Такие разные Страхи

      Крутя в руках альбом со свежими зарисовками из новой Ау, Инк сладко потянулся, разминая тело после долгой работы. Ему определенно следует проветриться в какой-нибудь спокойной вселенной, где его не будут донимать местные жители. Из миров основной группы выбор пал на милую и прекрасную Оутертейл.       Исчезнув в потоке краски, Чернильный всем своим телом прочувствовал ледяной покой космоса. Временная линия идет без изменений, все в порядке. В поисках лучшего места, художник, ловко прыгая по камням летучего моста, добрался до самого живописного места этого мира: обрыва в звездную бездну.       И какого же было его удивление, когда на земле недалеко от края, он увидел одну очень странную личность, подозрительно напоминающую ему старого знакомого. Инк немедленно достал кисть, приготовившись защищать это прекрасное творение, но почему-то замер в нерешительности. Разрушитель мирно сидел и, кажется, занимался чем-то безобидным. По крайней мере это не было похоже на расщепление Ау до элементарного кода, что уже радует.       Оттолкнувшись от поверхности астероида и воспользовавшись этой замечательной особенностью гравитации в космосе, Инк мягко и почти бесшумно приземлился рядом с глючным скелетом, заглядывая тому за плечо.       Сам же Эррор, совершенно ничего не подозревая, в размеренном темпе вязал свитер для очередной куклы. Он часто использовал эту Ау, как место для медитаций, и это стало даже чем-то привычным.       — Красиво выходит! — резко сказал хранитель, напрочь забыв обо всех нормах приличия, чем до невозможного напугал бедолагу. Подпрыгнув и повиснув где-то в невесомости, глючный рефлекторно отправил в обидчика ряд нитей.       — Идиот радужный! Не смей так пугать! — в глазах разрушителя замелькали строчки кода, которые говорили о его временной слепоте. Удивительно, что он не крашнулся.       — Прости-прости! — комичным образом вышеназванный осознал свой поступок и, увернувшись от атаки, протянул руки. — Давай помогу! А то невесомость плохо влияет на внутренний мир. И вдруг сердце откажет!       Плохие шутки Инка — это целое искусство.       — Не собираюсь я принимать твою помощь! — Эррор пустил еще ряд нитей и ощупал ими пространство. Найдя поверхность, он притянул себя к ней и потер глаза.       — Хорошо, хорошо… не глючь на меня, — ответил тот, поднимая с земли недовязанный свитер и виновато сел прямо напротив.       — Что ты вообще от меня хотел? — для ошибки все вокруг было мутным, но зрение постепенно возвращалось. Он взглянул на своего врага, в руках которого была его вещь. — И будь добр, отдай.       — Ну… я думал, ты хотел уничтожить эту вселенную… — Инк сжал свитер, рассматривая его, а затем протянул его хозяину. — Однако ты сидел и вязал. Это, конечно, не в твоём стиле создавать что-то новое. Однако та-а-ак мило!       Эррор посмотрел на художника как на идиота, но нитями забрал из его рук незаконченное изделие, возвращая спавшие петли обратно на спицу.       — Ты ничего обо мне не знаешь, Чернильный. А что до этой вселенной… Я уничтожу ее, но потом. Теперь отстань от меня, — и сел на землю, демонстративно отвернувшись и продолжив свое занятие. Он не собирался уходить только из-за того, что здесь объявился этот придурок.       Инк обидчиво надул щеки, но пытливый взгляд не привлёк внимание ошибки. Художник продолжил сидеть и начал пальцем проводить по пыльной поверхности астероида, создавая особый рисунок. Тем временем, закончив последний ряд, Эррор достал из кармана куклу какой-то Чары и надел на нее свитер, подшивая неровности, полностью игнорируя нежеланное соседство.       Художник окончательно увлекся рисованием, по памяти стараясь вспомнить детали, хотя объект его художественной деятельности сидел прямо за спиной. Последний штрих, и кошачьи ушки украсили макушку рисунка.       — Ты закончил? — поинтересовался художник, когда глючный товарищ совсем затих.       Раздражение нарастало, несмотря на спокойную обстановку.       — Я по твоему голосу слышу это мерзкое любопытство. И зная, что ты не отстанешь… — разрушитель вздохнул. — На, смотри, заноза радужная, — он повернулся, демонстрируя куклу.       Самодельная игрушка полностью привлекла внимание: Инк взялся за щеки, с умилением глядя на изделие.       — Отличная работа! Давно вяжешь? Как много у тебя кукол? А можно взглянуть? А, можно, можно…? — град самых разных вопросов ввел глючного в натуральный ступор. Он в недоумении наблюдал за тем, что его злейший враг, тот единственный, кто способен сражаться с ним на равных, сейчас ведет себя как маленький ребенок. Кто его на роль защитника вселенных взял?       — Я не обязан отвечать тебе. Да и с чего? — съязвил он. Но факт того, что его работу так высоко оценили — все равно грел душу и заставлял относиться ко всему чуть мягче.       — Ой, не надо скромничать! — собеседник улыбнулся, продолжая раскачиваться сидя на месте.       У глючного заметно дернулся глаз. Он не знал, как реагировать на подобное, поэтому молча посмотрел вдаль космоса, стараясь игнорировать этот странный взгляд в свою сторону.       — Вааай! Ну, не скромничай. Кроме гаптофобии тебе же другие проблемы не нужны… или боязнь дружелюбных личностей тоже начала проявлять себя? — Инк засмеялся и подвинулся чуть ближе, поправив шарфик.       — Боязнь ненормальных личностей — да! — Эррор хотел отодвинуться от греха подальше, но сзади оказалась пропасть, поэтому он не стал рисковать. Нужно было убираться из этой вселенной от Инка подальше, но не хотелось пропустить одно важное событие этого мира, ведь вязание было просто для убивания времени. На небе уже появились первые признаки предстоящего события.       — Так ещё и боязнь ненормальных? Да, ходячее разнообразие фобий, что я о тебе ещё не знаю? — Художник продолжал улыбаться.       Стало окончательно некомфортно. Улыбка этого существа доверия не внушала. Хоть Инк и смотрел на него с интересом, разрушителю показалось, что этим все явно не ограничивается.       — Радужный, ты отвяжешься от меня или нет? Я не настроен сейчас драться, поэтому уйди по-хорошему. Или хотя бы заткнись и прекрати так на меня смотреть! — строки кода вновь начали лезть, грозя лишить зрения, поэтому Эррор глубоко вздохнул и постарался взять себя в руки.       Инк уже хотел что-нибудь сказать в свою защиту, но, увидев волну глюков, все же замолчал, что было крайне не просто. Из положения сидя художник лег, уставившись в звездное небо. И тут он начал понимать, почему его знакомый находился здесь.       Поблагодарив высшие силы за эту божественную тишину, глючный, надев очки и свесив ноги, устремил взгляд в бездну космоса, откуда уже летели тысячи странствующих комет. Величественно разрезая пространство яркими мерцающими хвостами, они, словно драгоценные камни, оставляли после себя прекрасные переливы света.       Инк безмолвно наблюдал за этой красотой, хотя добавить пару красочных комментариев ему очень хотелось, но он так же не хотел дополнительно взглючить Эррора. Хранитель не ожидал, что того интересуют подобные явления.       Кометы стали пролетать реже, хвосты постепенно растворялись в сумраке далеких планет. Ошибка уже и забыл про существование Инка и, наполненный вдохновением, вновь достал спицы и крючок, начиная новую куклу.       — Как я тебя понимаю! — спустя мгновение, пропел защитник, разрушив тишину. — Зрелище прекрасное! Кого делаешь?       Эррор вновь дернулся и заскрипел зубами. Спорить и кричать совершенно не хотелось, поэтому он мысленно махнул рукой на все.       — Что-нибудь сложное… Аргх, неважно.       — Что-то сложное… Как твои чувства? — попытался пошутить Инк, но внезапно замолчал и нахмурился. Он вспомнил про свой старый рисунок. Дотянувшись кисточкой, он убрал его с поверхности астероида. Нехорошо уничтожать что-то, даже если это просто пыльная картинка, так что Инк поспешил исправить это, начав другой рисунок. Звёздное небо и вправду вдохновляет.       — Или как твоя наглая морда… — тихо прошипел Эррор, и тут его осенило. Когда-то давно он уже пытался сделать куклу своего врага, но на тот момент он плохо знал его внешность, да и во время боя было не до рассматриваний. А сейчас у него и уровень мастерства соответствующий, да и интересующий объект рядом, чтобы поймать каждую деталь. Поправив очки, он взялся за работу. Остается добиться того, чтоб Инк особо не мешал.       Художник быстро закончил работу. Картинка была очень простая: Звёздочки и планеты на фоне переливов бескрайней пустоты. Инк рассмотрел свой рисунок, думая чего ещё не хватает, не заметив, как стал выстукивать ладонями по земле незамысловатую мелодию, которую раньше где-то слышал…       Тем временем Эррор уже закончил форму головы, обозначил места для глаз и приступил к телу, ловко орудуя костяной иголкой. Удобно, когда магия позволяет сделать абсолютно любые инструменты. Пришив маленькому тельцу заранее сделанные конечности, а конкретнее оторванные у другой неудачной куклы, Эррор начал одежду. Быстро взглянув на стоящего к нему спиной Инка, разрушитель приметил футболку, кофту, названия которой он не знал, и еще несколько других элементов одежды. Открыв маленький портал и нитями взяв из своей анти-пустоты ткани нужного цвета, он прямо на кукле сшил эту странную кофту.       Почувствовав на своей персоне взгляд, Инк обернулся. Художник уже давно ощущал ауру вдохновения. Но кроме их двоих рядом никого не было. Заинтересованный, что делает его глючный товарищ, Инк как можно тише подобрался к тому.       Разрушитель затянул узел и кончиком кости отрезал нитку. На кукле уже красовались шорты с подтяжками, позволяя легко определить ее принадлежность к одной известной персоне. Протянув чуть светящуюся голубым нить через ушко, Эррор приступил к этим странным линиям на рукавах-перчатках.       Инк правда пытался сдержать бурю эмоций, но упустил сдавленный счастливый писк.       Эррор недоуменно поднял голову: Инк стоял прямо за ним и все прекрасно видел. Стало не по себе от дикой неловкости. Конечно, он не собирался ему ничего объяснять, да и вел себя художник на удивление тихо. Странно это, да и игнорировать уже не получается.       — Отойди от меня, — голос затрещал как телефонный шум.       — Тогда ты не сможешь сделать мой костюмчик. Ва-а-ай, Оши… — Инк упорно пытался держать себя в руках. Кукла получалась отличной, ведь мастер старался над своим творением. Художник протянул руку, демонстрируя перчатку, над которой как раз работал Эррор, чтобы тот смог разглядеть все детали и полоски.       Закатив глаза, он уже хотел как-нибудь язвительно ответить, но обратил внимание, что узор действительно слегка отличался, поэтому просто вынужденно кивнул и добавил еще одну полоску. В его голове возник вполне закономерный вопрос:       — Зачем тебе столько одежды, Радужный?       — Эмм… — Инк неловко поправил свои перчатки, пытаясь придумать правдоподобный ответ, к которому будет трудно придраться.       — Однажды я увлёкся, нарисовал много одежды… не стирать же? Хе-хе.       Эррор покосился на него как на идиота.       — Ага, а сражаться со мной, таская такую тяжесть удобно, да?       — Могу и тебе нарисовать пару брюк и толстовок, — Инк снова широко заулыбался, забыв о молчаливом правиле. — Будем на равных! Хах. Можно вернуться к плану с платьем, тогда уж точно с леди сражаться не придётся. Не правильно как-то будет, — упомянул художник случайно вспомнив одну из глупых ситуаций, что когда-то были.       Еще раз шумно вздохнув и покачав головой, Эррор вернулся к работе. В какой-то момент его посетила мысль, что предложение художника не такая уж и бредовая идея. Разрушитель слышал, что Инк может делать одежду, которая нравится персонажам, магическим образом узнавая их вкус. Посмотрев на рукава своей старой и много чего повидавшей куртки, а так же прикинув ее возраст, глючный пришел к выводу, что можно попытать удачу.       — А знаешь… Удиви меня и, возможно, я даже приму твою одежду. Но без платьев, иначе я тебя в кокон замотаю!       — В кокон? — удивленно переспросил художник. — Не самое страшное, что я видал в своей жизни и… — в этот момент он заметил очень недовольный взгляд в свою сторону. — Ладно-ладно. Шучу!       Быстро вскочив с места, художник обошёл будущую жертву творчества с одной стороны, затем с другой. Взвесив все «за» и «против», Инк вооружился кисточкой и рискнул привести свою задумку в действие. Костюмчик по идее художника должен был понравиться Эррору, ведь наряд был в той же цветовой гамме. Но кроме одной детали… кошачьих ушек на ободке.       — Тебе очень… идёт… — стараясь не подавать смеху, сказал Инк.       — Итак, что ты начудил? — Эррор встал и осмотрел себя. С него свисал довольно стильный плащ, переливающийся синим с золотым обрамлением. К счастью, художник оставил его любимый красный свитер, который сейчас был как новенький. На рукавах виднелись странные заплатки, имитирующие его нити, но на счастье горе-модельера, разрушитель тепло оценил эту деталь. А вот шарф на его взгляд был явно лишним. И как понял Эррор, судя по выражению лица Инка, это выглядело смешно.       — Неплохо, Коротышка, ты меня действительно удивил. Но это… — глюк указал на шею. — Ты серьезно?       — За «Коротышку» потом поговорим, поэтому можешь точить коготки… — смешок. — А шарф? Ну, мне показалась просто заМУРрчательной идеей эта деталь… — Инк всеми силами пытался держать серьёзный вид, но выходило хуже, чем могло было.       — Инк, твои каламбуры даже страннее, чем обычно. А ну признавайся, что ты успел сделать?!.. Аргх, не важно, — Эррор решил, что себе дороже с этим мелким связываться, поэтому он поднял с земли игрушку, из всей внешности которой осталось сделать только глаза, но которые сделать было проблемно, ведь они у Инка постоянно менялись. Прикинув в голове его привычный облик, который заключался в голубом-обычном и золотом-звездочкой глазах, Глючный прямо из отеля Меттатона через портал стащил блестки-наклейки нужного размера и цвета. Особо не мучаясь с этим, он просто их приклеил поверх черных глазниц. Еще раз задержав взгляд на своем новом наряде и взвесив все за и против, а так же заметив, что художник куда-то собрался уходить, Эррор окликнул его:       — Инк, стой, — и пока враг медленно поворачивался, по видимому ожидая какого-то подвоха, он просто кинул ему готовую куклу. — На, можешь оставить на память, а я другую сделаю.       Поймав налету игрушку, художник оглядел подарок.       — Ошиии!!! — Художник вскочил, обнимая игрушку. — Спасибо! Спасибо!       На волне благодарности Инк чуть не обнял своего старого доброго врага, но успел остановиться. И голову посетила другая более мирная идея. Взяв за лапки мягкую версию себя, художник обнял игрушкой её создателя.       Эррор ужаснулся, когда к нему потянулись клешни художника, и целая гора свалилась с плеч, когда тот остановился. А когда вместо личных объятий, Инк прикоснулся куклой, Эррор, мягко говоря, удивился и обрадовался. Это было странно, мило, а главное безвредно! Как-то по-детски и совсем незлобно фыркнув, он отвел взгляд в сторону, собираясь с духом.       — Хех… Ладно, Радужный… Увидимся… — он открыл позади себя портал и попятился в Анти-пустоту.       Инк продолжил глядеть на уходящую ошибку в полном умилении. Хах, кошка гуляющая сама по себе. Снова опустив взгляд, он прижал к груди игрушку.       — До встречи, клубок ошибочек…       Портал закрылся, оставив Эррора в легком недоумении и вообще в целой гамме самых странных чувств. Заметив, что очки до сих пор на нем, ошибка потянулся их снять, но наткнулся пальцами на что-то еще. Изумившись, он снял со своей головы ободок с черными ушами в цвет его костей. Застыв с осознанием, что именно с этого Инк все это время улыбался, Эррор уже хотел начать злиться и проклинать все на свете… но не смог. Художник — придурок, поэтому злиться на него нет смысла. А этот ободок… Довольно милая вещица. Подбросив ее вверх и схватив нитями, он оставил уши висеть среди других памятных вещей.       Хорошая вышла прогулка, ничего не скажешь.