саду мужчина в круглых очках с озорными непослушными чёрными волосами и женщина с длинными рыжими локонами, красиво развевающимися от плавных движений. Они обнимались, танцевали и беспрестанно лучась счастьем махали в камеру.

***

      Да, он снова явился в Хогвартс в надежде увидеть её. Нарцисса была совсем не против, чтобы сын занял место в попечительском совете вместо неё полноправно. Она была даже рада, что он «очухался» и занялся делами.       Малфой неспешно брёл по коридору, пытаясь на ходу придумать причину своего очередного визита, когда увидел её. На одно мгновение он застыл. Думал, что был готов ко всему, но увы. Сердце заколотилось о рёбра. Он даже слышал тоскливый вой, где-то под рёбрами. Снова.       Малфой невольно остановился разглядывая девушку, которая оставила след в его душе. Длинные красивые волосы безжалостно убраны в тугой пучок на макушке. Темно-вишневая юбка и чёрная преподавательская мантия почти до пят. И стопка бумаг и учебников. Он усмехнулся. Грейнджер, такая Грейнджер       Он уже хотел сделать первый шаг, но Гермиона с грохотом выронила свои книги и, рванув, скрылась за углом. Малфой сжал зубы и быстрым шагом направился за ней.       Драко почти сорвался на бег. Отросшие волосы лезли в лицо. Глупое сердце колотилось бешеными ударами. В ушах стоял привычный тоскливый вой. Демоны чуяли своё... Он попытался выровнять дыхание. Ровным голосом позвал её, понимая, что Грейнджер не отзовётся, хотя в глубине души надеялся... Дурак. Слабак.       Наплевав на приличия и вбитые в голову привычки, он сорвался на бег. Ему казалось, он слышит её сбивчивое дыхание, совсем рядом. Завернув за угол, Драко увидел лишь пустой коридор.       Он был готов закричать от бессилия. Малфой хотел крушить все вокруг, и в то же время его сердце, прорвавшись сквозь стену льда, безудержно плакало, сочась кровью. Он снова ЕЁ упустил.       Грейнджер неуловима. Снова мастерски ушла от него. Малфой чувствовал разрывающий грудь спектр, казалось бы, несовместимых чувств. Знала бы об этом Гермиона Грейнджер, она бы, надо думать, была бы искренне удивлена. Но увы... Она не знала, какой тайфун теперь бушует в душе Драко Малфоя.