ПРОПУЩЕННАЯ БУКВА

Следующий день стал просто невыносимым. Шерлок практически под утро опять разбудил его. Пару секунд сонный доктор подключался к этому миру, еще слушая в своих грезах тающий бархатный низкий голос и перебирая пальцами ускользающий шелк кудрей. Но Шерлок выдернул его из сладкого и золотого сна, каким-то сухим и усталым голосом сообщив, что произошло новое убийство. Джон, стесняясь утренней эрекции, торопливо умылся и оделся. Не нужно быть детективом, чтобы понять, что убили опять омегу. Достаточно взглянуть на холодное и странно неподвижное лицо Шерлока, обычно светившееся азартом, предвкушением новой загадки, нового развлечения. Место преступления оказалось настолько необычным, что Джон просто рот разинул. Оранжерея в Ботаническом саду! Было так изумительно после слякотной и мокрой зимы вдруг попасть на милую полянку с яркой пушистой травой и ромашковым безумием. Но кряжистый каштан не обмануло ненастоящее лето, и он густо усыпал каленой листвой свои мощные, покрытые мхом корни. На одной из его ветвей, вытянувшись в струну, висело тело омеги. – Опять ты всех своих идиотов выпустил сюда пастись! – сорвался Шерлок на удрученного Лестрейда. – Но я… – Все, все затоптали! – бушевал детектив. – Ты совсем последние мозги растерял? Надеюсь, что среди улик не окажется ничего маленького и серенького, с одной извилиной! – Шерлок… – с некоторым педагогическим укором произнес Джон, предостерегающе трогая детектива за локоть. – Убери их всех! – окрысился Шерлок. – Где Майкрофт? – Он сегодня не приезжал ночевать, – отвел глаза Лестрейд. – Вот как… – уже тише пробурчал Шерлок. Джон, с трудом вдыхая влажный воздух, пропитанный ужасом замученного омеги, недоуменно переводил глаза с одного на другого. - Я ему уже позвонил, сейчас будет. Андерсен! – Да! – подлетел медэксперт, уже некоторое время топтавшийся рядом с выражением глуповатой бдительности на козьем лице. – Смерть субъекта произошла от удушения в результате асфиксии… Шерлок с великим недоумением воззрился на него: – Несколько воодушевляет, что твое слабоумие неопасно, но вполне вероятно, что заразно. Хотя, думаю, что моя идиосинкразия… – Все люди братья, но не все люди – люди, – огрызнулся Андерсен, глядя с выражением трусливым и непокорным сразу. – Что? – гаркнул на него Шерлок. – Все, все, брейк! – раздался спокойный голос Майкрофта. – Инспектор, в чем дело? – Эти интонации заметно остудили воздух в оранжерее. – Вы же знаете процедуру. – Да, – скрипнул зубами Лестрейд, принюхиваясь и непонятно глядя на Майкрофта. – Всем бетам покинуть помещение. – Джон, вы уже осмотрели тело? – гораздо сердечнее обратился Майкрофт к доктору. – Нет еще, не успел. – Как вы себя чувствуете? Показалось, что потеплело на пару градусов. Джон изумленно вытаращился на заботливого Майкрофта. Шерлок застыл с наполовину надетой на руку латексной перчаткой. – Э… спасибо, все в порядке. – Чудесно, чудесно, – благосклонно покивал Майкрофт. – Тогда приступайте. При осмотре выяснилось, что омегу сначала удавили голыми руками, а только потом повесили. Изнасилования вновь не было, омега был не в течке, и на спине вырезано ножом "не ты". По мнению Шерлока, убийца был обаятелен и харизматичен. Недаром холостые омеги обращали на него внимание и готовы были пойти куда угодно. Но, в принципе, жизнерадостные и беспечные омеги никогда не опасались альф. Кто же мог подумать, что на их последнем пути им встретился серийный убийца? А Джону опять стало плохо. Очнулся он уже на холодной улице, в крепких объятиях своего соседа. Шерлок сидел на ступенях длинной лестницы, а Джон практически лежал у него на коленях. Первое, что он почувствовал, придя в себя, это то, что Шерлок мягко гладил его по голове, слегка покачивая и порыкивая на каких-то людей, суетившихся рядом. – Господи… – простонал Джон, пытаясь сдержать позорные спазматические всхлипы. – О, лежи, лежи, я держу, – полыхая испуганными глазами, выдохнул Шерлок. – Шерлок… что это было? – Там душно очень, ты… просто тебе на свежий воздух надо…, – непонятно протараторил Шерлок. – Джон, – неожиданно раздался над ним голос Майкрофта. – Вы ничего такого… вам ничего не показалось… странным, когда вы осматривали погибшего? Вы никогда, ну, кроме того случая, с подобным не сталкивались? – Нет… – неуверенно промямлил Джон, пытаясь выползти из рук Шерлока. Тот, глядя волком на брата, обхватил его еще крепче. – Не показалось… Хотя, что-то смутно… Может, Афганистан? – Да? Возможно, возможно… Ну, хорошо. Джону почудилось, что Майкрофт как-то вкрадчиво и тихо улыбнулся. Это было так неожиданно, что он даже испугался немного. Потом началась обычная рутина. Шерлок очнулся от своей заботливости. Досталось на орехи всем идиотам, бестолочам и прочим несчастным, подвернувшимся ему под руку. Все были подробно проинформированы о плачевном состоянии их крошечных, никчемных мозгов. Правда, на сей раз люди почему-то не обижались и с затаенной улыбкой поглядывали на бушующего детектива. Тот кипел, бесился, но не мог понять, в чем дело. Шерлок, в своей обычной умственной горячке, не обратил внимания, что оживший Джон нашел на асфальте, расчерченном классиками, большую деревянную прищепку и ловко прицепил ее к вороту шикарного шерлоковского пальто. А потом они решили пройтись пешком и как последние идиоты попались в ловушку. В буквальном смысле слова. В коротком и узком переулке в них выстрелили ловчей сетью. Джон знал, что это такое – пользовался подобной в Афганистане. Несколько человек, двигаясь мягко и бесшумно, сбили их с ног. Последнее, что Джон успел сделать – нажать тревожную кнопку на своих часах (подарок Майкрофта). Последнее, что запомнил – газовый баллончик перед лицом. Чугунная витая решетка, огромный тихий сад со старыми деревьями. Дом выглядел роскошно. Нарочито грубо обтесанный, благородно потемневший камень стен был заткан густой паутиной темно-зеленого вьюна. Среди блестящей зелени рыжими и алыми пятнами вспыхивали крупные колокольчики. Толстожопый полосатый шмель, деловито жужжа, целился в серединку пряно пахнувшего цветка. Большие прозрачные окна безо всяких решеток и ставен. По всей видимости, хозяева не опасались грабителей и воров. Стоило омеге подняться по ступенькам крыльца, как дверь распахнулась. Гость усмехнулся, его ждали. Три брата, все альфы, заинтересовано улыбаясь, смотрели на него сверху вниз. Все были, по крайней мере, на голову выше омеги. Тот замер секунд на пять. – Так, ну ладно, – пробормотал про себя посетитель и решительно шагнул вперед. – Подвиньтесь-ка, ребятки. Я тут на смотрины. Братья, посмеиваясь, расступились, и омега оказался в просторной прихожей с мозаичным полом. Здесь их ожидал спокойный пожилой альфа. Это был опекун. Как только новоявленной омеге подыскали подходящую партию, к нему тут же приставили внимательного и заботливого альфу Вестера, давно и счастливо женатого на вертлявом и болтливом омеге. В обязанности Вестера входила проверка холостых альф, претендующих на брак с омегой. Дружным табунком все побрели по дому. Братья гостеприимно показывали свои владения, старались понравиться, приглядывались и принюхивались. Ведь омега приехал для того, чтобы, возможно, стать кому-то из них единственным и незаменимым. Тот слегка нервничал, улыбался и разглядывал троицу. Омега уже знал, что отец братьев был трижды женат. От разных браков родилось много детей-бет, но только сыновьям-альфам отец завещал все свое состояние. Итак, братья Честертон. Морис – старший. Темноволосый, тихий. Не лишенный сурового обаяния. Ферги – средний. Русые волосы ежиком. Мощный, сплошные мышцы, грубая животная сила. Он и пах… зверем. Оллин - младший. Старший и средний братья очень похожи между собой, а Оллин, хоть и обладал ярко выраженной фамильной чертой – подбородком с ямочкой – был совсем другим. Голубоглазый блондин, высокий, более худощавый, чем старшие братья, гибкий и улыбчивый. Очень красивый. И от него пахло нагретым металлом и солнцем. Он казался теплым и прочным. Омега даже фыркнул от удовольствия. После ужина всем стало ясно, что гостю наиболее интересен самый младший из альф Честеронов. Во всяком случае, обоюдная симпатия была налицо. Можно было попробовать. Но правильность выбора подтверждалась только во время течки, а ее еще надо было подождать. Морис и Ферги мужественно старались не показывать своего разочарования и демонстрировали радость за младшего. Когда на стрельчатые окна легли вечерние тени, потенциальная пара вышла подышать свежим воздухом. Альфа и омега сидели на деревянной резной скамейке. Кирпичное патио с изумрудным мхом в неглубоких каменных углублениях и круглым фонтанчиком настраивало на романтичный лад. Омега изучал своего партнера со все возрастающим интересом. Оллин поощрительно улыбался, уверенно и властно обнимал за плечи сильной рукой. Вдруг сжал ладонь на бедре омеги, заглянул в глаза, требовательно и настойчиво. Короткие частые выдохи щекотали шею. Омега отшатнулся и непроизвольно сглотнул: – Это немного внезапно. Оллин положил руку ему на шею и притянул к себе поближе, чтобы поцеловать. – Как же сладко от тебя пахнет… – с чувственным наслаждением протянул он. – Мой… Неловкую ситуацию разрешило вежливое покашливание. Альфа Вестер пригласил вернуться в гостиную, чтобы подписать необходимые бумаги для заключения временного брака. Через час Вестер и Оллин уехали в Лондон для подготовки церемонии. Кроме того, Оллин планировал купить дом или большую квартиру для своей половинки. Он не собирался оставаться в поместье во время течки омеги. Омега, сонно позевывая, открыл дверь своей спальни. На пороге, сияя, словно сами были женихами, стояла его новая родня. – Мы это… отметить с тобой хотели. Ну… а то, что мы одни-то… – мялись братья, звякая спрятанными за спину бутылками и стаканами. Будущий родственник засмеялся и приглашающе махнул рукой: – Конечно, заходите! Он торопливо накинул халат поверх пижамы, накрыл покрывалом разобранную постель. Морис и Ферги деловито расставляли на прикроватной тумбочке выпивку и немудреную закуску. – Ну, давай, дорогой! За то, чтобы ты вошел в нашу семью. Чтобы у вас с Олли все было путем, ага? "Старый и очень хороший виски", – одобрительно кивая, отметил омега, закусывая крупной оливкой. – "Ребята не скупятся". Ему было хорошо и спокойно. Он глубоко вздохнул, расслабляясь, и откинулся на спинку кровати. – Давай, приятель, пей, не стесняйся, – пододвигал к нему тяжелый резной стакан Морис. – Ты такой клевый омега. Когда еще посидеть придется? Вот поженитесь с Олли нашим, и пойдет… семья, то, се. Гость только сейчас обратил внимание, что братья сильно навеселе. Видимо, к нему они пришли, уже изрядно приняв на грудь. Морис странно поглядывал на него из-под полуопущенных ресниц . У среднего поплыл взгляд, он даже стакан до рта не донес – завис, разглядывая омегу. Нехорошо кольнуло какое-то дурное предчувствие. Морис вдруг кашлянул и пересел к нему на кровать, слегка приобнял за плечи, сильно втягивая ноздрями воздух, склонился к шее: – М-м-м… как же от тебя пахнет… Я такого как ты еще и не встречал… Ферги, иди сюда, понюхай его. Милашка, не бойся, мы тебя только полижем… Оллин и не узнает… Странная, неслыханная интонация... По телу омеги побежали мурашки, волосы на загривке встали дыбом. И как только неуверенно улыбающийся Ферги стал приподниматься со стула, омега моментально среагировал, и тяжелая бутылка из-под виски обрушилась на голову Мориса. Средний получил мощный хук в шею – куда достал, туда и бил. Омега вскочил, отталкивая от себя заваливающее на него тело Мориса. Попытался ударить ногой захрипевшего Ферги, но тот, даже задыхающийся, умудрился блокировать атаку и, сминая всем своим почти стокилограммовым телом, бросил соперника поперек кровати. Омега, что было сил, ударил его ладонями по ушам. Ферги ахнул, дернулся и получил пальцем в глаз. Омега, пинаясь и рыча, путаясь в халате, вывернулся из-под него, рванул к двери отчаянным броском, но очнувшийся старший, перехватил, вцепился в горло и приподнял над полом, тряся, как терьер крысу. Но неукротимый омега, даже сквозь свое мутнеющее сознание, вырываясь из захвата, умудрился отбить яйца Морису и злобно порадоваться хрусту выворачиваемых пальцев. Шерлок мучительно приходил в себя. Кто-то плакал рядом. Не просто плакал, а выл в голос от отчаяния. Шерлока это не касалось, он снова отключался, уплывая в блаженное забытье. Нет… омега… Омега страдает. Шерлок открыл глаза, медленно заворочался, тело словно одеревенело. Он повернул голову на звук. Полумрак никак не хотел рассеиваться. Подвал… или что-то в этом роде. Как же болят руки и голова. И тошнит просто ужасно. Шерлок снова опустил голову на грудь, неглубоко вдыхая сырой воздух. Холодно… Это хорошо. Вдруг его словно ударило тараном, даже дыхание перехватило. Джон? Джон! Что, вообще, происходит? Где Джон? – Шерлок… – прерывающимся голосом прошептал кто-то. Детектив облегченно выдохнул. – Где мы? – прохрипел он. – Приди в себя, Шерлок, давай, ну. – Джон пополз к нему на коленях, делая странное движение головой, словно пытался обтереть лицо о собственное плечо. Получалось плохо. Шерлок дернулся, когда Джон вдруг упал. – Осторожно! Что с тобой? Джон, извиваясь, поднялся и неожиданно ткнулся носом в его лицо, неуклюже мостясь рядом. Опять нестерпимо запахло омегой. Шерлок непроизвольно напрягся. – Что? Джон, что случилось? Ты в порядке? – в голове начало проясняться. Шерлок осознал, что сидит на каменном полу, спина прижата к стене, руки прикованы к металлическим кольцам почти у самого пола… Он дернулся. Да, определенно, цепями. Ситуация все равно оставалась неясной, но присутствие где-то рядом омеги вливало силы в тело альфы. Шерлок не сопротивлялся. Инстинкт защиты омеги сейчас был как нельзя кстати. – Омега… – попытался сказать Джон. – Потом про этого чертового омегу. С тобой все в порядке? Ты не ранен? Шерлок вдруг осознал, что Джон снова в подвале, что… – Нет, не волнуйся. Ты должен освободиться, – сдавленным голосом сказал Джон. "Он вспомнил? Что у него с голосом? Это Джон плакал?" – детектив собрался: – Джон, ты идиот? Не видишь, я в цепях? Мне их разорвать силой мысли? Спасибо, конечно, за комплимент, но… – Сейчас ты можешь больше, чем я. А я тебе помогу. Шерлок выжидающе молчал. Он чувствовал себя выбитым из колеи. Это раздражало. Эмоциональное напряжение сгустилось, его можно было резать ножом. Джон рвано вздохнул и неловко поцеловал Шерлока. Сердце Шерлока ухнуло вниз. Хрустя каким-то мелким сором, Джон на коленях топтался рядом, его руки были неудобно скручены за спиной, но он все равно упрямо и с каким-то отчаянием целовал и целовал Шерлока. Сердце Шерлока вернулось на место, но колотилось, как сумасшедшее. Запах омеги заполнил все вокруг, заставляя тело наливаться силой. И не только тело. – Джжжооон, что происходит? Объясни мне! Что я пропустил? – Голос Шерлока звучал почти испуганно. – Мне не хватает информации. – Я сейчас не в том состоянии, чтобы что-то объяснять. Давай, забудь сейчас об информации. Только чувствуй. – Когнитивный диссонанс, – внезапно отчетливо произнес Шерлок низким голосом. Джон от неожиданности прыснул смешком, а потом с трудом справился со слезами. Помолчал, глубоко пару раз вздохнул, со стоном поднялся. Немного постоял в косом и пыльном луче света, падающем из узкого оконца, еще раз вздохнул и повернулся спиной так, что вытянутые конечности Шерлока оказались между его ног. Связанными запястьями Джон тронул Шерлока за лицо: – Ты сможешь перегрызть? У меня всего лишь веревки. И, да, определенно, сейчас взбудораженный запахом омеги Шерлок-альфа уже мог это сделать. Он впился зубами в путы на руках, рванул, перекусывая их. Слишком сильно. Джон, приглушенно ахнув, непроизвольно дернулся и, не удержавшись, впечатался ягодицами в грудь Шерлока. Ощущение было резким, словно удар хлыста. Детектива повело до спазма в горле, он буквально почувствовал, как вскипела его кровь. В нем просыпалась та самая ебливая, неконтролируемая сущность, которую он ненавидел в альфах больше всего. Но тренированное сознание и железная воля еще удерживали ласково рыкающего зверя внутри. – Ты же уже все понял, правда, Шерлок? – глухо спросил Джон. Он дернул руками, измочаленная веревка лопнула, хлестнув мокрыми концами Шерлока по губам. – Знаешь, я такого не ожидал. Я не пойму только, как? Как ты мог это скрывать столько… – быстро заговорил Шерлок, все еще пытаясь разобраться. Он вдруг поймал себя на том, что непроизвольно начал облизываться. Его дыхание участилось, веки затрепетали, он вдруг поперхнулся. – Что ты делаешь, Джон? Прекрати! О-о-о… боооже… Джон растирал затекшие руки, явно не собираясь подниматься с груди Шерлока. Он даже начал елозить по ней ягодицами. – Прости, Шерлок, я знаю, что ты не хотел такого, но… – горечь звучала в его голосе. – Я не буду поворачиваться к тебе лицом. Может, тебе так будет легче. Проще. Джон содрал с себя рубаху, обнажая мускулистую спину. Зазвенела пряжка ремня, тихо вжикнула молния. Не колеблясь, стащил до колен джинсы вместе с бельем. – Твою ж мать… я сейчас со стыда скончаюсь, – пробормотал он. Наклонился, подрагивающими руками расстегнул брюки Шерлока, высвобождая его вздыбленный член. Буквально перед лицом Шерлока замаячили две тугие, раскрытые ягодицы. Аромат омеги струился, затопляя разум как темная теплая река, затягивал в омут бешеного неконтролируемого вожделения. Шерлок жадно потянулся, резко вдыхая дурманящий запах полной грудью. И уже ничья, никакая воля не могла остановить его. – Можешь считать меня последней сволочью. Ну же, Шерлок, отпусти себя, – почти шептал Джон, но детектив его прекрасно слышал. У него обострился не только слух. Мир посветлел. – У нас совсем мало времени. Тебя убьют. Он все-таки повернулся к Шерлоку лицом и снова встал перед ним на колени. Наклонился, обхватил ладонями, и принялся широко и размашисто вылизывать его набухший, темный от прилившей крови член. – Я быстро, сейчас… – он поднял голову и взглянул в лицо распаленного альфы. Шерлок скрипел зубами и неистово, сдирая кожу на запястьях, дергал цепи в стремлении обнять и прижать к себе Джона. Тот опять повернулся к детективу спиной, наклонился, развел руками ягодицы, и сдавленным голосом сказал: – Давай, лижи, Шерлок… Давай, тебе это надо. Чееерт… Шерлоку показалось, что его разум закоротило, и тот взорвался звездным фейерверком. Тело моментально скрутило судорогой вожделения. Запах скошенной травы усилился до ощутимой вязкости. Детектив рванулся вперед, не замечая, что бетон вокруг скоб, удерживающих цепи, начинает крошиться. Зато доктор это увидел. Он судорожно втянул в легкие воздух, присел и направил стоящий колом, подрагивающий член Шерлока в себя. – Джон… Джооон, – простонал Шерлок, ловя последний проблеск разума, – не надо, не делай этого… Он хотел добавить: "…ведь течка только началась, будет очень больно", но не смог. Гормональная буря смела все так тщательно выстроенные и взлелеянные препоны. Джон, покачиваясь и дрожа, медленно и настойчиво опускался на огромный член. Запах омеги, все уплотняясь, затягивал, словно в омут. Шерлок зарычал, попытался встать, и Джон, жалобно вскрикнув, скользнул вниз, до конца принимая его. Шерлок ударился затылком о стену и выгнулся дугой, приподнимая Джона. Тот обмер. – Боооже… Да двигайся же ты! – взвыл Шерлок. Джон привстал и опустился, поерзал, приноравливаясь, и снова привстал. Шерлок практически сидел, и Джон терся спиной и ягодицами о его взмокший, напряженный живот. Голову он опустил, Шерлок видел только кончик алеющего уха и дрожащие сильные плечи. Дальнейшее было чистым сексом, экстазом, наслаждение так скручивало Шерлока, что становилось больно и хотелось еще больнее. Вдруг какой-то звук заставил Джона замереть, прислушаться. Он наконец-то, повернул лицо в сторону Шерлока, потянулся, выгибаясь в пояснице, еще плотнее прижимаясь и ерзая, еще глубже проталкивая в себя разбухающий член, запрокинул руку Шерлоку за голову, притягивая к себе в глубокий поцелуй. Другой рукой Джон ласкал себя и вдруг кончил, задыхаясь и выстанывая имя. Шерлок, содрогаясь, сорвался за ним следом, прикусывая и выцеловывая маячившее перед ним плечо: "Вкусный, вкусный…". Джон внезапно размазал по губам детектива свою сперму и вдруг одним рывком слетел с его колен, и метнулся в сторону. Больно было так, что слезы брызнули из глаз. Шерлоку показалось, что его ударили в сердце осиновым колом, что оно просто лопнуло. Вместе с членом. Сквозь свой вопль он услышал голос Джона: – Шерлок! Спаси! Меня сейчас отберут у тебя! Альфа, спасай своего омегу! Вперед! Взять их, мальчик! Сердце Джона пропустило удар, запах разъяренного альфы перехватил горло. Шерлок с ужасным скрежетом выдрал металлические скобы из стены и ринулся к двери. За ней кто-то стоял. Кто-то пришел за его Джоном. – Шерлок! – остановил его крик. Он резко обернулся. – Штаны застегни! – Джон не мог сдержать нервного смешка. – А то своим хуем всех распугаешь. Шерлок, облизываясь, понятливо кивнул. Нет причин для беспокойства. У его омеги истерика, умиляясь, подумал он. Ну, ничего, сейчас он всех убьет, вернется и приведет своего желанного в чувство. И, больше не задерживаясь, Шерлок вылетел в удачно распахивающуюся дверь, играючи раскроил цепями головы двум бетам и с горделивым изумлением обнаружил, что великолепный Джон в этот момент свернул шею третьему. Шерлока просто распирали восторг и любовь к его самому необычному, потрясающему омеге. От его храбрости и красоты, от самого присутствия рядом с ним Джона – сильного, изумительного – перехватывало горло нежным спазмом. Но… не надо. Шерлок отодвинул сокровище за свое плечо, прислушался. Где-то впереди катился вал криков. Шерлок обернулся, подхватил Джона за голую спину, приподнял так, что любимому пришлось встать на цыпочки, крепко поцеловал и впихнул обратно в камеру. Задвинул засов и пошел дальше, громя и круша все вокруг. Никто не может трогать его омегу! Никто! Кто-то еще незначительный попался на пути, всех смело, словно тайфуном, но уже на самом выходе, сквозь нарастающий вой полицейских сирен и рокот подлетающих вертолетов он услышал рык. Белокурый яростный альфа с бешеными голубыми глазами хотел отобрать его Джона. И у него не было мочки уха. Впадая в странное состояние подавления сознания, когда исчезает чувство времени, пространства и реальности, детектив блаженно рассмеялся. – Вот ты-то мне и нужен, – жизнерадостно сказал Шерлок. И упруго метнулся вперед. Продолжение следует...