Глава 18.
11 марта 2018 г., 06:52
Настя проспала до утра. Андрей и Дмитрий убедительно попросили сестер и родителей не будить ее. Так что после завтрака Настя спокойно проспала еще часа два. Сегодня ей можно было все. Она проплакала почти до утра, и сейчас ей нужно было поспать хоть немного. За ночь она не смогла свыкнуться с мыслью о том, что Александра могли убить на дуэли. Он ведь был таким самоуверенным накануне! Он обещал! Обещал, что не умрет! Но все равно… Да и не зря Волконские не появились на свадьбе. Для этого нужна по-настоящему веская причина. Смерть сына и брата — это достаточно веская причина, не находите? Настя уже который час обливалась слезами в своем бесконечном горе. Слезы, конечно, ничего не меняли, но было хотя бы не так больно. Ее все никак не оставляла мысль о несправедливости бытия. Смерть на дуэли, самая глупая смерть в мире.
Радовало сейчас только одно. Никто не рвался ее будить, и она могла страдать сколько влезет. Радости, конечно, мало, зато никто не мешает. Кроме скрипящей двери. Услышав скрип двери, Настя быстро притворилась спящей. Вошедший тихо закрыл за собой дверь, прошел к кровати и затих. Настя хотела подглядеть за гостем, чтобы узнать хотя бы кто это, но этого не требовалось. Скорее всего, это был кто-то из братьев. Зашел, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Сейчас он уйдет, и Настя сможет продолжить убиваться по своему горю. Хотя даже с этим уже пора заканчивать. Когда брат уйдет, она встанет с постели, умоется, оденется и спустится покушать. Может быть, она поговорит с сестрой или отцом. Может быть, они даже смогут поехать в город. И, скорее всего, ее грустные мысли уйдут на какое-то время. Но потом они снова вернутся. Они всегда возвращались.
В комнате раздался тяжкий вздох, и послышалось какое-то шевеление. Настя уже понадеялась, что гость сейчас уйдет, но он снова затих, а повторного скрипа двери не было. Наконец, через секунд пять, раздался звук открывания двери.
— Пошли. — позвал кого-то голос Павла Волконского со стороны двери.
— Паша, дай меня еще минутку. — попросил голос прямо рядом с кроватью. И принадлежал он, судя по всему, Александру. Но он же не мог быть здесь! — Пожалуйста.
Дверь закрылась. Настенька встрепенулась, приподнялась на локтях, ладонью откинула волосы с лица и нашла глазами гостя. И это действительно был Волконский! Радости Настеньки просто не было предела. Словно все горе, которое было в ней когда-либо, изошло на счастье и радость. Он жив! Единственное, пожалуй, что изменилось в нем с момента их последней встречи, это длинная тонкая царапина на левой скуле. Наверное, от пули. Настенька указала на нее пальцем.
— А это у вас… — несмело начал она. — После дуэли, да?
Александр коротко кивнул ей, взял ее ручку и поднес к губам.
— Настенька, я так по вам скучал. — говорил он, целуя ее ручку. — Расскажите, что было?
— Лучше вы расскажите, почему вас не было вчера на свадьбе. Граф сказал, что вы мертвы.
— Нашли, кому верить!
— И то правда. — согласилась Настя, отнимая руку. — Так почему вас не было?
Александр снова взял ее руку и рассказал историю о том, как на отца свалилась куча бумажной волокиты, и они с братом помогали в этом во всем разбираться, что не было времени ни на что другое. Он хотел написать, но весь пергамент, как назло, ушел на ответы и распоряжения по всем пришедшим бумагам. Он очень извинялся за свою неосмотрительность, и все время целовал ее ручку. Ну, скажите, как можно не простить человека, который стрелялся ради вас на дуэли?
— — Настенька, вы простите меня? — с огромной надеждой спросил молодой человек, сжимая ее маленькую ладонь.
Княжна, едва сдерживая подступающие слезы радости, отняла руку и обняла Александра, прижимаясь к его сильной шее и раненой щеке. Волконский посмеялся и приобнял Настеньку, мысли о которой его не покидали почти никогда. Только если он спал и видел во сне нечто иное, чем Настенька. Хованская слезла с плеч Александра, вернулась в постель и, опустив глаза, густо покраснела.
— Извините. — сдавленно буркнула она. Молодой человек на это только посмеялся и погладил Настеньку по длинным растрепанным волосам.
— Не извиняйтесь. — улыбнулся он. — Я тоже очень скучал.
Он поцеловал ее ручку и, попросив прощения за такой короткий визит, удалился к брату, который уже заждался его за дверью. Она простила. Она готова была простить ему все. Лишь бы только он был жив и был рядом с ней. А больше ей ничего от этой жизни не надо.
