Любовь к невольнице. Искупление

***

      В кабинете директора собралось много народа, было очень шумно. Гермиона чувствовала, как ей понемногу начинает не хватать воздуха.       Она украдкой искоса поглядывала на неполный попечительский совет, с опаской ожидая снова увидеть Нарциссу Малфой.       Хоть женщина эта ничего ей и не сделала, Гермиона с легким замиранием сердца ждала, когда в очередной раз затрещит камин. Но этого не случилось. Вместо камина тихо и, как ей показалось, зловеще открылась входная дверь, в которую грациозно шагнула высокая фигура. Гермиона сделала тихий прерывистый вдох, когда её глаза попали в плен мутных серебристых глаз. Мерлин! Только не он       Минерва, суетливо обернувшись, нетерпеливо раскинула руки в приглашающем жесте и быстро, своим обычным строгим тоном проговорила:        — Мистер Малфой, проходите же, только вас и ждём.       Уверенной походкой Драко двинулся к столу с сидящми за ним волшебниками. Заняв своё место, он бросил всего один лишь взгляд в правую сторону и, усмехнувшись, подумал: Ох, малышка, не прячь свой взгляд, это бесполезно. Я чувствую его всем своим нутром.       Гермиона же резко отвернулась и приросла к стулу, спиной чувствуя шквал мурашек. Малфой лишь взглянул, а она готова была растечься лужицей разнообразных чувств. Его ухмылка бросала в дрожь, затуманенный взгляд цвета грязно-серых туч затягивал в узел низ живота. Она помнила этот взгляд. Этот цвет.       Малфой был словно хамелеон. Например, утром, когда он едва открывал глаза и сжимал её ещё сильнее в своих объятьях, делая глубокий будто бы радостный вздох, урча, словно кот, он смотрел на неё полуоткрытыми серо-голубыми глазами — это означало, что он добр и всем доволен.       В моменты страсти он смотрел на Гермиону мутными, масляными, чуть потемневшими серыми глазами, хитрым и в то же время властным взглядом. Она этого не забудет. Никогда. Как бы ни хотела.       Тем временем начались обширные обсуждения насущных проблем, а Гермиона никак не могла избавиться от назойливого непонятного ощущения внутри.       Это было безумно странно. Она не понимала себя. Гермиона хотела немедленно испариться, чтобы не ощущать его властного взгляда, его присутствия. И в то же время не могла себя заставить прекратить смотреть на него. Искоса. Украдкой. Совсем не по-гриффиндорски.       — Итак, я вынуждена вынести на совет этот вопиющий случай. Должна признаться, на моей практике в Хогвартсе это впервые.       МакГонагалл оглядела присутствующих поверх очков половинок, коротко вздохнула и продолжила:       — Наш нынешний преподаватель Защиты от Темных Искусств был замечен в связи с несколькими ученицами старших курсов.       В кабинете на секунду стало замогильно тихо, но, спустя мгновение, по помещению пошёл гул неодобрительных возгласов и причитаний.       — Я прошу тишины! — громко проговорила Минерва и продолжила, — мною приняты срочные меры. Мистер Хайзек уволен. Я лично позабочусь о том, чтобы его не взяли ни на одну должность по работе с детьми. И я настоятельно всех вас прошу, не выносить этот случай за стены школы, нам не нужен скандал в преддверии экзаменов и нового выпуска.       Некоторые качали головами и были недовольны тем, что нельзя придавать инцидент огласке. Но в целом МакГонагалл подавила бунт недовольных и снова продолжила:       — В данном случае, я вас собрала затем, что ныне остро стоит вопрос о новом преподавателе. Место пустует, уроки на грани срыва и, самое страшное, что все свои связи я исчерпала. Как ни прискорбно, но нового преподавателя мне, увы, не найти. Поэтому я прошу помощи у вас, пока мы не найдём выход из положения.       В кабинете снова воцарилась тишина. Никто из присутствующих не хотел становиться пусть и временным, но преподавателем и брать на себя ответственность за обучение трудновоспитуемых волшебников и волшебниц.       Оглядев всех пристальным взглядом, Минерва вздохнула, оценив масштабы провала собственной затеи, и, опустив руки, отпустила всех восвояси.       Гермиона торопливо миновала стол и поспешила на выход в числе нескольких преподавателей, юркнула в приоткрытую дверь, всем телом ощущая пристальный взгляд. Драко же досадливо выдвинул вперёд челюсть. Она опять ускользнула. Сучка.       Он злился. На него волнами накатывала темнота и застилала глаза своими темными облаками. Но в миг появилось просветление, и в голову пришла совершенно идиотская идея.       Дождавшись, когда кабинет опустел, Драко осмотрел директрису шальным взглядом и с довольным выражением лица ожидал похвалы, но словив странный гневный взгляд МакГонагалл, озадачился.       — Мистер Малфой? Вы что-то хотели?        — Хотел. Ответил он резче, чем нужно было. Не дав сомнениям проникнуть в мысли, он сделал глубокий вдох и продолжил:       — Я готов предоставить вам свою помощь, а именно, если вы позволите, то завтра я уже могу приступить к занятиям с учениками.       Минерва ошарашено подняла тонкие бледные брови вверх и даже приоткрыла рот. Драко мог поклясться, что такого выражения лица у Минервы МакГонагалл он не видел ещё никогда. Вероятно, она никогда не была так удивлена. Драко и сам начал сомневаться в своей дурацкой затее. Но пути назад нет. На кону слишком многое. Он возьмёт своё. Обязательно. Наконец, справившись с минутным шоком, директриса прищурила глаза и наклонила голову в бок. Черт. Дурной знак.       — Зачем вам это, Мистер Малфой? Подозрительная старая карга       — Я лишь хочу помочь вам и школе. Что вас не устраивает, госпожа директор? Поджал губы, сделал жесткий взгляд. Но эту старую кошку не проняло, ни разу. Крепкий орешек эта гриффиндорская бабуля-титан.       — Меня не устраивает то, что на место преподавателя просится молодой и привлекательный мужчина. Помнится мне, в свои годы вы были крайне любвеобильны. Блядь       Драко и не надеялся, что она когда-нибудь забудет, как застукала его в коридоре с девицей. Он снова окунулся в тот вечер. После очередного ужина, когда Грейнджер снова обнималась с рыжим нищебродом прямо в общем зале, Драко позвал первую попавшуюся девицу и трахнул прямо в коридоре, на подоконнике. Он вбивался в неё как сумасшедший. Он выбивал мысли о Грейнджер из себя. Но все тщетно. Она просачивалась под кожу, в мысли.Сука. Вереница бесконечных образов. Карие глаза, сочащиеся презрением к нему. Ебанный рыжий с довольной рожей и мутными от счастья глазами.       —О, Драко.       — Замолчи! Он уже приближался к такой желанной разрядке, как в коридоре прогремел возмущённый голос МакГонагалл.       —Мистер Малфой, Мисс Харден?! Что вы тут вытворяете?!       —Мистер Малфой, — вернул его из воспоминаний уже тихий и спокойный голос МакГонаглл.       Не дав затопить себя до конца, Драко собрался с мыслями и пустил в ход один из своих талантов — умение успешно вести переговоры. Проще говоря, как называл это Блейз, «прибалтывание».  — На своём курсе я был лучшим учеником. У меня были самые высокие отметки, разумеется, после... мисс Грейнджер. К тому же, моим учителем был сам Северус Снейп. И да, я очень сожалею о том происшествии в коридоре, когда вам пришлось лицезреть это безнравственное вопиющее действо. Но, директор, это было так давно... Словно в прошлой жизни. Я вырос и многое понял за это время.       МакГонагалл вздохнула, не отрывая заинтересованного взгляда от собеседника. Явно раздумывая над правдивостью его слов.       Драко понимал, что старая кошка мечется. Она боится. И правильно. Но очевидно, что у неё нет выбора.       И он сделал окончательный и бесповоротный выстрел:       — Я влюблён. И меня абсолютно не интересуют молодые девушки. Лишь одна. И она давно не студентка.       На лице МакГонагалл проскочило живое удивление и явный интерес, но она быстро прибрала этот порыв к рукам.       Она сделала глубокий вдох и мимолетно посмотрела на стену, где висели многочисленные портреты бывших директоров. Но главный для неё портрет, увы, пустовал. Минерва на секунду прикрыла глаза и кивнув проговорила:       — Хорошо. Я согласна. В душе Драко возликовал. Не так и тяжело было. Вернее, совсем не тяжело. Старая кошка сдаёт позиции.       Они обговорили все важные и не очень важные вопросы касаемо преподавания, поведения, проживания и так далее. Драко уже двинулся к выходу, когда его остановил тихий голос:       — Мистер Малфой, я взяла вас на должность временно, и это лишь потому, что у меня нет выбора. Можете считать меня сентиментальной, но я верю в то, что люди меняются. Я даю вам шанс. Но не думайте, будто бы я забыла, на чьей стороне вы сражались. Какие поступки совершали, — её взгляд сделался в сто крат жёстче, — и в ту ночь, когда вас нашли в доме родителей Грейнджер. Я не знаю, что вы там делали. И выяснять уже нет смысла, но скажу вам одно: не дай Мерлин, вы хоть как-то взглядом или словом защемите мисс Грейнджер, - я вас лично уничтожу.       Драко на секунду застыл, просто поймал себя на мысли, что уже не хочет хоть как-то вредить Грейнджер. Он просто хочет её, хочет, чтобы она была рядом.       Взяв себя в руки, Драко смиренно кивнул директрисе и вышел вон из опостылевшего ему кабинета. Его встретил людный и шумный коридор Хогвартса, битком заполненный учениками. Мимо мелькали пятна. Синий. Зелёный. Желтый. Красный. Голоса затихли. Все звуки вокруг просто пропали. Его взгляд затуманился. Драко словно вошёл в транс. И ему привиделось что-то странное…       Девушка с озорными каштановыми кудрями до пояса, бежала по коридору, подпрыгивая и смеясь.       Красивые волосы блестели и подпрыгивали в такт движениям девушки. Справа, среди кудрявых, густых шоколадных волос, виднелась широкая платиновая прядь.       Её смех раздавался эхом в ушах и звучал, словно в замедленном действии.       Драко не мог оторвать взгляда и даже затаил дыхание, стоило красавице повернуться и мимолётно мазнуть по нему счастливым искрящимся взглядом. Как обухом по мозгам.       Она была прекрасна. Глаза цвета осеннего тумана, губы, словно спелые вишни, в обрамлении длинных шоколадных локонов, стройная, невысокая, что абсолютно не портило, а только придавало изюминку. Драко сморгнул, и она исчезла. Растворилась, будто и не было.       Он быстро посмотрел по сторонам, вглядывался в толпу учеников, но больше не увидел прекрасную незнакомку, лишь тихо и растерянно прошептал:       — Кто же ты?