Умирающий лебедь

Разъезжать по городу без шлема и на мотоцикле было сродни самоубийству, особенно когда ты женщина и на твоей голове растет дохренища волос. Ну, не прямо дохренища, но достаточно, чтобы из-за встречного ветра они лезли и в глаза, и в рот, да и вообще куда только можно. Бросив мотоцикл в первом попавшемся месте (Реджина не обратила внимания на то, что стоянка практически пуста), брюнетка быстрее понеслась к дверям, ведущим в здание, где она работает. Ворвавшись туда, растрепанная, раскрасневшаяся и запыхавшаяся, увидев почти пустое заведение, она поняла, что что-то не так. А поздоровавшись с девушкой, сидящей за стойкой и увидев ее удивленный взгляд, направленный непосредственно на Миллс, Реджина, наконец, поняла. Сегодня воскресенье. Ее законный выходной. — Че-ерт, — прошипела брюнетка и развернулась, следуя в обратном направлении под тем же удивленным взглядом. Направляясь к мотоциклу, Реджина размышляла вслух: — Раз на работу мне не надо, да и дома делать нечего, можно покататься, если уж выдалось времечко. Забавно, как я могла потеряться во днях? Оседлав железного коня и при старте задрав переднее колесо, Реджина погнала мотоцикл куда глаза глядят. У нее не было определенного маршрута, но глаза привели ее в излюбленное место, куда она приезжала для того, чтобы подумать, когда случалось что-то непредвиденное или находились задачи, требующие дополнительного времени для решения. Это место было паромным центром Сиэтла, где находилось огромное количество разных посудин, начиная от моторных лодок и заканчивая паромами, с которых открывался превосходный вид на город. Бросив свое средство передвижения подальше от паромной, чтобы пройтись, Реджина, попинывая камешки, шла вдоль берега, размышляя. Ничего толкового в ее темную голову не лезло, да и в целом никаких мыслей, кроме как об Эмме ее мозг не воспринимал. Поэтому, подумав и решив (а заодно и рассчитав стоимость поездки на пароме на двоих до Виктории), Миллс отложила в голове мысль, что стоит заказать билеты. Так сказать, порадовать и себя, и Свон. Загоревшись этой идеей и горя желанием поделится своим замыслом с блондинкой, она побрела обратно, в ту сторону, где стоял BMW, по приближении ища его глазами. Вспомнив, для чего она вообще сюда ехала, она хотела было остановиться, но нет… Прошествовав между уже накопившимися за время ее прогулки средствами передвижения, она оседлала мотоцикл, оставшись сидеть неподвижно. Момент для мыслей. « — А что вообще происходит?» — думала Реджина. «Что может происходить? Она девушка, я девушка. Нет, я, конечно, не имею ничего против однополых отношений, но ведь… ведь мне никогда не нравились девушки… НАВЕРНОЕ, никогда, » — исправила саму же себя брюнетка. Какой-то внутренний человечек внутри брюнетки твердил: — Посмотри правде в глаза. Признайся самой себе, что тебе всегда больше нравились девушки. Да, возможно, ты накрутишь себя, если ты подумаешь, что и Эмме ты нравишься, но ведь, правда, она-то тебе нравится! И как бы в данный момент она не отрицала, что ей когда-либо были симпатичны девушки (а ровно в этот момент блондинка), навязчивые мысли пробивались и пробивались, доходя до всех точек на теле, били в сердце и отдавали в мозг. Эмоции и чувства начали переполнять ее, как будто с осознанием они начали проходить по иному, по новому. Чувствительнее, глубже, проникать в каждый укромный уголок сердца Реджины. Теперь все чувствовалось совсем иначе, все было ярче, легче воспринималось; но если бы все было так просто. Реджина, доставая ключи и начиная вставлять их в зажигание, не смогла сдержать дрожи в руках. Связка ключей с громким звоном приземлилась на асфальт. Это уже не лезло ни в какие ворота. Что настолько разозлило ее — понять невозможно, но брюнетка соскочила с мотоцикла так резко, что тот пошатнулся, благо остался стоять на месте, но, кажется, и это Миллс не понравилось. Низко зарычав, не пойми от чего, то ли от бессилия, то ли от злобы, она толкнула спортбайк, который, как и ключи (но, разумеется, с гораздо большим грохотом), приземлился у ног хозяйки. Кажется, это была настоящая истерика с пустого места, буквально из ничего, а может, это был момент, когда все чувства всплыли наружу и начали высыпаться из Реджины как град в разгар лета. Никто не был к этому готов, даже сама темноволосая. Она не была готова и к тому, что слезы польются из ее глаз, они сыпались градом, можно было подставлять ведро и собирать их, и даже если бы ведро переполнилось, течь они все равно бы не перестали. Пнув пару раз по железу с колесами, она села на него не поднимая, и, уперев локти в колени, положила лицо на ладони, пытаясь успокоиться. Прошло не больше 10 минут, Реджина уже пришла в себя и наклонилась чуть-чуть вперед, чтобы поднять так и лежащие в одиночестве ключи. Подняв их, а следом и мотоцикл, она услышала, как к ней обратился какой-то мужчина: — Мисз, Вм помчь? — но язык, насколько могла судить Реджина, неплохо так заплетался. — Оу, точно нет, сама справлюсь, — отрицательно покочала она головой, даже не поворачиваясь. — Благодарю. Послышались шаги, и только хотела она свободно вздохнуть, как мужчина снова заговорил. — Да давй ж помогу, ты, ж жнщина, — голос был совсем близко, буквально над ухом. — По-моему, я уже сказала, что мне не нужна помощь. Но мне кажется, тут вопрос совсем в другом, что нужно тебе от меня? — сказала темноволосая женщина, окончательно ставя мотоцикл в стойку. — От тбя мне не нжно ничво, мне нжна Эм-мааа, — протянул запивоха. Повернув слегка голову, чтобы увидеть расстояние между ними, она начала узнавать мужчину, что валялся возле палаты Эммы, когда та еще была в больнице. — А от нее тебе что нужно? — наконец полностью развернулась Миллс, скрещивая руки на груди, даже сейчас неосознанно защищая Эмму. — И кто ты вообще такой?! — Я — Килльн, — проговорил брюнет, пытаясь произнести нормально, представился брюнет, — и нужна мне Эм-маааа, потму шт я ее люблю. В этот момент у Реджины снова заходили ходуном руки, но только от того, что она очень сильно хотела вмазать по этой пьяной харе. Видимо она все же не до конца успокоилась, раз голос ее начал набирать обороты с каждым сказанным словом. — Так, какого хера, извини меня, ты все еще стоишь здесь, убуханный? Пойди и разберись со своими алкогольными проблемами и приди к ней уже без своих сраных проблем. Добейся ее, иначе появятся другие, которые в сто раз лучше тебя, которые хотят ее добиться, а не ходят и не ноют, мол любят! — Посмотрев в глаза пьянчужке, она увидела, что пьяный блеск с его глаз пропал, вгляделась и распознала нотку трезвости и понимания отразившееся в его глазах, а затем продолжила, — Что ты стоишь и смотришь на меня так, будто я сказала что-то сверх трудное для исполнения? Посмотрев на брюнетку с долей восхищения и благодарности, брюнет тихо вздохнул и, протащась мимо Реджины, пошел в ту сторону, откуда недавно пришла сама она. Но остановившись на пол пути, он развернулся и окликнул ее, на что получил вполне ожидаемый ответ, в виде вопроса «Что еще?!». — Я прста хтел сказать спсибо, — и продолжил свой путь. Реджина все же осмотрела царапины на мотоцикле, села и завела его, в этот раз без происшествий, и отправилась в сторону дома Свон, чтобы провести с ней еще один день, который обязательно затмит все плохие воспоминания о начале этих трудных суток. «А все же, что происходит? Зачем я дала этому пьянчуге надежду? Он ведь разобьет еще Эмме сердце… Нет, я не могу этого допустить.» Доехав за короткий срок, как показалось Реджине, до контрольной точки, она направилась к двери, но когда до порога оставалась всего пара шагов, Реджина задумалась почти панически: «А вдруг они еще спят?»  Но чтобы сомнения не забрали ее с головой, она быстрее нажала на кнопку звонка, не давая себе времени на дальнейшие размышления. Находиться в ожидании было мучительнее всего. Она не любила ждать, да и, наверное, никто не любит находиться в ожидании. Джина уже было хотела по-быстренькому ретироваться, будто ее тут и не было, но дверь распахнулась, а на пороге ее встречала, судя по всему, недавно очнувшаяся ото сна блондинка. — Ммм, Реджина, привет, проходи, — невнятно пробормотала Эмма, потирая глаза и щурясь от солнца, которое светило ей прямо в глаза. В ответ она мило улыбнулась сонной девушке и прошла внутрь, отмечая, что хотела бы как можно чаще видеть такую умилительную картину, просыпаясь по утру. Пройдя вглубь дома, Реджина остановилась, и повернулась к подруге лицом. Она знала, что стоит дать ей возможность самой управлять коляской, поэтому просто игриво произнесла, слегка улыбаясь: — Мисс Свон,  не составишь мне компанию в гостинной? Более или менее взбодрившись и во всю улыбаясь, блондинка активно закивала и взяла путь в направлении комнаты. Следуя за ней, думая, что сейчас ей очень хотелось бы просто обнять подругу, которая в ее мыслях больше не выглядит, как подруга. Да, Реджина стала прозревать. Разговор с Киллианом вызвал в ней еще больше противоречивых мыслей. Да, все происходило странно, особенно их дружба, которая закрутилась быстро и очень неожиданно, по крайней мере для Миллс. И теперь она начала испытывать чувство… ревности? Миллс еще никогда не настигало это гложущее изнутри чувство. Кажется, она достаточно глубоко, хоть и ненадолго, погрузилась в свои мысли: даже и не заметила, как они оказались в гостинной. Оглядевшись вокруг и положив глаз на удобный диван, у нее созрел план. — Эм-ма-а-а, — пропела Реджина. От этого голоса девушка содрогнулась. — Джиииинаааа! — решила поиграть в дурочку Свон. — Дай мне свои ручки, — ласково попросила темноволосая. Эта просьба показалась блондинке более, чем странной, но она решила не придавать ей значения, да и этот теплый голос заставлял верить, что ничего плохого не сможет произойти в присутствии Мисс Миллс, поэтому она просто протянула руки, несмотря на учащенное сердцебиение в груди. Схватив за руки сидящую девушку, брюнетка резко дернула ее на себя, да так, что та стала находиться в одном положении, что и Реджина, которая теперь имела возможность держать Эмму за талию, так крепко, как только могла, чтобы та не рухнула обратно. Одновременно с происходящими действиями, глаза Свон округлялись настолько, на сколько это было возможно. — Что ты делаешь? — Пискнула блонда. — Держу тебя? — сказала очевидное другая. Эмма не до конца понимала, что сейчас происходит, но ей было безумно приятно находиться в объятьях, таких теплых и нежных, если не сказать родных. Не понимала своих чувств, но хотела, очень сильно хотела находиться рядом с этой девушкой как можно чаще и иметь возможность свободно к ней прикасаться, и обнимать в том числе. — Реджина, — прошептала Свон. — Что? — Так же тихо произнесла на ушко в ответ, отчего у спасительницы пошли мурашки по всему телу и она вздрогнула. Слегка отстранившись, посмотрела блондинке в глаза, все поняла и без лишних слов уложила сначала Эмму на диван, а затем прилегла рядом. Так они и лежали какое-то время в обнимку. Молча. Вдруг Реджина тихо заговорила. — Ты никогда не думала, что наша дружба достаточно быстро закрутилась? А в ответ последовало тихое: — Нет. А затем снова минуты молчания, пока на этот раз уже не заговорила сама блондинка. — Но знаешь что? — спросила она. — Так даже лучше. Все это случилось спонтанно и мне это нравится. Я рада, что мы с тобой знакомы. За этот короткий, а может и нет, период времени ты стала мне дорога. Даже дороже, чем некоторые люди с которыми я знакома годами и это очень важно для меня. Реджина, прошу, не оставляй меня, — Эмма подняла свои глаза на брюнетку, которые смотрели с такими открытыми эмоциями, как-то по-детски наивно, с мольбой, надеждой и Джина была готова сделать все, лишь бы эта девушка была счастлива. — Конечно я тебя не брошу, глупышка, — хрипло, от подступающих слез, которые из-за искренности и трогательности момента начали идти с новой силой, словно собиралось выйти все, что скопилось за долгое-долгое время, пробормотала Миллс. Придвинув свою спасительницу ближе, крепко обняв ее, она уткнулась носом ей в макушку и добавила. — Никогда, — а еще тише, почти без звука и шевеля лишь губами, — не теперь. В ответ послышалась не менее тихое, неразборчивое «спасибо». А дальше уснула Реджина, скорее всего из-за неудачной ночи и набора совершенно новых эмоций, которые хоть и приятные, но достаточно сильно изматывают. Зато не спала Эмма, она нежилась в объятиях девушки, что тихо посапывала, вжавшись в блондинку и переодически сжимая ее крепче. Она лежала и думала на счет тех слов, что однажды услышала, когда якобы спала. Джина считает ее красивой… Еще тогда, впервые услышав эти слова, она часто задумывалась над ними. Вспоминая об этом каждый день, она ощущала бурю разных эмоций, от жуткого волнения до безграничного счастья оттого, что она нравится брюнетке. Немало времени Свон провела в размышлениях и в конце концов тоже уснула, все так же находясь под боком у Реджины. Последняя ее мысль перед тем, как попасть в небытие, была о том, что брюнетка в сто раз прекраснее, чем может догадываться она сама. *** Август вошел и заметил, что в квартире полностью темно, будто никого дома и не было. Подумав, что Эмма может находиться наверху, он начал подниматься наверх, но, заглянув по пути наверх в прилегающие к первому этажу комнаты, он нашел Эмму в последней, да не одну, а в компании Реджины, насколько понял Август в кромешной темноте. Постояв в проходе и поглазев на открывшуюся картину, Бут сбегал за пледом и аккуратно, чтобы не разбудить девушек, укрыл их. Постояв еще чуть чуть и умиляясь тому, как они мило выглядят, нежась в объятьях друг друга, с блаженными улыбками на лицах, произнёс: — Знали бы вы, что выглядите, как самая идеальная пара на всем свете. В ответ дамочки, будто услышав слова Августа, еще больше заулыбались, а сам парень, решив оставить их одних, ретировался на кухню готовить. Заодно решив, что должен обсудить с Реджиной ее отношение к Эмме. *** Проснувшись часами позже от приятного запаха, выспавшаяся Реджина обнаружила, что: во-первых, она находиться в крепких объятиях и во-вторых, что кто-то укрыл их мягким пледом. — Август, — озвучила она свои мысли. Но, опустив глаза, все ее мысли буквально испарились. Волосы Эммы разметались по всему свободному пространству на диване, рот был слегка приоткрыт, руки обвили кольцо вокруг талии Джины. Было так тепло и уютно, что той непременно захотелось поцеловать белокурую девушку, что Миллс, собственно, и сделала, поцеловав девушку в щеку, пока никто, как она думала, не видел. От поцелуя, хоть и легкого, едва ощутимого, белокурая девушка начала просыпаться, а Реджина в испуге отодвинула свое лицо, и как ни в чем не бывало просто легла обратно и смотрела теперь уже в потолок, хотя румянец выдавал ее с головой. — Мммм, — промычала Эмма, инстинктивно прижимая брюнетку ближе, обхватив ее руками, чтобы не свалится с дивана, по крайней мере так говорила себе она, — как думаешь, который час? — Не открывая глаз, промямлила Свон. — Думаю, час, когда пора вставать, — ломающимся после сна голосом прохрипела темноволосая девушка, откашливаясь. — Не хочу! — Противилась блондинка,  — Хочу еще поваляться! — Продолжала капризничать девушка. На такое поведение Реджина усмехнулась, но с новым порывом ветра, принесенный запах еды вызвал урчание двух проголодавшихся животов. Девушки хихикнули. — Хорошо, можешь еще поваляться, а я схожу на кухню и посмотрю что там, окей? Если хочешь, можем отужинать прямо здесь. — Спасибо большое! Господи! — Воскликнула Эмма поглаживая рычащий живот, — неси сюда, мне так не хочется вылезать отсюда! Пожалуйста? — Как скажешь! — Подмигнула Миллс. Остановившись в дверях кухни, она заметила порхающего по пространству кухни Августа, который напевая какую-то мелодию, что-то готовил. Обернувшись на шорох, Бут увидел Реджину, кивнув ей и взмахом руки попросил подойти. — Не могла бы ты мне помочь? — поинтересовался сегодняшний повар. — Да, конечно, — последовал ответ. — Что мне нужно делать? — Последи за мясом, хорошо? — попросил он, — и да, думаю, нам надо будет с тобой серьезно поговорить, ты так не думаешь? После этих слов, Реджина встревожилась не на шутку. Она даже впала в оцепенение, размышляя, что такого она могла сделать, что Август решил с ней серьезно поговорить, но его же голос и успокоил ее, и подлил масла в огонь. — Хэй, не волнуйся, ничего такого, просто поговорим о тебе и Эмме. И пока Миллс мысленно готовилась к этому нелегкому диалогу, сама блондинка лежала и прижимала свою ладонь к щеке, именно в том месте, где ее легко поцеловала Реджина. Нет, она не первый раз целовала Свон, но обычно она целовала на прощание. Этот поцелуй был другой, этот поцелуй был с каким-то подтекстом, он пробирал до мозга костей, заставлял дрожать и хоть большего, но Эмма не была готова к этому, хоть и понимала, что искренне желала этого самого БОЛЬШЕГО. Блондинка надеялась, что у них, возможно, и могло что-то получиться, но не тогда, когда она не может быть опорой Реджине, не когда она в кресле, и эти мысли ее убивали, ей хотелось прямо сейчас расплакаться от собственного бессилия. Единственное, что останавливало ее от этого, то, что она была не одна в доме. И как раз в этот момент послышались звуки приближающихся шагов, что заставило Эмму сразу улыбнуться и забыть обо всем грустном, о чем она только что думала. — А вот и мы, — сказали Август и Реджина хором, появившись в поле зрения. — И еда тоже с нами! — Добавил Бут. У Свон снова заурчало в животе. Шевелясь, пытаясь сесть поудобнее, блондинка смогла найти подходящее положение, только когда рядом приземлилась Джина и предложила облокотиться на себя. Так и проходил вечер, в уютной тишине, при телевизоре и с едой, пока брюнетка не вспомнила, что хотела предложить Эмме прокатиться на пароме в ближайшие недели или на грядущих выходных, но подумала рассказать об этом перед тем, как отправиться домой. Голова блондинки уже покоилась на коленях у девушки, и белокурая уже хотела заснуть под размеренное и успокаивающее движение пальцев в волосах, когда Реджина наклонилась к уху и прошептала: — Хэй, не засыпай, пошли я помогу тебе добраться до комнаты, — на что Свон кивнула и попыталась приподняться. Когда они добрались до комнаты, от блондинки последовала просьба: — Реджина? — спросила она и продолжила, — побудешь со мной? — Конечно! — С радостью согласилась темноволосая. Улегшись на кровати, Эмма расположила свою голову на животе у Джины и молча лежала, уставившись в стену. Тем временем, гостья решилась рассказать то, что она придумала. — У меня есть одна заманчивая идея, которой, я думаю, ты будешь рада! — интригующе начала Реджина. Свон сразу взбодрилась и ей даже перехотелось спать. — Что? — спросила она, — что за предложение? — с детским восторгом требовала ответов Эмма. — Предлагаю прокатиться на пароме, посмотреть на природу, подышать свежим воздухом, — озвучила план темноволосая девушка, — что думаешь по этому поводу? — Думаю, это отличная идея, — радости Свон не было предела. — Я говорила, что ты лучшая? — оторвав голову от колен и посмотрев в глаза, сделала комплимент блондинка. — Еще нет, но спасибо, — ласково улыбнулась Миллс, убрав спадающие на глаза волосы девушки напротив, на секунду задержав ладонь на скуле, мучительно желая продлить этот волшебный момент. Ощутив в эти секунды и счастье, и, в тоже время, разочарование от столь быстрой потери контакта, в котором Свон нуждалась, она быстро вернула себе прошлое положение, кладя голову на колени брюнетки, все же улыбаясь, а та на интуитивном уровне вернула руку в волосы Эммы, пропуская сквозь пальцы светлые пряди, словно это песок. — Засыпай Эмма, я побуду с тобой, пока ты не уснешь, — совсем тихо, едва слышно проговорила Реджина. — Спасибо, — так же тихо ответила блондинка, наслаждаясь действиями женщины. Какое-то время спустя светловолосую девушку поглотило Царство Морфея. Она улыбалась во сне и это вызвало у Реджины желание остаться тут, в одной кровати со Свон; просто наблюдать за этим человеком. Но нужно было вставать, чтобы, попрощавшись с Августом, можно было со спокойной душой отправляться домой. Тут ей вспомнилось, что Бут хотел с ней поговорить о чем-то очень важном. Об Эмме. Реджина устала и подумала: может, он забудет об этом разговоре, а она напомнит ему об этом, когда уже точно будет знать ответы на все вопросы. Поразмыслив над этим, Джина все же спустилась вниз, чтобы собраться, но на пути, как назло, появился тот, кого она искренне желала сейчас не встречать. Выхода, к сожалению, не было. — Поговорим? — Уперев руки в бока, спросил мужчина, мягко намекая своей позой, что разговора не получится избежать. Даже если очень сильно захотеть. Глубоко втянув воздух носом, Реджина тяжко вздохнула. — Кажется, у меня нет выбора, — развела она руками и поплелась за уже успевшем развернуться Августом.