Чудо-блокнот

— Ну где же его черт носит? — взволнованная и уставшая Хартфилия нарезала круги около доски заказов.       Она уже несколько дней не видела Нацу и Хэппи, переживала, но идти к ним самой напрочь отказывалась. Люси предпочла молча ждать друзей в гильдии — приходила раньше всех, уходила позже, надеясь застать Саламандра хотя бы на пару минут. Вторую ночь Люси одолевала бессонница, мысли о недавнем происшествии тяжёлым грузом давили на ее плечи. Не могла разобраться в собственных чувствах, боялась их.       Хартфилия хотела объясниться с Нацу, ведь он мог неверно растолковать ее поведение той злополучной ночью. Когда Драгнил был рядом, сердце заклинательницы приятно трепетало, словно порхающая бабочка  — легко и непринужденно. Но стоило ему надолго оказаться в компании Эльзы, Каны или, не приведи Святая фея, Лисанны — Люси заметно нервничала, ёжилась, злясь на собственную слабость к вспыльчивому драконоборцу. Хартфилия не раз наблюдала открытое влечение Лисанны к Драгнилу, её «случайные» касания, мимолётные поглаживания чужих плеч, плавно переходящие на изгиб крепкой широкой спины. Это вызывало жгучую ревность, которую Люси с горечью старалась утопить где-то глубоко внутри — в непроницаемом уголке холодного разума. Она упрямо не допускала мысли о чём-то большем, нежели дружба, хоть сердце и твердило о безрассудстве своей хозяйки. «Он ведь большой ребенок…» — успокаивала себя Хартфилия.       Люси нервничала, беспокойно озиралась по сторонам, вглядывалась в знакомые лица согильдийцев, но нужный человек всё не появлялся. — Люси, у вас что-то произошло с Нацу? — поинтересовалась маленькая Венди. — Его и Хэппи уже давно не видно. — Н-ничего, — отшутилась смутившаяся Хартфилия, представляя, как Нацу чуть ли не поцеловал ее. — Эм… Люси? — непонимающе взглянула на волшебницу Шарли. — Что? — Я, конечно, всё понимаю… но зачем ты себя шлепаешь? — Чего? — девушка недоуменно посмотрела на белую кошечку. — Че-его-о?! — закричала ошарашенная Люси, глядя, как непослушная ладонь нежно похлопывает ее мягкую попу. — Что такое?! Я не могу остановиться! — Хватит дурачиться, — самодовольно отрезала Шарли, отвернувшись. — Венди, не смотри! — Н-но… я правда не могу прекратить, — стонала Люси, кружась на одном месте и прикрывая неконтролируемое движение правой ладони. — Что случилось? — внезапно оказавшийся поблизости Нацу с неприкрытым интересом стал рассматривать кричащую Хартфилию, которая тщетно старалась остановиться и, чуть ли не плача, просила окружающих сделать хоть что-нибудь с ее телом. Глаза Саламандра восторженно загорелись, ведь он точно знал, в чем причина столь необычного поведения. — Нацу… не смотри на меня, — Люси попыталась уйти из образовавшейся толпы любознательных друзей, но вдруг чей-то женский писк пронзил слух шумящих гильдийцев. Рядом с Люси плясала на одной ноге Лисанна в обличии кошки. — Что за хре-ень?! — закричала пьяная Кана, грубо тискающая большую грудь Миры двумя руками, которая, в свою очередь, жалобно выстанывала имя волшебницы, не в силе пошевелиться. — Эвергрин! Перестань! — ошарашено вопил за деревянным столом раскрасневшийся Эльфман, пытаясь оттолкнуть волшебницу. Но фея наглым образом устроилась у него на коленях и нежно покусывала мужскую шею, гневно бормоча в чужое ухо: «Я ше не шпесально! В камень преврашу, ешли не перештанешь руки рашпушкать!».       Мужская половина гильдии завороженно наблюдала за неадекватными девушками, в тайне благодаря судьбу за щедрый подарок. Эльза в костюме горничной танцевала на барной стойке, маня указательным пальцем рядом стоящих мужчин к себе. Они бы и рады верной собачкой бросится к Титании, но ее злобный взгляд напоминал о том, ЧТО с ними произойдет, коль придвинутся еще хотя бы на миллиметр. Никто из подвергшихся странному воздействию волшебниц не мог сопротивляться, но все они находились в здравом уме и трезвой памяти. Значит, могли отомстить.       Участь постигла всех пышногрудых девушек, оставляя без внимания только Венди, Леви и Джувию, от которой исходила гнетущая воздух темная аура обиды, соперничества, ведь ее формам можно было позавидовать… Тогда почему с ней ничего не происходит? Она бы тоже что-нибудь эдакое показала для милого Грея, но, к сожалению, удача обошла ее стороной.       В образовавшейся шумихе не перестающую себя шлепать Люси подхватили на плечо и понесли прочь из гильдии, откуда доносились гневные женские вопли и счастливые мужские возгласы. — Куда ты меня тащишь? — Не знаю, — довольно улыбнулся Нацу, продолжая бежать в загадочном направлении. — Что значит «не знаю»?! — встревожилась смущенная столь интересным положением Хартфилия. Несомненно, сейчас представилась бы отличная возможность поговорить, если она наконец прекратила бы шлепать свою попу, и Драгнил спустил ее на твердую землю.       Драконоборец продолжал бежать, не обращая внимания на недовольные крики и мелкие побои от свободной руки вымотанной девушки. Вскоре та разглядела в вечернем сумраке знакомые очертания двухэтажного дома и успокоилась. — Хей, Нацу-у, — подала полный безнадёги голос Люси. — М-м? — Драгнил сменил бег на пеший ход, устало волоча Хартфилию на себе, словно мешок с картошкой. Он, естественно, сильный и физически, и духовно, но долго бежать с брыкающейся на плече Люси невыносимо тяжело. Правильно говорил звездный дух Козерог, когда предложил заклинательнице сесть на диету. Это, безусловно, пошло бы только на пользу. — Я хочу тебе кое-что сказать, — Люси замялась, не заметив как непослушная ладонь наконец перестала совершать стремительные набеги на девичье мягкое место, которое от множества хлопков неприятно саднило. Нацу остановился перед освещенной уличным фонарём входной дверью чужого дома, но опускать трофей даже не подумал. Лишь повернул голову в сторону Хартфилии. — Это… ну-у… — Чего? — Понимаешь… я хочу сказать… — Ну чего? «Ну же. Скажи ему. Просто выпали всё как есть, пусть дальше решает сам. Давай, Хартфилия. Ты же волшебница Хвоста Феи — не боишься трудностей, не отступаешь перед опасностью и держишь своё слово. Ты во стольких передрягах побывала, столько приключений пережила. Чего сейчас-то трусишь?»       В горле Люси образовался ком, сердце заколотилось сильнее, словно величественный колокол, оповещающий об опасности; пунцовый румянец стал еще заметнее, а глаза и вовсе покраснели от захлёстывающих эмоций. Нужно всего лишь сказать, что Нацу ей небезразличен. — Люсь? — Ты кое-что обронил, — твердо отрезала Люси, мысленно ругая свою робость. — Когда бежал, из кармана что-то выпало. Блокнот или записная книжка — не знаю. Подумала, что это может быть важным. Вот.       Саламандр принялся шарить по карманам, заблаговременно опустив расслабившуюся Люси рядом. Из шаровар посыпались: пожелтевший огрызок яблока, пара потёртых монет, обертка от конфеты, рыбка Хэппи, затупленный карандаш, клочок скомканной бумаги и странной формы ржавая пружина. Нацу бурчал под нос угрозы в чей-то адрес, ковыряясь в разложенном на холодной земле хламе, хватался за голову и нервно, хоть и сдержанно, цыкал. Явно искал потерянную вещицу, наверно, очень дорогую для бестолкового хозяина. — Прости, Люси, потом поговорим. Надо срочно найти его, — кричал стремительно удаляющийся от Хартфилии Драгнил.       Люси прощально махнула затёкшей рукой вслед Нацу и, грустно улыбаясь, поднялась по крутым ступенькам в родную квартиру. Еще немного, и она бы призналась Саламандру в своих чувствах, но струсила. «Дура. Какая же дура!».       Люси снова не смогла спокойно заснуть, прокручивала упущенную ситуацию в светлой голове, пыталась представить наилучший для нее исход. Только время назад не вернешь. Да еще эта странная вещица. Какая-то бумажка взволновала Нацу. Самого Нацу! Это еще больше озадачивало без того задумчивую Хартфилию. День выдался несладким, но она попытается снова.       «Ксо! В следующий раз обязательно испробую еще. Только бы найти блокнот!» — думал встревоженный Саламандр, исследуя каждый камушек мало освещенной улицы, по которой несколько минут назад бежал сломя голову.