ПРОПУЩЕННАЯ БУКВА

Несколько дней Шерлок с энтузиазмом немецкой овчарки носился по Лондону, разыскивая Джона. Конечно, он предполагал, что тот у Майкрофта. Слава богу, Шерлок даже в том сверкающем безумии не мог не опознать по звуку, чей вертолет практически сразу же улетел с места происшествия. Но у всесильного Майкрофта были свои схроны, Шерлок никак не мог проникнуть туда. И только когда Шерлок начал играть на скрипке перед Букингемским дворцом, да так, что все вороны и прочие голуби дружно поднялись на крыло и улетели в Шотландию, к нему мягко подкатил черный блестящий автомобиль. Ну, наконец-то… Братец вальяжно сидел в кресле и скучающе покачивал ногой. Зато Шерлок пребывал в полном боевом настрое и готов был придушить Майкрофта – и черт с ней, с Британией, – но добиться встречи с Джоном. – Ты был в курсе с самого начала! Знал, что Джон – омега. Почему ты мне не рассказал, Майкрофт? Вот отчего Джон попал в ту ситуацию. Он был тогда омегой! – Я не знал, чего ожидать. Он мог так и остаться в статусе беты. Шерлок, – Майкрофт внимательно смотрел на брата, – ты же осознаешь, что это только начало? – Что ты имеешь в виду? – вскинулся Шерлок. – Начало чего? – Сейчас Джон только-только отошел от течки… – Но она же у него не первая! Он должен был знать, что его ждет. – Нет, не должен. – Майкрофт покачал головой. – Вторая, да. Первая произошла в госпитале, он тогда толком и не понял ничего. К нему ночью в госпиталь пробрался моджахед-альфа. На запах пришел, представляешь? Шерлок, слушал, раскрыв рот. – Джон застрелил его. Поднялся ужасный переполох. Никто ничего не мог понять, пока не появился начальник госпиталя – старый альфа. Вот он сразу разобрался, что к чему, и новоявленного омегу на следующий день отправили в Лондон. Омег в армию не берут. – А как Джон отнесся ко всему этому? – Нормально отнесся, с пониманием. Он же доктор. Пара таких случаев уже была, когда инициация омеги происходила очень поздно, обычно под влиянием какого-то сильного стресса. В случае с Джоном, толчком послужило, по всей видимости, ранение. Джон был не против брака и детей. Он хороший человек, разумный. А так как Джон был ранен, ему кололи обезболивающие и успокаивающие препараты. Да и самая первая течка всегда не такая интенсивная, как последующие. А когда его насиловали, то у него не было течки вообще. Но сейчас, в этой течке, он так мучился, что я… Шерлок не сводил с брата пронизывающего взгляда. – …я даже предложил ему… – Майкрофт задрожал ресницами и отвел взгляд, – свои ус… И в этот момент Шерлок кинулся на него. Майкрофт вылетел из своего солидного кресла, словно пробка из бутылки с шампанским. Он приложился затылком о ковер, и тут же руки брата сомкнулись на его шее. Но скромный британский служащий все-таки тоже был альфой. В доли секунды он сориентировался, сгруппировался и борцовым перекатом кинул Шерлока через себя. Но Майкрофт знал, что ему не устоять в этой битве. Младший был изумительным бойцом просто потому, что в любом противостоянии не придерживался никаких правил и никакой системы. Отсутствие стойки, стремительные перемещения с кардинальной сменой угла атаки, постоянное нападение с вытеснением противника даже тогда, когда он был зажат со всех сторон, рефлекторная увертливость и способность нанесения неожиданных ударов из любого положения – таков был стиль Шерлока. И, кроме того, Шерлок был в своем праве. Майкрофт не должен был предлагать такое чужому омеге. – Стой, да стой же! – вскакивая с пола и прячась за массивным столом, закричал Майкрофт. – Он отказался! Джон послал меня! К едрене фене! Шерлок перемахнул через препятствие и, схватив брата за грудки, треснул лбом по его лицу. Брызнула кровь, затрещала ткань дорогого костюма. Майкрофт одной рукой засандалил брату в глаз, а второй нащупал под столом тревожную кнопку. Но Шерлок, прекратив рычать, вдруг отпустил его и пихнул обратно в кресло. – Как? – изумился он. – Что я слышу? К какой фене? Отказался? О, – с удовольствием глядя на помятого брата и потирая алевшую скулу, засмеялся Шерлок. – Что, так и послал? Ну, доброе слово и кошке приятно, правда? Надо же, в течке – отказался. О, мой Джон! В дверь, с электрошокерами наперевес, влетела охрана, но хозяин раздраженно замахал руками. – Отбой! – пытаясь застегнуться на уже несуществующие пуговицы, выкрикнул Майкрофт. – Это мы… просто… идите отсюда! Мама будет весьма рада, – удовлетворенно вздохнул он, трогая языком расквашенную губу. – Наконец-то, ты почувствовал себя альфой. Настоящим альфой. Шерлок просто лучился самодовольством. – Ты бы так не сиял, – покровительственно осадил его брат, с огорчением разглядывая испорченный пиджак. Ну, надо же, порвался по шву на спине! И как только он не вывалился из него? Испортили отличную вещь. – Возьми, – он протянул Шерлоку стакан и бутылку виски. – Вон там орехи есть и сушеная вишня. Сейчас Джона накроет посттравматический синдром. Вернутся воспоминания в полной мере, да еще все это наложится на неустойчивое эмоциональное и физическое здоровье после течки. Уже появились ночные кошмары. Джон напуган и растерян. Он сейчас отторгает просто всех альф. – Он ведь справится? Я бы хотел помочь, – Шерлок растерянно крутил в руках стакан. – Не знаю, справится ли. Но помочь ему можешь только ты. Просто будь рядом. Природа возьмет свое. Тебе он не откажет. – Почему? – Шерлок внимательно смотрел, ожидая продолжения. – Господи… – Майкрофт мученически возвел очи горе. – Ты, братец, просто идиот. Когда вы очутились в подвале, ты был без сознания. Джон как-то – подслушал, наверное – узнал о том, что тебя собираются убить. Им нужен был именно Джон, а не ты, и у него случился гормональный выброс. Именно угроза своему альфе спровоцировала скрытого омегу на течку. Я понятно объяснил? Короче, течка закончилась, Джон готов с тобой встретиться. Но наш разговор еще далеко не окончен. Вернись потом сюда. Никакого запаха не надо. У Шерлока заходилось дыхание, и пересыхали губы об одной лишь мысли о Джоне. Глаза детектива засияли, когда он, наконец, увидел его и еле слышно выдохнул имя. Джон вошел собранный, бледный, сосредоточенный. Изнуренный прошедшей течкой. Его, обычно живое и выразительное лицо застыло. На посетителя даже взгляда не поднял. Было понятно, что внутри он весь сжат и скручен, как тугая пружина. Невидяще глядя перед собой, четко и спокойно произнес: – Здравствуй, Шерлок. – Ты похудел. Как ты? – Шерлоку не понравилось настроение друга. Тот пока держался, но готов был взорваться в любой момент. Джон, сжимая задрожавшие губы, отступил на шаг. Он нервничал от участливой близости Шерлока, его самоуверенности и горящих страстью глаз. От его запаха. – Шерлок… Как я? Я, блядь, думал, что умру во время этой течки. И хотел умереть. Я даже не предполагал, что это так… Теперь я понимаю тебя, Шерлок. Ты был прав. Да. Терять несколько раз в год свою личность, превращаться в похотливую шлюху… Мерзость. Бедные омеги. Бедные альфы. Джона не держали ноги, и он обессилено упал на стул, уперся локтями в стол. – Все будущее в буквальном смысле слова в жопу улетело. Все, чем я жил, чего хотел, к чему стремился. Я вдруг осознал, что отныне моя жизнь будет проходить от течки до течки. Что теперь самое мое сильное желание – самое, слышишь, Шерлок?.. будет желание, чтобы меня трахнул альфа! Да чтобы не просто так, а с вывертом, с узлом, чтобы в замке, как собаки, трястись и слюни пускать. Из этой ловушки ведь уже не выбраться. Мне страшно осознавать, что это и будет отныне моим блаженством и счастьем. Да на хуя, мне такая жизнь? – Джон, господи! Никто не виноват, что мы такие. Просто это надо принять. Мы с тобой пара. – Шерлок помолчал, покачался с носка на пятку и неожиданно резко спросил: – Ты считаешь меня физически непривлекательным? Я… – он сглотнул. – Я был тогда груб с тобой… Прости, это было так неожиданно. Я… – Шерлок замялся. Джон смотрел на него в некотором изумлении. Шерлок, что, смущается? – Я тебе не понравился? – Шерлок должен был это выяснить, чтобы двигаться дальше. Раньше он даже не задумывался о своей привлекательности. Просто говорил или делал, и плевать на мнение окружающих. Но по отношению к Джону он впервые заколебался. Джон был ошарашен. Он? Считает Шерлока непривлекательным? Вот дурак чертов. – Не интересничай. Ты когда на себя в последний раз в зеркало смотрел? – Да черт! – Детектив вдруг шарахнул кулаком по столу. – Я впервые не понимаю… Все эти чувства… Ну, в чем тогда дело? – Если бы ты… ну, еще дома, – Джон покраснел и неопределенно махнул рукой, голос его звучал сдавлено, но Шерлок прекрасно его понял. – …тогда попытался бы… То я бы не отказал. Я всегда хотел тебя. С самого первого дня. Как только увидел. – Джон… – Погоди, дослушай. Но ты так ужасно как-то сказал про омег, что я… – Джон запнулся. – Но ты был бетой, а не омегой! К тебе это тогда не имело никакого отношения. Шерлок не мог удержаться от того, чтобы с затаенной нежностью не вдыхать глубоко запах Джона. Мурашки удовольствия бежали по телу. Но он старался делать это незаметно. Это не очень трудно. Джон опять не смотрел на него. Но от необходимости сдерживаться Шерлок начал нервничать. Даже руки задрожали. Лишнее доказательство вредного воздействия любви на нервную систему. Да и черт бы с ней! – Я был всего лишь посредственным, обычным бетой. Таких тысячи, миллионы! И тогда ты был ко мне просто равнодушен… в сексуальном плане. Обычной заурядной бетой я тебя не интересовал. Друг, блоггер, сосед, но не более того. Зато сейчас я омега. Вонючий, мокрый омега, от которого тебя должно тошнить. – Голос дрогнул, и Джон закрыл лицо ладонями. Шерлок с болью отметил, что у Джона опять начался тремор рук. И, наверняка, он снова захромал. Шерлок стиснул зубы. Джон поднял голову, прищурился. Шерлок понял, что сейчас зазвучит другая заготовка. – Но не тошнит, да? – Голос окреп, налился злобой. – Попался, который кусался? Стоило понюхать жопу омеги, как роман и брак с единственной твоей возлюбленной – работой – забыт? Распробовал, чертов альфа, что такое омегу ебать? – Джон взвинчивал себя. Шерлок думал, что если он сейчас протянул бы к ощетинившемуся доктору руку, то остался бы без пальцев. – То, что ты сейчас ко мне чувствуешь, это… это все хуйня. Это все… похоть. Я тебя, наглая рожа, унизил, вынудил, воспользовался тобой. А ты повелся, как… последняя блядина. Неважно, что двигало мною в тот момент. Сам ты этого никогда не хотел. Высокомерная скотина, гений, вспыльчивый, нетерпимый… ты должен чувствовать себя использованным… изнасилованным. Ты должен меня презирать. И одновременно хотеть до кровавых мальчиков в глазах. Ты просто хочешь ебать омегу. Не именно меня, а любого омегу. Все вы, альфы, одинаковы. Шерлок незаметно перевел дыхание. Отлично! Джон не сходил с ума от воспоминаний о том изнасиловании, чувства Шерлока его сейчас волнуют гораздо больше. Просто замечательно. Значит, есть надежда, что он до сих пор много, очень много значит в жизни Джона. – Какой же ты все-таки идиот, Джон, – сокрушенно вздохнул Шерлок. – Почему я должен напоминать тебе очевидный факт – ты мне жизнь спас. И второй очевидный факт, что я альфа. Ты не мог не заметить, даже в том своем состоянии, что я… скажем так, был просто потрясен. Никогда, слышишь, Джон, никогда, я не испытывал такого сексуального наслаждения. Это было просто… ошеломительно. – Шерлок осекся. Боже! Он что-то не то сейчас сказал. – Вот именно, – прервал его Джон. Отчаяние плескалось в его глазах. – Сейчас именно кобелиность альфы руководит тобой, а не твой истинный, холодный и четкий ум. Ты сейчас думаешь своим членом, а не головой. – Вот оно как, – глубокомысленно протянул детектив. – Спасибо, Джон, что объяснил мне, гению, что и чем я сейчас думаю. Спасибо, что так низко оцениваешь мой холодный, как ты выразился, ум и вообще не принимаешь в расчет мои чувства. Шерлок отвернулся, сжимая кулаки. Джон зажмурился. Он дышал ртом, быстро и тихо, как затаившийся зверек. – Нет, Джон. Это не похоть. Я вполне могу с собой справиться. Мне, как просто Шерлоку, человеку, нужен именно ты. Хоть омегой, хоть бетой, хоть чертом с кисточкой. Я ведь тогда уже начал – не знаю, заметил ты… когда все еще было хорошо. Но не успел. А как альфе… ты моя пара, Джон. Думаю, что и сам ты это понимаешь. – Шерлок! – вдруг крикнул Джон. – Ты не знаешь всего! Просто не знаешь! Я… я принадлежал двум, нет, трем альфам. Я делал все, что они хотели, мне это… нравилось! Да, очень нравилось! Я сосал их члены, принимал в жопу сразу двоих. Меня драли одновременно со всех сторон. Я испробовал все – дилдо, клизмы, секс-машину, меня пороли ремнями, ссали в распяленную задницу и в рот. Я шлюха. Я не твоя пара, нет. Нет! Шерлок вскочил и подлетел к Джону. Как бы стремительно он ни двигался, но руки на плечи Джону положил медленно и осторожно. Просто прикоснулся, не сжимая ладоней. Нерешительно, опасаясь, что его сейчас оттолкнут. – Джон! Ты перебарщиваешь уже. Не ври. Я же все знал! Вернее знал, что тебя… изнасиловали. Но не то, что ты омега. Меня с толку сбило, что ты служил в армии. Поэтому я, как ты сказал тогда, боялся… боялся, что ты вспомнишь! Но, если ты сейчас рассчитывал этой жалкой попыткой оттолкнуть меня, то ты, действительно, идиот! Твои манипуляции просто смешны! – Знал? Боже… – Джон не отшатнулся, не пытался вырваться, но побледнел еще больше и закрыл лицо руками. – И тебе все равно? – Нет, – жестко сказал Шерлок. Он прикрыл глаза, словно стараясь не дать вырваться раньше времени своему бешенству, скулы выступили резче. – Нет, – выдохнув, повторил он. – Я убил третьего. Олливера. Альфы тоже могут сходить с ума, как и беты. Джон, ну ты же сам врач, тебе ли объяснять это? Оказалось, что это генетическое заболевание в семействе Честертон. Передалось всем трем альфам-сыновьям. – Закаменевшее, строгое лицо Шерлока исказилось, и он оскалился, как дикая пантера. – Но тебе больше ничего не грозит. Я рядом. – Это все биологическая реакция, феромоны, борьба за омегу. Инстинкт продолжения рода. – Джон горько посмотрел в его лицо, кивнул своим мыслям, усмехнулся и резко встал, разрывая физический контакт. – Пошел на хуй, Шерлок. Найди себе течного омегу, и полюбишь его не меньше, чем меня. И еще… – он вдруг остановился и повернулся. Теперь Джон скалил зубы. – Ты мне не понравился. Твой хрен… – он показал руками что-то малюсенькое. – Вот таким я чувствовал его в себе. Болтался, как говно в проруби. – Джон! – вдруг выкрикнул Шерлок. Внутри у него все заледенело. – Постой! Ну, остановись же ты! Джон, не оборачиваясь, замер. – Джон… – Шерлок заметно волновался. – Дай мне шанс, пожалуйста. Я могу… да, могу поухаживать за тобой… если хочешь, – жалким голосом добавил он, глядя на захлопнувшуюся дверь. – Черт… Почему он считал, что Джону-бете были не нужны другие, недружеские отношения? Чего он опасался? Что тот отвергнет его? Но ведь все доказательства привязанности Джона были налицо. Он мчался с другого конца Лондона, чтобы отправить для него SMS, срывался с работы и убегал со свиданий при малейшей угрозе жизни детектива. Да у доброго доктора рука не дрогнула убить человека ради своего соседа! Шерлок несколько раз порывался сказать Джону, что он ему интересен не только как друг, личный блоггер, врач и прочее. Что он выделяет его из других бет: нечто загадочное и особенное было в нём, некая уникальность. Что они могли бы попробовать перейти на другую, интимную ступень. Надо было тогда, горделивому дураку, соблазнить Джона. Это было вполне нормальным, ведь многие альфы живут с бетами. Вон, тот же Майкрофт, например. Детей у них, конечно, не было, но было что-то другое. Секс? Привязанность? Нет, романтичный доктор назвал бы это любовью. Вот чего на самом деле опасался Шерлок. Он даже зажмурился, словно ослепленный вспышкой понимания. Идиот! Он просто боялся привязаться к другому человеку, боялся впустить его в свое сердце. Самого себя ухитрился обмануть, что всего лишь испытывает желание к своему интересному соседу. Он боялся любви, боялся, что она сделает его слабым, уязвимым. Майкрофт, радуя глаз приятно наливающимся синяком, невозмутимо диктовал что-то молодому помощнику-бете. Шерлок удивленно приподнял бровь, не обнаружив неизменную Антею, но смолчал. – Ну… – отправив секретаря, Майкрофт вопросительно наклонил голову. – Прекрати! – досадливо поморщился Шерлок. Кулаки чесались еще раз засветить по этой участливой роже. – Можно подумать, что не видел и не слышал! – Нда… – не стал отпираться Майкрофт, сочувственно складывая губы трубочкой. – Что-то ты, братец, совсем хватку потерял. – Да уж… – Шерлок поморщился. – Зато у тебя, – он демонстративно принюхался, – чувствуется, все получилось. Я тебя еще и не поздравил. А как же Лестрейд? Ты ему сказал? – Нет пока, – Майкрофт потер лицо. – Это не то, о чем я хотел с тобой поговорить. – Что еще? – вдруг прикрикнул на него Шерлок. – Что ты еще там скрываешь? Я свихнусь с тобой! – Чья бы корова мычала… – парировал скромный член правительства. – Что ты знаешь о заговоре альф? Шерлок заинтересованно поднял брови. – Ну, ты, конечно, в курсе, что в правительстве, как официальном, так и теневом, все руководящие должности занимают альфы. По сравнению с бетами мы сильнее, выносливее, у нас более быстрая мысленная реакция, отличная память, живой ум, мы легко обучаемся. У всех альф IQ выше 140, не редкость и 150. Альфы поддерживают друг друга, это, своего рода, братство. Ну, зачем я это тебе рассказываю… – Майкрофт, ты хочешь сказать, что альфы… над всеми? – Что за глупости? Мы охраняем и защищаем бет. Мы им служим. У альф две печали: нас мало и мы не можем существовать без омег. А их в два раза меньше, чем альф. Тайно ведется планомерная и очень тщательная работа по увеличению количества омег, но… увы. Прямо хоть покупай их в бедных странах… – Не удивлюсь, если ты уже где-то торгуешься, – усмехнулся Шерлок, вытряхивая из креманки кусочки льда в носовой платок. – На, приложи, а то нос у тебя опухает. Майкрофт благодарно зашипев, приложил компресс и важно прогундосил из-под него: – По статистике на двух альф, ну, например, нас с тобой, приходится двенадцать бет и только одна омега. И омеги, как и альфы – только мужского пола. Хотя омеги должны быть и девочки, но с женской Х-хромосомой связан так называемый летальный ген. Он рецессивный, все омеги-мужчины и все беты его несут в генотипе, поэтому девочки-омеги погибают еще внутриутробно. У альф летальный ген отсутствует, они его почему-то… ну, если так можно выразиться, не цепляют. Но и женщин среди них нет. Сейчас рождение альфы – радость, потому что это практически всегда обеспеченное и сытое будущее всей семьи. А уж рождение омеги – вообще счастье. Даже если омега не находит сразу своего истинного альфу, заключаются временные браки. Течек-то никто не отменял. Официально этого, конечно, нет, но муж-альфа выделяет очень щедрое пожертвование бетам-родителям омеги. Государство тоже материально поддерживает семью омеги. – Этакий выкуп? – Можно и так сказать. Хотя бывали случаи, когда омега сбегал буквально из-под венца, почуяв в толпе гостей своего истинного альфу. И ничего тут не поделаешь. Такие союзы на всю жизнь. И рожают омеги только от своей истинной пары. – Майкрофт, давай ближе к делу. Я и без тебя все это знаю. – Мы прекрасно понимаем, что рано или поздно беты вполне могут задавить альф просто количеством. Омеги будут жить в своего рода питомниках, их будут продавать богатым альфам. Устраивать смотрины за деньги. В общем, ты и сам можешь представить, на что способны миллионы бет, пожелай они из омег сделать товар. На востоке, кстати, так и есть. Неудивительно, что к твоему раненному Джону пробрался талиб-альфа. Он просто обезумел, впервые учуяв течного омегу. По всей видимости, он их никогда даже и не видел. – Да не тяни ты! – вскипел Шерлок. Майкрофт с удовольствием полюбовался нетерпеливым братом: – После того, как Джона вытащили из петли, его привезли в нашу больницу. Естественно, сделали полное обследование, в том числе и генетическое. Ученым было интересно, почему он постоянно выпадал из статуса омеги. – Выяснили? – Пока нет, хотя… Обнаружилась удивительная вещь! В генотипе Джона нет летального гена! Вот нет. Совсем! Представляешь? И Майкрофт победно развел руками как довольный фокусник, доставший из шляпы зеленого кролика. Шерлок резко откинулся на спинку кресла. Глаза его засияли. Ему почему-то сразу представился Джон, весь состоящий из струящихся переплетений сверкающих спиралей ДНК. Они плавно кружились, переливались, перетекали одна в другую. И было это потрясающе красиво. – Понял, да? – Майкрофт, улыбаясь, смотрел на притихшего брата. – Вот почему… Да! Вот почему ты именно на меня вывел Джона. Не потому, что он омега, а потому, что… он такой. Уникальный. Один. Ты хотел, чтобы именно я его повязал. – Надеялся, – поправил Майкрофт, – сам знаешь, как с этими омегами… Но, не один. Два. – Да, надеялся. – Шерлок вскочил и забегал по кабинету. – Погоди, а почему не ты? Стой, не говори, я понял! Тот, еще один омега у тебя в доме! Он – второй? На Майкрофта было больно смотреть, он сиял, как сверхновая. – Я понял… – Шерлок добежал до стены, уткнулся лбом в шелковые обои. Резко повернулся. – Он тоже был поначалу бетой? Долго? – Она… – беззвучно шевельнул губами Майкрофт. Шерлок раскрыл рот и уставился на него в немом изумлении. – Антея… – выдохнул он. – Антея! – Да, Шерлок, – Майкрофт даже не пытался скрыть ликования. – Они золотые омеги! – Гаммы… – прошептал Шерлок. – Что? – Альфа, бета… следом идет буква гамма. Джон и Антея – гаммы. – Новое слово в генетике, но мне нравится. – Майкрофт потянулся к клавиатуре, что-то быстро напечатал. – Мы сейчас начали негласную проверку всех родственников Джона и Антеи. Одновременно идет проверка всех бет старше двадцати лет. Но это, сам понимаешь, работа не на один год. – Погоди, а как же Лестрейд? Только Шерлок мог уловить, как на мгновение дрогнуло холеное лицо. – Нет. Его уже проверили. – Я не об этом. – Я понял. – Майкрофт, ты же запросто сможешь с ними обоими… – Нет. – Майкрофт потер лицо руками. – Я бы… Антея против. В кармане у Шерлока заохал мобильник. – У Лестрейда что-то интересное. Держи меня в курсе… Я ненадолго. Хлопнула дверь. Майкрофт глотнул виски, посидел еще немного и вышел следом. Продолжение следует...