Любовь к невольнице. Искупление

***

Очень быстро Драко покинул пределы Хогвартса, аппарировав к дверям Малфой-Мэнора. Казалось, он не был дома слишком долго, успев позабыть, но происходившее тут не так давно незамедлительно напомнило о себе. Обессиленная Грейнджер хватается за ручки огромной двери, пока он беспощадно тащит девушку за волосы... В горле встал ком. Малфой, наверное, никогда не забудет тех страниц их прошлого. Но только то, что он внутренне вздрагивал при одном воспоминании, тревожило его ещё больше. Не желая терять цели собственного визита, Драко выкинул из головы лишние мысли и дотронулся до дверной ручки, медленно открывая двери в то время. Оказавшись в обеденном зале, блондин глубоко вздохнул, настороженно оглядываясь. Печальная ухмылка на мгновение появилась на лице Хозяина поместья. Он качнул головой и опустил подбородок вниз. Нет. Не забыл. Он помнит всё до мельчайших подробностей, словно видения в думоотводе. И впервые за долгое время Драко Малфой, который всегда всё пытался контролировать, помнить, знать не хотел видеть перед глазами то, что было, предпочитая это забыть. Его обезображенное второе Я поднимает свою искореженную голову и мрачно шепчет: "Нет, Малфой, ты не забудешь, сколько ни закрывай глаза, сколько ни занимай голову другими мыслями и делами". Нет. Ты ЭТО делал. ХОТЕЛ этого. Более того, тебе это НРАВИЛОСЬ. — Открой глаза, Грейнджер, смотри, кто трахает тебя, как шлюху! — она ещё сильнее зажмуривается, всхлипывая. — Смотри на меня, сука! — рычит он, ударяя её по щеке Драко прикрыл глаза. Демоны в груди тихо скулили. Всё его нутро прошибало болью. Ведь теперь, когда он увидел, какая Грейнджер может быть рядом с ним, он испытывал дикие угрызения совести. За своё поведение, за все то, что сделал с ней. Драко не мог сказать в слух, что сильно жалеет, но при одном воспоминании о том времени, он испытывал почти физические муки.        — Драко? Из глухого чувства вины и вполне заслуженного самобичевания, в которое он добровольно себя погрузил, его вызволил тихий голос матери. Драко был безмерно ей благодарен за это.       — Привет, мам. Нарцисса двинулась к застывшему, словно статуя посреди зала, сыну. Её объятья дарили тепло и умиротворение. Надо же, он и забыл, каково это.       — Что-то случилось? — обеспокоенно спросила женщина, заглядывая в уставшие глаза уже взрослого мужчины, своего сына. Драко медленно вздохнул, разглядывая лицо матери. Лучики мелких морщинок в уголках глаз, бледная кожа и участливый взгляд. Она всегда была такая, но только с ним, когда не мог видеть отец. Как же она натерпелась за всю жизнь... он, наверное, даже и не смог бы представить.       — Драко, в чем дело, сынок? Он снова забылся. Внутренне собираясь, блондин воспроизвёл в памяти то, что так тревожило его, и наконец заговорил: — Послушай, мам, я не уверен... — Драко задумался, размышляя как бы преподнести свою мысль матери так, чтобы она не выглядела полнейшим бредом. Хотя Драко и считал это таковым, но не поделиться не мог, уж больно глубоко засело в голову. — Ну, не томи, сынок. — В общем, в Хогвартсе как-то раз я увидел одну студентку, она была так похожа... — он дёрнул головой, — да нет. Это бред. — Драко, ты же не хочешь мне сказать, что имеешь связь или мысли об этом по отношению к студентке? — опасливо протянула Нарцисса. Малфой усмехнулся и покачал головой, заметив едва уловимый выдох облегчения матери. — Тогда что? — Она похожа на нашу родственницу. Близкую. Нарцисса непонимающие застыла. — Родственницу? — задумчиво спросила женщина. — Как она выглядела? Ты знаешь её фамилию? С чего ты вообще взял, что она может быть нашей родственницей? — Нет. Я не уверен. Более того, я видел её всего лишь несколько раз. И... она издавала какое-то странное свечение вокруг себя. — Свечение? Сынок, ты меня пугаешь. Ты же понимаешь, что свечение могут издавать лишь призраки или... — Видения, — закончил фразу матери Драко. Не долго думая, Малфой резко встал и бросил через плечо: — Идём, я тебе покажу. Нарцисса не задумываясь двинулась за сыном. После длинных и пустых коридоров поместья они оказались в библиотеке. Драко молча подошёл к стоящему в углу думоотводу и решительно приставил палочку к виску, выуживая нужное воспоминание. Он тут же погрузил его в чашу, приглашая мать жестом руки. Спустя минуту женщина выпрямилась и задумчиво посмотрела на него, но говорить не спешила. — Ну, что скажешь? — нетерпеливо проговорил он, вглядываясь в лицо матери. — Она так похожа на... — На тебя, да. Эти белые пряди... — добавил Драко тихим голосом. Нарцисса наклонила голову на бок, размышляя. Потом она встала и уверенно пошла вдоль многочисленных рядов с книгами, в самую глубь библиотеки, к стене с тайный сейфом. Прочертила палочкой по ладони, делая надрез. Приложив окровавленную ладонь к стене, женщина произнесла заклинание. Щелкнула задвижка, и из стены появилась дверца сейфа, открыв которую, Нарцисса начала рыться в документах и фолиантах. Драко уже совсем потерял её из виду, лишь слышал тихое шуршание пергамента и наблюдал блеклые тени от свечей. Он уже отчаялся и про себя окрестил происходящее провальной идеей, как через мгновение леденящий душу крик матери, отскакивающий эхом от стеллажей и стен, врезался в его ушные перепонки: — Драко Люциус Малфой!!! Невольно он вздрогнул. Полным именем мать называла его крайне редко, это означало, что он попался на каком-то серьёзном проступке и ему придётся очень не сладко. Он успел только встать на ноги, когда Нарцисса уже подоспела, держа в трясущихся руках старинный пергамент с орнаментом - родословное древо их семьи. — Как это понимать, Драко? — размахивая пергаментом у него перед носом, громче обычного на пару октав спросила Нарцисса. И тут до него стало доходить. Не смея грубить матери, он молча взял пергамент. Ему стоило бросить один лишь взгляд, как его догадки оформились в логический вывод. — Драко Люциус Малфой, я все ещё жду объяснений! — сквозь зубы проговорила Нарцисса. Вот так, Малфой, лови очередной удар поддых. Ты сам заварил эту кашу, ты её и расхлебывай. Бери ответственность за свои поступки. Когда-то это должно было случиться. Он снова испытал что-то похожее на стыд и угрызения совести. Конечно, сколько ты, больной ублюдок, собирался скрывать от матери правду? Драко посмотрел на мать и тихо уже во второй раз за этот вечер проговорил: — Идём. Потрясённая Нарцисса долго смотрела в пространство, он лишь успел подхватить и усадить обескураженную мать в ближайшее кресло, не смея заговорить первым. Когда в очередной раз Драко подвёл мать к думоотводу и показал всё-всё, без прикрас - жестокую правду, те самые воспоминания, "от" и "до", он не думал о последствиях, просто понял, что она должна знать. Скрывать что-то уже не было смысла . Для него это было чем-то похожим на исповедь. Впервые, наверное, мать не смотрела на него. Не могла. Оно и понятно, кто бы в здравом уме захотел не просто узнать, а увидеть воочию все злодеяния своего драгоценного чада во всех красках? Её, как женщину можно было понять, такое трудно осмыслить за несколько минут. Но Драко не винил мать в этом, он понимал, терпеливо ожидая приговора. Тем более, если уж кого-то и винить, то только себя. И он винил себя, свою тёмную сущность. Винил, как никогда. Нарцисса наконец повернулась и молча посмотрела в глаза сыну. Не выдержав безмолвного, корящего взгляда, он с мольбой в голосе прошептал:       — Только не молчи. Прошу, мама, скажи, что я конченый ублюдок, скажи хоть что-нибудь. Она лишь прикрыла глаза, и Драко заметил как из её глаз покатились прозрачные слезинки. Он был на грани. Малфой разрывался между чувством вины и желанием крошить и ломать все вокруг, чтобы заглушить хоть на минуту приступ этой чертовой боли. Эти эмоции, нахлынувшие на него лавиной, сшибали с ног, ломали внутренности и заставляли его чувствовать то, что совсем недавно для него было и вовсе чуждым. Он был в отчаянии. Все эти чувства!.. Драко снова хотел бы жить как раньше, когда тот тумблер под названием "чувства" был выключен... — Я все гадала, когда же ты расскажешь мне хоть что-то о ней, но увидеть это своими глазами... увидеть тебя... такого. И то, что девушка беременна... — осипший голос матери повторно окунул его во всё это дерьмо. Сил больше не было, он чувствовал себя раздавленным. Препарированным, словно лягушка на столе у зельевара. Медленно встав, Драко заметил как Нарцисса невесомо подняла к нему руку, остановив. Показав, что она не отворачивается, что хочет видеть его сейчас. Драко Малфой окончательно отдался этим эмоциям, добровольно. Падая на колени к ногам матери и опуская голову, он почувствовал как она обнимает его, сотрясаясь в рыданиях.       — Не плачь из-за меня, мам, прошу, — выдавил он из себя.       — Мерлин, как мне жаль сынок. Это я во всем виновата, — сквозь слезы проговорила Нарцисса, не отпуская из объятий своего мальчика. Драко поднял голову и испуганно посмотрел на мать.       — Что ты говоришь? Даже не думай винить себя. Это моих рук дело, и ты здесь ни при чем, слышишь? Нарцисса покачала головой. Теперь она нисколько не сомневалась в своём сыне. Да, пусть все эти картины с насилием над беззащитной девушкой никогда не покинут её разума, как и осознание того, что эти злодеяния - настоящий кошмар, и за такое её сын заслуживал бы сурового наказания. Все же то, что Драко открылся ей и признал свою вину, говорило матери о многом. Нарцисса приложила хрупкую ладонь к подбородку сына, приподнимая его голову. Уверенным взглядом глядя сыну в глаза, она проговорила: — То, что я увидела, Драко, не буду скрывать, ужасно. Во имя Мерлина, я тебя заклинаю, исправь то, что натворил. Девушка, что ты видел в видениях, это твой ребёнок. Ваш ребёнок, Драко. Она возьмёт от всех нас всё самое лучшее. Она потрясающая, сынок. Такая чистая и светлая, любит книги, как твоя Грейнджер, — женщина хмыкнула, — даже фамильная черта по женской линии Блек, передававшаяся из рода в род через несколько поколений. Драко невольно улыбнулся, вспоминая, как совсем недавно трогал живот Грейнджер, чувствуя шевеления ребёнка. Их ребёнка. — Ты просто обязан заслужить прощения и доверия у этой невероятной женщины, — твёрдо сказала Нарцисса, — потому как даже после всего, что ты натворил, она смотрит на тебя, допускает в своё пространство, позволяет тебе быть рядом. Драко вздохнул и безмолвно покачал головой. — Она не простит меня, мама. Нарцисса грустно улыбнулась. — Я думаю, она простила, сынок. Там, в думоотводе, я видела в её глазах надежду. Драко заметно оживился, подаваясь корпусом к матери. — Тебе просто нужно не разочаровать её, добиться доверия и подарить, наконец, ласку и любовь. То, чего ты её лишил. Драко Малфой стыдливо опустив глаза, тихо сказал: — Спасибо. Нарцисса медленно вздохнула, вставая с кресла. — Я ведь твоя мать и я буду рядом. Иди отдыхай, а завтра отправляйся в Хогвартс. Докажи, что ты не конченый ублюдок.