Бумажный кораблик

      

Глава 10

             - Антон, а ты ударишь меня если…       - Что «если»?       - Если я поцелую тебя прямо сейчас?       - Я ударю, если ты этого не сделаешь!              

***

      Антон сидел на краю подоконника и курил в приоткрытую форточку. Парень старался не издавать лишних звуков, чтобы ненароком не разбудить Димку. Но коварный кашель был против его планов. Давай, сука, спали нас! Горло горело, а нос забился будто пробкой. Но не чихнуть, ни высморкаться было нельзя! Позов и так был серьезно обижен, не хватало еще попасться ему за курением в квартире. Но не втянуть себя прямо сейчас пару никотиновых палочек Шастун просто не мог. Этот, прямо сказать, «яд» как ничто другое помогал ему в трудные минуты. Как будто заменял собой накопившиеся в груди переживания. А их в последнее время было немало.       Арс во всем и всегда, по мнению окружающих, был первым. Даже сейчас он был первой проблемой. Второй проблемой было то, что Антону совершенно не хотелось расставаться с «проблемой №1»! Чем же был так плох Арсений, чтобы занять призовую строчку рейтинга «мозгового геморроя»?       По правде говоря – ничем. Арс был просто идеален. Эти глаза будто не из этого мира, эта улыбка дороже всех звезд на небе, эти скулы, губы… Кхм, о чем я говорил? Был плох мир вокруг, еще не готовый принять чувства Антона. Общество, знакомые, родные, друзья…. А вот уже и третья проблема: Димка и Серый.       Парень никогда не видел друзей такими, как сегодня ночью.       По коже пробежали мурашки при воспоминании о Матвиенко в ярости. Армянин в тот момент особенно был похож на террориста, на лице которого отчетливо читалось: «Пощады не ждите». Такой в любой момент подорвет всё вокруг и пепла не оставит. А Позов? А лучший друг наблюдал за происходящим действом из салона автомобиля, всем своим видом показывая полное безразличие к ситуации. И уже дома, не сняв обувь с курткой, прямиком направился к себе в комнату. Скрежет повернувшегося ключа медленно резал душу Шастуна, так и оставшегося стоять в проеме входной двери. Наверное, надо было оставить Димку в покое, уйти и до утра снова шляться по улицам мегаполиса. Нет уж. Нагулялся уже. Поэтому парень максимально тихо прокрался к себе и поспешил написать Попову.       Потом перед тем как лечь в кровать все-таки пришлось выпить пару чудом-найденных-в-этом-бардаке таблеток. Перед глазами все плыло, а тело билось в ознобе. Пройдет, я же крепкий!              

***

      Громкие чихи «крепкого» Шастуна эхом разносились по квартире. Прикроватная тумбочка Антона напоминала аптекарский склад. Даже непонятно откуда взялся мед. Тут же стояла пара чашек с различными заваренными травами и кружка горячего молока. Периодически в комнату заглядывал Позов, приносил очередную порцию «полезностей» и молча, игнорируя все попытки предателя друга поговорить, скрывался у себя. Ну не оставляй меня одного!       Болеть всегда до безумия скучно. Вот и сейчас Антону не оставалось ничего кроме разглядывания потолка. Если б поговорить хоть с кем-нибудь… Димка, вон, с кем-то по телефону болтает, а мог бы со мной! Судя по доносившимся звукам, Позов оживленно спорил с собеседником, нервно расхаживая по кухне. Шастун как мог «настраивал свои локаторы», стараясь уловить хоть слово. Просто так. Просто интересно.       Разговор был явно не с Катей (с любимой женой был непозволителен такой дерзкий тон) и не с Шеминовым (тут обычно Позов жутко деловой). Если откинуть вероятность разговора с незнакомыми Антону личностями, оставались только Арсений и Сережа. Причем с Арсом он вряд ли разговаривал бы сейчас. Тот ведь тоже в списках «косячников»…       Мозговой штурм был нарушен противным звонком домофона. А спустя уже минуту дверь в комнату Шастуна была с грохотом впечатана в стену.              

***

      Сначала влетел Арсений, приземлившись прямо к Антону в постель. Я немножко не так себе это представлял…. В прямом смысле «влетел», причем не без помощи. Бледного, запыхавшегося Попова как будто пушкой запустили в комнату. А вот собственно и тот, кто это сделал:       - Сами это заварили, значит сами и расхлебывайте! Ох*ели в конец! Они, значит, болеют, а мы как няньки вокруг них скачи. Хренушки вам! - Матвиенко сделал глубокий вдох, кинул оскорбленный взгляд на сжавшуюся в ужасе парочку, выдохнул и продолжил в более спокойном тоне, - Значит, слушайте сюда ВНИ-МА-ТЕЛЬ-НО! В том, что сейчас происходит, виноваты только вы сами. Сидеть с вами и ловить инфекцию мы с Позом не собираемся, так что всем пока-пока. Мы, как здоровые люди, будем в одной квартире, а вы как больные дегенераты, будете тут. Все необходимое здесь есть, наши номера забудьте. Съемки из-за вас отменили на 3 дня. Все. Увидимся в Главкино. Надеюсь, вы допрете ЕХАТЬ, а не идти.       Каждое слово было пропитано отвращением, издевкой, обидой. Но ни Арсений, ни Антон не осмелились после такой речи «выяснять отношения». Позов же опять все это время наблюдал со стороны. Сука, лучше б он тоже наорал, высказался, врезал, в конце концов! Ну невозможно было не чувствовать себя настоящим г*вном под таким взглядом! Все кошки мира скреблись на душе зеленоглазого парня и, кажется, они уже были не такие зеленые через едва проступившие слезы. Он же не может потерять Диму! Да, у него теперь есть Попов, но не такой же ценой!       Матвиенко бросил в Попова сумку с вещами, едва не зацепив его голову, и, положив руку на плечо Позова, вывел его за дверь. Шепот, шаги, хлопок входной двери, поворот ключей. Тишина.       Первым опомнился Арсений. Не вставая с кровати, мужчина снял куртку, оказавшись в домашней майке и пижамных штанах - Ахахах! Его прям так сюда приволокли?! - и, тщательно взбив подушку, удобно устроился прямо на месте Шастуна. ЧТО БЛ*ТЬ?!       От подобной наглости челюсть Антона чуть не пробила пол. Только Попов-делаю-что-хочу-Арсений мог так буквально воспринять сказанную когда-то, только ради гребанного приличия, Антоном фразу: «Чувствуй себя как дома». Хрен тебе, Арсюша, а не моя койка! Рано нам с тобой еще спать вместе!       Попов же, видимо, так не считал. Брюнет занял территорию у стены, значительно уменьшив свои шансы быть скинутым, и победно уставился на Шастуна. Он был так доволен собой, словно провернул самую невероятную сделку в истории. Скрепку что ли на страну обменял? Антон же почему-то не спешил играть в его игры.       - Ну!       - Что «Ну»?       - Тош, чего сидишь? Болеть надо лёжа, - заявил Арс, с видом диванного эксперта, - Ты чего такой загруженный?       - Слушай, - Мне просто нужно хоть с кем-то поговорить об этом, - думаешь, мы скоро с ними помиримся?       - Ааа, вот в чем дело! Конечно, скоро! Это же фигня. Мы же каждый день ничего не рассказываем своим лучшим друзьям, которым, казалось бы, должны были доверять самое сокровенное. Оставляем их думать неизвестно что, пока опять же неизвестно где пропадаем полночи, - Попов говорил спокойно, будто рассказывая сказку на ночь, - Что ты, Антош, все обязательно быстро само собой разрулится!       - Аааааарс!       Супер! Помог сука! Мне бл*ть намного легче стало, что бы я без тебя делал?! Видимо эффект был на лицо, потому что тот, тысячу раз пожалев о своих словах, резко сел, обнял парня со спины и прижал к себе.       - Тош. Я обещаю тебе: мы обязательно с ними помиримся. Они наши лучшие друзья и никогда не перестанут ими быть.       - А мы… мы им расскажем… про нас?       Честно, Антон даже боялся представлять эту картину. Вот он стоит перед своим «братом» Димой - человеком мужского пола. И признается, что умеет с мужчинами «не только дружить». Бред. Стоп. А если бы Дима так ему открылся? Больная фантазия тут же выдала Антону картинки, где Поз идет за руку с Матвиенко. А вот они обнимаются, сидят на скамейке в парке, лежат в одной кровати, Дима тянется к лицу Сережи… НЕЕЕТ! Фу, прекратите! Как говорится: «Увиденного не развидишь». Шастуна перекосило от собственных мыслей. НО! Если я так реагирую на «каминг-аут» Димы, почему он должен реагировать по-другому? В душе стало жалко Диму: действительно, почему ему, Антону, можно, а Позу нельзя? Можно, почему бы и нет! Блииин, но только не с Серым, умоляю!       Довольный ходом своих мыслей, Антон посмотрел на Арсения. Его лицо сначала выражало сомнение, потом отвращение, и в конце концов выдало безысходность. Кажется, он думал о том же, о чем и я. Интересно, он тоже представил Диму и Серого вместе? Или как там их в твиттере называют… Дирёжа, блин!       -Эм, нет Тош. Я думаю, с этой новостью мы немного повременим. А пока…       - Что?       - Ложись в кровать, балбесина! – крепко сжав в объятиях и громко смеясь, Арсений повалил длинного парня рядом с собой.              

***

      Это была первая болезнь, которой Шастун был по-настоящему рад. Еще бы, если бы не она, фиг бы ему представилась возможность провести целых три дня с любимым человеком. А тут, сами того не ведая, Матвиенко с Позовым «вручили» сладкой парочке купон на «счастливые выходные». И пусть эти выходные сопровождались скачками температуры, приступами кашля, периодическими ссорами ( - Мне холодно, закрой окно! – А мне жарко, открой!), они все равно были самыми лучшими в его жизни.       Болеть с Арсом было очень весело. Парни наперегонки пили травяные настои, потом наперегонки бежали в ванну полоскать рты от этой гадости. Антон кормил медом с ложечки ненавидящего сладкое Арсения. Тот в отместку обклеивал его горчичниками, укладывал под одеяло и наваливался сверху, не давая возможности вырваться раньше положенного времени. В перерывах между лечением смотрели фильмы. До этого, конечно, несколько часов споров, что включать.       Не обходилось и без «минуток нежностей». Например, когда поздними ночами, не желая расставаться друг с другом даже на время сна, они без умолку болтали, прижавшись к друг к другу. Да просто кровать слишком узкая! Или когда Арсений-хитрый-романтик-Попов предложил Антону, каждый раз, когда захочется покурить, целовать его. На что, прежде чем получить одобрение идеи, получил по шее!       Так прошел день, второй, близился к концу третий. Болезнь как назло отступила, а у Антона уже иссяк запас планов "как заболеть снова".       Нет, нам нужно в Главкино! Не подумайте! Ленивое-создание-Шастун спешил вовсе не на работу. У него просто созрел план, как вернуть им с Арсением друзей.