ПРОПУЩЕННАЯ БУКВА

На следующее утро Шерлок проснулся один. Надо же, так крепко спал, что не слышал, как встал Джон! А все потому, что сначала полночи обдумывал их беседу, а потом блаженно валялся на кровати, раскинув лапы в стороны, как сытый кот, и сладко слушал тихое сопение Джона. И чудилось Шерлоку, что его комната стала не просто местом, где он раньше спал, но наполнилась светом Джона, их общим будущим. А в его жизни появилась какая-то особая одухотворенность. И та засияла. – Джон… – М-м-м… – Как ты с этим, с тем… справляешься? Джон завозился в приглушенно-стальном полумраке, повернулся на бок, вглядываясь в Шерлока. Тот, посверкивая глазами, затаил дыхание. – Справляюсь… Шерлок почувствовал, как Джон напрягся. – Поговорить об этом не хочешь? – Не то, чтобы Шерлок считал себя каким-то психотерапевтом, но послушать-то он мог. – Ты удивишься, Шерлок, но на меня, если честно, почему-то больше произвело впечатление, что я омега. На самом деле, я испытал шок! Я же вспомнил, как это произошло впервые, в Афганистане. И то, что альфу, полезшего ко мне, я застрелил. А эти братья… Шерлок беспокойно шевельнулся. Он не знал, как сейчас правильно поступить. Обнять Джона или просто тихо лежать и слушать? Джон сам протянул руку и погладил Шерлока по голому плечу. – Нет, не обнимай меня, я хочу рассказать… Ну, во-первых, я – сам понимаешь, – не знаю, все вспомнил или нет. Надеюсь, что нет, и надеюсь, что никогда не вспомню. Теперь уже никто правды не расскажет… А то, что всплывает… Черт знает, что у меня с головой происходит, но ведь первый раз я воспринял себя как омегу гораздо легче, чем сейчас. Это… ну, по-другому разукрасило жизнь, что ли. Повернуло ее. Я после ранения не мог больше ни воевать, ни какое-то время оперировать. Какой стала бы моя гражданская жизнь? А тут вдруг, нате вам, омега! В тот момент гипотетическая семья с альфой и, возможно, детьми, как-то меняла все и грела. Ну, а то, что меня взяли силой… Голос Джона зазвучал низко. Шерлоку стало неуютно тоскливо. – Знаешь, я на войне такого насмотрелся… Что там мужика… мальчиков-омег, детей совсем, наизнанку выворачивали… Слышно было, как Джон несколько раз тяжело сглотнул. – Что там творится на этом востоке с омегами, не передать. А про поруганную честь… Шерлок, я же не барышня-бета и не трепетная омежка. Да и честь-то у меня не в прямой кишке находится. Хирурги это точно знают. Я, когда висел на той дыбе, не жаждал умереть. Моих сил хватило бы, чтобы остановить свое сердце или я мог бы откусить себе язык да истечь кровью. Но я хотел выжить и убить. Я ведь прагматик, Шерлок. Иногда очень жестокий. Ты просто не знаешь. Шерлок нащупал его руку, осторожно разжал стиснутые в кулак пальцы и молча поцеловал в середину ладони. Он чувствовал, как бил пульс под его губами. Неукротимый. Неукротимый Джон. – Но те воспоминания, они как кислота. Я знаю, видел, во что превращались люди после подобного. Если вообще оставались жить. Кислота их разъедала. Хотя признаю, был момент, когда я слетел с катушек. Ты, Шерлок… Ты меня остановил. Джон замолчал. Шерлок тихо считал его вдохи и выдохи. – Вот… Но я не собираюсь тонуть в прошлом. Нет моей вины в том, что случилось. Я все те события как бы закатал в шар и покрыл кевларом. И, по чуть-чуть, оттуда вынимаю. Вот столечко и ни капли больше. И вспоминаю, мучаюсь, а потом наступает момент, когда это становится все слабее, слабее. И остается просто фактом. Я понимаю, что уже все прошло. Навсегда. Это было и больше не будет. И я этот кусочек воспоминания отпускаю. Он меня больше не терзает. А потом достаю следующий. Столько сколько смогу вынести. Ну, вот так. Сейчас скажу тебе одну вещь, только ты не смейся, хорошо? Я ведь не был омегой и не умею так себя вести и справляться с этим как они. Меня предстоящая течка пугает больше, чем любое из моих воспоминаний. – Я рядом, – встрепенулся Шерлок. – Если что… – Дальше говорить он не мог, иначе Джон бы точно понял, что Шерлок улыбается до ушей. – Ну, так и знал, друг, что на тебя в этом можно положиться. Ладно, спи, давай. Я же с тобой. Только не торопи меня. Шерлок молча накрыл его одеялом, не удержался и поцеловал. В темноте и не понял куда. Уставший Джон заснул почти моментально. Досадливо хлопнув рукой по уже остывшей половине постели, поворошив второе одеяло, как будто Джон затаился где-то в складочке – все-таки тот не решился спать под общим – наткнулся на записку: "Ушел в магазин за шампиньонами. Скоро буду. Джон". За какими такими шампиньонами? И почему не разбудил? Вместе бы сходили. Он перекатился на половину грибника, завернулся в его одеяло – жаль, что это не Джон – и уткнулся носом в подушку. Вздохнул всей грудью, даже рот раскрыл, пробуя молекулы запаха на вкус. Шерлок вдруг со знобящим восторгом осознал, что теперь не Джон за ним, а он за Джоном готов носиться по всему Лондону, высунув язык, изнемогая от беспокойства и изнывая от любви. Аддикция! Джоноаддикция! Шерлок даже несколько минут серьезно обдумывал вероятность того, что в организм проник какой-то особо зловредный вирус, и теперь вся его кровь отравлена. И кровь, и – какой ужас! – мозг, и печень, и почки, легкие, сердце! И душа… Шерлок точно знал, что никакой души у людей нет, все это глупости и мракобесие романтиков, поэтов и прочих танцоров. Но, что же тогда так болит? Ведь этого что-то не было никогда! Мало информации, мало! Джона мало. Раздраженно бурча, Шерлок неохотно встал, умылся, налил кофе и принялся вырабатывать у себя силу воли. Альфа я или кто? Он скоро придет. Купит идиотские грибы и придет. Не буду, не буду, не буду звонить. Время тянулось странно медленно, словно горячее стекло. Звук входящего сообщения заставил детектива подскочить испуганной козой. Он едва не выронил телефон, который до этого крутил в ладонях. Нажав на кнопку, поначалу даже не понял, что за фото ему прислали. Джон, держа перед собой сегодняшнюю The Guardian, испуганно смотрел в объектив. Еще одно sms! На сей раз с текстом: "Если не хочешь получить для начала ухо Джона в этой газете то". На этом месте сообщение прервалось. Шерлок, застыв, буравил взглядом мобильник. Следующее сообщение пришло только через пять минут: "один в 10.30 где ты убил альфу". Шерлок торопливо набрал номер Джона. Женский голос любезно сообщил ему, что абонент сейчас недоступен, или находиться в зоне… Следующий звонок, уже из такси, был Майкрофту. Через полчаса. – Шерлок! – бодро воскликнул Джон, вваливаясь с пакетами в гостиную на Бейкер стрит. – Представляешь, какая история со мной в мага… Шерлок? Вздохнув, Джон зашуршал пакетами, выкладывая упаковку грибов, сметану, чеснок. Замерев с пучком петрушки в руке, он немного постоял, бросил зелень на стол и побежал вниз по лестнице. – Миссис Хадсон! Пожалуйста, дайте мне свой телефон. Мой сначала украли, потом он упал, сломалось что-то… Вы, случайно, не знаете, где Шерлок? – протараторил Джон. – Заходи, дорогой, заходи. Нет, он улетел куда-то как сумасшедший, ничего не сказал… Что-то случилось? – Нет, нет, не волнуйтесь, миссис Хадсон, – торопливо набирая номер Шерлока, успокаивающе кивал головой Джон. – Просто… куда же он убежал? Черт, не отвечает. Он набрал еще один номер. – Майкрофт? А ты случа… – Джон замолчал. – Нет, не может быть… Нет, меня никто не похищал, я дома! У меня мобильник в магазине из карма… Что? – вдруг крикнул он. – Миссис Хадсон, да не мешайте же вы! Да, жду! Джон бегом поднялся в свою комнату, открыл шкаф. Сжав губы, достал военные штаны – пустынный вариант, – берцы, камуфлированную футболку и быстро переоделся. Поверх футболки надел облегченный вариант персональной разгрузочной системы. Так… перочинный нож, булавки, компас, спички, таблетки для очистки воды, проволока, свисток, фонарик, аптечка, Зиг-Зауер, тяжелый армейский нож, веревка… Потом он спустился в гостиную, встал у окна и, сцепив руки за спиной, замер. – Джон! Джон! – миссис Хадсон протягивала ему свой телефон. – Тебя… Сообщение… Внимательно прочитав два слова, Джон вежливо кивнул обеспокоенной женщине: – Идите вниз, сейчас Майкрофт приедет. – Да, зови, если что. Проводив ее взглядом, Джон кинулся к ноутбуку. Нетерпеливо постукивая пальцами, еле дождался, пока тот загрузится. В агенте мигала ссылка на видео. Щелкнул. Режим онлайн. Какое-то полутемное помещение. На полу, на боку, лицом к камере лежит связанный Шерлок. Рот заклеен скотчем, глаза открыты. – Жив… Стараясь ровно дышать, Джон включил микрофон: – Я здесь, – спокойно сказал он. – Шерлок, я дома, со мной все… Шерлок вздрогнул, перекатился на спину, потом снова на бок. Так… Джон понял, что Шерлок показал, как он связан. Хитро. Руки в наручниках за спиной, ноги в щиколотках подтянуты и привязаны к рукам. – Шерлок, ты не ранен? Детектив быстро заморгал. У Джона немного отлегло от сердца. Шерлок вдруг дернулся, сзади к нему кто-то подошел, прижал тяжелым ботинком шею. Джон скрипнул зубами. – Так, так, – глухо проговорил мужской голос, – воркуем? – Что вы хотите? Вы не понимаете, гопники, с кем… – Если ты еще раз перебьешь меня, или начнешь что-то мудрить, я, для начала, – нога с шеи приподнялась, – наступлю ему на лицо. … – Хорошо, – удовлетворенно произнес голос. – Никак милорд беспокоится о своем муженьке? – хмыкнул собеседник. – Что. Вы. Хотите? – отчеканил Джон. – Ну… денег, конечно. Ты уже понял, кто мы? … – Родственники твои! Не узнаешь, что ли? – Беты Честерон? – Ну! Несколько наших ваша влюбленная пара прихлопнула, но кое-кто еще остался. – Хорошо, – быстро проговорил Джон. – Сколько и как передать? – О, конкретный разговор. Ну, недвижимость ты продать, конечно, быстро не сможешь, ну и ладно. Пользуйся. Два миллиона фунтов стерлингов на десяти карточках, на твое имя и, конечно, пин-коды. – Согласен, – немедленно ответил Джон. – Но на это нужно время. – Один час! – Это… Ботинок сильно придавил шею Шерлока. Тот замер, лицо мучительно покраснело. – Да! – выкрикнул Джон. – Что дальше? – Выходишь из банка и стоишь, ждешь. Предупреждаю… если будешь чудить, то, наш дорогой омега, во второй раз станешь вдовцом. Или… – нога переместилась на голову Шерлока. Тот зажмурился. – Мы у него отрежем что-нибудь… например… уши… губы… нос… веки… член… Обширное поле для деятельности! Ботинок переместился на голову Шерлока, прижал и покатал ее по полу. Шерлок замычал сквозь скотч, пытаясь выдернуть голову из-под ноги. – Каждые десять минут опоздания равны одному пальцу твоего мужа. Время пошло! Вперед, мальчик! Продолжение следует...