Все Легенды Правдивы

Алека должно было это насторожить. Он знал, что что-то пойдёт не так. Потому что это Магнус, и то, что он плотно засел за прочтение Белой книги, не могло обойти его стороной. И не обошло, надо сказать. Задело ещё как! Правда, Александр не сразу понял это. И впрочем, это не было чем-то новым для него. Порой он совершенно не понимал Бейна, хоть и очень старался это сделать. — О, милый, эта книга захватила моё внимание всецело, — мужчина, снимая ненужные его идеальному зрению, но так, чёрт возьми, нужные его имиджу, очки, выдерживает паузу, поглядывая на Алека пока тот стаскивает с себя кроссовки, наступая на задники. — Ты и не представляешь, какие здесь попадаются заклинания. Мужчина, размахивая всё теми же очками, в какой-то момент окутывает их синими искрами и заставляет тем самым исчезнуть. Алек угукает в ответ и улыбается улыбкой мученика перед казнью. Он чует неладное. К горлу уже подходит ком, и он предчувствует то, как Магнус сейчас начнёт впутывать его в очередную авантюру, которая обязательно — просто, черт возьми, обязательно, ну он же знает, ну! — закончится провалом. — Я рад, — не слишком развёрнуто разделяет восхищение Алек. — Ты не хочешь чего-нибудь заказать с доставкой? Я бы поел, — вздыхает парень и очень надеется, что тема как бы ну. Ну, закрыта. Ну пожалуйста. Маг следует по пятам за измученным юношей, которого наверняка и так довели в Институте. И совершенно не намеревается отступать. — Обязательно, сладулик, — обходя его, произносит Бейн. Но и не спешит наступать. Мужчина нервно стучит по паркету босой ногой, и вот с его следующими словами у Алека мурашки ползут по коже. Маг говорит довольно прямо: — Мне бы хотелось... м-м-м, чтобы ты опробовал, ну скажем, на себе одно заклинаньице. Он подходит к облачённому в кожу парню и проводит ногтем по чёрному... эм, чему-то чёрному. — Оно простое, Александр, — яркие глаза мага блестят недобрым огнём и он наклоняется к уху нефилима, прикусывая мочку и произнося после. — Такое лёгкое, что ты и не заметишь, милый, — мужчина обхватывает бока парня своими руками и ведёт то вверх, то вниз. Алек стонет и отстраняется от Магнуса, не желая поддаваться своему парню. — Магнус... ну правда, это не слишком... вовремя, да и... ну, просто зачем? Это наверняка не то, что можно так просто применять, и я... не думаю, что нам с тобой стоит, — мнётся он. — Ох, прекрати, — Магнус снова делает шаг вперёд, не давая личного пространства. — Я же твой парень, — мурлычет он в губы. — Я смогу побеспокоиться о тебе... — И повод, видно, будет, — бурчит брюнет, смотря в пол. — Прекрати, — снова просит маг. — Я позабочусь о... — Последствиях? — вскинув брови, спрашивает охотник. — Ты о них вообще подумал? Маг в ответ только хитро улыбается и его глаза снова и снова и снова загораются, так что, кажется, вообще не потухают. Алек засматривается и понимает, что тает. Что не может отказать Магнусу ни в чём, чего бы тот ни попросил сделать. Потому что маг умеет уговаривать. И потому что Алек как бы... Он как бы симпатизирует Алеку... И определённо точно плохо влияет на него, и лишь поэтому и только поэтому Лайтвуд соглашается. Даже не спросив заранее, на что. Большая оплошность. Алек всегда был умным мальчиком, так и куда — куда??? — это подевалось? Мозг, перенёсший на себе не одно влияние демона, кричит, чтобы тот мыслил здраво и одумался, чёртов он глупец! А Магнус уже тянет его за собой к спальне, чтобы Лайтвуд, не дай Ангел, не передумал. * Алека выгибает от того, как сильно он смог в этот раз кончить. И всё потому, что Магнус очень сильно о нём позаботился. Ну, как и обещал, что ж. Магнус дышит ему в ухо, и теперь то сливается с красным лицом. Но Алеку, вообще-то, именно сейчас и всё равно. — Не против? — щёлкая пальцами правой руки, маг начинает водить ею по обнажённому телу охотника и что-то нашёптывать. Язык в тихом бормотании присутствует явно не один, так что Алек не понимает это смешение, хоть и проскальзывает парочка знакомых слов на испанском. Причем тут вообще испанский? Так или иначе, Магнус делает это не так и долго, а затем, окончив, видимо, завершает это громким щелчком пальцев, то ли от того, что этого требует заклинание, то ли от того, что так выходит эффектнее, чего Бейну нужно всегда. Мужчина напоследок глубоко его целует и крепко обнимает, ложась рядом и засыпая с хитрой улыбкой на лице. Ангел спаси от всех демонов, во что Алек ввязался, что Магнус настолько доволен собой? Или и не собой вовсе? Просто расскажите ему. * Магнус таращится — именно таращится, чёрт возьми — в течении довольно долгого времени. И... ангел. Разиэль и не подумал, каким Алек может быть прекрасным, будучи не только Сумеречным. Сейчас, прямо в данный момент и до окончания сегодняшнего грёбанного дня, Алек фейр. Абсолютно, идеально совершенен. Не то, чтобы Алек так не совершенен. Ведь именно таким, каким он есть на самом деле, он и привлёк Магнуса. Его Александр совершенен, и тот, кто усомнится в этом, просто умалишённый. Просто сейчас этот парень перед ним совершенен по-другому. Он прекрасен по-другому, и в этом нет совершенно ничего такого. Магнус, в конце концов, падок на красоту. И его совершенно нельзя винить в том, что он так долго любуется юношей. Парень, который лежит у него в руках и заставляет дышать только потому, что, черт возьми, он должен посмотреть подольше, а не отключиться из-за нехватки кислорода, поменялся за ночь, как не менялась ни одна суперзвезда мира за год. Бледная кожа Александра приобрела голубой оттенок, и он не какой-нибудь яркий или броский, как любит Бейн, а совершенно бледный. И это, Магнус понимает, тоже отлично. Цвет кожи, который лишь слегка напоминает Магнусу свою подругу, не то, кстати, на чем стоит зациклиться. Черты и так красивейшего лица его парня словно бы перестали заостряться так, будто о скулу можно пораниться, а начали аккуратно, и Магнус даже не побоялся бы сказать, что изящно, начинают переходить, сглаживая всё и придавая щекам вид, словно они впали ещё сильнее. Да так, что тень, падающая на его лицо, будто рисует на его щеке синим цветом практически ровную линию от заострившихся на конце ушей и до самих губ. Пухлых губ, у которых тоже имелась особенность, что украсила их синим цветом. Магнус даже боится коснуться его. Александр зарывается носом в подушку глубже и тем самым заставляет волосы на его лицо падать. Отросшие чёрные волосы, переливающиеся синим оттенком, теперь хранят в себе несколько прядей действительно синего цвета. Маг не может дышать на него, потому что боится разбудить, кажется, до паранойи. — Я чувствую, что ты на меня смотришь, — бормочет он в подушку, улыбаясь. — Хм, интересно, это то самое свойство заклинания? — юноша едва заметно ухмыляется. — Если да, то, возможно, мог и не спрашивать меня о нём, — парень двигается к магу ближе, закидывая на него руку. Магнус прижимает его к себе сильнее. Демоны, когда Магнус думал, что он падок на внешность, он не думал, что настолько. Ведь Алек... его настоящий нефилим Алек тоже абсолютно точно красив и не сравнится ни с кем, а сейчас он восхищается его изменениями, которые самому Алеку наверняка даже и не понравятся. Он ужасный человек. А ужаснее то, что ему плевать на это. — Как ты себя чувствуешь? — после затянувшейся тишины спрашивает маг. Алек снова засыпает в его руках, однако Магнус должен, просто обязан, уже наконец увидеть его реакцию на свой внешний вид. И, конечно же, стоит и самому магу понаблюдать, но уже за изменениями в характере юноши. Ведь фейри — ещё тот народец, и Александр, естественно, поменялся не только наружно. Фейри — великая древняя тайна в Сумеречном мире, и Магнус даже мог бы попытать счастье её разгадать. Хоть за один день это вряд ли возможно. — Я должен был уже перестать чувствовать конечности? — тихо и по-доброму хмыкнув в ответ, юноша чуть приоткрывает правый глаз, заподозрив неладное в тишине. — Что? Ах нет, ты должен был отрастить шестнадцать щупалец и второй рот, — ухмыляется Магнус, протягивая к волосам парня руку и пропуская сквозь указательный и средний пальцы синюю прядку волос. Алек ложится на спину, вздыхает и пытаясь разлепить глаза. Обычно сонный Алек очень спокойный; обычно только проснувшегося Алека можно было развести на что угодно; обычно Магнус этим не брезговал пользоваться. За что от уже бодрого Александра мог получить гневный взгляд и холодную постель. И обычно подобная драма заканчивалась, опять же, следующим утром. Сейчас Магнус не имеет понятия, как он отреагирует на всё это. И ему не по себе от всего этого, и даже его демоническая кровь, кажется, бежит по венам то до безобразия быстро, то застывает и вовсе. Алек открывает глаза. И изменения видны практически сразу, ведь Магнус уже знает эти глаза, и то, на какие изменения они способны. И явно не на такие. Используемая ко всем фейри фраза «глаза как стекло» сейчас весьма понятна Магнусу. И вообще-то, это изменения его пугает больше всего, а не то, что Александр без рун или с голубой кожей. Даже если у Алека выросли бы рожки и хвостик, Магнус заглядывал в глаза и был доволен. А здесь... Алек касается себя. Смотрит в зеркальный потолок и касается себя, будто бы стараясь донести до сонного мозга, что вот он, теперь таков. — Это... — он громко сглатывает и продолжает вглядываться, явно раздумывая над тем, что бы задать первым, дабы хоть как-то успокоить себя. — Навсегда? Юноша спускает одеяло ниже и глазами, как лёд, наблюдает абсолютно чистое тело, не имеющее не то что рун, а даже намёки на шрамы. Магнус отмирает в этот же миг. — Нет, — но не надолго, а лишь на одно короткое слово. И замолкает, смотря на Алека. — И... и зачем это? — находится юноша с ответом. — Для чего другая красота? — снова задаётся он вопросом, морщась от собственных слов. — Тебя что-то не устраивало в нефилиме? — с прищуром глядя на мага, интересуется фейр. Магнус теряется на миг от правильности вопросов, и он даже горд Алеком-фейром за это. Но не зря ведь он на свете прожил своё, чтобы так просто теряться с ответом, в самом деле. — Как меня могло что-то не устраивать в рунах, Александр? Руны часть тебя, а в тебе самом меня устраивает абсолютно всё, — находится с ответом мужчина. — Как ты мог об этом подумать? — для пущего эффекта даётся он диву. — И для чего же это всё? — складывая руки на груди, интересуется парень. — На этот вопрос ты не ответил. К тому же, это чужая красота, и смотреть на неё тебе не стыдно? — Это твоя красота, родись ты фейром, милый мой, а это, собственно, должно послужить ещё и ответом на первый твой вопрос, если я не ошибаюсь, — кивнув головой самому себе, ухмыляется довольный маг. — Нет ничего из ряда вон выходящего в том, что я хочу посмотреть на тебя такого, да? — придвигаясь к юноше ближе, продолжает растягивать губы в ухмылке мужчина. — Тебе самому не интересно? — А должно быть? — скептически осмотрев себя ещё раз, но уже не таким... придирчивым взглядом, спрашивает фейр. — Тебе отвечать, — хмыкает Бейн. Он ведёт пальцами по коже, отливающей голубым, и вдыхает запах сандала, которым и сам Александр уже пропитан. * И в принципе, те его прикосновения утром были не началом, а кажется, завершением. Алек, всё ещё колеблясь, постоянно задумчив и даже не даётся поцеловать себя, а когда дело доходит до объятий, то каждый раз вздрагивает и каким-то образом, едва ли заметным магу, выкручивается и из объятий, и из положения. — Александр! — возмущённо восклицает мужчина, когда фейр в который раз начинает пудрить ему мозги и уходить из комнаты. Тот застывает на месте, секунду смотря смешанным взглядом на Бейна. И Магнус уже думает, что его сейчас накроет лавиной из вопросов, ответы на которые он уже давал, но нужно уточнить, и просто... просто запутается в этом всём, потому что отвечал, и сейчас совершенно не понимает, зачем стоит делать это повторно. Только в этот момент Магнус понимает, что он не вспомнил об одной вещи, свойственной фейри. Те никогда и никому, кроме, пожалуй, редких исключений не произносят своего настоящего имени. Или имени и вовсе. Ведь знающий имя фейри имеет над ним немалую власть. А маг понимает, что так редко называл его сегодня по имени. — Александр, — растягивает мужчина, идя к застывшему юноше, который, наверное, мало что понимает, хоть и, видно, вспомнил он быстрее мага всё это, — Ну прекрати. Ты ведь не хочешь от меня уворачиваться. От моих прикосновений, да и от меня всего не хочешь. Скажи мне правду, — приблизившись так, что дыхание парня задевает шею, шепчет маг. Он касается в спешке надетой майки, когда юноша выходил за кофе. — Ты не можешь это использовать, — стоит на своём парень. — О, ты, мой умный мальчик, тоже припоминаешь этот секрет? М, так ты слушаешь меня даже когда я болтаю о работе? — он оглаживает раскрытой ладонью торс юноши, изредка царапая его и опускает глаза к глазам юноши. И разочарованно наблюдает, что Алеку хоть и нравятся все эти прикосновения, но он стоит непоколебим и почти спокоен, лишь показывая некоторое возмущение во взгляде, когда Магнус мурлычет его имя. — В отличие от тебя, я слушаю то, что говоришь, — кивает он. — Тебя ведь интересует совершенно другое, когда я засиживаюсь до поздна, да? Ты ждёшь меня не для того, чтобы послушать трёп о работе, — практически спокойно говорит и в конце хмыкает он. — Ложь, — качает он головой и склоняет голову набок, чтобы поцеловать шею парня. — Фейри не могут лгать, — напоминает брюнет. — Да, но ты увиливаешь. — Это не значит, что я лгу тебе, — качает головой Лайтвуд. — Также как и знание моего имени не значит, что ты можешь мной помыкать, — спокойно произносит он. Боги. Магнус и позабыл, как это утомительно, когда ты споришь с вечно спокойным и находящим выход из положения человеком. А когда этот человек твой парень, он божественно прекрасен и не даёт себя тронуть, это утомляет ещё больше. Хотя попробуй скажи это Александру, и Бейн окажется и вовсе виноват во всех смертных грехах мира. Хотя Магнус мог бы сейчас припомнить единичный случай, когда одна неопытная фейри назвала ему своё имя, когда он обманом выводил её на чистую воду. И эффект от этого был иной. Она стала более кроткой, хоть и оставалась всё той же фейри, которая увиливала от прямого ответа. Александр таким не стал. И тогда, когда парень хочет уже было выйти из ванной комнаты, где был застигнут Магнусом врасплох, он слышит за своей спиной тихое, но уверенное и произнесённое с хитринкой: — Гидеон. Алека передёргивает от того, что Магнус догадался так быстро. И хоть этого можно было ожидать, он всё равно надеялся. Фейр замирает, опуская голову к полу, чтобы не смотреть на парня, который решил с ним поиграть в игру, что ему совершенно не по душе. Одна его часть хочет — причём очень давно — разозлиться на Бейна так, чтобы он ещё неделю помнил его пыл и вспоминал со страхом; вторая же — хочет увильнуть, показать превосходство и сделать это совершенно спокойно, безо всяких угроз и прочего. — Гидеон, — на распев тянет мужчина. — Прекрасное второе имя, не находишь? — Раньше ты его мало замечал, — грубо отзывается Лайтвуд. — Хочешь, чтобы я исправился? — тут же находится Магнус, произнося даже как-то поспешно, потому что ответ пришел в голову мгновенно и он его порадовал. — Это ты чего-то хочешь, и явно не задавать этот вопрос, — качает головой фейр. — И чего же, Магнус? Ты ведь знаешь, что я не могу лгать; могу покориться. Правда, если очень хорошо попросить, — вскинув брови и подбородок, гордо произносит юноша. Как же Магнус любит его строптивость. Правда, иногда, к примеру, как сейчас, он переходит некоторые рамки. И ведёт себя отстранённо и даже зло. В такие моменты они словно опять возвращаются к той фазе их отношений, где был лёгкий флирт, а они сами друг для друга были — какой-то нефилимский мальчишка и Верховный маг Бруклина. Это и расстраивает Магнуса порой. И поэтому, отчасти, он и предложил это заклинание. Дабы посмотреть, каким был бы Алек, будь он не Сумеречным. И пускай это мало бы что изменило в их отношениях, окажись Алек — настоящий Алек — не таким идеальным, он захотел попробовать. И вот, они здесь. Спорят, увиливают, говорят ни о чём и ведут себя, как только что познакомившиеся люди. Так не пойдёт. — К чему эта игра с покорением, Александр? — качает головой Бейн. — Ты, мой дорогой, забываешься. Я не демон, чтобы покорять тебя или играть во что-то подобное. Я твой парень, который захотел экспериментов, — напоминает азиат. — И ты на это согласился. Это произошло. Так и чего же ты строишь из себя крепость? — спрашивает он. Алек синеет щеками вновь. Парню жарко, будто его заперли в маленькой комнатушке, которая находится посреди пустыни, где солнце печёт целый день. На самом же деле это, естественно, от взгляда Магнуса, но не суть в том. Он действительно забылся и даже... запутался, находясь в этом теле и испытывая всё то, с чем привыкли справляться фейри на протяжении всей своей жизни. Для него самого это не так-то просто, и именно в этом и есть причина, почему он так отступается от Магнуса каждый раз. — Вообще-то, теперь демоническое есть и во мне, и в тебе, — напоминает Алек, не сдержавшись, и разворачивается, снова уходя от Магнуса. * — Магнус! Магнус! — перебирающий в своём кабинете старые фолианты, Магнус, особо тщательно приглядевшись к одному, в котором рассказывалось о древних фейрах, поднимает взгляд. — Там эта пришла... Давай... Слушай, давай... Тебе ведь понравилось, как я выгляжу, да? — он дожидается короткого кивка и только потом продолжает: — Ну вот, и я думаю, что ты не хотел бы, чтобы меня увидел таким кто-то из посторонних, не так? Парень быстро приближается к нему, выдаёт короткий смешок и поспешно его целует. — Ну вот, так что... Да! Так что иди, там к тебе пришли, кажется, — юноша растягивает губы в улыбке — и, откровенно говоря, выглядит он как псих, — выталкивает Магнуса за дверь, а сам остаётся внутри кабинета, кажется, с явным желанием не покидать его никогда. Магнус, едва раскрыв рот (и то только потому, что Алек его поцеловал), поворачивается и смотрит в сторону двери, где через секунду слышится дверной звонок. И маг чуть ли не смеётся в голос, когда видит, кто так напугал его фейра-нефилима. Пока он рассуждает о том, как стоит называть сегодня Алека — может, фейралин? Или как там... Первым идёт тот, кто главный... Нейри? — Клэри, ждущая, но особо не привлекающая к себе внимания, глупо моргает и тихо зовёт его по имени. — Чт... Что ты говоришь? — с улыбкой на губах спрашивает Бейн. — Привет, говорю, — просто улыбается она, когда маг обращает внимание. — Как дела? — Ох, Кларисса, твоё умение заходить издалека меня очень привлекает, но нисколько не обрадует после. Чего желаешь? — проходя вглубь квартиры, он садится на диван, прожигая дверь, ведущую в его кабинет, немигающим хитрым взглядом. Алек боится, что его такого увидят. И пока он сам думает, что ответил Клэри как-то странно напоминающим ответом Александра, та рассказывает ему о чём-то, счастливо улыбаясь. — ... и вот я подумала, что было бы круто всем вместе выбраться, да? Джейс никогда не признается, что соскучился по Алеку, хотя он даже в оружейную идёт с каким-то отчаянием, а Изабель надоело сидеть в Институте, я же вижу. И вот, может и вам с Алеком скучно, а он... А кстати, где Алек? — рыжеволосая осматривается по сторонам, будто могла не заметить голубокожего парня, стоящего посреди лофта мага. — Александр, я думаю, будет за то, чтобы сходить куда-нибудь. — Да? — она с сомнением смотрит на мага. — На Алека не очень похоже... — девушка робко пожимает плечами и ещё раз оглядывается. Словно боится его, думает Бейн. Он хмыкает про себя и представляет ее лицо, увидь она его во всей сегодняшней красе. — Ну, я умею уговаривать таких строптивых юнош, — ухмыляется маг и отмечает, что будь здесь Алек, он бы буркнул что-то вроде «Ну конечно, ты же многих строптивых юнош уже приручил, опыта много» и обиделся бы, на неопределённый срок ограждая от своего тела. — Мы будем. Зеленоглазая ещё шире растягивает ненакрашенные — и как она такая ненакрашенная ходит? — губы в улыбке и счастливо кивает в ответ. — О, ребята будут очень рады. Особенно Джейс, ну, я уже говорила. И Иззи, и Саймон, он всем рад. Боже, это должно будет быть весело, — она подымается с места, не прекращая нахваливать свою же идею, но внезапно замирает, когда за дверью слышит громкий звук разбившегося стекла, а затем тихое мычание. Брюнет и рыжая переглядываются. И оставив Клариссу одну, Магнус спешит к двери. — Александр! — рыжая не может разобрать чего больше становится в Магнусе — злости или беспокойства, но понимает, что что-то произошло, и поэтому спешит помочь, пока даже не зная, как и чем. — Я... могу чем-нибудь... — Алек? — помочь... — она прикрывает рот рукой, а глаза округляются с расширившимися зрачками. — Ты... ты... это ты? Вау! Это... ты это аквагрим сделал? — Чего? — хмурясь и отступая от разлитой воды подальше, кидает парень в ответ. — Ну, аквагрим, — со знанием дела повторяться она. — Типа, как на Хеллоуин делают... Знаешь же, что это? — с серьёзностью в голосе спрашивает рыжая. Тот кидает в её сторону предостерегающий взгляд. — Даже линзы надел? Ты, типа, как фейри? — вскинув рыжие брови, интересуется охотница. — Ты прекрасно знаешь, кто я, так что хватит задавать глупые вопросы и просто выйди из комнаты. В конце концов, это кабинет Магнуса, — избавляясь от необходимости прямого ответа, говорит юноша. — И, Магнус, — сложив руки на груди, хмурится он теперь в сторону своего парня, — какого черта у тебя в кабинете делает святая вода? На секунду повисает тишина, и только Магнус громко и с каким-то отчаянием стонет в ней. — Она настаивалась для ритуала ровно месяц, — он обречённо качает головой и потом переводит взгляд на Клэри. — Не перестаю надеяться, что твоя прогулка будет того стоить, а теперь, я думаю, всё незапланированное на сей день заканчивается в эту же секунду и более не начинается, — щёлкнув пальцами и наведя портал прямо за спиной Клэри, он махает ей рукой и поворачивается к нему после того, как девушка исчезает в синих искрах, едва успев сказать половину слова. — Какого Дьявола? — интересуется мужчина. К сожалению, он не видит перед глазами то, как Алек побледнел от святой воды, или то, как его синяя нижняя губа дрожит словно бы от холода, а лишь красные пятна перед глазами и прочно засевшую мантру в голове, которая его успокаивает. — Что? — пожав плечами, фыркает Алек. Ответы в голову слабо лезут, но он упорно отвечает на тяжёлый взгляд Магнуса, сжимая губы, чтобы не дрожали, блин. — Ритуал не состоится! — заявляет маг. — Это должно было быть грандиозно, — качает он головой. — Да, и ты мог бы побеспокоиться об этом до того, как оставил меня здесь, а сам рассуждал о том, сколько непокорных юнош тебе покорилось, — бурчит фейр. — Ты мог бы переместить её или взять с собой, кстати. Магнус краснеет от злости. — Я виноват? Я разлил её? Я, черт возьми, сделал это? — Не будь я фейром, я не боялся бы этой проклятой воды, а это всё затеял именно ты, — парирует Лайтвуд. Бейна аж потряхивает. Он почти плюёт на всё и выходит из кабинета, пока не замечает, как Александр резко садится в кресло. Даже скорее падает. Он явно чувствует себя не очень. Если это состояние можно описать таким словом. Он сильно дрожит и в кресле подтягивает ноги к себе, а руками крепко обнимается, сворачиваясь как кот в клубок. — Алек, — сориентировавшись и щёлкнув пальцами, убирает с ковра воду мужчина, и поспешно подходит к юноше, аккуратно кладя руку ему на лоб. — У тебя температура, — констатирует он. — Потрясающее замечание, но это не означает, что ты можешь обвинять меня в этом. — Демоны, замолчи, — закатив глаза так, что они начинают болеть, отвечает Бейн. — Это всё святая вода, тебе просто надо пару часов полежать в покое, и всё пройдёт. Он тянется к едва ли сопротивляющемуся фейру и обнимает его за плечи, заставляя подняться и идти вместе с ним. * Они оказываются в парке котором Алек никогда прежде не был. И здесь просто потрясающе. Александра действительно попустило, когда он отлежался. И хотя делал он это не особо долго, теперь, Магнус знает, он чувствует себя даже лучше из-за контакта с природой. Лайтвуд осматривается по сторонам, едва заметно ёжась от холодного ветра и закутываясь в плед, предусмотрительно призванный Магнусом. На улице уже месяц как осень, и небо ровно столько же — месяц — не приобретало хоть намёк на голубизну, а только загораживало её серыми тучами. Как и сейчас. Деревья, листья которых поначалу падали от летней жары и засухи, теперь не просто сохнут, но ещё и окрашиваются в различные цвета, заставляя фейра чуть улыбнуться. — Собственно, я заметил, тебе понравилось, — довольно отвечает маг. Ангелы, они не ссорились уже как часа два. С тех пор, как Алек выпил молоко с пенкой, мёдом и алоэ. Он наблюдает за тем, как Алек глазами, стеклянными как замёрзшие зимой озера, следит за картиной, которую так любит. За осенью. Вообще-то, Магнус мог бы напороться на гнев, а не милость своего парня, ибо тот — фейр, а они, как знают все, любят природу. А сейчас природа вроде как... умирает к зиме. Бейну всегда казалось, что в Благом Дворе осенью и зимой надевают траурный белый, хотя это было совсем не так. Хотя кому какое дело, что они там надевают, делают и вообще не вымерли ли они прямо в данную секунду, если Алека в новом «образе» наконец удаётся затронуть за живое. За Александра. — Спасибо, Магнус, — просто и коротко говорит юноша, чуть улыбаясь и стараясь убрать с лица отросшую чёлку, которая так подходит к глазам. Маг кивает в ответ и снова подмигивает, подходя ближе. Он видит, что парень заметно вздрагивает от каждого лёгкого дуновения ветра. Он вспоминает сегодняшний день, полный разнообразного Алека, который едва ли не свёл его с ума под конец, и ухмыляется, думая, стоило ли оно того или нет. Перед ним стоит Алек, который, вообще-то, и не особо рад всему этому. Эти изменения, происходящие с ним, только начало, и вообще-то, то ли ещё будет. И если, выдержит ли это Магнус, не понятно, то об Алеке страшно даже заикнуться.