ПРОПУЩЕННАЯ БУКВА

А первый секс у них случился с перепугу. Джон сидел в гостиной, бездумно уставившись в мерцающий экран монитора. Даже не хотелось вставать и включать свет. Надо было что-то написать в блог, но в голову не лезло ни одной дельной мысли. Вернее, мыслей-то было много, но явно не тех, что стоило выносить на широкий круг читателей. В статусе супругов они жили уже неделю, но Джон так и не смог отдаться Шерлоку ни душой, ни телом. Он не гордился своим самоконтролем, потому что самоконтроля не было и в помине. Теоретически он не был против секса, но стоило только представить, что альфа укусит его за шею, пометит, как внутри все скручивало от собственной уязвимости. И страха. Но Джон понимал, что подпрыгнув, приземлиться все равно придется, как ни маши руками. Оставалось надеяться только на природу, на течку. Прагматичные мысли, твердые и гладкие как мадагаскарский таракан, были совершенно лишены романтики. Он для себя уже решил, что не прогонит Шерлока и сам скрываться не станет. Пусть будет, что будет. Но и Шерлок никаких попыток что-то изменить не делал. Смотрел, принюхивался и все. Так и обидеться можно! Джон жил в своей комнате наверху, Шерлок, соответственно, у себя. Встречались они утром на кухне и вечером перед телевизором в гостиной. Даже Лестрейд не звонил, преступников, что ли, всех выловил самостоятельно? Джон ходил на работу, Шерлок тоже куда-то усвистывал с утра пораньше. Ничего не происходило. Вот и сидел унылый молодожен в вечерней мгле, медленно моргая и разговаривая с тишиной, пока пушистый бражник, басовито гудя, не стукнулся о его лоб. Джон от неожиданности чуть не упал со стула. Ему даже на мгновение почудилось, что это яркое солнце Афганистана ослепило его, и над ухом вжикнула пуля. "Ах, ты!" – приободрился Джон, вскакивая. Бражник попытался пробраться сквозь экран ноутбука, потерпел неудачу и пошел на новый заход. Джон, злорадно улыбаясь, достал с полки сачок для аквариумных рыб, неизвестно зачем когда-то понадобившийся детективу, и затаился в засаде. И надо было в этот момент вернуться Шерлоку! Еще на лестнице он начал рассказывать, что в ресторане у Анжело кто-то прямо со стены умыкнул чучело лосося. И Джон только потом понял, что на вопрос: "А что это ты тут делаешь в темноте?", он зря честно ответил: "Бабочек ловлю". Шерлок черным абрисом замер на секунду в освещенном дверном проеме и вдруг, сдавленно вскрикнув, ринулся вперед. Что-то с нежным хрустом выпало из его рук. Он бухнулся перед ошарашенным Джоном на колени и принялся лихорадочно его ощупывать. – Где? Что ты принял, Джон? Ты куда-то выходил? Что-то пил? Ошеломленный Джон только моргал. – Снимай, снимай! – Шерлок торопливо стягивал с него свитер. – Ты что? Отстань от меня! Ой, щекотно! Шерлок, не обращая внимания на вялые попытки освободиться, схватился за футболку. – Шерлок, да что ты творишь-то? – И Джон стукнул по кудрявой макушке сачком. – Довыебываешься сейчас у меня, озабоченный гений! – Он включил настольную лампу. Шерлок мужественно стерпел несправедливые побои, оглядывая и обнюхивая сгиб локтя Джона. Даже торопливо полизал, заставив Джона непроизвольно мякнуть. Потом схватил его за щеки и внимательно всмотрелся в глаза. – Ты… ты ничего такого не принимал? А какого черта тогда тут сидишь и дурака валяешь? Что случилось? – Шерлок у меня случился! Я же тебе, идиоту, сказал… А, вот он, – Джон кровожадно махнул своим страшным орудием, нечаянно засветив детективу локтем в лоб. – Не поймал, черт! Шерлок обескуражено проводил взглядом гудящее, как барражирующий перехватчик, насекомое и, облегченно переведя дух, сел на пятки, с удовольствием и вожделением разглядывая полуголого Джона. Тот опустил глаза, пряча смешинку, вздохнул и сказал: – И не надейся, не дам. Шерлок, томясь сжимавшим ему горло в комок желанием, неожиданно выговорил: – Хочешь, я тебе дам? – Оу… э-э-э… – Я давно уже все вычислил, Джон, – с энтузиазмом затарахтел Шерлок. – Я же тогда-то, ну, в подвале, не видел, и даже потрогать не успел, ты спиной сидел… м-м-м… да! Так вот, в покое твой член примерно десять сантиметров. Для беты, хотя ты и омега, у тебя пенис толще среднего, в состоянии эрекции сантиметров пять в диаметре. Как раз мне удобно обхватить его ладонью. У меня пальцы длинные. Джон моргнул, нервно закусил губу и непроизвольно дернул ногой, с трудом удерживаясь от того, чтобы не прикрыть горстью исследуемый объект. Невозможно было не удивляться Шерлоку, вдохновение никогда не покидало его. – А в длину… – Шерлок пощелкал пальцами, снизу вверх пристально смотря на заалевшего Джона, – … в длину сантиметров 16 – 17. Это, вообще-то, поразительно. Нет, для беты это было бы отлично! Я имел в виду, что поразительно для омеги. Мы можем это сейчас проверить. Если хочешь… Я смогу его принять… – неожиданно нерешительно добавил он. Зрачки синих глаз расширились, дрожащие руки сжали плечи Шерлока. С нескрываемым недоверием Джон несколько мгновений вглядывался в его лицо. Вот тебя вштырило-то, Шерлок… Потом наклонился, жарко и отчаянно прошептав: – Хочу, да… Но я тебя свяжу. И ты не будешь меня кусать. Шерлок, ощущая, как на губах горит дыхание Джона, беспокойно зашарил по своей рубашке, пытаясь расстегнуть пуговицы, но Джон отвел его руки: – Я сам тебя раздену. Поднимись. Обмирая от сладкого ожидания, ощущая радостную легкость страха, Шерлок медленно встал. Джон положил сильную, загорелую руку ему на бок и пошел вокруг, скользя пальцами по лиловому шелку, окутывая своей теплой, терпкой, манящей аурой. Шерлок, склонив голову, переступая с ноги на ногу, чувствовал удовольствие от каждого движения, да что там движения, каждого вздоха Джона. Тот остановился за спиной, обнял, жарко дыша между лопаток, с наслаждением вдыхая усиливающийся запах летнего луга, и принялся расстегивать рубашку Шерлока. Расстегнул не до конца и резко дернул ее вниз и на себя. Отлетели несколько пуговиц, руки заломили назад. Джон профессионально – чувствовалась военная выучка – спеленал его кисти спущенными рукавами. Шерлок непроизвольно выгнулся, и Джон больно вцепился в его волосы, толкая и одновременно подбивая сзади под колени, заставляя упасть грудью на стол. – Ну, что, ты готов? – прошептал Джон в ухо Шерлока. – Сейчас тебя, альфу, выебет омега. М-м-м? – Давай, – укладываясь щекой на стол, смело ответил Шерлок. – Удиви меня, – добавил он медовым голосом. Джон хмыкнул, просунул руки под Шерлока и расстегнул пряжку. Медленно вытащил из шлевок и похлопал сложенным ремнем. Шерлок озадаченно молчал. Потом Джон расстегнул молнию, на теплое мгновение сильно сжав каменно стоящий член и, захватив брюки вместе с трусами, резко дернул вниз. Шерлок, сдерживая участившееся дыхание, смиренно поднял сначала одну ногу, потом другую, позволяя раздеть себя. – Не поворачивайся, – севшим голосом скомандовал Джон. Шерлок потерся щекой о столешницу и издал нежный звук, подозрительно похожий на мурлыканье. – Скотина… – прошипел Джон. Но Шерлок был уверен, что он улыбается. Потом вжикнул… снова ремень? Джон вынул свой? – Ты меня пороть собрался, что ли? С двух рук? – решил все-таки уточнить заинтересованный Шерлок. – А если и так? Ты против? – И Джон вдруг поцеловал его в ту ямочку, где сходились ягодицы. Шерлок снова мурлыкнул. Но долго нежничать Джон не дал. Растолкал коленом его ноги пошире – ах, это мило, что Джон сейчас подлаживается, вернее, личного альфу подстраивает под свой рост – и вдруг притянул одну лодыжку Шерлока к ножке стола. Ага, вот для чего два ремня. Шерлок, любопытства ради, подергал ногой, потом другой. Не совсем уж туго, однако не вырваться, но он как бы и не собирался. Джон тяжело дышал сзади, жадно рассматривая соблазнительные изгибы, словно приценивался к редкому и значительному произведению искусства. Дыхание его стало таким частым и поверхностным, что Шерлок заопасался гипервентиляции. Еще Джон явственно трепетал. И всей этой мелкой дрожью, и обмиранием около голой задницы, он вдруг напомнил Шерлоку виденного однажды сверкающего зеленого зимородка, который на пару ударов сердца завис над блестящей рябью реки, внимательно вглядываясь и прицеливаясь, чтобы не упустить и вовремя пасть на свою упругую рыбку. Выглядывая цель. А этой целью для Джона была, да… Ну, некоторыми реакциями даже шерлоки управлять не могут. Краснеющий детектив не мог сейчас вспомнить, стоял ли он когда-нибудь в такой бесстыдной позе, а еще… больно стало члену. Тот уперся снизу в крышку стола, и Шерлок, застонав, невольно подался назад, раскрываясь еще больше. Потом с облегчением почувствовал, как Джон просовывает между бездушной деревяшкой и его вполне чувственным членом сложенный в несколько раз свитер. Вот теперь стало совсем сладко, и все нежные места удачно терлись и упирались в дурацки милый свитер с котятками. Мягко и плотно запахло печеными яблоками с корицей. Джоном. Шерлок даже заслюнявился. А потом Шерлока принялись гладить, мять, щипать, кусать и целовать. И это было так ярко, жгуче и невозможно роскошно, что Шерлок, не выдержав столько громких и непривычных чувств, жалобно взвыл. – Сейчас, сейчас, все будет, не уходи никуда, – дрожаще выговорил Джон и исчез. Шерлок перевел дыхание, потерся лбом о многострадальный стол, и тут вернулся, споткнувшись обо что-то в дверях, Джон. – Шерлок, а что это ты такое принес? – Джон, не тупи! Это цветы, и конфеты где-то там еще были. – Шерлок явно смутился. – Я правильно сделал? – Цветы? Конфеты? – Голос Джона звучал так восхищенно, что Шерлок счастливо зажмурился. – Анжело сказал, что так ухаживают за омегами, знаки внимания и прочая дребедень… Ты долго там еще будешь топтаться? У меня уже задница замерзла, – обиженно-капризным тоном пожаловался заскучавший даритель. – Дааа, ты меня поражаешь, но… Захрустела витиеватая упаковка. Шерлок понадеялся, что Джон не станет сейчас плести венок и украшать его оголенный тыл. Но омеги, они все такие романтики! На стол, цвета старого коньяка, на взмокшую бледную спину Шерлока, обрамляя его худощавое тело, посыпались разноцветные герберы. Под щеку спланировал пряный лист папоротника. Шерлок, очарованный вниманием, пытался сглотнуть щемящую нежность. А еще ему очень хотелось видеть сейчас лицо Джона. Но Шерлок боялся вертеться, вдруг он какими-то неправильно истолкованными телодвижениями спугнет новоявленного флориста? – Пиздец, как красиво, погоди, я сфоткаю. Шерлок с ужасом услышал пару щелчков фотокамеры мобильника. Господи, надеюсь, что он не выложит это в свой блог! Хотя по одному только виду жопы в цветах никто его не опознает. Правда, некоторые субъекты могут сопоставить и догадаться. Один чудак на букву М. Но тут все размышления вылетели из головы, потому что ловкие, сильные пальцы хирурга скользнули между ягодиц. Зашуршал пакетик презерватива. – Нет, не надевай, трахни меня так. Мне не рожать… – попытался пошутить Шерлок. – Я здоров, проверялся… – Как скажешь, – проникая пальцами внутрь, выстонал Джон. – Не могу больше, Шерлок, сейчас… Шерлок почувствовал, как в него протискивается горячий толстый член. – Оу… – не выдержал Шерлок, резко выдыхая. – Джооон, помедленнее там… – Больно, да, больно? Когда ты последний раз… – Никогда, – проскрежетал Шерлок. – Ой, – Джон замер. – Но как же… ты же сам говорил… – Да! Но я всегда был с другой стороны! Меня еще никогда не… – Блядь, альфа гребаный, что же ты молчал-то? – Джон осторожно подался назад. – Первый раз-то. Надо было на кровати, лицом к лицу, чтобы я тебя видел… Надо же, на девственника попал… – Вернее, в девственника, – не мог не поправить Шерлок. – Нетнетнет, не выходи, я сейчас привыкну. Все хорошо. Продолжай полегоньку. – Ну, придурок, считай, что я оценил. Ну, честно. – Джон, расталкивая ягодицы пошире, слегка покачивался вправо-влево. – Ты сам давай, насаживайся потихоньку. И того… потужься чуть-чуть, легче будет. Ага, понял. Шерлок поерзал попой, игнорируя сдавленные стоны Джона, и немного поддал назад. Джон выдавил еще гель и, сунув руку под стол, обхватил член Шерлока. – Ёее! – дернулся вперед Шерлок. Джон толкнулся в него: – Да, вот так, хорошо, хорошо, уже все, дорогой, весь вошел. Ну, погнали? – Давай, я не развалюсь, альфа как-никак, – Шерлок гордо повел плечами. – Сильнее! Ой, а у омег не бывает узла? – Голос испуганно дрогнул. – А вот сейчас и проверим, – Джон уперся рукой между лопаток Шерлока. – Я ведь тоже в статусе омеги еще никого не трахал. Ну, держись, альфа, – прорычал Джон. Он долбил его так, что при каждом толчке Шерлок проезжался грудью по столу, но Джон грубо дергал его на себя за связанные руки, втискиваясь все глубже и резче. Больно и рукам, и члену, и заднице, но как же все это было здорово! Шерлок слышал, как Джон задыхался и скрипел зубами. – Господи, Шеррр… какой же ты охуеный, гений ты мой… так хорошо? Не больно? Я сейчас, Шшшерррлок… боже… – Давай, Джон, давайдавайдавай… Поначалу молчавший, Шерлок уже стонал взахлеб, выгибаясь, сминая хрупкие стебли. – Джонджонджон, развяжи… руки развяжи… Я уже весь в синяках. Джон! Твою мать! Руки! Джон с усилием разжал свою ладонь, сжимавшую узел, и дернул какую-то ленточку. Шелковая ткань моментально опала и прилипла к мокрой спине. Шерлок дернулся, пытаясь то ли совсем стащить с себя остатки рубашки, то ли надеть. Но Джон, не мучаясь угрызениями совести – дорогая все-таки вещь была! – содрал эти лоскуты и подсунул их Шерлоку под живот. "Беспокоится!" – с облегчением упираясь в стол руками, порадовался детектив. – "Заботливый". Он несколько раз поймал Джона на встречном движении, уловил ритм и от его стонов едва не задохнулся от любви. Джон просунул руки ему подмышки, дернул на себя, заставив прогнуться в спине, и завыл между его лопаток, мелко и часто двигаясь внутри Шерлока. Тот, одной рукой оглаживая бедро Джона, сдерживался изо всех сил, чтобы не кончить одновременно. Шерлоку хотелось по-другому. Но запах его омеги просто валил с ног. Хорошо, что они были привязаны. Джон постепенно затихал, еще тягуче толкаясь, выстанывая отголоски наслаждения. Наконец, он уперся лбом в спину Шерлока: – кхм… Шер… Шрлок, а ты? – Мне так неудобно, выходи потихоньку, Джон, не резко! Джон опустил голову, раздвинул руками ягодицы Шерлока. Он смотрел, как его член мягко выскальзывал из покрасневшего отверстия, как, вытекая, пузырилась сперма. – Красивый… – выдохнул Джон. – Какой же ты, сука, красивый. – Ногу… одну освободи ногу. Я тоже кончить хочу. – Нога-то тебе для этого зачем? – пробурчал доктор. Наклонился и расстегнул ремень. Шерлок резко повернулся: – Возьмешь в рот? Джон упал на колени, потянулся губами: – Черт, здоровый он у тебя какой! В рот-то не влезет. – Потом радоваться этому будешь, – пробухтел Шерлок. Он благоразумно не стал напоминать, какими словами не так давно Джон охаял его гордость. Джон обхватил член рукой и принялся короткими, лакающими движениями языка вылизывать головку. Шерлок ахнул. Черт, черт, черт! Хорошо, что стол никуда не делся, и детектив обессилено прислонился к нему, с трудом удерживаясь от того, чтобы не схватить Джона за волосы. Но Джон поднял на него глаза и слегка кивнул. Шерлок положил руку ему на затылок, прижал. Джон, наконец, открыл рот и взял член. Ну, сколько мог, столько и осилил, половину. Шерлоку и этого хватило за глаза. Задав темп коротким и быстрым движениям, он сжал руку Джона на своем члене: – Посильнее, пожалуйста. Хм, вежливый Шерлок. – Всё, Джжж… все… Ах! – выкрикнул Шерлок, сжимая ладони на плечах Джона. Тот не успевал глотать, и сперма потекла по подбородку. Измученный Шерлок мягко осел рядом, неловко вывернув привязанную ногу. – Ох, бедный мой, – облизываясь, Джон подполз и освободил страдалицу. Потом откинулся спиной на грудь Шерлока, попал в кольцо его рук и блаженно затих. – Ну, что, – невнятно выговорил Джон. – А теперь по конфетке? – Давай, – не стал кочевряжиться Шерлок. У него чуть-чуть дрожали ноги, плечи ныли, задницу саднило, но все-таки детектив ощущал во всем теле восхитительную легкость и облегчение. Он был возмутительно счастлив. Впервые Джон спокойно разрешил себя обнять и приласкать. – Ничего, что я на коробку наступил? Там еще можно что-то отковырять, – виновато захлопал рыжими ресницами Джон. Его влажные волосы щекотно ерошили губы Шерлока. Тот засмеялся, утыкаясь носом в светлый затылок, ласково прихватил губами мягонькую мочку уха, пососал, втягивая в себя пропитанный омежьим ароматом воздух. И вдруг Джон закаменел, резко, со свистом выдохнул сквозь сжатые зубы и отчаянно рванулся в сторону, выдираясь, выкручиваясь из объятий, засаживая детективу локтем по ребрам. Шерлок от неожиданности рефлекторно сжал руки, притягивая обратно, но тут же, чувствительно получил по носу затылком Джона. – Нетнетнет… Джон! Нет! – медленно, чтобы не напугать еще больше, Шерлок повернул раскрытые ладони в сторону Джона. – Нет, это я… Джон, нагой, напряженный, скалился из угла комнаты. Шерлока просто накрыло душной волной его ужаса. – Я не хотел, Джон… Я не собирался тебя кусать. Не собирался, честно. Джон шумно вздохнул, выпрямился, растерянно потер лицо руками: – Извини, Шерлок, извини. Я на самом деле так и не думал. Это что-то… сработало… – Я понимаю. Не извиняйся. – Шерлок, по-прежнему не шевелясь, сидел около стола. – Все прошло? Джон молча кивнул, но не подошел. – Я могу встать? Точно? Не будешь больше драться? Джон засмеялся. – Тебе смешно, – нарочито кряхтя, Шерлок отлепился от пола. – А у меня вон, все склеилось, и нос… – он, морщась, сжал переносицу, – … болит. – Болит? Ага, доктор появился, удовлетворенно отметил детектив. – Ужас как! – дожимал он. – Не успели пожениться, как ты начал меня избивать… Домашнее насилие… Сначала трахает, потом колотит, ну что я за несчастный такой альфааа… – Шерлок жалостливо зашмыгал носом. – Пааабитый, голый, как осина в январе… Джон крутил губы в куриную гузку, силясь не рассмеяться: – Дай, посмотрю, инвалид, не вертись ты! Ничего, все в порядке. Погоди, сейчас лед принесу. Потрепав на прощание обмякший член Шерлока как любимого, жизнерадостного и глуповатого пса, он, шлепая босыми ногами, пошел на кухню. У Шерлока моментально повысилась самооценка. Пытаясь скрыть улыбку, он с удовольствием смотрел, как Джон полез в морозильник, сверкая розовыми ягодицами. Даже сейчас, после того как он кончил несколько минут назад, Шерлок испытывал к Джону страсть. – Назовешь омежкой, руку сломаю, – вдруг посулил объект восхищения, вылезая из недр холодильника с формочкой со льдом. Шерлок моментально сделал лицо кирпичом. На следующее утро Шерлок проснулся один. Продолжение следует…