Звездные войны: в тени бессмертия.

Дальняя орбита мандалорской системы, Станция, диспетчерская башня №7; 5 ДБЯ. Старший диспетчер Шаару, нахмурившийся было при виде вышедшего из пустоты исполинского черного корабля-«полумесяца», быстро взял себя в руки. - Шоб мне в бездну лететь с раздолбанным гипером! – подчиненный Вестиля не мог похвалиться равной выдержкой. - Это… это что за бантов студень? - Не шуми, - цыкнул начальник смены и после короткой паузы рассудительно добавил. – Что-то имперское на наши головы. Сам посуди, кто еще в нашей ситовой галактике может заделать такую здоровую хрень? Однако Шаару оставался собран, какое-то внутреннее напряжение не отпускало, как тогда, почти три десятилетия назад, на борту захваченного транспортника «Истваан», когда раненый начальник охраны судна внезапно выхватил плазменную гранату, и лишь вовремя забившая тревогу интуиция помогла уцелеть тогда еще молодому бойцу. И когда на пульте полыхнул индикатор активации щита, а по неизвестному судну, так непохожему на строгие и аскетичные творения имперских верфей, замолотили турболазеры, Шаару, шумно выдохнув, с чистой совестью коснулся пиктограммы закрытия башни. Толстые бронепластины с внешней стороны обзорной панели сошлись, заключая диспетчеров в надежную прочную скорлупу. Лишь внешние камеры продолжали исправно доставлять мужчинам информацию о разгорающемся бое. Впрочем, долго ли сможет один, пусть и небывало крупный, корабль, сражаться со станцией, в былые годы не раз выходившей победительницей в стычках с флотами? На вытянутых вперед остриях крыльев чуждого корабля, под массированным огнем лазерных турелей закончившего маневрирование, разгорелись и налились изумрудом яркие искры света, миг спустя полыхнувшие ветвистыми молниями, за мгновения преодолевшими немалое расстояние и поразившими защищающий корпус дефлекторный щит выше диспетчерской башни, метя куда-то в сторону центра связи и жилых модулей. Вестиль ожидал, что потоки энергии бессильно растекутся по обманчиво тонкой преграде, но произошедшее следом вышло за рамки привычного для мужчины космического боя. В местах столкновений молний и щита полыхнули ярчайшие вспышки, и лишь искусственное затемнение, созданное «умными» камерами видеонаблюдения, уберегло глаза наблюдавших за сражением. Тем не менее, Шаару понимал, что на станции хватало тех, кто мог смотреть через обычные панели, не имевшие никаких светофильтров. Не хотел бы он оказаться на их месте. Индикаторы внешней среды на пульте ожили разом, подавая сигналы тревоги, по экранам побежали ряды данных, и начальник смены понял, что вовсе не вспышками был опасен выстрел черного корабля. Молнии, вступив в контакт со структурой щита, словно передали ему накопленную энергию, контролирующие его работу системы пошли вразнос, но худшее было впереди. Дефлекторный щит будто втянулся сам в себя, изменяя свою природу, образуя направленный внутрь сферы мощный электромагнитный поток. Защита, должная уберечь Станцию, стала причиной ее поражения. Лампы, экраны, забытый молодым подчиненным датапад – все погасло разом. По утонувшей во мраке диспетчерской поплыла вонь от сгоревшей проводки. Рядом хрипло ругался коллега Вестиля. Несколько мгновений Шаару ждал включения аварийной подсветки, но, осознав бесполезность ожиданий, полез во внутренний карман рабочего комбеза. Послышался шелест и тихий треск, через некоторое время в руке старшего смены полыхнул тусклый огонек – простенький динамо-фонарик с вращающейся ручкой, вновь, как и не раз до этого, показал свою пригодность там, где спасовала сложная электроника. Ориентируясь по испускаемому им пятну белесого света, мужчины добрались до наглухо запертых дверей выхода из диспетчерской. Энергии, способной заставить разойтись тяжелые створы, не было, но Вестиль помнил, что где-то рядом должен быть рычаг ручного управления, о чем, не медля, сообщил подчиненному. После коротких поисков коллега радостно привлек его внимание. Пневматический механизм сработал с натяжкой, двери отворились лишь на треть, вырвались клубы прозрачного дыма, и вместе с ними диспетчерскую, по одному и боком, покинули люди. В коридоре мерцала кроваво-красная подсветка – либо началось возобновление подачи энергии, либо какие-то контуры уцелели, достойно выдержав испытание жестким излучением. Издалека послышалось эхо криков, кто-то отдавал отрывистые распоряжения, но расстояние искажало слова, делая их неразборчивыми. Мужчины двинулись в сторону голоса, но, зайдя за угол, они отвлеклись на панорамную панель. За прозрачной преградой был виден корабль чужаков во всем его пугающем великолепии. По нему стреляли – часть турелей уцелела, чудом или благодаря надежному экранированию, защитившему отдельные участки станции. «Полумесяц» методично отвечал молниевыми дугами выстрелов, и после каждого его залпа все меньше и меньше орудий продолжало борьбу. Одни исчезали во вспышках прямых попаданий, другие выходили из строя по причине поврежденных энергетических линий базы, а у иных просто заканчивался заряд, и уже не было автоматической системы, способной быстро восполнить боезапас. Из недр черного корабля, через невидимые со станции створы открываемых ангаров, вылетели меньшие суда, не меньше пары десятков, иной формы, но столь же матово-черные и так же пылающие внутренним изумрудным сиянием. Впрочем, не все были таковыми, сразу отметил опытный глаз старшего смены. Некоторые казались обыкновенными десантными шаттлами, наспех выкрашенными черной краской. Эти не стреляли молниями, вокруг них не мерцала зелень, но едва ли операторы оставшихся в строю турелей были столь же внимательны, как старый пират. Они метили в исполинский «полумесяц», порой переводили огонь залпов на более крупные из появившихся кораблей сопровождения, но шаттлы… шаттлы, по большей части избегая повреждений, расходясь веером, стремились вперед, к станции. Подобно раненому зверю, некогда гордая космическая крепость билась из последних сил, и хаотичные несогласованные выстрелы из турболазерных установок не вселяли в опытного абордажника уверенности, лишь служили подтверждением удручающим мыслям. Диспетчера, не тратя время на лишние разговоры, продолжили путь, и вскоре вышли к группе бойцов низкого ранга, оставшихся без связи и потерянно размахивающими стволами винтовок в сторону клубящегося в глубинах сервисных туннелей мрака. Постепенно в голове Шаару созрела идея, он вспомнил виденный как-то технический план станции и понял, что есть шанс спасти не только свою жизнь, но и базу. Шанс малый, почти призрачный, но старый абордажник готов был сражаться за него. И случай подобного не заставил себя ждать. Выведя незаметно сплотившихся вокруг него бойцов за очередной поворот лабиринта туннелей, первое, что увидел Вестиль, были трупы. Наспех одетые в защитную экипировку разумные лежали один на другом в нелепых позах, разбросав не сумевшее защитить их оружие, а над ними возвышались мандалорцы. Не те, кого порой привозили в своих челноках работорговцы, не плачущие дети и замкнувшиеся в себе женщины со следами побоев, нет, эти мандалорцы словно сошли со страниц старых книг, они были воплощениями рассказов, что до сих пор гуляют по кантинам и притонам в разных секторах галактики. Пугающие фигуры в массивных доспехах, попирающие тела поверженных врагов. Не успел старый пират осознать, осмыслить увиденное, как пробудившиеся рефлексы бросили его на пол и заставили ползком метнуться назад. Взвыли бластеры, рядом с испуганным абордажником рухнули тела его менее расторопных спутников. Машинально подхватив упущенную кем-то винтовку, Вестиль высунулся из-за угла и, не вставая, открыл беглый не прицельный огонь, заставив мандалорцев рассредоточиться и чуть отступить, занимая позиции. Но группа Шаару не приняла заведомо гибельный бой, ведомые вскочившим абордажником, пираты скрылась в одном из боковых узких технических проходов, откупившись от захватчиков малой кровью. «Мандалорцы», - думал Вестиль. – «Тот, кого мы давно вычеркнули из игры, превратив в разменную монету. Чей это просчет? Имперцев, негласно отдавших звездную систему на разграбление во имя своих интересов? Или лидеров кланов, что сунули головы в петли, погнавшись за наживой?» Старательно избегая широких коридоров, двигаясь по переплетенью полузабытых извилистых туннелей, теряясь и путаясь, старый пират вел группу доверившихся ему сквозь тьму, к ведомой лишь ему одному цели.