Княжна Хованская

Настя раскрыла шкаф и стала выбирать платье на торжество. Через час начнут приезжать гости, и ей нужно быть красивой. Настенька раздвинула ряды темных платьев и стала искать себе наряд среди светлых. Остановилась на светло-розовом платье с открытыми плечами. На нем не было украшений, чем оно очень нравилось Насте. Кроме того, длиной оно опускалось только чуть ниже колен. Пусть это и непотребство, но Настя уже устала после каждого бала чистить и застирывать полы платья, которые пачкаются о пол и обувь мимо ходящих. Настя скинула утреннее лиловое платье, бросила его на диванчик и стала надевать праздничный наряд. Затянула корсет на правом боку, оправила юбку, покрутилась перед зеркалом, надела белые туфельки на каблуке и глянула на часики. У нее еще было время на то, чтобы накраситься. Анастасия еще немного покрутилась перед зеркалом, подошла к туалетному столику, уселась на стульчик, достала косметику и начала краситься. К шести часам, к началу свадьбы, Настя спустилась в зал. Эльза и Сергей, такие красивые и счастливые, танцевали в зале, радуясь каждой минуте, проведенной вместе. Когда-нибудь и она с Александром будет так же танцевать. Настенька села в углу зала и наблюдала за счастливой сестрой, не замечая, как зал наполнялся гостями. Эльза и Сергей обвенчались еще утром. Праздновать было решено у Хованских так как их имение находилось ближе к городу, и каждому второму было известно его местоположение, чего не скажешь об имении Громова. Оно находилось далеко за лесом и кладбищем, дорогу к нему никто не знал, даже порой извозчики. Дорогу хорошо знал только Громов, разумеется. Через полчаса, когда зал уже битком наполнился гостями, Настя начала рассматривать всех. К своему сожалению, ни Александра, ни Павла, ни даже Константина Михайловича она не видела. В голову начали приходить самые страшные мысли. Если их нет, значит они где-то в другом месте. А в каком месте они могут быть, если не на кладбище? А это значит, что Александра убили на дуэли, и теперь Волконские молча хоронят его на пятом краю, будто его никогда не было. К глазам подступили слезы. Если это правда так, что это очень грустно. А как может быть иначе, если они не появились?! Настя, грустно вздохнув и опустившись за один из столиков, съела конфету и погрузилась в бесконечную грусть. Глаза ее наполнились слезами, а сердце было готово расплакаться в каждый из следующих моментов. Но глубоко внутри него теплился огонек надежды на то, что Александр все-таки выжил после той дуэли. И она все надеялась на его появление, но ни он сам, ни его брат, ни их отец не показывались. Эльза на все вопросы отвечала тем, что Волконские приглашены, но лично ни одного из них она не встречала. Вокруг пили. Много пили. Ели примерно вдвое меньше. Выглядело так, будто Юрий Васильевич решил привлечь всех к скорби о Танечке, потому что в те дни пил он в два, а то и в три раза больше, чем ел. Пили полчаса. За здоровье молодых, за здоровых детей, за благополучие, за родственников, за родителей. Пили час. За друзей, за любовь, за крепость семьи, за счастье, за богатство. Спустя полтора часа распития спиртных напитков ни одного из Волконских она не видела. Но в бедном маленьком сердечке еще теплилась надежда на то, что Волконские просто опоздали. На полтора часа. Да. Именно. Настя поднялась из-за столика и направилась гулять по свадьбе. Многие люди, которых она не знала, здоровались с ней и поздравляли, приглашали выпить. Анастасия вежливо отказывалась и продолжала гулять по торжеству. Юрий Васильевич стоял в привычном месте и травил анекдоты. Рядом с ним, как и обычно, стояло несколько молодых людей, среди которых она надеялась увидеть Александра или хотя бы Павла. Но ни того, ни другого там не было, и Настя продолжила прогулку. Константин Михайлович обычно проводил время в другом месте. Он сидел с князем Васильевым, чья дочь недавно вышла замуж за сына графа Данила Ковалева, который проводил время вместе с ними. Случалось, Константин Михайлович сидел только с одним из них, но чаще пили втроем. Настя прошла к их привычному местечку. Сидели только князь Васильев и граф Ковалев. Настя подошла к ним и, сконфузившись, спросила, не знают ли они, куда подевались князья Волконские. Васильев и Ковалев переглянулись и с непониманием уставились на Настеньку. — Кажется, когда я вчера заезжал к нему, он говорил что-то про какие-то важные дела. — вспомнил граф Ковалев, разливая вино по бокалам. — Тебе налить, Настенька? — Нет, спасибо. — улыбнулась княжна. — Я пойду. Мужчины попрощались с Настенькой, и она продолжила искать людей, которые могли бы знать, где пропадают князья Волконские. Огромное удивление посетило Настеньку, когда она встретила стоящего у стены и потягивающего вино из дорогущего фужера, купленного как раз по случаю свадьбы, графа Черезова, который три дня назад стрелялся на дуэли с Александром. У него была замотана и подвязана за шею левая рука. Будто бы ему прострелили ее на дуэли или на охоте. Он заметил Настеньку, улыбнулся, отставил фужер с недопитым вином в сторону и подошел к ней. Анастасия не двигалась не потому что ей не хотелось убежать. Ее будто парализовало от страшного осознания не менее страшной действительности. Если Черезов стоит здесь, рядом с ней, то это может значить только одно. Александра больше нет. Или он к этому близится. — Здравствуй, Настенька. — поприветствовал ее граф, опершись больным плечом о стену и едва заметно поморщившись от боли. — Что, ручка болит? — ехидно усмехнувшись, спросила княжна. Она изо всех сил старалась не показывать горя и отчаяния. Попытка издевательства — был единственный способ не показывать боли, приемлемый для нее в данной ситуации. Он должен знать, что в сравнении с Александром он — ничтожная букашка. — Немного. — улыбнулся Черезов. — Переживаешь? — Пуля не пострадала? — сощурила глазки Хованская. — С ней точно все в порядке? — Дорогая, что ты несешь? — Кстати, как дела у Волконского после дуэли? — А как, по-твоему, дела у мертвеца? — усмехнулся Черезов. Настенька отвесила молодому человеку оплеуху и, развернувшись, ушла прочь. Черезов улыбнулся своим мыслям и взял со стола свой фужер с недопитым вином. Что бы она там сейчас не бурчала себе под нос, она все равно будет с ним. Граф самодовольно сделал глоток вина и поперхнулся. Откашлявшись, он посмеялся, подумав о том, что Настенька, наверное, его проклинает. И из-за этого он подавился. Анастасия тем временем вернулась в комнату, сняла платье, бросила его на диванчик рядом с утренним лиловым платьем, наела ночную рубашку, умылась слезами и водой из-под крана и завалилась в постель лицом в подушку, чтобы слезы не текли по щекам. В это время граф Черезов снова поперхнулся из-за того, что Настя посылает ему изощренные проклятия. Ковалев и Васильев разливали третью бутылку, обсуждая, какие дела могут быть у Волконского и какую прекрасную партию его старшему сыну составит Настенька Хованская. Юрий Васильевич травил очередной анекдот, который залежался у него со времен службы, и окружающие его молодые юноши и не очень молодые мужчины весело посмеивались, слушая его увлекательные рассказы и меняющиеся одна за другой интонации. Эльза, теперь уже Громова, и Сергей целовались под очередное «горько», аплодисменты и крики толпы. Елизавета Александровна сидела в темном углу зала и горько плакала; она все еще была против свадьбы дочери. Андрей и Дмитрий Хованские стояли неподалеку от графа Черезова и разминали кулаки; они планировали устроить настоящую русскую свадьбу, то бишь драку. Братья видели, как Черезов довел до слез сестричку и ждали удобного момента, чтобы съездить ему по физиономии. Наталья стояла недалеко от матери и наблюдала за ее мучениями. Они всей дружной семьей не очень любили Елизавету Александровну. «Я не пущу тебя замуж! Не ешь много конфет! Что значит, ты нашел себе подружку?! Какие Волконские, Юра?! То, что он твой друг детства, ничего не значит! Нет, я сказала! Никаких конфет, Настя! Таня, не лезь никуда, глупая! Наташа, я сама выберу тебе жениха! Нет, Настя не пойдет за твоего Волконского, найди для этого другую дурочку! Ковалевы в сотню раз лучше этих ваших Волконских! Какой Громов, Эльза?! Нет, Андрюша, никаких подружек, пока тебе не исполнится 25! Дима, ты слышал, что я сказала Андрею! Если ты хочешь удачно выдать дочерей замуж, Ковалевы к твоим услугам! Ты меня слышал, Юра!» Сама виновата. Меньше командуй. Твои дети имеют свою голову на плечах, а значит у них есть собственное мнение, как бы странно и неприемлемо для тебя это не звучало.