Все Легенды Правдивы

Клиент «Святая вода» оказался недоволен больше, чем предполагалось. Буду дома. Жду тебя» Превосходно. Алек — сонный, измотанный, с болящим всем Алек — просыпается и видит перед собой какие-то развалины. Потолок осыпается, если его ещё удастся увидеть в сплошной темноте, так как окна в комнате Алека, хоть и старые, а не только что установленные пластиковые (у Институтов нет спонсоров), заколочены какими-то старыми сухими досками, которые можно выбить на раз-два. Всё находящееся в "комнате" представляет из себя кучу старого и давным-давно сломанного неизвестно кем мусора. Дверной проём без двери почему-то прикрывает большой сундук, в котором были бы крысы. Наверняка были бы, не знай Алек, что здесь происходит. А сам Лайтвуд лежит на чем-то, что кажется просто одной огромной доской — если не просто стволом дерева — на которой нет ни-че-го. И на самом Алеке нет ни-че-го. Парень стонет и поджимает ноги под себя, потому что на улице, кстати, всё ещё осень, и ни о каком бабьем лете и речи идти не может в такое морозное утро. Его тело голое, снова. Ни рун, ни царапин, ни даже просто примитивной одежды, потому что после секса она волшебным образом не появилась. Хотя Магнус мог бы об этом и позаботиться перед уходом. И самое главное — нет руны Ясновидения или просто видения от рождения, потому что сегодня он самый обычный примитивный. Алек чувствует себя слепым и больным. А ещё рядом нет Магнуса. Который, в свою очередь, побеспокоился только о записке, и то, похоже, только из большой чистой любви. И его любви, увы и ах, на одежду для Алека не хватило. А для того, чтобы отправить ему огненное письмо, ему нужно либо пройти ритуал (если ещё поможет), либо переждать это вот всё. Не успевает Лайтвуд подумать и вообще что-либо решить, как в дверь стучат. Это, вообще-то, довольно-таки странно, потому что двери самой-то и нет, а только сундук стоит. Но, Алек, ты помнишь, там всё есть, успокойся и веди себя как обычно. Парень, истерично крикнув «Стой», и совершенно, блин, не понимая, почему он крикнул именно это слово, оглядывается в поисках чего-то, чем можно прикрыться. Хоть чего-то, чего-нибудь, черт возьми. И находит он только какую-то тряпку, что валяется в его ногах. Понимая, что это может оказаться одеяло, брюнет хватает его и тянет к себе, прикрываясь и, поправив голос, просит войти. Сундук отодвигается, словно бы он оказался импровизированной дверью, и в комнату, по всей видимости, входят. — Привет, — слышит Алек голос своего парабатай. Какой-то робкий даже голос. На Джейса не похоже. — Привет, — отвечает Лайтвуд. Так. Это Джейс. Он может ему соврать, может сделать это, потому что он хорошо знает его и вообще... Зачем ему врать? По сути, у них с Магнусом не было договорённости о том, что он не должен никому об этом рассказывать. Да и чует зад Алека, что хуже уже быть не может. Так и зачем ему врать, если это бессмысленно и как-то даже нечестно по отношению к Джейсу? Он его парабатай, они клялись, а он не сможет рассказать ему, что он всего лишь под действием заклинания своего парня? Это глупо. Это же Джейс, который сам бы ему рассказал о подобном. Который почему-то молчит, но Алек, блин, даже не видит его, чтобы понять хоть одну эмоцию. Не то, чтобы он в этом так силён, но увидь он Джейса, может быть, всё стало бы проще. — Джейс? — робко спрашивает голубоглазый, когда слышит, как что-то прогибается, хотя он сам, вообще-то, сидит на дереве. Он примитивный и чувствует он себя слепым котёнком, которого бросили в воду и заставили выбирать — плыть или утонуть. Конечно, вообще-то, сейчас выбор не так жесток, что уж там. Но всё равно беспомощность нахлынывает на него как никогда. Ещё и Магнус где-то в лифте с каким-то клиентом «Святая вода», когда нужен сейчас ему. — Да? — неразговорчиво откликается сводный брат. — Ты... — он замолкает, не решаясь. Магнус его убьёт. Но он и сам убьёт Магнуса за то, что тот сделал с ним всё это. Будет такой себе конец по принципу дешёвого сопливого романа. Жили они долго и умерли от рук друг друга. Насчёт счастья или несчастья Лайтвуд всё ещё не уверен. Хотя вчерашней секс, вообще-то, был очень хорош и даже взбодрил его. Однако на концовку «жили они долго и счастливо и кончали синхронно» можно и не рассчитывать, Алек позаботится об этом. — Я? — вздыхает тот. Джейс слишком несговорчив, и может быть это потому, что они довольно долго не виделись, как для тех людей, которых не разлучали дольше чем на день. Это напрягает, потому что он, блин, один из самых близких и немногих его людей. — Я примитивный, — выпаливает Алек даже как-то неожиданно для себя. Хорошо же, что он не видит лица Джейса в эту минуту. Это очень хорошо. — Я вижу, — глупо произносят в ответ. — Прикрываешь свитером голое тело без рун и думаешь, я не смогу догадаться? Они два идиота. Вот правда. Два чертовых идиота, которые не могут друг другу сказать что-то прямо. Начиная слышать смех парабатай, Алек тоже улыбается и надеется, что смотрит он сейчас на Джейса, а не на стенку какую-нибудь. — Бейн? — похоже, с ухмылкой на лице, спрашивает блондин. — Да, — кивает брюнет. И он уверен, что заносчивый Эрондейл, который вечно влезает задницей во всё, во что только можно, сейчас мотает головой с упрёком, но улыбкой на лице. — А ты не мог бы... ну, понимаешь... Я всё же голый, так что не мог бы принести одежду? — просит Лайтвуд. Джейс ворчит, что он полнейший идиот и у него тут есть своя одежда, а сам идёт к чему-то, что похоже на старую развалину и достаёт оттуда поношеные вещи. Брюнет не понимает, на самом ли деле они поношены или же это всё из-за того, что у него нет виденья, но так или иначе, это его вещи. — И поэтому они наверняка выглядят одинаково в любом случае, — хмыкает Эрондейл с усмешкой и выходит за этот старый сундук, давая Алеку возможность одеться. * — Александр? Алек метает взгляд к источнику звука, который, к сожалению, не видит, потому что все его родственники, похоже, очень уж любят чертить руну Невидимости и ходить с ней даже среди своих. Джейс — понятно, из-за предстоящей прогулки... или как там? Тройного свидания, на котором Алек и Магнус поубивают друг друга. Но почему Мариз?! — Да, мам. Привет, — юноша робко улыбается и молится на то, что этот свитер такой большой, что руны можно спрятать. Он прячет костяшки одной руки другой ладонью, чтобы не было видно руны Ясновидения в виде глаза, что всегда отмечает Бейн, и прислушивается к каждому шороху. Он видит, что стоит среди заброшенной церкви, в которую даже не просачивается дневной свет, от чего здесь очень темно и вообще-то... вообще-то, довольно-таки мрачновато... Везде и всюду обстановка как в фильме ужасов, и это в каком-то смысле неприятно. Просто неприятно находится здесь, в темноте, развалинах, около огромной дыры в полу и с матерью, которую даже не видно, что сжимает твой локоть. — Ты давно здесь не появлялся, — и под этим словом она имеет в виду, что его не было целых два дня, которые она сама провела в Идрисе. — Да, прости. Я постараюсь больше так не делать. — Это хорошо, потому что ты должен жить здесь, в Институте, где и место охотникам, — строго произносит Роберт откуда-то из темноты. Мурашки бегут по телу, а парень подпрыгивает на месте, начиная бегать глазами по помещению, напрочь забывая, что испугался отца как самого Люцифера. Опомнившись, брюнет усиленно качает головой и бегает испуганными взглядом в темноте, очень уж надеясь, что он смотрит на Мариз и Роберта. — Да, хорошо, да, — испуганно соглашается он, кажется, даже не подозревая, что ни разу в жизни так себя не вёл ни при родителях, ни при ком-либо другом. — Мы пойдём на прогулку. Клинки взяли, и прогулка, скорее всего, перетечёт в охоту, так что мы надолго, — положив руку на плече брюнета, произносит блондин. А в следующую секунду парабатай хватает его за руку и они быстрым шагом идут дальше по коридору. Джейс видит, как родители провожают их странными взглядами и ободряюще, как-то хитро улыбается им, заверяя, что в них не вселился демон, и он всё ещё самовлюблённый и заносчивый, а Алек — ответственный и строгий. Алек в противовес тому идёт зигзагом, дабы не провалиться на первый этаж. Хотя сквозь землю, вообще-то, не помешало бы упасть. * С горем пополам, но они оказываются на улице, когда Алек, обрёкший упрямство в самый неподходящий момент, докопался до двери, которая не хотела его пропускать, пока Джейс не подходит и не пропускает. Когда они оказываются на улице, Алек с сожалением отмечает, что сейчас, здесь, он как рыба в воде и ему совершенно комфортно. На него больше никто особо не обращает внимания, а только изредка бросают быстрые взгляды люди, которые не направлены на его тату, а на его глаза или волосы или вообще в целом на лицо. Они растягивают губы в улыбке, будто говоря ей, что это один из них. Инстинктивно принимая его, и это очень странно. Он ощущает, что здесь даже как-то сама атмосфера лучше. Он, конечно, не поклонник социума, но это всяко лучше заброшенной церкви, и это так тяжко признать, что даже внутри образуется ревность... к самому себе. Примитивные это часто испытывают? Джейс рядом о чём-то болтает, расспрашивая его или просто задавая вопросы вслух, чтобы припомнить всё, что хотел спросить о примитивных. Ох, Алеку бы самому разобраться. — Я, конечно, кстати, ни на что не намекаю, но ты свитер наизнанку просто так надел? — словно никогда прежде не знающий, кто такие примитивные и что они делают, спрашивает Эрондейл. Лайтвуд тяжко вздыхает и тот благополучно затыкается. И вот, они оба проходят в лофт мага. Он удобный, просторный и здесь уютно. Это странно, но у Лайтвуда моментально начинает кружиться голова, как только он переступает порог лофта. Всё вокруг кажется каким-то другим... Не таким, как было раньше. Воздух тяжелый, и поэтому брюнет дышит глубоко и редко, оглядываясь по сторонам, будто находится под водой. Кажется, если притронуться к чему-нибудь, то можно и с ума сойти вовсе от того, насколько всё нереально. Зачарованный, Лайтвуд немигающие смотрит напротив себя, продолжая упорно следовать за давно снявшим руну невидимости Эрондейлом. — Алек! — кричит голос Изабель из-за толщи воды. Сестра обнимает его, обвивая руками шею и, кажется, улыбается, судя по счастливому голосу. — Мы тебя только и ждём, — довольно произносит девушка. — Меня, значит, никто не ждал? — как бы между прочим вставляет свою реплику Джейс. Клэри, которая не потрудилась нанести руну Невидимости, фыркает и отворачивается от него. — Какие мы все обидчивые, — цокает блондин и качает. — Алек, стоило единожды повеселиться — и вот! Они злятся на меня! А за что? Да и не за что ведь! — энергично махая руками, но почему-то в более замедленной съёмке, как кажется Алеку, говорит парабатай. — Не за что?! — не выдерживает почему-то Клэри, а не Изабель. — Цветок в оранжерее взял и лишил меня волос! ВЗЯЛ И ЛИШИЛ! А ты!... Ты просто ржал в стороне! Как ты мог! — взрывается рыжая, а Алек успевает отметить только сейчас, что у неё довольно коротко подстрижены волосы. — Ладно, — таким тоном, что согласием и не пахнет, упёрто произносит Джейс, — но Изабель не за что на меня злиться! — О, братец, если бы я злилась, то ты мог бы и жизни лишиться, — с гордостью заявляет Изабель и Клэри в ту же секунду зло косится в её сторону. — Без обид, Клэр. — О боже, как мы беспокоимся о своих волосах. Как рука что ли? Больше не вырастут? Это всего лишь волосы, ты, — он бесцеремонно ткнул пальцем в свою злую девушку, — вообще можешь руну придумать и отрастить их на раз-два! Или... — блондин оглядывается по сторонам, — черт, Алек, твой парень созвал нас здесь и пропал, какого чёрта? Алек, еле как развернувшись, смотрит на Джейса, глупо моргая. Его веки тяжёлые и большие. Их сложно поднять и так хочется опустить. Его руки, кажется, выросли до пола и когда они сейчас его не касаются, плечам и спине тяжело держать ровную осанку. — Магнус? — с детской наивностью спрашивает брюнет. — Магнус, — кивает он себе. — Ну а кто ж ещё, Бейн твой, — хмыкает парень в ответ. — А! У него там этот клиент, я забыл. — Да. И он просил тебя выпить вот это, когда придёшь, — протягивая чашку с кофе в невидимой руке, говорит девушка. — Воу, дальновидно. И где же тогда мой виски, если он решит так нам всем угодить? — вздёрнув бровь, спрашивает парабатай. — На тебе разорюсь, угождая, — фыркает Магнус, вышедший из своего кабинета и сразу же направившийся к Алеку. — Не знал, что твои дела идут настолько плохо, — хмыкает в ответ Эрондейл и прячет руки в карманы джинсов. Маг кидает на него злой взгляд, выражающий, кто такой Джейс и куда должен пойти, если не заткнётся, однако ничего не отвечает, заприметив в руках брюнетки кофе. — Изабель, твоя помощь, конечно, бесценна, но ты могла бы всё же отдать Александру этот кофе, — мужчина разворачивается на каблуках, прежде чем девушка успевает открыть рот и щёлкает пальцами. По лофту проходится небольшая волна, от которой практически все, помимо его самого, ёжатся. Заклинание на лофте стояло довольно-таки длительный срок, так что снять его неощутимо не получилось. Алек хватается за руку Бейна, чуть не упав, хотя стоял на ровном месте, и благодарно кивает, улыбаясь. — Спасибо, — тихо благодарит Лайтвуд. — Это было ужасно. — Спасибо?! Что за волны, Бейн?! Если ты решил устроить представление, то мог бы и чего помасштабнее накодовать, — янтареглазый пару секунд раздумывает, а затем, хлопнув в ладони, открывает рот и... Исчезает с места. — Он же не на какой-нибудь Аляске или чего похуже? — тихо интересуется рыжая, смотря на пустое место, где минутой ранее стоял блондин. Маг только усмехается. — Он уже в назначенном месте, к которому мы прогуляемся, — заверив девушку, мужчина довольно улыбается и, приобняв Лайтвуда, идёт с ним к выходу. И зачем заклинание снимал — непонятно. * Гуляние протекает, вообще-то, лучше, чем Магнус себе представлял. Он не понимает, от того ли это, что Алек сегодня примитивный, или же по какой-то другой причине, но Лайтвуд чувствует себя вполне комфортно и даже берёт мага за руку. Также Магнус может отметить, что даже будучи примитивным, Алек изменился. Впалые щёки больше стали выделяться, под голубыми глазами синяки, а сами глаза сморят на окружающий мир с ленью и малым весельем. Кожа становится ещё бледнее. Словом, выглядит парень сейчас, словно его морили голодом, но изредка давали лёгкие наркотики, эффект которых до сих пор не до конца исчез. Было в этом что-то такое... примитивное. Словно он сливается с людьми, но при этом всё равно выглядит иначе. И это, должен он отметить, привлекает внимание некоторых кадров. Но не то, чтобы Магнус считает, что принятие наркотиков и голодовка — штучки примитивных, нет. И вот. Стоило Бейну отойти за кофе, как Алек полез в примитивную драку. Серьёзно? Драка? Алек, всегда знающий, что он, Сумеречный охотник, одной рукой просто дав пощёчину, может сломать зубы и нос за один раз, всегда был выше этого. А теперь вот... Его окружают трое, и, кажется, первый уже получил своё, и поэтому стоит поодаль, держась за рёбра и более не нарываясь. Магнус тоже стоит поодаль и встречается с ним взглядом. И Господи, ему даже было бы жаль этого парня, не желай он вреда его парню. Худое на вид лицо теперь украшают синяки, как и бледноватые руки, не скрытые закатанными рукавами рубашки. Откинув лишние сейчас мысли, Магнус громко окликивает Лайтвуда и проходит, кажется, в самый центр чуть поутихших парней. — Молодые люди, как это называется? — надев на себя образ строгого преподавателя, начинает маг. — Это твой отец что ли? — не обращая внимания на то, что является противником брюнета в уличной драке, спрашивает один из парней. — Скорее мать, — посмеиваясь в стороне, бурчит другой. Магнус за секунду до катастрофы успевает увидеть, как лицо Лайтвуда искажает злость и после небольшой заминки, позволяет себе оттащить парня от остальных, прикладывая, как ни странно, физическую силу, хотя более сподручнее было бы магией. Он причитает что-то Лайтвуду, дабы тот не услышал больше слов нарывающихся на повторную драку парней, и тянет ко дворам. Александр пристыженно смотрит на мужчину, краснея каждую секунду, и Магнус видит, что до того, кажется, начинает доходить. Боже, Бейн не ожидал такого от примитивного Алека. Где же лень, которая так присуща подросткам в этом возрасте? Где пофигизм? Или он как раз проявлялся минутой ранее? Этого ему явно не понять. Как, видно, и самому Алеку, что испуганно моргает и трёт ладони, так и косясь взглядом ниже. Туда, где раньше хранил стило. Бейн, не зная, что ещё тут можно сказать, наводит портал и, пропустив брюнета, следуюет за ним, вздыхая. Примитивные творят со своей жизнью порой такую чушь, которая на голову не наденешь ни одному нижнемирцу. Хоть и не стоило так заводиться из-за драки. В конце концов, на их первом свидании, было что-то похожее. ___________________________________________________________________________ Спасибо, что читаете это) Не забывайте оставлять отзывы, если вам (не) нравится:3