Чудо-блокнот

      Яркий луч солнца бил в сонное лицо Люси, заставляя нервно щуриться в поисках укрытия от утренней напасти. Вставать с постели не хотелось, но помогать с перестройкой гильдии должно всем её волшебникам. Ничего сверхъестественного не произойдёт, если позволить себе понежиться в мягких простынях еще пару минут. Только вот они переросли в еще пару минут, и еще…       Понадобилось около получаса, чтоб Хартфилия несколько раз выругалась и с космической скоростью начала собираться, впопыхах заплетая непослушные светлые волосы в пучок. Сказать, что она опоздала — ничего не сказать. Люси проспала на целый час. Такие рискованные выходки Титанией не прощаются, наказание неминуемо, как будущий выговор Макарову на совете волшебников. Тем не менее, с жизнью Хартфилия расставаться не спешила. Она тихонько пробралась на участок Миры, юркнув мимо Эльзы словно мышь, и попросила подругу подыграть. — Никто не видел Люси? — рядом с обеденным шатром показалась Титания, чей вид напоминал разъярённое животное. — Я послала её за… овощами, — глупо посмеялась Мира, легонько пихая под столом испуганную Хартфилию, чтоб та перестала выдавать своё присутствие. — Хм, ладно. Пусть найдёт меня, когда вернётся, — сурово обронила Эльза, с подозрением поглядывая на приподнявшийся низ скатерти, и удалилась так же быстро, как появилась. — Она ушла, — волшебница облегчённо выдохнула, помогая Хартфилии подняться. — Что вчера произошло?       Ответ на этот вопрос Люси не знала, лишь виновато улыбалась подруге, почёсывая светлый затылок. В ходе беседы выяснилось, что внезапное происшествие с девушками гильдии до сих пор остается загадкой. И почему-то Эльза сегодня серьезнее обычного.       Люси помогала с готовкой, попутно рассказывая о странном поведении одного из ее духов Зодиака, который по неизвестной причине уже несколько дней не выходит на связь. Остальные духи, конечно же, ничего об этом не знали. Мире духи были неинтересны, ее больше волновали отношения между заклинательницей и драконоборцем. На сыплющиеся вопросы Хартфилия ловко увиливала, а после и вовсе решила сбежать. Личное дело Люси посторонних не касается. К тому же девушка сама не могла ответить на волнующие Миру вопросы.       Уйти не удалось. На пути Хартфилии встала непривычно серьёзная Леви, направляющаяся прямо к заклинательнице. Волшебница молча схватила не сопротивляющуюся Люси за руку и повела следом. На немой вопрос ответом послужило сильное сжатие запястья, после чего Леви подняла понурую голову, отчаянно заглядывая в карие глаза. — Люси, это правда ты сделала? — Что сделала? — переспросила Хартфилия. — Тогда, в гильдии… ты подшутила над девчонками?       Люси недоуменно уставилась на волшебницу. Что за бредни? Как можно так думать о лучшей подруге? Люси же пострадала в первую очередь. Нелогично было затевать шумиху, когда со своим телом справиться не можешь. Леви продолжала искать честный ответ на заданный вопрос, глаза покраснели, наполняясь влагой. Заклинательница тяжело вздохнула и крепко стиснула в объятиях Леви, прижимая к себе.       После того, как Макгарден изрядно выплакалась, смогла по порядку всё объяснить, всхлипывая заложенным носом и продолжая тискать взволнованную Хартфилию. — Но с чего вы взяли, что это сделала я? — поинтересовалась Люси. — На полу валялся скомканный листок волшебной бумаги. На нем написано «тискай грудь Миражанны» и твое имя, Лю, — жалобно проговорила Леви. — Эльза не верит, но я с самого начала знала, что ты ни при чем. Я хочу найти настоящего виновника, поможешь? — полная решимости Макгарден воодушевилась не на шутку. — Угу, давай найдём засранца и заставим извиниться перед девушками. Никто не смеет посягать на моё честное имя, — Люси показушно засучила невидимые рукава, улыбаясь повеселевшей подруге.

***

      По оживлённому перед предстоящим праздником парку, обнюхивая каждые кустики и лавочки, иногда нескромно заглядывая под платья отдыхающим девушкам Магнолии, носился явно чем-то обеспокоенный Саламандр. Поиски не увенчались успехом, отчего Нацу раздраженно взвыл, вспыхивая алым пламенем. Он выбирал подходящее место для тайника, и где, как не в общественном парке, его устраивать? — Нацу, ты уверен, что это хорошая идея? — Хэппи, повиливая синим хвостиком, повис в воздухе, откуда лучше наблюдалось за Драгнилом.       Саламандр, весь испачканный влажной после недавнего дождя землёй, согласно качнул головой, продолжая копаться в зелёных листьях, словно жук. Через пару часов наилучшим местом была выбрана углублённая лунка у подножия большого паркового дуба. Туда-то благополучно положили прямоугольной формы объект, замотанный старой серой тканью, и накрыли камушком, весом так килограмм под сто, наверняка, чтоб никто не обнаружил там тайник. Довольный проделанной работой Нацу отряхнул чёрные шаровары от грязи и легко зашагал прочь из парка в сопровождении синего друга, думая, что надёжней секрет не спрятать.       Внезапно Драгнил обернулся и пулей ринулся к новоиспечённому хранилищу, оставляя поднявшийся столб пыли под ногами и принюхиваясь к появившемуся из ниоткуда знакомому запаху. Отдышавшись, он заглянул под глыбу, дабы убедиться в целостности заветного предмета. Только вот тайник был пуст, а рядом с ним воняло чем-то тухлым, наверно, чтоб запутать обоняние Саламандра. — Ксо-о, — зарычал Нацу, срываясь на хрип, будто разгневанное животное. — Найду этого гада! Найду и кастрирую! Корявые ручонки оторву, поджарю и в жопу засуну. — Но кому понадобилось красть твой блокнот? — отдышавшись от быстрого полёта, спросил Хэппи.       В это же время из парка вышла высокая фигура в сером лёгком пальто и белой грузной шляпе, придерживая в кармане небольшую, которую всего несколько минут назад оставили в сырой земле и накрыли большим острым камнем. В метрах пятисот от места преступления некто мягко приземлился на деревянную скамью с резной спинкой, вынул заветный предмет и с должным усердием принялся его изучать, перелистывая изящными пальцами страницы до самого конца, где с внутренней стороны жёсткой обложки мелкими чёрными буквами отчётливо виднелся текст:

«Правила пользования печатью 1. Напишите на листе любое представленное действие/чувство, оторвите и незаметно приклейте на кожу или одежду выбранной жертвы. 2. По желанию владельца печати можно дописать время свершения предполагаемого действия/чувства, в пределах двадцати четырёх часов. 3. С помощью печати не может быть совершено убийство или самоубийство. 4. За один день не могут использоваться все оставшиеся листы печати. 5. Жертва подчиняется написанному на листе, но на её разум печать не распространяется. 6. Жертва не может влюбиться или испытать настоящих чувств к Вам. 7. Действие печати длится не меньше двух часов. 8.. Печать создана забавы ради. Покорить мир, озолотиться или прославиться с её помощью не выйдет. *Помните, имя владельца печати проявляется сразу, как к ней прикоснулись, и не исчезает после использования (занимает один из красных листов в конце блокнота). Не забывайте избавиться от своего имени, иначе будет ржака.»

      Губы нынешнего владельца расплылись в ядовитой улыбке. Он бережно закрыл блокнот, на одной из последних красных страниц которого красивым почерком было имя Нацу Драгнила, погрузил обратно в глубокий карман, после чего легко похлопал по нему ладонью, довольствуясь содержимым, и отправился восвояси, оставив серое пальто, белую шляпу и увесистый пакет с протухшей рыбой покоиться на скамье.